Однажды поздним вечером

Впервые за то время, как он с некоторым внутренним благоговением переступил порог своего офиса в Риджентс-парке в первый раз, Уэбб катастрофически опаздывал на работу. Он проснулся с ещё более жуткой головной болью, чем та, что была накануне, под раздражающий писк будильника, и только при взгляде на часы осознал, что время подъёма было рассчитано на неспешный подъём, душ, завтрак и прочие утренние процедуры, и добирание до работы из его дома, а не из квартирки Картрайта, расположенной гораздо дальше от центра, чем его жильё. Последующий за этим марш-бросок на перегонки со временем, с заскакиванием домой и приведением себя в относительный порядок, не доставил ему никакого удовольствия. Сейчас он, запыхавшись, с криво повязанным галстуком, растрёпанной причёской и почти тридцатиминутным опозданием, прикладывал свой пропуск к турникетам в холле здания и ненавидел всё на свете, прежде всего собственное глупое поведение накануне вечером. Молясь всем богам, чтобы не столкнуться с Тавернер, Уэбб ощутил такое облегчение, добравшись до кабинета без приключений, что, когда он закрыл за собой дверь и на секунду упёрся в неё лбом, переводя дух, раздавшийся из-за спины голос заставил его натурально подпрыгнуть на месте. — И где это тебя носит ночами? — Господи! — он резко обернулся и увидел сидящего на его кресле Даффи, закинувшего ноги на стол. Уэбб положил руку на грудь, на секунду прикрыл глаза и сделал глубокий успокаивающий вдох. — Ты меня напугал. Что ты здесь делаешь? — Пугаю тебя, очевидно, — Даффи откинулся в кресле, красноречиво посмотрел на часы и укоризненно поцокал языком. — Опаздываем на любимую работу. Как нехорошо. Так где ты был прошлой ночью? Переведя дух, Уэбб скинул лёгкий плащ на одно из кресел в кабинете, подошёл к столу, опёрся о него бедром и сложил руки на груди, стараясь смотреть на Даффи как можно более бесстрастно. — У меня были дела. Личные. А в чём, собственно, проблема? — Мм, дерзко, — Даффи глядел на него с лёгким прищуром, напоминая хищную кошку, выслеживающую добычу. — Не могу сказать, что ценю это. Так что за дела? С юным Картрайтом? — Что? С чего ты взял? Даффи скинул ноги со столешницы и поднялся резким, каким-то мгновенным движением, нависнув над Уэббом и плотнее прижимая его к столу, опершись руками по обе стороны от его бёдер. — Я не люблю, когда мне врут, Джимми, так что лучше не начинай. Я видел вас вдвоём в машине вчера. Уэбб вздрогнул, ощутив мгновенный укол испуга и резкий, бьющий в нос запах одеколона, исходивший от Даффи, и в очередной раз мысленно выругал себя за то, что вообще когда-то связался с Псом. Конечно, в его неприкрытой брутальности до сих пор было нечто привлекательное, но Уэбб бы предпочёл, чтобы с ним так не обращались. Не запугивали, не угрожали, не пытались доминировать каждую секунду взаимодействия. — Я не врал тебе, я просто спросил, с чего ты это взял, — но делать было нечего, приходилось подстраиваться. Нельзя устраивать выяснение отношений с человеком на таком посту, пока не будет достаточно козырей в рукаве. Поэтому Уэбб постарался выбрать примирительный тон, и опустил глаза, накрыв ладонью одну из рук Даффи. — Ну да, я был с Картрайтом. Я говорил тебе, он хотел знать больше по поводу Харпера. Было что-то вроде… Поминок, я не знаю. — Значит, на такие мероприятия у тебя время есть, а на встречи со мной нет? — усмехнулся Даффи. — Трахаешься с ним? — Ник, прекрати, — Уэбб вскинул голову, начиная злиться. Подыгрывать-то можно, но до определённых пределов. Даффи явно переходил черту. — Нет, я не сплю с Картрайтом. Но мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. У нас разве был какой-то уговор про отношения? Я тебе ничего не обещал. — Ну так давай проясним всё сейчас, — Даффи поднял свою ручищу и обхватил его лицо, сжимая пальцами щёки. — В свободное время можешь встречаться и трахаться с