няня-оппа

      Кто бы мог подумать, но у Ёнджуна снова проблемы. Как говорится, если в жизни наступило затишье – это не значит, что несчастье не ворвется в твой дом. Честно говоря, он более чем надеется, что это «несчастье» не разрушит его до основания. И почему проблемы возникают именно тогда, когда в жизни появляется хоть какая-то позитивная стабильность? К сожалению, даже ученым еще не удалось рассчитать формулу «вечного счастья», а философам – найти ответ. Куда уж Ёнджуну тягаться с ними?       В голове словно кто-то бьет в гонг, звук непрекращающейся вибрации только сильнее раздражает усталого отца. На кой черт ему нужно всё это? За что? Как он провинился в прошлой жизни? Чем он заслужил этот поток непонятно чего, происходящего со вчерашнего дня? С тяжелым вздохом, Ёнджун взглянул на экран телефона, перевел его на беззвучный режим и оттолкнул в сторону, лишь бы избавиться от назойливых сообщений. Опираясь локтями о рабочий стол, его пальцы стиснули волосы на затылке. Он пытался унять напряжение или избавиться от головной боли, а может и вовсе снять скальп. Как ответственный человек, он честно пытался отвлечься на работу, сосредоточиться на ней, вникнуть в суть каких-то бумаг, но в итоге только громче стал кряхтеть, тяжелее вздыхать и портить климат всего коллектива.       Мириться с таким поведением Субин не стал и уже минут пять хмуро наблюдал за другом, вторгаясь в его рабочее пространство. Он опирался на перегородку, и всё больше терялся в догадках, какого черта вчера случилось. Бомгю оказался дома раньше него, ходил молчаливый и угрюмый, теперь и коллега выглядит также, вот только прибывает он в более плачевном состоянии.       – Вы с Гю поссорились, или я чего-то не знаю? – Голос Бина отвлек старшего от работы, стоило ему в нее хоть на грамм погрузиться.       – Странно, что он ничего не рассказал тебе, – Ёнджун раздраженно хмыкнул, резко отбросив ручку куда-то в угол рабочего стола, – хотя, мне он тоже ничего не рассказал.       – Ты о чем? – Глядя в глаза совершенно разбитого и усталого друга, Бин поморщился, он надеялся, что его догадки не верны, – только не говори, что Соён…       Пристальный серьёзный взгляд, не лишенный холода, говорил о многом. До обеда оставалось еще полчаса, а желание старшего высказаться распирало его изнутри. Он привык держать всё в себе, но это уже ни в какие ворота.       Мрачный и скверный вид старшего снова перепугал местную уборщицу. Женщина перекрестилась и проводила молодого отца сочувственным взглядом, попутно бубня: «Тяжко же ему приходится. Видать, совсем всё плохо, жалко мальчика, он такой молодой. Дай Бог ему здоровья». Естественно, из благих побуждений уборщица перекрестила и его, даже не взирая на возможные различия в вере (если честно, ей без разницы, она здесь ненадолго, пока виза не закончится). А двое коллег уже торопились ненадолго покинуть офис, чтобы обсудить без лишних ушей столь серьезную проблему, как неожиданное возвращение бывшей.       Ёнджуну срочно требовалась доза никотина. Его нервы были натянуты как струны, скулы напряжены, а поза кричала о твердости. Тяжелым движением руки мужчина убрал челку с глаз и взглянул на небо, дожидаясь своей сигареты.       – Вчера, когда я вернулся домой, меня встретил далеко не Бомгю, – сделав паузу, усталый отец затянулся едким дымом, – за дверью меня ждала Вишенка. Причем, хмурая, тихая и обиженная. В последний раз я видел ее такой на день рождения, когда Соён не соизволила явиться.       – Один день в году, а она не может освободить свой график и пообщаться с дочкой, – меж двух пальцев Субина также засверкал огонек, а в его тоне прозвучало недовольство.       – Не суть. У меня было ощущение, что ребенок весь день был дома один, понимаешь? А потом из комнаты с телефоном на перевес вышла эта хищница. Естественно я растерялся и не знал, что делать. Сначала подумал, что это шутка какая-то, а это нагрянул «пиздец».       – Как я понимаю, Йерим тоже была не в восторге, – парень вскинул брови и цокнул, но не от удивления, а, скорее, от негодования, – раз уж не приехала на день рождения, могла бы вообще не появляться. Зачем она явилась именно сейчас? У нее же есть всё, о чем ты с дочкой можешь только мечтать.       