Сделка

«В какой момент всё повернулось таким образом?» — именно эта мысль крутилась в голове Ацуши, пока он сидел на диване в квартире Акутагавы и осматривался. По сравнению с его она выглядела потрясающе, противоположность его. Предметы говорили о том, что Рюноске очень хорошо зарабатывает. Он сидел на диване в большой светлой гостиной, совершенно потерянный, явно неготовый к тому, что произошло. — Фестиваль? И когда? — до него донеслись обрывки разговора. Дазай и Акутагава были неподалёку. — Через неделю, — ответил Осаму, смотря в телефон. — Твоя сестра не рассказывала? Она же тоже там выступает. Она есть в списках. — Мы с ней уже неделю не созванивались, — вздохнув, ответил Рюноске. Видимо, он был этим расстроен, — у неё мало свободного времени, ты же знаешь. Но чувствую, что когда она увидит статью, то мне придётся оправдываться перед ней, что она снова узнаёт всё из новостей. — Объяснишься, как всё закончится. Пока что нам нужно, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Не то чтобы я не доверял твоей сестре, но мы и так много кого в это втянули. Так что скажи, что просто был не уверен в том, что это что-то серьёзное. — Не хочется ей врать, но думаю, что ты прав, лучше уж так, чем объяснять всю эту историю со сталкером. Я не хочу, чтобы она волновалась из-за этого. Пусть спокойно занимается своей карьерой. — Кстати, о сроках. Ацуши, тебя тоже касается, — Осаму подошёл ближе. — По моей продуманной истории вы встречаетесь уже две недели. А знакомы где-то меньше месяца, то есть познакомились уже после расставания с Косаки, чтобы вопросов не было. Всё складно, сначала дружили, потом осознали, что у вас есть чувства, потом признание, поцелуй и всё такое. Чуть подробнее обсудим потом. — Как банально, — прокомментировал Рюноске. — Но звучит вполне реалистично, — произнёс Ацуши. — Хоть кто-то из вашей парочки меня поддерживает, — обиженно пробубнил Осаму, показательно игнорируя Акутагаву. — Рюноске тебя не заслуживает. Акутагава лишь закатил глаза. — Итак, мне срочно надо бежать. У меня для вас задание, раз уж вы в отношениях, то у нас должны быть представление друг о друге. Так что пообщайтесь, чтобы в случае вопросов не теряться. Я ушёл, — Дазай хлопнул дверью не попрощавшись. «И что теперь?» — возник в голове Ацуши вопрос. Они и до этого оставались наедине, но сейчас это было абсолютно неловко. Хотя бы, потому что они в квартире Рюноске и Ацуши должен будет тут остаться. Они должны жить вместе, но они только познакомились! — Думаю, я начну, — разорвал тишину Акутагава, садясь напротив Ацуши. Затем он перечислил основные характеристики. Имя, возраст и где родился, а потом замолчал, ожидая ответа Ацуши. — Думаю, Дазай имел в виду не совсем это, — предположил Ацуши. — Это важно, конечно, но, мне кажется, он хотел, чтобы мы поделились более личными вещами. — Зачем? — невозмутимо спросил Рюноске. Ацуши не понимал, почему должен объяснять такие простые вещи. Возможно, он пересмотрел романтических дорам, но в его голове всё выглядело довольно просто. По его логике люди сближаются, узнавая какие-то незначительные, но важные мелочи друг о друге. Так, они узнают, в чём совместимы, а в чём нет. И, конечно, обычно всё происходит постепенно, но в их случаи надо сделать всё быстро. Накаджима был неопытен в отношениях, как он и говорил, в заботах у него не было на это времени. Причина была именно в этом. Но в старших классах он встречался с одной девушкой, дальше поцелуев у них не заходило, да и отношения длились недолго, они поссорились из-за ерунды. Но сошлись они, потому что оба росли в приюте и это их сблизило. Это воспоминание позволило Ацуши найти подходящий ответ. — Я понимаю, что это странный пример, но ты же встречался с Косаки. Ты, скорее всего, помнишь его любимый цвет, фильм, какую еду он предпочитает. Что-то такое, что запоминается со временем. Было ли из-за упоминаний о Косаки или по другой причине, но Рюноске резко помрачнел.

