Сексом дружбу не испортишь

      Гробовая тишина, которую периодически нарушает громкое тиканье настенных розовых часов. Насмешливо хмыкаю и приближаю горлышко бутылки к губам. Делаю глубокий глоток и морщусь: горький вкус крепкого алкоголя щекочет рецепторы, неприятно жжет горло.       Старательно вбиваю себе в мозг, что должен забыться, напиться до потери памяти, чтобы навсегда выбросить из головы ее привлекательный образ. Хочу напрочь стереть наши совместные воспоминания, дабы не ощущать раздирающее отчаяние вперемешку со жгучей ревностью. Качаю головой, и в памяти вновь всплывает утренняя сцена возле ее дома.       Однако сперва предыстория, другими словами — тернистый путь с кучей «Но».       Полтора года подряд я лез из кожи вон, чтобы она обратила на меня внимание. Злился, что Харрис воспринимала меня как верного друга пса. Не хватало кожаного ошейника и длинного поводка для полноценной картины. Ее интересовали исключительно взрослые и состоявшиеся мужчины. Одним словом — опытные. Поэтому мне, будучи старше всего-навсего на два года, ничего не светило. Однако крошечная надежда на благоприятный исход продолжала наивно таиться внутри.       Уже успели оценить, насколько у меня по шкале от одного до десяти жалкое положение? Если еще учитывать, что я самостоятельно угодил в ловушку под названием «любовь»… Как голодный уличный кот в погоне за мышью.       А ведь позавчера девушка моей мечты дала согласие составить компанию в кино. Я был вне себя от радости провести с ней свободное от работы время. Намеревался после сеанса аккуратно подтолкнуть к обсуждению наших дружеских отношений. Но на протяжении следующего дня Агата не выходила на связь, а ночью соизволила отправить короткое сообщение в стиле: у меня появились важные дела, не волнуйся.       Видимо, подруга сочла весьма энергозатратным набрать мой номер и своевременно оповестить об изменениях. Послание не поумерило пыл, напротив, странное плохое предчувствие не отпускало до рассвета, надрывно кричало об обратном.       Спойлер: не ошиблось.       Я весь вечер не находил себе места, нервно мерил шагами спальню, а сегодня в полдесятого сорвался, как обезумевший, и приехал к ней.       Увиденное вынудило меня сжать оплетку руля до побеления костяшек и злобно сомкнуть челюсти. Агата в одном халате, приняв расслабленную позу, стояла возле подъезда и мило улыбалась молодому мужчине, глупо наматывая прядь волос на указательный палец. Основываясь на ее предпочтениях, мог с уверенностью сказать, что она вовсе не любила рыжих.       Однако в тот момент Харрис невинно кокетничала, и я, блять, отчетливо видел, как дрожали ее конечности от холода. Внешний вид свидетельствовал о замечательно проведенной ночи не в моих объятиях. На душе от осознания беспощадной реальности нестерпимо скребли кошки. Но даже тогда голова была забита только ею. И как единственный и неповторимый позволил Агате выйти на мороз в подобном наряде?!       Самой запоминающейся была ее красноречивая реакция. Когда она заметила мою машину, на лице образовался животный испуг, будто встретила на месте водителя мертвеца. На вопрос: «Почему?» до сих пор не нашел адекватного ответа. Новый и явно богатый ухажер коснулся ее руки, но моя девочка даже не повела бровью и, не моргая, глядела в мою сторону.       Я не стал выходить из автомобиля, возмущаться или обвинять ее в предательстве. Не имел права, хотя присутствовало лютое желание разукрасить морду рыжему за беспечность.       Агата уже было сделала шаг навстречу, но я дал заднюю и попросту уехал восвояси. Хватит с меня. Это выше мои сил — терпеть ее воздыхателей.       Я бы попробовал понять, если бы она рассказала правду, предупредила, что не сможет уделить мне несчастный час своего бесценного времени. Но Харрис предпочла другой путь…       Строить серьезные, доверительные отношения — не одно и то же, что снимать напряжение в компании незнакомой девушки. Мои попытки сблизиться с Агатой оказались тщетными. Она с благодарностью принимала презенты, словесные комплименты, однако не забывала упомянуть, что неимоверно ценит нашу дружбу. Одно везение иметь такого заботливого приятеля, не так ли? А вот романтические приглашения поужинать в ресторане отметала с раздражением, ссылаясь на головную боль. Но я, к сожалению Харрис, больше не намерен в убыток себе уживаться с ее любовниками.       Возвращаюсь в реальность, закрываю бутылку и бросаю ее на соседнее кресло. Резво встаю на ноги и стремительно подхожу к часам, которые вмиг начали безумно раздражать.       Тик-так. Тик-так. Тик…       Снимаю их со стены и тотчас останавливаю ход стрелок. Борюсь с внутренними демонами, чтобы в порыве злости не разбить к чертям собачьим вещь. Все напоминает о ней… И создается впечатление, что я окончательно свихнулся. Помешался как проклятый наркоман от недостатка дури в крови.       Сумев совладать с собой, кладу часы на тумбочку и обреченно вздыхаю. Агата часто говорила, что в моей скромной и поистине мрачной обители не хватает женской руки, и как-то купила несколько элементов декора розового цвета, с целью добавить живых оттенков.       Стоит ли огорчать Агату новостью, что действительность окрасилась в черно-белый?       — Черт.       Тру переносицу пальцами и невольно вспоминаю ее стеснительную улыбку в нашу первую встречу.