кем угодно, мне плевать. Но если я говорю, что нам нужно встретиться, то мы встречаемся, если только у тебя нет действительно неотложных дел по работе. Понятно? — Ник, мне больно. — Я спросил, понятно? — Даффи сжал пальцы сильнее. — Да! Да, понятно, — Уэбб мог выдерживать физическую угрозу в большей степени, чем можно было подумать, глядя на него, но конкретно нынешняя ситуация казалась безысходной. Либо вступать с Даффи в настоящий конфликт здесь и сейчас, либо всё же уступить, чтобы придумать, что делать со всем этим позже. Даффи разжал пальцы, и Уэбб потёр челюсть, пытаясь избавиться от неприятного ощущения и надеясь, что хотя бы синяков перед завтрашней встречей не останется. Но неприятные ощущения были ещё ничего, по сравнению с чувством унижения. — Ну-ну, не дуйся, — когда Уэбб убрал руки, Даффи ободряюще похлопал его по лицу. — Зато теперь мы с тобой на одной волне, понимаем друг друга, так? У меня ещё только один вопрос, Джимми. — Какой вопрос? — тихо спросил Уэбб, не поднимая глаз, когда стало понятно, что продолжать сам Даффи не собирается. — У меня вчера был интересный разговор с одним человеком, который навёл меня на любопытные детали аварии с Харпером. Которая оказалась не такой уж и случайной, — внутри Уэбба всё замерло. — Любопытно, что сначала ты сам пытался меня убедить, что не нужно поднимать лишнего шума, потом Тавернер сказала, что она ждёт отчёт как можно скорее, без лишних проволочек. Потом ты снова мне звонишь и спрашиваешь, уверен ли я, что всё было лишь несчастным случаем. И вот теперь кое-кто открыл мне глаза на это дело. Ты что, пытаешься меня подставить, Джимми? — Что? — Уэбб вскинул на него широко открытые глаза. — Нет, нет, Ник, ты что, никогда, я же не идиот. Как бы он не злился на Даффи сейчас, настраивать его против себя было безумием. Про Даффи ходило много не самых приятных слухов о том, как он поступает с теми, кто переходит ему дорогу. Уэбб определённо не хотел попадать в их число. — Тогда как ты мне всё это объяснишь? — Я не… В общем, Тавернер в курсе всего. Просто всё должно было пройти очень тихо. К тебе не было бы никаких претензий по поводу этой аварии, — Уэбб глубоко вздохнул, понимая, что всё же придётся объясняться с самого начала. — Со мной на связь вышел один русский олигарх… Пока Уэбб рассказывал всю историю, Даффи внимательно его слушал, не отстраняясь ни на дюйм, и Уэбб периодически нервно поглядывал на дверь, сквозь стеклянные вставки на которой можно было видеть всё, что происходит внутри кабинета. Но, как и в тот день, когда на него напал Картрайт, редкие мелькавшие в коридоре люди просто проходили мимо, не обращая на них никакого внимания. В данном случае это было к лучшему. — Хм, вот, значит, как, — сказал Даффи, когда Уэбб закончил свой рассказ. — Значит, ты у нас решил прыгнуть выше головы. И посчитал, что можешь меня использовать. — Да нет же… — Заткнись, — резко перебил его Даффи, ещё сильнее вжимая в стол. — Вот что, Уэбб. Ещё раз попробуешь провернуть нечто подобное за моей спиной будет плохо. Я ведь с тобой по-хорошему, малыш. Прощаю тебе твои выкрутасы. Я мог бы тебя надолго закрыть после того, как ты позволил своему дружку забрать фото. Ты-то в сделку с Тавернер не входил, Лэмб прикрыл задницу только своим. — Ник, я ценю… — Я сказал, заткнись! Ничего ты не ценишь, сопляк. Но тебе стоит начать, Джимми. Пока ты не расстроил меня всерьёз, — Даффи схватил его за подбородок, заставляя задрать голову, и грубо поцеловал. Потом резко подхватил и подсадил на стол, втискиваясь между ног. — Пора тебе поучиться уважению. — Ник, что ты делаешь, нас же могут увидеть! Прекрати! — отчаянно прошипел Уэбб, понимая, что преимущество в данном разговоре вообще не на его стороне, ни в моральном плане, ни, тем более, в физическом. Но его возражения не произвели на Даффи ни малейшего впечатления. Вцепившись в светлые волосы, он снова