няня-оппа

      В уютной квартире царил ночной полумрак, нарушаемый лишь теплым светом кухонной люстры. В такое время суток голову невольно посещают тысячи мыслей, а разобраться в них сложнее, чем решить возникшие проблемы. Вечерняя мигрень от постоянного перенапряжения стала привычным спутником Ёнджуна с того самого дня, как вернулась его любимая «головная боль». Он сидел за столом, сложив руки в замок, размышлял над всем произошедшим за такое короткое время. Неделя не успела закончиться, а по ощущениям прошла целая вечность. Соён – женщина хитрая, вернулась ровно в день их знакомства, словно какое-то знамение. Словно «привет» из тяжелого прошлого, от которого коробит до кончиков пальцев. Стоило несчастному отцу отвлечься от рутины, с кем-то подружиться, сблизиться, как жизнь преподнесла ему вот такой подарок (тут и благодарить-то не за что).       Крохотная радость уже сладко спит в своей постели, она даже не подозревает, что ее любимый несносный папа сегодня предпримет очередную попытку поговорить с бывшей женой, а от этого разговора зависит, каким для них двоих будет грядущий день. Как бы уговорить Соён заняться работой, чтобы Бомгю смог провести время с Вишенкой? Если всё получится, малышка прекратит так сильно обижаться на него, папу, а он еще и сможет провести побольше времени с ним.       На самом же деле, Ёнджун думает о многом, даже рассчитывает зарплату младшего за отработанный день и всё-таки решает заплатить ему и за сегодня тоже. В конце концов, Бомгю не виноват, что они с дочкой поссорились и забота о ней легла на его плечи. И всё же он ему благодарен.       Расчёты ведутся в заметках, калькулятор на второй половине экрана не хило упрощает работу. Мысли невольно возвращаются к событиям этого дня, особенно после того, как все вкладки на смартфоне оказываются свернуты. На главном экране всё также красовалась милая фотография счастливой Йерим и Бомгю, сверкающего очаровательной широкой улыбкой. Ужасно. Просто ужасно. Почему младший братец Субина такой… такой? Такой грустный временами, драматично и красиво плачет, но, когда смеется – весь мир вокруг словно замирает и больше ничего не имеет значения, кроме этого очаровательного звука. Заливистый хохот, легкие невесомые морщинки в уголках глаз, словно свидетельство счастливого прошлого.       Кажется, он влип.       Очень глубоко и сильно.       Бред, он же серьезный человек, очень даже взрослый состоявшийся мужчина. По крайней мере, старше Гю лет так на шесть. Что в этом пареньке особенного?       Где-то за поворотом в прихожей хлопнула входная дверь, вошедшая в квартиру женщина не сильно беспокоилась о том, что может кого-то разбудить. Она устало потянулась, скинула свои ботфорты, не удосужившись убрать их с дороги, и распустила волосы. Голова жутко ныла, стилисты постарались на славу, но прическа была туговата, а эти чертовы инвесторы, партнеры, редакторы, фотографы и прочие надоедливые люди не знают меры, ведут себя так навязчиво. Пальто небрежно скинуто на вешалку в шкафу, вот-вот грозясь сползти на пол и испачкать дорогую ткань. В темной квартире свет горел только на кухне. Это даже странно, на выходных Ёнджун ложится пораньше. Что-то изменилось? Сегодня особенный день?       К удивлению Соён, бывший муж не заметил ее возвращения. На чем он так сосредоточился? Над чем так глубоко задумался, что не услышал громкий хлопок двери? Даже если Джунни сидел к ней спиной, он не мог просто взять и не заметить ее появления. Женщина опиралась плечом о стену, сложив руки на груди, наблюдала за его легкой улыбкой, за тем, как его взгляд подвис на экране телефона, он даже не моргал почти. А на заставке Йерим и тот парень, что гулял сегодня с ними (увы, постоянно забывает его имя). Ну, да, девочка на этой фотографии выглядит очень мило, так счастливо улыбается, тут и не грех задуматься. Всё-таки, бывший муж души не чает в дочери - он хороший отец. Очень хороший. До тошноты хороший. До тошноты от самой себя.       – Уже довольно поздно, – женщина подошла со спины и огладила плечи бывшего мужа, слегка проминая мышцы тонкими пальцами, – не спится?       – Ты сегодня позднее, чем обычно, Чон Соён, – хмыкнув, Ёнджун сбросил чужие руки и даже не отвел взгляд от телефона, только потушил экран. Он смотрел серьезным, пронзительным взглядом на женщину в отражении смартфона. Его тон был холоден, а имя бывшей жены явно не с проста было сказано так официально.       – Волновался?       – Уже полпервого ночи, мало ли, кто по улицам ходит. Даже если в нашем городе безопасность на высшем уровне – преступники всё равно встречаются. Тем более, ты достаточно известная личность, так что должна понимать это лучше всех остальных.       