няня-оппа

      На сковородке шипело прохладное тягучее тесто, растекаясь небольшими неровными дисками. Мягко закрылась дверца кухонного шкафа, на столе шумел и дрожал старый чайник. Сильная ладонь обхватила гладкую пластмассовую ручку, и мягкий шипящий звук кипятка наполнил кухню. Ловким движением кухонной лопатки панкейки равномерно выкладывались и румянились с разных сторон, моментом позже их место снова заняли неровные диски тягучего теста.       Хмуро поглядывая на наручные часы и пустое окошко уведомлений, мужчина приоткрыл дверь соседней комнаты. Он заглянул внутрь, убеждаясь, что его маленькая радость все еще спит.       На полу лежала новая книга, ее голубая обложка поблескивала золотистыми извилистыми буквами в свете кухонной люстры. Подняв ее с пола, Ёнджун погладил пальцем слегка шершавую поверхность, аккуратно положил ее на прикроватную тумбочку и присел на край односпальной кроватки.       – Вишенка, просыпайся, – он поправил одеяло и поцеловал ребенка в макушку, – пора завтракать.       – Не хочу…– сонно протянула девочка и зарылась в одеяло с головой. Мычит и улыбается, когда папа щекочет ее, вынуждая проснуться.       – Ну ладно, Чхве Йерим, ты сама напросилась! – завернув дочь в кокон одеяла, мужчина поднял ее на руки и под веселый задорный смех закружил в своих объятиях. Сон как рукой сняло, – папа торопится на работу, Вишенка, так что иди чистить зубы и завтракать, ладно?       Как только босые ноги коснулись пола, Йерим тут же побежала в ванную. Взобравшись по ступенькам, самостоятельно умыла лицо, нашла свою щетку и принялась за дело. А папа в свою очередь был занят попыткой снова дозвониться до новой «головной боли».       – Надеюсь, Бин меня прикроет, – пробубнил Ёнджун, наливая в бокал вишневый сок. Очередная няня – очередная проблема.       Ёнджун – человек ответственный и честный, может даже, излишне добросовестный. Ему невдомек, почему люди не могут отрабатывать зарплату, особенно когда есть все условия для выполнения своих обязанностей. Зачем люди создают проблемы? Вот и ему непонятно.       И вот, ребёнок сидит за столом, кушает панкейки, пьет вишневый сок, а у Ёнджуна остался всего один выход: ждать и опаздывать. Он мог бы позвонить маме, но выслушивать очередную лекцию об «упущенном счастье» и «бедный ребенок без матери растет» нет никакого желания, а это явно займет намного больше времени и сил.       – Папа, а онни придёт сегодня? – Йерим подула в трубочку, создавая пузыри в стакане сока. Почему-то няни все еще нет, да и папа немного нервничает.       – Вот это я и пытаюсь сейчас выяснить, крошка, – с улыбкой отец погладил ребенка по макушке и снова набрал номер няни. Автоответчик, а после краткое сообщение «извините, я не смогу выйти».       Сузив лисий взгляд, Ёнджун стиснул зубы и покачал головой. Ну почему ему всегда так не везет? Вроде все хорошо, но вот уже шестая няня косячит. Может он не там ищет? Может дело в нем самом? Что сам Ёнджун делает не так? Столько вопросов, а искать ответы у него совершенно нет времени.       – Йерим, малышка, соберешь вещи? Только много с собой не бери, – мужчина сунул телефон в карман пиджака, висевшего на стуле, и принялся убирать грязную посуду со стола, – сегодня ты проведешь день у папы на работе.       Радостно воскликнув, девочка тут же вылетела из-за стола. Она всегда берет с собой слишком много, но папа каждый раз помогает ей выбрать более нужные вещи, те, без которых ей будет скучно.       – Пап, я готова! – спустя каких-то 5-7 минут громко позвала отца малышка.       – Так, Вишенка, что набрала с собой? О мой бог…– от удивления лицо мужчины вытянулось, и он негромко засмеялся, зайдя в комнату. А кто не засмеется, увидев ребенка с растрепанными кривыми хвостиками, в маленьких очках, с розовыми крыльями феи поверх рюкзака и с двумя сумками игрушек в руках?       – Я взяла только все самое необходимое! – гордо и с улыбкой заявила девочка.       – А ты уверена, что со всем этим ты будешь играть? – Йерим с сомнением глянула на свои сумки с динозаврами, – давай вместе соберем тебе рюкзак? Так ты точно ничего там не забудешь и всем будешь пользоваться.       Нахмурив брови, девочка надула свои маленькие губки. Немного подумав, она согласилась. На самом деле, Йерим более чем поддерживает идеи своего папы, для нее нет человека умнее. Так они принялись перебирать, выбранные девочкой, игрушки и набили всем необходимым маленький рюкзачок с Микки Маусом.       Сборы и дорога до компании заняли, ко всему прочему, больше времени, чем должны были, и теперь он точно опоздает на работу. Не то, чтобы его отчитают, но в худшем случае – оштрафуют. Не самое приятное событие, если быть откровенным, да? Благо, компания крупная и оборудована детской комнатой, куда первым делом и отправился Ёнджун.       В больших глазах Йерим отражался весь широкий спектр эмоций. Офисное здание изнутри уже выглядело просто гигантским, а современная мебель цвета молочного дерева намекала на минималистичный стиль. До детской комнаты Ёнджун с малышкой ехал на лифте.       – Вишенка, поиграешь с ребятами? В обед я тебя навещу, и мы сходим покушать, а вечером вместе поедем домой, – с нежной улыбкой мужчина сидел на корточках перед ребенком, глядя ей в глаза снизу-вверх. В детской комнате всего пятеро детей, включая его дочурку, – согласна?       – Только не задерживайся, я не хочу торчать тут до ночи, – деловито и строго Йерим пригрозила папе указательным пальчиком. Конечно, а кто еще ему напомнит об этом? Сам он что ли вспомнит? Конечно нет.       Хмыкнув, Ёнджун с улыбкой поднялся на ноги, передавая свое самое ценное сокровище в заботливые руки воспитателя. Напоследок погладил ребенка по макушке, отправился на выход.       Стоило ему поставить сумку на свой стол, как над его перегородкой показалось лицо его близкого друга.       – Ты бы хоть предупреждал, когда опаздываешь, – скептически хмыкнул Субин, подперев голову ладонью, – я прикрывал, как мог, Ёнджи. Черт его знает: оштрафует тебя Господин Чон или помилует. На твоем месте, я бы на второе не рассчитывал.       – Они снова поссорились? – тяжелым движением ладони убрал челку, слегка растрепав черные волосы. Ёнджуну сегодня не везет… Лишь бы под горячую руку не попасть, иначе это полное фиаско.       После прошлого новогоднего корпоратива в офисе постепенно стала меняться атмосфера. Все догадывались, чья это была вина, кто-то даже напрямую спрашивал, но конкретного ответа так и не удостоился.       – Еще как, это полный пиздец. Тут с утра бумаги во все стороны летели, крики, оры, – с чувством делился впечатлениями парень, – ума не приложу, почему эти чертовы голубки не могут жить в мире и согласии? Их взаимоотношения влияют на климат всего офиса, тебя это не бесит?       – Есть момент, – мужчина устало вздохнул и принялся перебирать документы, от части, игнорируя друга. Все-таки, он опоздал, а Субин мешает вникать в суть работы. Ёнджун и так ничего не соображает, ему требуется порция кофеина с приличной горой сахара, иначе никак. Собственно, чем он и решил заняться, ибо сконцентрировать внимание на чем-то одном оказалось, как-то, слишком сложно.       – Так, а в чем дело? Почему ты опоздал? – усталый вздох коллеги покоробил даже Субина, –только не говори, что очередная няня пришла с бодуна, и ты отправил дочь к маме...       – Не дай бог, – подойдя к автомату в компании друга, Ёнджун выбрал кофе и поставил стаканчик, – сегодня она просто не вышла, так что Йерим в детской комнате. После прошлого раза я не хочу ее к маме отправлять. Эта женщина все мозги мне вынесла.       – О, у твоей мамы определенно талант, – Субин похлопал коллегу по плечу.       – Вот ты скажи, что со мной не так? Почему ни одна няня не выполняет свои обязанности? Я что, так много прошу? Что сложного играть с ребенком, кормить его и выводить на свежий воздух? – Ёнджун раздражённо надавил на кнопку, добавил сироп и три пакетика сахара.       – Вся проблема в том, что у тебя нет знакомых с детьми. Может, они кого посоветовали бы.       