заставил Уэбба запрокинуть голову, прикусил шею, заставив его ахнуть, другой рукой плотно обхватив за талию и прижимая к себе. Задыхаясь от ощущений, Уэбб лихорадочно пытался подобрать слова, которые могли остановить Даффи или хотя бы привлечь его внимание. Он уже сталкивался с мужчинами, для которых важно было демонстрировать свою власть и статус. Им всем нравилось примерно одно и то же. Покорность и подчинение. — Пожалуйста, сэр. Я прошу прощения. Прошу вас. — Ну смотри, можешь же. Хорошо получается, — Даффи оторвался от его шеи, стащил со стола и практически швырнул в небольшой закуток, где угол стены закрывал обзор от двери, и прижался сзади всем телом, уверенно расстёгивая ремень. — Такие как ты, детки богатых родителей с золотой ложкой во рту, считаете, что весь мир вокруг вас вертится. Но нет, Джимми. Это я буду решать, когда мы закончим. И случится это, когда ты мне надоешь, а до той поры ты будешь послушным мальчиком, делать всё, что я скажу. Уэбб горько усмехнулся, упираясь руками в стену. Знал бы Даффи, сколько раз за свою жизнь он слышал эту дурацкую фразу про золотую ложку и разные её вариации, причём даже в подобных ситуациях. И никому, кто её произносил, в голову не приходило, что тот человек, за которого они его принимали, действительно никогда бы не позволил так с собой обращаться. Картрайт бы никогда не был таким грубым с ним. Ему пришлось прикусить себе руку вместе с рукавом рубашки, когда Даффи наконец справился с одеждой и отыскал у себя в кармане презерватив со смазкой. Времени или желания на предварительные ласки у него явно не хватало. — Да ладно тебе, Джимми, не притворяйся, — отреагировал Даффи на болезненные звуки, которые Уэбб издавал. — Уверен, у тебя бывало и пожёстче. Просто расслабься. Прикрыв глаза и слушая ставшее тяжёлым дыхание у себя над ухом, Уэбб попытался поймать хотя бы отдалённо приятное ощущение. Руки Ника заползли под рубашку, погладили голый напряжённый живот, поднялись к груди. Всё же они не в первый раз занимались сексом, и могли найти способ приспособиться друг к другу. Его тело потихоньку привыкало и боль уменьшилась. Выпустив руку из зубов, оставив влажное пятно на рукаве, Уэбб чуть запрокинул голову и прогнулся в пояснице, подаваясь навстречу движениям Даффи, и услышал его довольное почти медвежье ворчание. Выпростав одну из рук из-под его рубашки, Даффи схватил его за лицо, и Уэбб, прикрыв глаза, поймал попавшие на рот пальцы губами. — Блядь, Уэбб, какой же ты горячий, — губы Даффи прижались к его уху и слова словно транслировались прямо в мозг. — Просто. Идеальная. Шлюха. Уэбб мог только хныкнуть в ответ, как обычно, позволяя себя раствориться в ощущениях, которые всегда давал секс. Он был уже далеко за пределами момента, когда можно было оскорбиться. Напротив, сейчас такие слова даже заводили. — Скажи что-нибудь, Джимми, — Даффи убрал пальцы, давая ему возможность ответить. — Пожалуйста, Ник, не останавливайся… — Уэбб застонал, потому что Даффи замедлил движение. — Ну же, трахни меня уже. — Попроси правильно. — Сэр, — выдохнул он, ощущая, как всё тело уже горит от нетерпения, и мысленно улетая в воспоминания о совсем другом человеке — Пожалуйста, сэр. Даффи начал двигаться так резко и сильно, что ему пришлось снова зажать рот Уэбба рукой, чтобы заглушить срывающиеся с его губ звуки, иначе половине этажа стало бы очевидно, что здесь происходит, а он всё-таки этого не планировал. Уэбб ощущал проходящую по всему телу горячую волну и тонул в этих ощущениях. Самый чистый кайф, когда нет мыслей о том, кто ты, чего ты хочешь, достаточно ли хорошо ты справляешься, нет вообще никаких мыслей, будто ты полностью растворяешься во вселенной, и ничего, кроме чистого удовольствия на грани с болью, сжигающего нервы. Даффи кончил первым, вжав его в стену так, что стало трудно дышать. Когда он замер внутри, Уэбб не смог сдержать стон