Бывшая Госпожа Чхве негромко хмыкнула и хищно улыбнулась. Она села за стол напротив бывшего мужа, положила дорогой клатч и выжидающе взглянула, предвкушая очередную череду вопросов, на которые ответ она не даст. У Соён была одна единственная причина, по которой она всё еще здесь и выжидающе смотрит на Ёнджуна – ей просто интересно, оправдает он ее ожидания или же скажет что-то новенькое. При всей своей рациональности, он всё еще умел удивлять, а за это она его и полюбила столько лет назад.       – У тебя есть завтра работа? Фотосессия, например, или встреча с очередными представителями брендов?       – С чего тебя так заинтересовала моя работа?       – Не знаю, – обмачивая небрежность его тона отдавал явным сарказмом, – возможно, потому что твой плавающий график может измениться в любой момент и дочку с собой ты не возьмешь? Как сегодня, например.       – Справедливо, – женщина кивнула и поставила локоть на стол, мягко подпирая щеку ладонью, – в таком случае, я могла бы отвезти Йерим к тебе на работу. На сколько я помню, в здании JEONentertainment есть детская комната.       – Забудь об этом, Вишенку туда больше не пускают.       – Что? Вишенку? Почему? – Соён нахмурилась. Если честно, ей было невдомек, почему Ёнджун назвал их дочь «Вишенкой». – Что такого нужно было сделать, чтобы ребенка не пускали в детскую комнату?       – Всего лишь заставить детей лишить своих родителей сна, – несчастный отец так тяжело вздохнул, что невольно стало страшно, – там были и дети помладше, а ее увлечение телевизором и мистикой слегка их напугало, а некоторые стали задавать родителям странные вопросы.       – Сразу видно, чья дочка. Такая же любознательная, как и ее папаша.       – Было бы странно, если бы это было не так.       – Возвращаясь к изначальной теме, – женщина хитрее улыбнулась, щуря лисий взгляд, – я заставлю менеджера построить график так, чтобы подобных форс-мажоров не было. Я хочу провести как можно больше времени с Йерим.       Увы, Ёнджуну пришлось принять такой ответ. Как бы не хотелось, возразить ему нечего, как и не видать прощения Вишенки. Хуже быть не может. За что ему всё это? В конце концов, ему не с Соён жить, а он пляшет под ее дудку и поделать ничего не может.       – В общем, не переживай. Если что-то пойдет не по плану, я отвезу Йерим к твоей маме, – это прозвучало, как худший кошмар Ёнджуна, он даже напрягся, в то время, как Соён только шире и острее усмехнулась, – мне тоже не нравятся такая перспектива, но мне повезло, что Госпожа Чхве любит меня даже по больше тебя.       – Если не хочешь, просто оставь эту работу для Бомгю. Зачем ты вообще приехала? Разве тебе было плохо? Твоя карьера идет в гору.       – Джунни, – женщина грациозно поднялась из-за стола и мягким движением ладони коснулась лица бывшего мужа, заглядывая ему прямо в душу, – как бы ты не хотел избавиться от меня, я не отступлюсь и на все твои вопросы отвечу после того, как добьюсь нужных результатов. Спокойной ночи.       Разговор был окончен, даже если бывший муж был не согласен. Легонько хлопнув Ёнджуна по щеке, она подхватила сумку и ушла в некогда их общую комнату. Существует мнение, что вторую половинку мужчины и женщины выбирают похожими на маму или папу соответственно. Соён повезло больше – ее отец был очень добрым человеком, души не чаял в своей женушке и талантливой дочери, а вот мама Ёнджуна достаточно строгая женщина, не лишенная таланта добиваться всего, что только не захочет. Единственный провал в ее жизни – расставание сына и любимой невестки, за которым последовала череда неудач, никак не влияющих на ее существование, но принятых женщиной на свой счет.       Как же Ёнджуну не везет. Это звучит как аксиома, если речь заходит о личной жизни. Казалось бы, всё идет гладко, но в итоге он становится бессильным, зато в общении с младшим он чувствует себя на равных. И почему же в общении… Обычное рядовое общение у него с Субином. Ему, как старшему в компании, стоит более зрело относиться к собственным чувствам, анализировать свое поведение и отношение. Всё-таки, и ежу понятно, что с младшим общение строится совершенно по-другому. В какой момент всё пошло по наклонной?       Мысли ушли немного не в ту сторону, что явно намекало на усталость. Это воскресенье было очень насыщенным, молодому отцу пора бы лечь спать. Сейчас декабрь, на сон остается всё меньше времени, а он разбрасывается драгоценными минутами отдыха, словно безработный человек. Молодой папаша стелет простынь на диване, поудобнее устраивается на мягкой поверхности и ютится под узким пледом в прохладном зале. Всё-таки, лишних одеял в доме семьи Чхве не бывает, большая часть принадлежит его любимой Вишенке. Если честно, он не сильно рассчитывает на гостей, так что не видит смысла закупать больше, чем два комплекта постельного белья и всего сопутствующего.