flashback

      Зашел в кофейню, находящуюся неподалеку от рабочего места, и взгляд непроизвольно упал на мой столик возле окна, за которым сейчас сидела черноволосая незнакомка. Подошел к ней и расположился напротив. Она в удивлении приподняла брови, а после невозмутимо вернулась к чтению книги, которую все время держала в руках.       — Вам разве не сказали, что здесь занято? — спросил, с прищуром наблюдая за ней.       — Сказали, — пожала плечами девушка. — Здесь все занято, а я не намерена отказывать себе в чашке кофе. Возражаете?       Я тихо рассмеялся, отчего она отвлеклась от романа «Влюбленный Шекспир» и подняла вопросительный взгляд. До чего же упрямая.       — Что? — прозвучало с укором, будто я навязчивая букашка, которая помешала ее отдыху в одиночестве.       — Александр, — дружелюбно протянул ладонь. — С удовольствием составлю Вам компанию.       Видел, что сомневалась, но все же осторожно ответила на рукопожатие. Я отметил про себя, что ладонь довольно холодная, тем не менее бледная кожа нежная, словно шелк. Лгать не буду — приятно. Даже чересчур. Поймал себя на мысли, что хочу согреть ее, либо купить варежки, а лучше вообще и то, и другое.       Но девушка, наверняка учуяв неладное, разорвала касание, и я неловко отдернул руку.       — Агата, — представилась она, а я подметил, как ее щеки мгновенно порозовели.       — Что насчет кофе, Агата? — усмехнулся, на что получил сдержанный кивок.