Казалось, на этом тема разговора была исчерпана. По крайней мере, до обеда они разговаривали только по делу. Время тянулось безбожно долго, а Ёнджун попутно размышлял, что делать с няней. Даже успел пообщаться с ней в чате и получить слезное обещание, что «такого больше не повторится».       К 12 часам желудок начал усыхать и прилипать к позвоночнику. Все-таки, ощущение не из приятных, как и чувство беспокойства за Йерим. Ёнджун раньше не оставлял ребенка в детской комнате, потому повод для волнения имелся. В итоге обеденный перерыв ознаменовал как бы невзначай начатый Субином разговор:       – Бомгю в последнее время совсем страх потерял, – раздраженно хмыкнул парень, поглядывая на экран телефона, – ты прикинь, он теперь и звонки мои игнорирует! Я пытался пристроить его к нам в кафетерий, а он даже на собеседование не пришел.       – Твой младший брат? Он разве не в универе учится? – опешил Ёнджун, скептически приподняв одну бровь.       – Как-то повода не было рассказать, – парень и сам забыл, что не посвящал друга в такие подробности относительно своего брата. Это личная жизнь его семьи, все-таки для Субина важно, чтобы она оставалась «за кадром», – он взял академ еще полгода назад.       – Почему? Я видел его один раз. На сколько я помню, его все устраивало.       – Не суть важно, – отмахнулся Субин, желая сменить тему. Щелкнув пальцами, парень указал в сторону усталого друга, – у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться!       – Я не возьму Бомгю на работу, – парень развернулся на пятках и продолжил путь до детской комнаты вдоль светлого коридора.       Если Субин о нем так отзывается, зачем ему брать Бомгю на работу? Как говорится, менять шило на мыло. А что еще он должен был подумать? Ёнджун серьезно относится к воспитанию и безопасности своей дочери.       Уже в лифте Субин не прекращал уговаривать папашу. Хитро ухмыляясь, он выдавал все новые и новые аргументы, чтобы привлечь внимание своего друга. Как говорится, и на стульчик сесть, и пирожок съесть.       – Бомгю любит детей! Честное слово, Ёнджи, он подрабатывал аниматором на детских праздниках, – дьявольская улыбка Субина не оставила шанса на отступление, – я тебе отвечаю, у Бомгю талант! К тому же, для тебя это выгодно.       – Окей, – согласно кивнул Ёнджун, сунув руки в карманы брюк. Это был их своеобразный ритуал, так что он решил дать другу шанс, – попробуй уговорить меня.       Парень закатал рукава рубашки и чуть расслабил галстук. Он старался шагать спиной вперед, чтобы, глядя в глаза Ёнджуну, убедить его поддержать свою идею. Это отличный шанс пристроить брата и заставить его хоть чем-то заниматься.       Субин - это Субин. Если проблемы у Бомгю кончились, он создаст для него новые.       – И так, аргумент первый: это выгодно для тебя, – уверенно взглянул парень, указывая пальцем на Ёнджуна, – ты получишь няню, которая всегда будет приходить на работу вовремя. Бомгю умеет находить общий язык с детьми.       Дабы в полной мере обозначить свою скуку, молодой папаша наигранно зевнул и хитро ухмыльнулся, щуря пристальный взгляд. Его друг обожал фильм «Волк с Уолстрит» за несравненную игру Леонардо ДиКаприо. Именно у него Субин и решил позаимствовать стиль убеждения.       – Аргумент второй: Бомгю – мой младший. Так что платить ему можно чуть меньше и, если он вдруг накосячит, ты можешь пожаловаться мне. Я дам ему оплевуху и он будет работать так, как надо. У тебя будет весь контроль и власть, Ёнджи.       А вот это уже интересно. Теперь его предложение звучит куда привлекательнее, учитывая все прошлые обстоятельства.       – И последний аргумент на сегодня: Бомгю очень хороший парень! Может он и придурок в учебе, но определенно не бывает няни круче, – торжественную речь Субина прервал человек, на которого он случайно налетел. Запомните, не стоит ходить задом на перед, это может плохо кончится, ведь этим человеком мог оказаться Господин Чон.       В словах Субина был смысл, так что Ёнджун все-таки пообещал подумать над его предложением.