__________________________________

       Следующие три дня прошли для Бомгю как в тумане, один на другой похожи, словно ничего не изменилось с того момента, как он стал нянем для Йерим. Кроме того, что теперь он убивал время, отвлекая от работы старших Чхве в общем чате, а иногда конкретно Ёнджуна в личном. А еще, неожиданно, много переписывался с Каем, пока шуршал одним леденцом за другим, словно больше никакой еды в доме нет.       Джеймс Бонд: 10:40       И чо, и чо       А он ей чо       Милашка: 10:40       Ни чо       Милашка: 10:41       Расстались они пиздец       Джеймс Бонд: 10:42       Пиздец реально       Джеймс Бонд: 10:44       погоди, покупатель. Я быстро       отвечу позже, Джинен приехал       А если приехал Джинен – значит ближайший час он будет разбирать коробки, расставлять продукты и стоять на кассе одновременно. Даже жалко Кая. Какое счастье, что Бомгю не работает в магазине, да и вообще не работает… Точнее работает, но это хотя бы для души. И по этой работе он очень скучает.       На самом деле, сидеть дома с каждым днем становилось всё труднее, просто хотя бы потому что Гю был один. Он не знал, чем заняться, а потребность в общении росла в геометрической прогрессии. Как человеку, падкому на социальные взаимодействия и саморучно лишенному этого, ему было одиноко, а работа нянем подействовала на него словно капля шоколада для самого заядлого сладкоежки.       Ёнджун перебирает отчеты по проектам за год, Субин бегает по отделам, Кай разбирает новое поступление продуктов, а Бомгю лежит на диване вниз головой и не понимает, как он мог существовать вот так, как делал это раньше.       Когда находишься в чистейшем одиночестве, о многом начинаешь думать. Например, о том, сколько неправильных вещей совершил, в скольких неловких диалогах (со своей подачи) поучаствовал и что не так с тем, как живешь сейчас. Возможно, Бомгю немного стыдно за свое поведение перед старшим хеном, поскольку обманули как раз так и не его, а самого отца. И, кроме всего святого, именно младший вел себя по-свински холодно, словно глупый обиженный ребенок. Стыд. Какой стыд, честное слово. У старшего и без него полным-полно проблем!       Щеки покраснели, а голова слегка заныла от перенапряжения. Младший тяжело вздохнул и потер пальцами глаза, издав протяжный вымученный стон. Стыдоба, честное слово. Главное, что Ёнджун на него не злится, ну или хотя бы не обратил внимание на странную обиду и перемены в его настроении. Глупый. Глупый. Глупый. Младший просто идиот.       Хотя в тот момент собственное поведение казалось ему более чем оправданным.       – Может сходить в магазин? Каю наверняка скучно, – в одно мгновение парень решительно прервал мысленное самоистязание и резко принял сидячее положение. Плохое решение, просто отвратительное. В ту же секунду голову словно ведром ледяной воды окатило неприятное ощущение, потемнело в глазах, да и вообще всё пошло кругом. Бомгю только двадцать, а он уже медленно разваливается на части. Зато чувство стыда как рукой сняло – хоть один плюс.       Широко зевнув, парень ушел в свою комнату, натянул какие-то чистые свободные вещи и накинул зимнюю куртку. Немного подумав, застегнул ее и даже завязал какой-то полосатый шарф Субина. А что делать? На улице уже довольно-таки холодно, а дома очень даже тепло. Было бы самоубийством выходить наружу, как Ёнджун из машины на прошлых выходных.       Кажется, погода сегодня шептала, но явно кому-то другому. Вроде бы температура на улице не так сильно упала, но ледяной ветер пробирал до костей. Бомгю ёжился, морщился, но упорно пересекал улицу в направлении магазина, сегодня у него есть цель – мешать Каю спокойно работать. Прежде у него было желание портить жизнь только старшему брату, но теперь из чистой вредности хотелось развлечь и «Бонда», но делать это по телефону не так весело, как в жизни. в конце концов, до Субина он не доберется, а новоиспеченный знакомый буквально в двух шагах. Тем более, жаждет его внимания как никто другой.       