***

Ацуши спрашивал такие простые вещи, а Рюноске не знал ответа. Возможно, слова Тацуо о том, что он эгоист, были правдой, которую он не хотел признавать? Их отношения начинались и заканчивались в постели. — Рюноске, ты меня слушаешь? — слышать своё имя от Ацуши было сродни лучшей мелодии. Сердце дрогнуло. Но потом Рюноске вспомнил, что Дазай попросил Ацуши называть его по имени, это осознание помогло ему прийти в себя. — Я сейчас и не вспомню, — Рюноске понимал, что это была ложь, но он не мог честно сказать, что не знает ничего о своём бывшем. — Оу, — он заметил во взгляде Ацуши понимание, а затем сочувствие. Затем немного помолчав, он улыбнулся. — Ладно, нестрашно. Начнём с простого, я вырос в приюте. В одиннадцать меня забрал приёмный отец, что интересно, фамилию я его не брал, у меня осталась прежняя. Кёка не моя родная сестра, думаю по внешности и так понятно, но, живя вместе, мы сблизились и хорошо знаем друг друга. Когда Ацуши замолчал, Рюноске настолько его заслушался, что не сразу понял, что нужно отвечать. — А как ты оказался в приюте? — он осознал, что задал слишком уж личный вопрос уже после того, как слова вылетели из его рта. — Не знаю, — ответил Ацуши, улыбка исчезла, он опустил свой взгляд. — Воспоминание о приюте это… тёмные времена. Несмотря на такой вопрос, он всё же ответил и Рюноске почувствовал, что затронул больную тему. — Извини, это то, что не стоило спрашивать, — попытался извиниться он. — Да всё нормально, — отмахнулся Ацуши, поднимая взгляд. — Я мельком услышал, что у тебя тоже есть сестра. — Да, Гин. Она младше меня на два года. Она тоже поёт, но сейчас она в разъездах. Мы начинали вместе, но потом наши пути разошлись. Мы с ней созваниваемся, но давно не виделись лично. Ацуши слушал его с таким вниманием и улыбкой, что в тот момент, когда Рюноске понял, что снова тонет в его глазах, ему пришлось отвести взгляд. — Какое у тебя было детство? — спросил Ацуши, это был невинный вопрос, но их разговор был как игра в морской бой, где они неосознанно то ранили друг друга, то просто убивали. Но раз уж Ацуши был честным, то ему тоже стоит попытаться. — Ну, нашей мамы не стало, когда мы были ещё маленькими, так что нас воспитывал дядя. Он не совсем дядя, родственник, но мы звали его так. Он был тем, кто привил нам любовь к музыке, так что я ему благодарен. — Мне жаль слышать о твоей маме, но я вижу, что ты с теплотой вспоминаешь о своём дяде, это мило, — улыбнулся Ацуши. Где-то тут Рюноске осознал, что они никогда не разговаривали с Тацуо вот так просто, по душам. Ему было ничего не известно о его семье, кроме общих фактов. — Отядзукэ! — внезапно произнёс Ацуши, разрывая тишину, а увидев удивлённый взгляд Рюноске, добавил, — это моё любимое блюдо. А любимый цвет белый. А какая твоя любимая еда? — Эм, я люблю инжир. И чай, — неуверенно ответил Рюноске. — Любимый цвет, чёрный, наверное. — Инь и янь значит, — кивнул Ацуши, видимо, вспоминая слова Йосано. И тут до Рюноске, наконец, дошло. Они живут вместе, и им надо что-то есть. Если они пойдут куда-то, будет много шуму, так что стоит приготовить самостоятельно. Тем более, надо питаться нормально. Еды нет, но сейчас необязательно выходить из дома, есть доставка продуктов. Надо только решить. Тем более, они даже не обговорили тот момент, что они теперь живут вместе. — У меня есть комната для гостей наверху, она твоя, — начал Рюноске, затем он примерно объяснил, что и где находится, чтобы Накаджима хотя бы немного ориентировался. — Готовку я возьму на себя. Мы какое-то время жили вместе с Тацуо и я приспособился готовить на двоих. Думаю, ты будешь не против, — уточнил Рюноске. — Ну, я тоже умею готовить, наш отец почти не бывает дома, я уже говорил, когда Осаму начал говорить про переезд, так что это было на мне, — улыбнулся Ацуши. — Но это твоя квартира и тут ты хозяин, так что я не буду спорить. — Какие «нет» в еде? — уточнил Рюноске. — Ем всё. Аллергий нет. — Отлично.