__________________________________

      Вниз головой мир выглядит куда интереснее. По крайней мере, так казалось Бомгю. Он уже в третий раз проиграл уровень в какой-то рандомной игре и на этом решил остановиться. Потупив взгляд на экран, выключил звук и свесил руки на пол. Джойстик теперь валялся на теплом ковре, а парень ощущал себя напряженным обезвоженным овощем в вакуумной упаковке. Куда бы не повернулся, как бы не лёг – всё неудобно. Хоть ложись и рыдай, а ведь он уже лежит…       Вот кем он стал? Валяется, ноет, перекатывая Чупа-чупс, на языке. Нет, он ничего не говорит. Но весь вид Бомгю кричит о том, что он ноет. Давит на виски, и дышать ему как-то тяжелее стало. А все почему? Потому что ничем не занимается, ничего не делает. Бомгю тошно от такой жизни, если быть откровенным. Ни то, что в жизни, он то и в играх ничего не добился.       К тому же, у этого парня нет даже хобби. Он как-то пропустил тот момент, когда дети чем-то занимаются, чем-то увлекаются. Бомгю всего лишь абсолютная посредственность, он не был способен даже учиться...       Слишком резко поднявшись, парень желал прекратить процесс мыслительного самоунижения, но в итоге лишил себя способности видеть на добрых 10 секунд. Еще и на виски стало давить сильнее. Сплошная ущербность.       Придя в себя, младший решил сходить на кухню и налить себе еще стакан лимонада. В небольшой квартире Субина становится как-то слишком одиноко, угрюмо и тихо, мысли то и дело не приятные лезут. Бомгю заглянул в холодильник, проверяя его содержимое. Все на месте, так что парень закрыл его, совсем позабыв, что хотел сделать.       – Надо бы приготовить ужин, – Бомгю во второй раз открыл холодильник, потупив взгляд. Странно, на полках не появилось ничего нового, а ведь прошло уже целых 30 секунд. Отстойный сервис, он бы оценил его на троечку.       От части Бомгю был рад, что замариновал куриное филе заранее. В конце концов, если он ничего не приготовит, старший с него не слезет ближайшие два дня.       Включил плиту, разогрел сковородку и принялся за дело. Восхитительные сочные ароматы острой курочки ласкали его вкусовые рецепторы, от чего голод уже давал о себе знать. Есть вещи, в которых он далеко не плох и одна из них – готовка. По крайней мере, так считал он сам.       Вроде бы за делом он отвлекся от мыслей, но стоило перейти от курочки к рису, как все вернулось в прежнее русло. Скоро зима, новый год, рождество, а у Бомгю нет ни целей, ни настроения, ни особых достижений… Если подумать, праздник он встретит полным сожалений, а как год встретишь – так его и проведешь. От таких мыслей бедный младший впадает в апатию еще глубже. У него нет желаний, мечтаний, даже мало-мальских стремлений тоже нет. Бомгю просто существует. Если быть до конца откровенным, он даже не помнит, какой сегодня день, потому что, либо спит сутками, либо не смыкает глаз совсем. На самом деле, это полный отстой, а старший брат вообще не помогает облегчить ему жизнь.       Парень вернулся к тому, на чем остановился, и за новым уровнем время пролетело незаметно. Еще пару дней назад эта игра приносила удовольствие, а сейчас он уже не пытается проходить квесты, зарабатывать новые достижения. У него просто нет ни сил, ни желания. К слову о времени и старшем брате - в прихожей хлопнула дверь.       – Че как, лузер? – проходя мимо дивана, Субин бросил брату на лицо свое пальто, вместо того, чтобы повесить его в прихожей. Не плохой, конечно, способ привлечь внимание младшего, – бездельничал весь день?       – Нет, – Гю раздраженно буркнул. Он закатил глаза и скинул одежду на пол.       – О, только не говори мне, – старший заглянул на кухню, учуяв приятный аромат специй, – тыж мой золотой неудачник, это что? Хрустящая острая курочка?       – Типа того, – младший был немногословен. Он спокойно начал расставлять тарелки, еду и вкуснейшее кимчи на столе, а Субин в это время решил принять душ.       Когда все было готово, разогрето, а все дела закончены, два брата принялись за еду. Привычные разговоры и стебы старшего Бомгю переносил стойко, но больше любил слушать рассказы о работе. Тем не менее, любое совместное времяпрепровождение заканчивалось одинаково.       – В конце концов, эти двое могли бы устраивать скандалы дома, – вполне справедливо рассудил Субин, вспоминая утренний инцидент, – но, я так понял, вместе они не живут. А зря, им давно пора.       – Без этих разборок в твоем офисе будет скучно, а ты потом еще жаловаться будешь, что работать надо, – младший взял еще кимчи и поднял скептический взгляд на брата, – а вообще, хён, у тебя своей личной жизни нет?       – Ащ, как ты со старшими разговариваешь? – Субин всегда давал младшему больше свободы, они почти никогда не общались формально, но сейчас он и правда был удивлен такой наглости. Старший даже курочку до рта не донес, – во-первых, я на работу работать хожу. Хотя в чем-то ты прав, без них будет тоскливо. А во-вторых, ты сам, когда на работу устроишься, а? Сидишь на моей шее, ножки свесил.       – Бин-хен, не начинай, – с тяжелым вздохом Бомгю закатил глаза. Как он ненавидит такие моменты. Душу бы отдал, лишь бы они никогда не возвращались к этой теме и хоть раз спокойно поели.       – Бомгю, ты либо возвращаешься к учебе, либо идешь работать. Я один плачу и за квартиру, и за еду, а ты просто в пустую тратишь время и воздух. Ты сам это прекрасно понимаешь, так почему ничего не делаешь? Ты какого черта меня сегодня игнорировал?       Когда Субин начинает отчитывать младшего, его уже никто не остановит. Особенно этот балбес, сидящий перед ним. Между прочим, жить вдвоем – очень дорогое удовольствие. Он порядком устал от этого.       – Я спал и не слышал, – младший виновато опустил голову и надулся. Бомгю и сам это все прекрасно понимал, но заставить себя, увы, не мог. Еще бы он знал, что вообще хочет от жизни.       – Мог бы и перезвонить! Ладно, не суть, – Субин отмахнулся, желая вернуться к прошлой теме. Зная младшего, он не позволит ему избежать нотаций. Он же хен, значит понимает в жизни больше, – короче, возвращайся на учебу, а? Всем от этого будет легче, в том числе и тебе. Если собираешься и дальше… Куда собрался?       Проигнорировав вопрос старшего, Бомгю выбросил остатки еды и убрал свою тарелку в раковину. Ему жутко надоело каждый день слушать о том, какой он никчемный. По крайней мере, так он это понимает. Если Гю сейчас не уйдет, они могут поссориться, а ему оно вообще не надо.       Губы младшего сжаты в тонкую полоску, не сложно заметить, как он иногда кусает внутреннюю сторону щеки. Субин всё понимает. Тяжелым взглядом провожает Гю и еще долго хмуро смотрит на закрытую дверь чужой комнаты. Ну что он делает не так? Субин же как лучше хочет! Почему его старания выглядят на столько бесполезно, что бы он не делал?       Честно говоря, когда долго смотришь на потухший фитилек, и сам начинаешь медленно угасать. Особенно если зажечь его нет ни единого шанса.