В магазине снова играла музыка, только в этот раз звучала какая-то баллада. На самом деле, плейлист Кая совершенно не подходил атмосфере круглосуточного, но на все предупреждения начальства парень отвечал с юмором, на самом деле он даже не сильно дорожил своей работой и осуждать его за это было сложно.       – Милашка, неужели ты решил помочь мне на работе? – Заслышав звук автоматических дверей, новоиспеченный знакомый отвлекся от каких-то отчетов, лежащих на столе у кассы.       – Я же знаю, что мне за это не заплатят, – младший ухмыльнулся, стянул теплый шарф и присел за столик у окна, – тем более, у меня своя работа есть.       – Серьёзно? Бомгю, ты же знаешь, что я тебя не осужу, да?       – С чего ты взял, что я вру?       – Ну, например, сейчас будни, я работаю, а ты пришел меня отвлекать, – заполняя пустоту в прикассовой зоне Кай пожал плечами, а потом указал пальцем в сторону младшего, – прошу заметить, я только «за» твоё присутствие, милашка. Мне скучно без тебя и моей сменщицы, а с Джиненом не особо пошутишь.       – С каких пор ты держишь меня за личного клоуна? Плати за развлечение! – Бомгю шутливо возмущался, откровенно наслаждаясь общением.       – Милашка, если бы мне платили за клоунаду, я бы стал миллиардером. К сожалению, это совершенно неблагодарное дело. Тем более, я не владелец цирка, а ты не мой работник, но это не мешает нам по умолчанию быть нищими клоунами, – похлопав младшего по плечу, кассир ушел в подсобку и оставил Бомгю сторожить кассу на случай появления посетителей. Таки, когда работаешь в полном одиночестве – некогда даже в туалет сходить, так что Кай пользовался моментом как мог. Пока его не было, младший от скуки листал галерею, пересматривал последние фотографии.       На самом деле, общаться с «Бондом» было просто, несмотря на факт недавнего знакомства. С Ёнджуном и братом совершенно по-другому, особенно со старшим хеном – с ним легко и безмятежно, весело и непонятно, одновременно с тем и очень трудно. Их отношения строятся на совершенно странном взаимодействии. Впрочем, это не то, о чем он должен думать прямо сейчас. Речь шла о Хюнин Кае, о легендарном «Бонде» в реалиях корейских дорам. Не совсем друг, но уже хороший знакомый. Скорее даже потенциальный друг, которого, по большей части, он даже не заслуживает. Тем не менее Бомгю старается смотреть на это с непривычным позитивом, потому как ничего не мешает ему просто взять и попробовать (учитывая, что кассир вцепился в него мертвой хваткой). Хотя, чем это отличается от его привычки плыть по течению? Наверное, тем, что в этот раз он не избегал препятствий и принимал изменения, как это было в случае с последней работой (по крайней мере, она стала чем-то важным для него). К чему в итоге приведет общение с Каем - неизвестно. Во всём этом не было совершенно никакой уверенности, но Гю и не возлагал на него особых надежд. В конце концов, хуже, чем было в прошлом, точно не будет. А если и будет, то сейчас у него есть Йерим и ее папа.       – Красавчик, давно тут сидишь?       – Ты продержался ровно пять минут без флирта, – Бомгю тяжело вздохнул и обернулся к другу, что оперся о кассу локтем с ехидной улыбкой, – и только потому что отходил в туалет.       – И все эти минуты показались тебе вечностью без меня, – он говорил так самозабвенно и слащаво романтично, что младший хрюкнул и тихо засмеялся. Кажется, «Джеймс Бонд» поставил себе цель развеселить его, хотя Гю на это и рассчитывал. Чуть-чуть.       