***

Ацуши кивнул, ему ещё предстояло разобрать вещи, он побросал всё в спешке и, скорее всего, ему придётся что-то докупать или ездить домой забирать. Чуя лишил его головной боли с работой. Он получил от него большое гневное сообщение, когда написал, что согласился на авантюру Дазая. А потом Накахара написал, что оформил ему отпуск на некоторое время и что он ещё напишет и они встретятся, потому что хочет знать, как так получилось. Ему предстоял интересный разговор, где ему нужно будет рассказать всё, не упоминая сталкера. Когда Рюноске сказал, что закажет продукты и разберётся с готовкой, Ацуши поднялся на второй этаж. Изначально было ничего не видно за перегородкой, но сейчас можно было рассмотреть всё в деталях. Небольшое помещение перед входом в комнаты отличалось по стилю от просторной, светлой гостиной внизу. Здесь всё было в более тёмных тонах. В одном углу стоял одноместный диванчик, рядом с ним стоял проигрыватель для виниловых пластинок. Ацуши видел такой только в фильмах или сериалах. Рядом с ним как раз стоял коллекция пластинок на специальном стеллаже. Немного рассмотрев их, Накаджима узнал только классических исполнителей, остальные исполнители ему были незнакомы. Он должен был признать, что плохо разбирается в музыке, в отличие от Рюноске. Рядом стоял глобус, то есть сначала он решил, что это он, чуть рассмотрев, он понял, что это мини-бар. На другой же стороне находился синтезатор и гитара, на небольшом отдалении друг от друга. Дорогие вещи, но раз они тут находятся, скорее всего, Рюноске умеет играть на обоих. У Ацуши в голове сразу возникла картинка, как Рюноске сидит за синтезатором в белой классической рубашке в кружевах и играет Лунную сонату. А потом он представил Акутагаву с гитарой, как ловко он перебирает пальцами струны… Накаджима одёрнул себя, какие-то странные мысли приходят в его голову. Он окинул взглядом двери. Та, что слева его, справа комната Рюноске. А между ними ванна. — Так, налево, — пробормотал Ацуши. Со своими небольшими пожитками он направился туда. Зайдя в комнату, он не сразу смог что-то разглядеть. Окно было закрыто. На ощупь найдя выключатель, он нажал на него и сразу стало светло. Комната была в голубых тонах, светлая и уютная. Тут была большая кровать, застеленная шелковым синим постельным бельём. По бокам от него стояла пара чёрных тумбочек, правда, они были пусты. Видимо, комната рассчитана не на одного человека. Также там находился большой шкаф со стеклянными раздвижными дверьми и письменный стол, также пустой. Он подошёл к окну, оно было таким же большим, как и внизу, но было закрыто жалюзи. Осмотрев их, Ацуши нашёл кнопку. После первого же нажатия, жалюзи резко открылись, перед Ацуши предстал вид на вечерний Токио. Рюноске жил довольно высоко, поэтому смотрелось красиво. Что-то в этом было, хотя было видно лишь огни и трассу с машинами. Почему-то в голову Ацуши закралась мысль, а не одиноко ли Рюноске жить одному в этой большой квартире. Или он любит одиночество, а присутствие Ацуши будет его напрягать. Если бы он мог честно спросить, но ему ведь ничего не мешает, кроме собственной неуверенности. Он оставил в комнате свои вещи и решил спуститься, начать обживаться было не так просто. Рюноске сидел на диване и смотрел в телефон, когда Ацуши подошёл и сел напротив. — Ты быстро, — заметил он, поднимая взгляд. — Ну, я просто оставил вещи там. Просто это всё так внезапно. Я надеюсь, что не буду сильно мешать. Ацуши заметил, что взгляд Рюноске смягчился. — Нет, я же не всегда жил один… Его прервал звонок в дверь. — Курьер? — уточнил Ацуши. — Нет. Я ещё не заказал, — ответил Рюноске, вставая. Он выглядел спокойным, в голове Ацуши прокрутилось куча тревожных мыслей. Он не высказал ни одной.

***

Было не так много людей, способных прийти в такое позднее время. Это мог быть Дазай, но тот обычно звонил. Рюноске посмотрел на монитор, который показывал тех, кто пришёл. Но кто-то закрыл камеру рукой, видимо, знал, как она работает. Неужели сталкер решил выйти из тени? Рюноске собрался с силами и открыл дверь. На пороге стоял тот, которого он совсем не ожидал увидеть. — Сюрприз! — произнесла Гин и кинулась его обнимать. Рядом с ней был её парень, Тачихара Мичизу. Рюноске понял, что, похоже, объяснять перед сестрой придётся сейчас.