разочарования при мысли, что сейчас Ник просто развернётся и уйдёт, оставив его самому разбираться с неудовлетворённым желанием почти на самом пике. — Дааа, вот так, — Даффи вжался лицом в его затылок, вдыхая запах и стараясь выровнять дыхание. — Вот так и будет впредь, Уэбб. Тогда и так, как я захочу. И не пытайся выкинуть какие-нибудь фокусы снова. Он опустил руку вниз, обхватил ладонью член Уэбба и довёл его до оргазма за несколько движений. — Боже, — Уэбб чувствовал, как дрожат ноги, и был рад, что Даффи ещё не отпустил его. Можно было позволить себе даже немного опереться на него. — Это было дико. — Не говори, что тебе не понравилось. В ответ на это Уэбб предпочёл промолчать. Не то, чтобы Даффи был совсем не прав, вся эта ситуация на работе, где их в любой момент могут застать, в этом было что-то возбуждающее. Но всё поведение Пса… Действительно заставляло задуматься о том, что с этим нужно срочно что-то делать. Только вот что? Теоретически, возможность пожаловаться на харассмент существовала. На практике жаловаться на Даффи было хуже, чем бесполезно, это было глупо. Пару минут они потратили на то, чтобы натянуть на себя одежду. Правда, Уэбб подозревал, что ему нужно сильно больше пары минут, чтобы действительно начать выглядеть нормально, он и дома-то одевался как можно быстрее, не слишком-то аккуратно, а теперь так и вовсе следовало прямо постараться. — Приведи себя в порядок, а то и впрямь выглядишь, как шлюха, — подтвердил его мысли Даффи, которому, по большому счёту, требовалось только избавиться от презерватива, который он с небрежностью выкинул в урну для бумаг, и натянуть штаны. Уэбб кинул на него злобный взгляд. — Нет-нет-нет, детка, — Даффи приблизился к нему, заставив затравленно отступить к стенке. — Ты что, ничего не понял? Ты на меня так не смотри. — Я всё понял, извини, — Уэбб быстро потупил взгляд, подозревая, что второй раунд подобных разборок может кончиться для него плачевно. Терпение Даффи не бесконечно. — Я вообще всё сразу понял, тебе не обязательно… Быть со мной грубым. — Джимми, я всё ещё очень нежен с тобой, поверь. Ты не хочешь узнать, каким грубым я могу быть, — поправив ремень, Даффи повернулся, чтобы уходить. — Подожди, — внезапно вспомнил Уэбб. — Про аварию. Ты сказал, что это всё-таки был не несчастный случай? А что произошло? — Его убили, где-то в другом месте, а потом подстроили аварию. И в этом замешаны русские, — Даффи задержался. — Скорее всего, он узнал что-то, чего не следовало. Например, как они планируют обдурить тебя на переговорах. Так что будь там поумнее. Не болтай и не обещай ничего лишнего. Я поставил Тавернер в известность, раз она до сих пор с тобой не связалась, значит, всё остаётся в силе. Доведи дело до конца, раз уж начал. И он ушёл, оставив Уэбба самому разбираться с пятном на стене кабинета, мокрым рукавом и презервативом, который явно не стоило оставлять вот так на виду. Уэбб опёрся о стол, чувствуя лёгкое головокружение. Значит, Харпера и в самом деле убили. И он и в самом деле виноват в этом, пусть даже и косвенно. Он прижал руку к губам, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Внезапно предстоящие блестящие переговоры больше не казались такими блестящими. *** Цокая каблуками, Диана Тавернер направлялась к своему офису, мысленно перебирая список предстоящих дел. Предстояло написать ещё не один десяток отчётов, которые будут рассмотрены в рамках финансовой комиссии. Ингрид, казалось, доставляло искреннее удовольствие наблюдать за тем, как она буквально тонет в куче бессмысленных бумаг и совещаний по возможностям сокращения расходов. Ничего, когда она займёт место директора службы, вся эта грязная работа останется в прошлом, а вот репутация человека, способного решить любые финансовые вопросы, за ней закрепится. И это будет хорошо. Проходя мимо своей помощницы, она уточнила, не появились ли какие-нибудь