конец flashback'a

      С ней мой мир в любое время года приобретал яркие краски. Я лыбился, словно настоящий идиот, когда Агата при каждой встрече тыкала пальцем в ямочку на моей щеке. Стоит признать, рядом с ней я становился совершенно другим человеком. Сценарий как в клишированном фильме о безмерной любви. Зато теперь, когда я в один щелчок лишился «клише» — сожалею, что не рискнул перешагнуть условный статус «друзья». Опоздал. И, как оказалось, суровая правда невыносимо больно ранит не хуже наточенного ножа.       Но тут мысленные метания прерывает настойчивый звонок в дверь. А потом еще один, и еще. Нежданный с первых секунд сильно действует мне на нервы. Нехотя перебираю ногами в сторону выхода. В голове возникает лишь несколько гостей, которые могут нагрянуть на ночь глядя. Сокращаю длинный список до двух особ: либо там верный собутыльник Макото, либо надоедливая соседка Марта, которая слепо мечтает своей отвратительной выпечкой растопить лед в моем сердце. Однако если они пришли без чего-нибудь греющего, то им здесь не рады, пусть выметаются…       — Открывай, Нильсен! Или я, богом клянусь, нахрен вышибу эту дверь! — негодующе кричит…       Ее голос. Не верю услышанному. Сердце начинает лихорадочно биться о грудную клетку, дыхание учащается. В помещении моментально становится душно, словно я очутился в знойной пустыне, а не посреди собственной квартиры.       Теперь нас с Харрис разделяют не километры, а одна гребаная дверь.       Не раздумывая, резко отпираю ее и встречаюсь с растерянным взглядом зеленых глаз, который при виде меня сменяется на злой.       — Алекс! — как смертельный приговор из ее уст.       Самодовольно усмехаюсь от понимания, что Агата без приглашения наведалась ко мне. Но затем на меня будто выливают ушат ледяной воды, и осознание случившегося наваливается на мозг многочисленными вопросами. Однако главный из них: зачем ты здесь?       — Черт бы тебя побрал! — сердито шипит девушка и нагло вторгается в мое личное пространство, переступив порог квартиры. — Ты где был?! — громким хлопком закрывает дверь.       С откровенным недоумением пялюсь на ее перекошенную от гнева рожу. Возмущения Агаты — редкое явление, а тут еще яро отчитывает, словно нашкодившего ребенка.       — Какое тебе дело? — с напускным спокойствием спрашиваю.       Последние крупицы адекватности не позволяют сорваться на ней, накричать, устроить допрос или потребовать внятных объяснений.       — Пять дней, — тяжело вздыхает Харрис. — Ты исчез на пять дней!       Ах, и впрямь забыл рассказать, что после случившегося, стыдливо поджав хвост, подался зализывать раны к малышу Сэмми. На работе без возражений услужливо дали больничный. Да и мне нужна была перезагрузка, дабы в итоге разложить угнетающие мысли по ящикам, а потом их плотно закрыть на замок, тем самым ограждая себя от страданий по любимой женщине.       — Я чуть с ума не сошла от волнения! На работе Сьюзен сказала, что взял больничный. На звонки, сообщения не отвечаешь. Сэм меня игнорирует, — бормочет себе под нос. — Ты специально меня изводишь?       Вздрагиваю от произнесенных слов. В ее голосе чувствуется неприкрытая тоска, граничащая с разочарованием. Некогда озорной взгляд постепенно меркнет, превращается в пустой, и я подмечаю другие детали в ее внешности: под глазами, скорее из-за недосыпа, появились темные круги, губы потрескались до крови и слегка опухли. И у меня складывается ощущение, что именно сейчас Агата мучает себя доводами о моем отстраненном поведении.       — Где ты был? — не оставляет попыток узнать подробности, при этом судорожно теребит рукав куртки. — Ты…       — Не важно.       — Что? — Харрис вновь распаляется. Кипит, как чайник. Кажется, пар вот-вот пойдет из ушей и рта. — Я переживала! Ты развлекался с де…       — Теперь я не твоя забота, — нагло прерываю ее речь, не давая возможности договорить сущий бред. — Тебе есть о ком беспокоиться.       Бросаю многозначительный намек, из-за чего она на мгновение замирает в оцепенении, а затем в считанные секунды преодолевает дистанцию между нами.       — Еще одно тупое слово, и я тебя побью, — угрожающе тычет пальцем в грудь. — Побью. Потом ненадолго успокоюсь. И снова побью.       — Будешь отрицать? — качаю головой и уже собираюсь отстраниться, как Агата цепляется за мою руку и произносит:       — Не буду. Но и не буду отказываться от тебя, — гордо вскидывает подбородок и заглядывает прямиком в глаза душу.       Ненавижу наши ссоры, потому что они всякий раз заканчиваются одинаково. Мы возвращаемся в начало, где я — незнакомец из кафе, она — обыкновенная девушка, решившая скоротать время за чашкой ароматного кофе. И плевать на обстоятельства, которые тесно связывают обоих. Харрис строго обозначает наши взаимоотношения. Но не в этот раз…       — Хочешь рассказать мне о новом ухажере? — повышаю тон и угрожающе шагаю вперед.       — Так вот в чем дело, — издевательски фыркает она и отзеркаливает мое действие. — Его зовут Кристофер.       Включает беспощадную суку, нацепив на лицо привычную маску. Но ее недавние упреки никак не вяжутся с этим представлением. Я знаю, ей не все равно. Никогда не было. Так почему же Агата продолжает мастерски играть, придерживаться устарелого сценария? Делать мне больно.       — Я рассчитывал на полноценную историю со всеми подробностями.       Беззастенчиво лгу. Не хочу и слова слышать об их занимательном времяпрепровождении в одной постели.       Харрис в то время лениво стягивает с себя длинный пуховик, сбрасывает обувь, а потом вальяжно подходит ко мне вплотную и надменно задирает голову. Пристально смотрит в глаза, хитро ухмыляется уголками губ и прикладывает руку к моей груди. Там, под ее хрупкой ладонью, с бешеной скоростью колотится мое израненное сердце. И только от Агаты зависит, будет ли оно биться дальше.       Чувствую витающий в воздухе ее в меру сладковатый аромат духов, и всей грудью вдыхаю до одури любимый запах. Я полностью бессилен рядом с Харрис — с коварной женщиной — и впервые согласен это признать.       — Если тебя так интересует именно эта часть рассказа, то я готова утолить твое любопытство, — ласково шепчет Агата. — Мы не спали, Нильсен.       — Что? — настал мой черед задавать вопросы.       И, наверное, это единственное, что мне удастся вымолвить, потому что я пиздец как облажался с поспешными выводами.