Морщась, Субин снова затянулся. Его дико бесил факт того, что эта девушка позволила себе без объяснений пропустить праздник собственной дочки. Ну, это же святое, как так можно? У него, как у хорошего старшего брата, была совесть и, независимо от занятости, он старался приезжать к младшему на день рождения (ну или брать к себе, когда он обзавелся нормальной полноценной жилплощадью). Его и правда очень задел поступок Соён, потому что семья друга – и его семья тоже. Уж слишком часто он участвовал в их жизни, всячески помогал и заботился о Йерим не хуже ее отца.       – Она постоянно уходила от ответа. Сколько бы я не спрашивал, она воспринимала всё в шутку, настаивала, что соскучилась по дочке, по мне. Честное слово, я бы поверил ей, если бы не эта хищная улыбка, – сузив лисий взгляд, Ёнджун поглубже затянулся. Постепенно его внутреннее состояние обретало равновесие. Всё-таки, полезно иметь хорошего друга, можно ощутить необходимую поддержку, избавиться от одиночества. Раньше он думал, что для этого достаточно любимой жены, драгоценной дочери, а друзья приходят и уходят. Время идет, а рядом остались только Субин и крошка Йерим, ставшие главной опорой в его жизни. Кажется, Бомгю очень близок к тому, чтобы тоже занять это место, ну или по крайней мере Ёнджуну так хочется.       – А Йерим? Что она думала на этот счет, ты с ней разговаривал?       – Вишенка постоянно сидела в своей комнате, молчала и не отсвечивала. А если выходила, то слонялась, как тень - не слышно, не видно.       – Полностью понимаю ее внутреннее состояние, – стряхнув пепел, парень затушил окурок и выбросил его в урну. Время обеда неумолимо приближалось и дальнейший разговор, за неимением тайных подробностей, можно было продолжать по дороге в кафетерий.       – Утром Соён настояла на том, что хочет провести весь день с дочкой. Выходит, у Бомгю появился внеплановый выходной. Даже два, учитывая вчерашний день, – с тяжелым вздохом, старший развел руками, негодующе ворча, – ума не приложу, почему он не написал мне. Бомгю должен был рассказать об этом.       – Мне он тоже ничего не объяснил. Если честно, ни вчера, ни сегодня Бомгю мне и слова не сказал, – хмыкнул Субин и снова ни капли не удивился. У брата бывают дни, когда он не хочет ни с кем разговаривать, но это был первый раз, когда он открыто игнорировал его.       – Тем не менее, это пиздец, и что мне делать со всем этим? – Уже в лифте обреченно произнес мужчина.       – Согласен, это пиздец и я тоже хрен знает, что тебе делать.

      __________________________________

      Обычно печаль правит только ночью и на выходных, но в этот раз она опережала свой план примерно на сутки, а того и двое. Существование Бомгю теряет краски, когда наступает время ленивого одиночества в квартире Субина. Увы, для кого-то это счастье – ничего не делать и сутки на пролет играть во что-то, но ему это наскучило уже на третью неделю, дальше всё происходило по инерции.       В этот раз что-то пошло не так. Именно сейчас ему приспичило занять себя чем-то полезным, развивающим. А это для Бомгю – что-то из разряда фантастики, не иначе. Может на него так влияет времяпрепровождение с Йерим? В конце концов, он чем-то занят, не чахнет, лежа на диване, как это обычно бывало. Первое время у него ныла спина от непривычной нагрузки, так что внутри появилось это странное желание заняться чем-то интересным.       Бомгю привез с собой не так много книг, как хотел изначально, а у старшего дома из литературы только манга (а это тоже ценная штука, стоит взглянуть). И вот, перед ним лежат книги совершенно разных авторов. С одной стороны, есть желание насладиться потрясающим детективом Агаты Кристи, с другой стороны мрачные и жуткие сюжеты Эдгара Аллана По казались ему не менее привлекательными. Его всегда интересовала зарубежная литература, в ней был тот самый необходимый шарм, та самая изюминка, которой ему не хватало…       Если честно, Бомгю понятия не имел, что выбрать, потому что это - ничтожно малая часть того, что ему хотелось прочитать именно сейчас. Так что, убедившись в своей безнадежности, парень отложил стопку книг на письменный стол. Именно из-за трудностей выбора ему так и не удалось прочитать больше одного произведения с момента переезда к старшему брату, за что где-то внутри он испытывал маленький укол совести перед собой.       – Надо бы перекусить, – бросив все попытки вернуться к саморазвитию, Бомгю отправился на поиски еды. Телефон валялся где-то в куртке, он даже не притрагивался к нему со вчерашнего дня. Кто может ему позвонить? Субин или Ёнджун? Не имеет значения, разговаривать с кем-то ему не хочется (тем более у одного из этих двоих есть проблемы поважнее). – Да ладно, какого черта вчера было?       С резким хлопком закрылась дверца холодильника, обиженно поскрипывая петлями. За недостатком общения парень разговаривал с пустотой, озвучивая в никуда свои мысли.       – Серьезно? Развелись? Пиздит как дышит, не меньше. Если бы это было так, она бы не вела себя так по-хозяйски! Прошло же три года! – Нахмурив брови, раздраженно запыхтел младший в поисках последней порции рамена. Он непонятно, почему злился, бесился на пустом месте и драму разводил. Гю сейчас один и может позволить себе чуть-чуть пожаловаться вслух. Имеет право. Заслужил. Тем более, что больше всего он не любит обман. – Мог и не врать, какая мне разница до его личной жизни? Я что, буду осуждать его за прошлое? Нет! Бесит меня!       Бомгю раздраженно хлопал дверцами кухонных шкафов, пока случайно не смахнул со стола полотенце. Оно упало на пол с не характерным трещаще-ломающимся звуком. А вот и рамен, кто бы мог подумать? Закатив глаза, парень поднял упаковку лапши с пола и принялся за готовку.       В голову то и дело лезли странные мысли. Например, почему БЫВШАЯ миссис Чхве не исправила его обращение? Или почему вела себя так грубо с ним? Почему Йерим цеплялась и пряталась за него? Если Ёнджун знал о возвращении бывшей жены, почему не сказал ему? Тысяча и один вопрос, а ответа – ни одного.       Постоянно о чем-то думать вредно для здоровья, Гю выбрал последний вариант из оставшихся и засел перед телевизором за просмотром очередного аниме, которое посоветовал Субин на выходных в общем чате. «Магическая Битва» - штука веселая и динамичная, за ней можно не плохо убить время (интересно, до какого момента? Чего он ждет?). Вот Итадори проглотил палец, потом неожиданно сложное задание, какие-то события, бла-бла-бла, тренировочный лагерь, крутой Сатору Годзё и снова бла-бла-бла… Половина сезона пролетела незаметно. Если кто-нибудь попросит Бомгю пересказать – вряд ли удосужится ответа. В процессе просмотра он также уходил в себя и непонятно, о чем думал (и снова, если спросить об этом, в ответ будет гнетущее растерянное молчание). Тем не менее, рамен съеден, а вокруг него валяется уже третий фантик от чупа-чупса. Каждый избавляется от стресса по-своему, а у кого-то это перерастает в относительно вредную привычку.       Пошарив рукой в банке, с удивлением Гю обнаружил пустоту. Нет, леденцы стоят упорства, так что он даже не поленился, встал с дивана только ради того, чтобы обнаружить, что во всех куртках и сумках также нет ни одного чупа-чупса. Вечер разочарований не только в себе, но и в… Себе? Всё-таки, он сам их съел, и никто в этом больше не виноват.       – Черт, – с тяжелым вздохом Бомгю надулся и продолжил бубнить под нос ворчливые ругательства. Выходить на улицу совершенно не хочется, но выбора у него не остается.       На скорую руку парень натянул джинсы, какую-то толстовку и накинул куртку. Далеко и долго гулять он не собирался, так что не особо заморачивался. В конце концов, уже за углом круглосуточный магазин. Оказывается, на улице уже стемнело, закат красиво ложился на горизонте, окрашивая небо потрясающими масляными красками. Бомгю позволил себе насладиться приятной атмосферой, втянул холодный воздух и застегнул куртку. Похолодало. Всё-таки, декабрь на улице.       Наушники и телефон в кармане осенней куртки на морозе и подавно долго не протянут, так что слушать музыку смысла не было. На экране тревожным знамением висят уведомления о пропущенных звонках и сообщениях, но у Бомгю нет совершенно никаких сил. Его социальная батарейка на ничтожно низком уровне заряда (хотя, на лицо все признаки обратной ситуации, но кто он такой, чтобы в чем-то себя переубеждать?).       