новые задачи, которые ей предстоит учесть. — Совещание по поводу финансирования расширения архива перенесли на пять часов, мистер Даффи сообщил, что мистер Джадд требует вашего личного присутствия на завтрашней церемонии, а ещё Джеймс Уэбб просил о встрече с вами, — бойко отрапортовала Софи, держа наготове планшет со стилусом, готовая отмечать, какие распоряжения поступят в связи с каждой задачей. — Так, хорошо. С Джаддом я свяжусь сама, а Уэбб… — она взглянула на изящные часики на запястье. — Пусть заходит через пятнадцать минут. — Да, мэм. Поднявшись в свой кабинет, она по старой привычке подошла к окну, выходящему во внутренние помещения, и несколько минут наблюдала за работой мальчиков и девочек, как она привыкла мысленно их называть вне зависимости от возраста, сидящих за компьютерами и непрестанно бегающих пальцами по клавиатуре. Это зрелище всегда вселяло в неё покой и умиротворение. Настоящее бьющееся сердце Парка, куда стекается вся информация и решаются судьбы всей страны. Места важнее просто не существовало. Продолжая наблюдать за сотрудниками, она вытащила из кармана юбки телефон (благослови бог тех производителей, которые догадываются делать нормальные карманы в женской одежде!) и набрала номер Джадда. Он не соизволил ответить на звонок. Не факт, что нарочно, у него вполне могло быть много дел на новой должности, но всё же Диана ощутила досаду. Она уже давно не девочка на побегушках, чтобы перекраивать все планы и бежать, куда скажут, по мановению пальца. Конечно, и отказать тоже невозможно, по крайней мере, пока её положение не позволяет, но хотелось хотя бы, чтобы Джадд проявил уважение и связался с ней лично. Она набрала другой номер. — Да, мэм? — Даффи ответил тут же, на первом гудке. — Ник, скажи, пожалуйста, что именно сказал тебе Джадд. Выслушивая ответ, она краем глаза заметила, что к лестнице, ведущей к её кабинету, приближался Уэбб. Он выглядел непривычно взволнованным, и вообще каким-то не таким, как всегда. Без этих вечно прилизанных волос, на которых словно вылили тонну бриолина. Софи, вставшая из-за стола ему навстречу, видимо, терпеливо объясняла, что до назначенной встречи ещё пять минут. — Хорошо, поняла, — ответила она Даффи, который закончил объяснять, как так вышло, что Джадда не устроило в его кандидатуре в качестве сопровождающего. — И ещё одно, мэм. Уэбб опять спрашивал по поводу аварии, я сказал ему, что там произошло. — Хм, это объясняет, отчего он ко мне так рвётся тогда, — задумчиво ответила Диана. — А почему ты счёл, что ему стоит обладать этой информацией, подскажи? — Он бы всё равно узнал. Они общаются с Картрайтом опять, а Лэмб наверняка сообщил своим, что выяснил. — Ну, это допущение, не факт, — Тавернер подавила вздох. Инициативные подчинённые, иногда это благо, но гораздо чаще настоящее проклятие. — Ладно, поняла. Давай, Ник, до связи. Она повесила трубку и кивнула вперившемуся в неё взглядом Уэббу, разрешая подняться. Он практически взлетел по лестнице, едва ли не перескакивая через несколько ступенек, но сумел притормозить и вежливо постучаться в дверь, прежде чем зайти. — Мэм? Извините, что отвлекаю, я знаю, у вас сейчас много работы. — В чём дело, Джим? Выглядишь взволнованным. Вообще, этот мальчик её забавлял. Если бы было иначе, она давно бы избавилась от него также, как и от Ривера Картрайта. Молодым и амбициозным здесь был каждый второй, но Уэбб действительно часто стремился проявить инициативу, при этом относился к ней с должным уважением, в отличие от большинства мужчин, которые всегда недооценивали её, ведь женщина, даже на высоком посту, тем более на высоком посту для большинства из них так и оставалась каким-то недоразумением. Нет, Уэбб, конечно, тоже пытался её обхитрить, но наблюдать за его интригами пока было всё равно что умиляться куличикам, которые дети лепят в песочнице. Не дорос ещё до чего-то серьёзного. — Кхм, ну… — Уэбб замешкался со словами, заставив Диану удивлённо приподнять бровь. Обычно у него не возникало проблем с речью, и, каким бы милым он не казался, Тавернер не могла позволить себе терять время даром. Заметив её неодобрительный взгляд, Уэбб нервно почесал шею, на которой кажется начинало наливаться что-то вроде засоса, и попытался собраться с мыслями. — Я по поводу Харпера Мина. То, что мы считали несчастным случаем… Ну, вы знаете. Даффи наверняка вам сообщил. — Допустим. И что именно ты хотел обсудить? — Что нам делать с этим? Я имею в виду… Мы же не можем просто спустить это на тормозах. Завтра уже переговоры с Пашкиным, и я… А вдруг он тоже причастен? На сей раз Тавернер не сдержала вздоха. Всё ясно. Мальчик упал, разбил коленку и прибежал плакаться мамочке. Конечно, так и лучше, чем если бы он начал самостоятельно пытаться исправить ситуацию по своему усмотрению. Но немного суровой любви не повредит. — Джеймс, соберись и перестань мямлить, — жёстко сказала она. — Всё это твоя затея. Тебе и расхлёбывать последствия. Ты мне тут распинался и пел про то, какая это замечательная возможность, что ты гарантируешь отсутствие каких-либо проблем, а, если они вдруг возникнут, то обещал всё взять на себя. А теперь ты прибегаешь ко мне и просишь убрать твой беспорядок? — Да, но мэм, я ведь имел в виду политические последствия, если это как-то всплывёт… Я не знаю! — Уэбб развёл руками. — Но я же не мог подумать, что кто-то погибнет! — А стоило бы. Всегда стоит думать даже о невозможном, если ты действительно хочешь чего-то добиться. Или не стоит пытаться лезть в большую игру, мальчик мой. Уэбб скрестил руки на груди и прикусил губу, выглядя одновременно пристыженно и так, будто едва сдерживался, чтобы не огрызнуться. — Вы правы, я облажался, — после недолгого молчания признал он, явно наступая на горло своей гордости. — Но что теперь делать? — Делать с чем, Джим? — устав стоять, Тавернер прошла к софе в середине кабинета и села, заложив ногу на ногу. — Смерть Харпера официально признана несчастным случаем. Таковым она и останется. — Но… Но мы же не можем вот так это оставить. — А чего ты хочешь? Развязать войну с русскими? — Диана взглянула на часы, прикидывая, сколько ещё времени может уделить этой бессмысленной встрече. — Вот что, Джим, изменить ничего нельзя, но ты можешь выжать максимум пользы из ситуации. Постарайся на переговорах понять, чего на самом деле нужно этому Пашкину. Потому что если бы его задачей было только то, что заявлено официально, никакого убийства бы не было, верно? Постарайся прочесть между строк, что ему важно на самом деле. И тогда мы сможем решить, что делать. Судя по всему, выданные инструкции Уэбба не успокоили, он по-прежнему выглядел напряжённым и сомневающимся. — Что? Ты ведь не ожидаешь, что я сделаю это за тебя? Это твои переговоры. Тебе и карты в руки, — вставленный в ухо наушник ожил, и Диана нажала на кнопку, принимая вызов. — Да? Минутку, Софи. Что-то ещё, Джим? Уэбб в замешательстве покачал головой. — Ну и отлично, иди работай. И подготовься к завтрашнему получше. От твоего красноречия зависит, насколько напрасной будет смерть одного из наших. А теперь давай, чоп-чоп, — она показала пальцами перебирающего ногами человечка и указала на выход. — Да, Софи, я слушаю. *** Оставшаяся часть дня закружила Уэбба в карусели дел, не давая особой возможности остановиться и задуматься о чём-либо. Понадобилось срочно подбивать цифры в отчётах, рук не хватало и к вечеру даже когда он отводил взгляд от компьютерного экрана перед глазами продолжали расплываться бесконечные столбцы таблиц и ряды чисел. Заполнив последнюю графу и отправив завершённый отчёт по внутренней почте, он буквально стёк в кресле, уставившись в пространство невидящим взглядом. Теперь мысли, плавающие на заднем фоне сознания, захватили его полностью. Надо же было так влипнуть. Он