Дорога до магазина пролетела незаметно, считай нужно просто перейти на противоположную сторону. Так что уже через пару минут младший бродил меж стеллажей и набивал корзинку продуктами. Разного вида лапша, снеки и всё по скидкам, а как иначе? Все люди любят экономить, особенно те, у кого денег не так много или в ближайшее время пополнения баланса не предвидится. Попутно Бомгю захватил еще и пару ланчбоксов для Субина, чтобы провести пару дней в молчании. Теперь младший не уверен, что они смогут жить также мирно, как это было весь последний месяц.       Внутри круглосуточного не громко звучали современные песни, какие-то из них Бомгю раньше уже слышал. Музыка немного расслабляла, позволяла избавиться от лишних мыслей. Удивительная редкость для магазинов, конечно. Что-то ему подсказывало, что это чей-то конкретный плейлист, а не радио.       Стоило Гю пройти чуть глубже, его внимание тут же привлек спокойный сладкий голос. Он доносился откуда-то снизу, но определить источник было сложно, ведь никого поблизости нет. Жалко, младший забывает, что «любопытство сгубило кошку», особенно ту, что под лапы свои не смотрит. Совершенно случайно Бомгю налетел на сотрудника магазина и чуть сам не упал, а всё почему? Потому что слишком любопытный и невнимательный, что и требовалось доказать.       – Будьте добры, смотрите под ноги, – кажется незнакомец был недоволен, даже сказал это немного грубым тоном. Может сотрудник и сидит на корточках, расставляя банки содовой в холодильнике, но не то, чтобы настолько незаметно. Как можно целого человека не заметить? Тем не менее, когда он поднял хмурый взгляд и увидел Бомгю, его лицо в миг прояснилось, а губы растянулись в робкой приветливой улыбке. – Будьте осторожны, а то в следующий раз можете упасть.       Скептично хмыкнув, Бомгю взял четыре жестяные баночки с витаминным напитком из холодильника (это единственное, в чем проявляется забота о собственном здоровье). Этот приветливый парнишка даже встал и учтиво придержал дверцу, чтобы он смог взять всё, что ему нужно.       Младший счел такую вежливость излишней, но на свои мысли только пожал плечами и отправился в отдел сладостей, дабы набрать в пакет (и не один) огромное количество самых разных леденцов: от чупа-чупсов до обычных конфет других фирм. Гю сметал всё, что видел, потому что в его случае сахара много не бывает. Глядя в корзинку, он решил сменить обстановку и поужинать в магазине, тут хотя бы люди иногда ходят. Уже не так грустно и одиноко.       – А можно кого-нибудь на кассу? – Выглянув из-за стеллажей, Бомгю вежливо обратился к парню, всё еще расставляющему напитки в холодильники.       – А там никого нет? Странно, – удивленно вскинув брови, сотрудник встал за кассу и начал пробивать продукты, – вам так нравится сладкое? Столько леденцов…       – Это привычка, – отмахнувшись, Бомгю сунул руку в карман мешковатых джинс, но кошелек не нашел. В куртке его тоже не было. Бедный парень даже испугался, похлопал себя по всем карманам, но так и не нашел его. А если кошелька нет – нет и денег. Самая страшная и неловкая ситуация, и что ему делать, когда кассир уже назвал сумму? Кажется, только молиться… Ну или оставить свои покупки, дом все равно не далеко. Растерянный Гю уже было обратился к кассиру. – Черт, я забыл кошелек. А можно…       – Слушай, милашка, – опираясь о стол, парень перебил его и наклонился ближе, зашептав неформальным тоном, – не переживай о деньгах, давай я оплачу твои покупки, и мы пообедаем вместе. А должок отдашь в следующий раз, ладно?       Щуря скептичный взгляд, Бомгю пытался разглядеть тайный злобный умысел в глазах напротив, но в них и намека на излишнюю заинтересованность не было. От части парень даже рад, что этот сотрудник понял ситуацию без слов и не стал ставить его в неловкое положение (хотя погодите, именно это он и сделал). Ему и так было жутко неудобно за это, так что ничего не оставалось, кроме как согласиться. Вот только, младшего слегка смутило отсутствие формального обращения.       – Тогда забирай покупки и заваривай две порции, я сейчас как раз сдам смену, – парень широко заулыбался, оплатил покупки и поторопился на склад, где в ту же секунду громко хлопнула тяжелая железная дверь.       