так сильно вложился во всю затею с переговорами, так их ждал. А теперь его триумф был безнадёжно испорчен нарастающим ощущением западни и чувства вины. И в целом, в последнее время всё шло абсолютно не так, как он планировал. Так чего хорошего можно было ожидать от завтрашнего дня? Он взял в руки телефон и замер, сверля взглядом экран. Без звонка было не обойтись, нужно всё же убедиться, что хотя бы организационная часть с их стороны завтра будет обеспечена, но после того, что он узнал сегодня, требовалось самообладание, чтобы позвонить Луизе. — Да что с тобой, Харпер сам виноват, — Уэбб попытался разозлиться сам на себя, но получалось не очень. Ему же в самом деле должно быть абсолютно наплевать. Это всё Картрайт и его жужжание про то, что они же коллеги, он не должен быть равнодушным. Как будто мёртвым уже не всё равно. Тавернер права, нужно всё равно использовать эту ситуацию по максимуму. И начать следует с того, чтобы наладить оптимальные дипломатические отношения со всеми участниками процесса. Даже если придётся нагородить ради этого гору лжи. — Гай? — ледяное молчание в трубке. — Слушай, извини меня за вчерашнее, я зря вспылил. Я сегодня обсудил всё с Тавернер, она согласилась провести более подробное расследование. Хотел сказать тебе об этом. Он помолчал немного, ожидая реакции, но в трубке была всё та же тишина. — Вы ведь… Вы завтра будете с Лонгриджем? — он поморщился, услышав заискивающие интонации в собственном голосе. — Картрайт тоже должен быть. Он… Беспокоится, чтобы всё прошло нормально. — Да, мы будем. Естественно, — сухо ответила Луиза, не подавая виду, если и удивилась от информации про Ривера. — Хорошо. Это хорошо, — с облегчением выдохнул Уэбб. — А по поводу ваших подозрений насчёт странного поведения Пашкина, вы думали об этом? — Да, Уэбб, мы думали об этом. Спасибо, что разрешил. — И вы пришли к каким-то выводам? — Уэбб решил игнорировать явно вызывающее поведение Гай. Лаяться с ней по телефону сейчас не имело никакого смысла. Хотя по шкале унижений, пережитых за сегодняшний день, он явно приближался к критической отметке. — Мы думаем, что его интересует что-то в этом здании. Почему вообще изначально была выбрана Игла? Чья это идея? — Сложно сказать. Идея… Он упомянул, что его устроил бы такой вариант, но это большая удача, что мне удалось… Не было гарантии, что выйдет всё устроить там. — Ну, возможно, если бы не удалось, то и переговоров бы этих не было? Не думал об этом? — Гай, я не собираюсь ничего менять в последний момент, если ты на это намекаешь. — Ладно. Но учти, я им завтра устрою полный обыск, надо будет, в задницу каждому залезу, и мне плевать, если они потом будут ныть тебе, как плохо с ними обошлись. — Гай! — воскликнул Уэбб, но связь уже оборвалась. — Чёрт, вот же стерва. Раздражённо сдув упавшую на лицо прядь волос, он быстро настучал сообщение Риверу: «Я очень надеюсь, что ты завтра усмиришь Гай, с ней невозможно нормально общаться». Ответ пришёл практически мгновенно: «Вряд ли я для неё авторитет. Разве это не твоя задача? Ты же у нас завтра босс». Уэбб раздражённо фыркнул: «Толку от тебя ноль». Взглянув на время на экране, он сунул телефон в карман, выключил компьютер и начал наводить порядок на столе, собирая все использованные бумажки, стикеры и раскладывая по местам прочую офисную мелочь. Рабочее место было принято держать в идеальной чистоте, и Уэбба вполне устраивало это негласное правило. Хотя иногда, по завершению уборки, возникало неприятное ощущение, будто в этом стерильном пространстве нет ни одной личной частицы, будто тебя здесь никогда и не было. Он подхватил портфель, в котором лежал тщательно завёрнутый ком использованных влажных салфеток, и перекинув плащ через руку, оглянулся в последний раз, убеждаясь, что прибрался достаточно тщательно. Щёлкнул выключателем, погружая кабинет в темноту, и закрыл дверь за собой.