Уже радует, что этот сотрудник не просил чего-то непристойного и приветливо улыбался ему. Вроде выглядит безопасно, прилично. Так или иначе, стоит быть осторожнее - бесплатный сыр бывает только в мышеловке. К удивлению младшего, покупки оплачены, незнакомец в фирменной жилетке убежал, а он сам уже стоит и заливает лапшу кипятком. Этот вечер идет не по плану. Впрочем, как и все прошлые (стоит задуматься).       А в чем, собственно, состоял его несуществующий план? Бомгю хотел обновить запас леденцов, поужинать где-то и просто существовать до следующей возможности присмотреть за Йерим. Звучало не плохо, да только план не увенчался успехом.       – Долго ждал, милашка? – Парень весело улыбался, пусть и с ноткой усталости. Он появился спустя пятнадцать минут, его порция лапши успела разбухнуть чуть больше положенного, зато пропиталась бульоном.       – Надеюсь, тебе нравится острая лапша, потому что другой у меня нет, – хмыкнув, Бомгю уткнулся в свою порцию. Есть лапшу на завтрак, обед и ужин – не самая лучшая идея, он это знал, но вот уже второй день только ей и питался. А рядом сидящий человек на отстраненную колкость только шире улыбнулся и взял упаковку с новыми бамбуковыми палочками. Повисла неловкая тишина.       – Как я могу жаловаться? Я видел тебя в магазине всего несколько раз, ты всегда такой отстраненный, быстро уходишь. Мне выпал шанс на миллион, – незнакомец ел довольно быстро, не смотря на усталость, светился словно первый лучик солнца, – так что давай хорошенько поужинаем?       – Звучит жутко, – Бомгю хмыкнул и скептично нахмурился.       – Довольно грубо для человека, за чьи продукты я только что заплатил, – резонно отметил незнакомец, бросив в его сторону многозначительный взгляд.       – Я верну, – стушевался младший, стыдливо опуская голову, – с другой стороны, мог бы и вовсе мне не помогать, я бы сбегал за кошельком.       – Что-то я сомневаюсь. Готов поставить тысячу вон, что ты бы просто забил и остался дома, а я бы расставлял продукты обратно на полки, – похлопав собеседника по спине, парень широко улыбнулся. Он опустил голову, дабы заглянуть в глаза собеседника, – милашка, мне жутко лень делать лишнюю работу, особенно в конце тяжелого дня. Я позаботился о нашем общем комфорте!       Бомгю даже как-то раздражает, что его видят насквозь. Причем, кто? Какой-то сотрудник магазина! Он и сам побывал в шкуре кассира и знает, что это такое, когда начинаешь читать людей и их желания по каким-то крупицам, мельчайшим деталям их образа. Вот только, сотрудники круглосуточного магазина и общепита разительно отличаются хотя бы тем, как они смотрят на своих посетителей (в случае бывшего места работы Бомгю - гостей). Потому что для вторых эти люди – больше чем обычные покупатели и с каждым из них нужно быть более внимательным и вежливым.       Кажется, вся степень возмущения отразилась на его лице, поскольку сидящий рядом незнакомец громко хрюкнул и разразился хохотом на весь небольшой магазин. Сменщица за кассой испуганно вздрогнула, подозрительно и раздражённо глядя в их сторону.       – Боже, ты бы видел свое лицо, – он попытался отдышаться, но только сильнее сложился пополам от смеха, – какой же ты всё-таки милашка!       Разговор завязывается легче, особенно после того, как Бомгю не сдерживает улыбку и тихий смех (ну слишком заразительно гоготал этот парень). Незнакомец оказывается приятным собеседником, а общих тем - разительно больше, чем можно было ожидать. Его очень раздражает это идиотское «милашка», но его попытки избавиться от этого прозвища просто игнорируются (он даже немного смирился с этим). Увы, но младший не чувствовал такой легкости в общении со сверстниками с тех пор, как в последний раз ходил с друзьями в университетскую столовую.       К сожалению, лапша съедена, а ужин подошел к концу, так что им пришлось покинуть круглосуточный в компании друг друга.       – Кстати, я не успел сказать, что ты круто поёшь, занимался вокалом? Метишь в айдолы? – Бомгю чуть осмелел за время развязного разговора, хоть и относился к странноватому кассиру с подозрением. Он стоял с закрытыми глазами, наслаждался морозным ночным воздухом, сунув руки в карманы осенней куртки (пусть лучше запястье режет тяжесть продуктов, чем мерзнут от холода пальцы).       – Это хобби. Может однажды какой-нибудь менеджер меня заметит и всё произойдет банально, как в дораме. По крайней мере, мне бы хотелось, чтобы это произошло именно так, – словно безнадежный романтик, незнакомец тяжко вздохнул, – к слову, милашка, как тебя зовут? Мы болтаем уже час. За это время я успел спасти твой кошелек от лишних трат и разделить с тобой лапшу, а имени твоего не знаю.       – Бомгю. Очень рад знакомству, надеюсь когда-нибудь встретимся еще раз, – учтиво кивнул младший и взглянул на него с долей насмешливого скептицизма. Незнакомец хотел было спросить его номер, но Бомгю махнул разряженным телефоном, жестоко намекая на отказ.       – Учту, – шумно хмыкнув, парень с улыбкой глянул себе под ноги. Он уже развернулся, собираясь отправиться на желанный отдых, даже рукой махнул на прощание. – Бывай, милашка, еще увидимся.       Однако, в последний момент Гю спохватился, что забыл узнать его имя. Это грубо и не вежливо, так что в этот раз почему-то ему захотелось узнать, что будет дальше. Пока этот неожиданный собеседник с концами не ушел, Бомгю успел окликнуть его.       – Погоди, а тебя то как зовут? Как твое имя?       – Моё? – Стоя в пол-оборота, незнакомец широко улыбнулся. – Кай. Хюнин Кай.       Холодный зимний ветер морозил кожу, от чего слезились глаза. Бомгю зажмурился и в смешанных чувствах направился домой. Странный этот парень, еще и представился в стиле легендарного фильма. Безнадежный наивный романтик и его «Бонд. Джеймс Бонд». В какой-то мере даже жуткий, а самое главное – его мотивы для знакомства остаются неизвестными.       Ощущая пробирающий до костей холод, Гю пожалел, что не оделся потеплее, зима уже дает о себе знать, особенно по вечерам. Он уже собирался зайти в высотный дом, как на его плечо с резким громким хлопком приземлилась чья-то рука. Бомгю был погружен в свои мысли, так что перепугался на столько, что Богу душу чуть не отдал.       – Мать твою, хен! Это не смешно!       – Это твоя кара небесная, лузер, – за спиной громко хохотал Субин, он был явно доволен собой, – ладно ты меня игнорируешь, но Ёнджуна-то за что? Он же вроде ничего плохого не сделал.       – Не важно, – младший всё также был немногословен, так еще и хмуро косился на него. До квартиры они добирались в полном молчании. По крайней мере, Субин слишком устал, чтобы снова препираться с братом, а спрашивать о том, где тот был – идея глупая, у него же не просто так пакет с продуктами в руках.       – Если бы ты ответил хотя бы на одно сообщение, то узнал бы главную новость этого вечера, – как бы невзначай бросил старший, пожимая плечами. Он знал, как привлечь внимание Бомгю, и смело этим пользовался. Может хоть так он будет чаще отвечать на телефон.       – Какая новость?       Уже в квартире младший одним только взглядом стал выпытывать необходимую информацию, он словно пытался в нем дыру просверлить, а того и что похуже. Но Субин не сдавался, молчал, плечами пожимал, пытаясь довести любопытство Бомгю до необходимой концентрации.       – Хен, прекрати, а? Я понял. Даю слово, буду отвечать на звонки и сообщения чаще, чем никогда, – паясничал младший, а заметив скептичный взгляд Субина, и вовсе закатил глаза. Старший всегда так делал, когда речь заходила о действительно важных вещах. – Да говори уже!       – То-то же, – хмыкнул парень, принимаясь разбирать пакет с продуктами в поисках съестного, – мама написала, что хочет созвониться сегодня по видеосвязи. Ей интересно, как дела в универе у её золотого сыночка.       Увы, но новость эта не самая лучшая. Очень плохая. Просто ужасная. Бомгю даже немного побледнел, понимая, что ему действительно стоило ответить на звонок раньше и придумать отговорку или правдоподобную ложь, а теперь у него нет на это времени. А старший в это время беззаботно рылся в пакете, выуживал продукты, напитки и радовался ланчбоксу. Истинное счастье – это когда не нужно готовить после тяжелого трудового дня. Главное, что Бомгю не трогал холодильник, в противном случае, Субин предпочел бы остаться голодным.       – У тебя есть полчаса. Как только я доем свой ланчбокс, у тебя больше не останется времени придумывать ложь, – старший расслабил галстук, расстегнул пару пуговиц и принялся за еду, сидя на кухне за обеденным столом, – к слову, спасибо за ужин.       Бомгю не двигался с места, он так глубоко ушел в себя, что даже старшего не слушал. Опираясь о столешницу, он уже пытался что-то придумать. Честно пытался, но в голове, как на зло, нет ничего. Совершенно ничего.       – Чего стоишь? Пиздуй за ноутом, – Субин тыкал металлическими палочками в сторону комнаты младшего. Он подгонял его, не желая, чтобы кто-то стоял у него над душой. – Давай, давай. Шагай, бездельник.       Время стремительно бежало, утекало сквозь пальцы, а паника накатывала всё больше. Пять минут там – пять здесь, и вот Субин уже настраивал компьютер. Он был уставшим, перезавязывал свой галстук, чтобы выглядеть достаточно презентабельно перед мамой.       – Уже всё готово? – Бомгю нервно мял свои джинсы на бедрах.       – Ага, так что давай, утирай сопли и натягивай свое самое лучшее выражение лица, – с тяжелым вздохом, старший поворошил свои волосы, обернулся и глянул на брата, а на том и лица не было. Он дал Гю еще минутку прийти в себя, собраться с мыслями и нажал на клавишу.       Ну вот и всё.       Его песенка спета.       Бомгю пришел конец.       – А еще позднее позвонить не могли? – Хмурая женщина смерила сыновей строгим взглядом, – Субин, мог бы уйти домой пораньше, я не так часто разговариваю с вами.       – Мам, сейчас декабрь. У меня тонна работы, а у Бомгю, – глянув на младшего и его умоляющий взгляд, его слегка покоробило, – а Бомгю закрывает семестр, у него же скоро сессия.       – Боми, мальчик мой, тебе тяжело в университете? Вернешься домой на каникулы? – Женщина обманчиво ласково улыбнулась, услышав от старшего сына достаточно оправданий. Госпожа Чхве по ту сторону экрана смиряла его недоверчивым взглядом, а от младшего сына явно ожидала рассказ поинтереснее.       А Бомгю безбожно врал о нагрузке и участии в разных мероприятиях, оправдывал отсутствие фотографий нежеланием сниматься, а дипломов – волонтерством и практикой. Он жалок, его тошнит от собственной лживой улыбки, правдоподобной радости и возбужденности. А самое удивительное, что Субин помогает ему, хотя раньше предпочитал жестоко молчать.       – К слову, Гю иногда подрабатывает няней для дочери моего друга, – на слова Субина Госпожа Чхве улыбнулась, хотя по глазам было заметно, что она не в восторге. Это была единственная капля правды в огромном океане лжи, в котором Бомгю рано или поздно захлебнется.       – Если нагрузка в университете мешает моему мальчику в свободную минуту позвонить или написать маме, как он может работать?       – Это не постоянная работа, – под строгим подозрительным прищуром матери младший хотел оправдаться, – я пытаюсь самостоятельно обеспечивать свои «хочу», ты же знаешь.       Словесные пытки длились около двух часов, за это время Госпожа Чхве даже успела поскандалить с мужем (братьям стало даже жалко своего отца). К сожалению, она ни на грамм не поверила в эти крупицы правды, зато с радостью приняла ложь.       Как только звонок был завершен, оба брата вздохнули с облегчением, даже сошлись во мнении, что за это стоит опрокинуть по рюмочке. Собственно, учитывая остатки коньяка в запасах Субина, на большее рассчитывать и не стоило.       – Так, почему ты решил поддержать меня? – Бомгю облокотился о стену, он с любопытством разглядывал брата, потягивающего коньяк у окна.       – Хочу, чтобы ты знал, – старший сделал глоток и насмешливо улыбнулся, – я не против, что ты живешь со мной. Но я буду продолжать настаивать на том, чтобы ты вернулся к учебе. Если ты всё-таки выберешь работу – отговаривать не стану. Это твой выбор.       Ответ был исчерпывающим, на том и тема закрыта. Младший ушел в свою комнату, оставив стакан на столе, а Субин продолжал смотреть в окно. Как бы он не ворчал на брата, ему важнее, чтобы Гю не повторял его ошибок. Он уж точно не хотел, чтобы у мамы было два разочарования.       Это Субин должен быть единственным разочарованием. Так будет лучше.