За работой и обсуждением каких-то новинок кинематографа время тянулось незаметно, он болтал так много, что каждая минута и правда была вечностью. Всего пара часов, а они были так увлечены разговором, что Бомгю и сам стал помогать новоиспеченному знакомому с выкладкой товара на стеллажи. В один момент они решили вместе сходить на обед, людей все равно было мало, тем более поработали вместе на славу.       – На самом деле, я так счастлив, что смог познакомиться с тобой, – парень помешивал острую лапшу бамбуковыми палочками и тепло улыбался, наблюдая за тем, как из картонного контейнера поднимается пар, – в мою смену ты приходил очень редко. За последние полгода так вообще появлялся всего пару раз, ещё и более грустный, чем раньше.       – Мы встречались полгода назад?       – Ну да, ты как-то пришел в мою смену, видимо, с друзьями. Я невольно слушал ваши разговоры, и мне показалось, что у нас очень много общего. И ведь я угадал, милашка? Мы с тобой очень похожи. – Подмигнув младшему, Кай принялся за еду с широкой вдохновенной улыбкой. – У меня была определенная цель, и я ее придерживался. Даже больше, я ее достиг.       – Не сказал бы, – Бомгю нахмурился и хмыкнул, пытаясь отыскать в уголках своей памяти, когда он мог появиться в магазине с друзьями и вообще с кем-то из них. Вроде бы, он не гулял с ними в этих окрестностях, совершенно точно никого к Субину не водил. Это было настолько давно, что и не вспомнить совсем, таки с тех пор, как он появился в университете в последний раз – больше ни с кем не общался. Ощущение, что его и вовсе никогда не существовало, словно сам Бомгю был ничтожеством, совершенно недостойным даже малейшего внимания с чьей-то стороны. Хотя, как он может жаловаться, когда и сам никем не интересовался? Дружба – штука обоюдная, так что получается его прежняя компания выбрала взаимное отсутствие интереса к жизни друг друга.       – Кстати говоря, милашка, а кем ты работаешь? Ты ни разу не говорил об этом, – как бы невзначай новоиспеченный знакомый принял решение перевести тему и отвлечь погрустневшего задумчивого парня, подкладывая в его порцию кимчи. К удивлению, Кай выбрал эффективный способ, а это достойно похвалы.       Стоило Бомгю открыть рот, как его перебила внезапная вибрация входящего вызова. Даже не глядя на экран, он ответил на звонок. На самом деле, внезапная новость о предстоящем разговоре с мамой, которую младший не узнал вовремя, оставила неизгладимый отпечаток, так что теперь он с большей паранойей реагировал на новые уведомления. Больше подобной ситуации он не допустит.       – Няня-оппа? – Голос на том конце звучал взволнованно, тревожно.       – Йерим? – Озадаченно нахмурившись, Бомгю проверил контакт и еще больше растерялся, потому что номер не определился. Тем более, это явно не телефон Ёнджуна, девочка бы знала, кому звонит. – Принцесса, солнышко, что-то случилось? Ты где?       – Оппа, забери меня, пожалуйста…       – Где ты находишься? Пожалуйста, дай телефон взрослому, – подорвавшись с места, Бомгю жестом попросил у растерянного кассира телефон. Тревожное поведение парня очень обеспокоило Кая, но даже без контекста было понятно, что кто-то потерялся или вроде того.       Спустя несколько секунд послышался взволнованный женский голос. Еще пару минут Гю искал в телефоне Кая нужный адрес, а после вызвал такси, не спросив у него разрешения (даже не стоит уточнять, что старший был не против). Не притронувшись к еде, не удосужившись что-то объяснить или хотя бы застегнуть куртку, парень вылетел из магазина, бросил лишь обещание отдать деньги за такси позже.       Внезапный звонок словно укол адреналина всколыхнул в нем беспокойство, а где-то внутри стучало хаотичнее, чем раньше. В последний раз такое было, когда Бомгю впервые солгал своей матери, а еще, когда впервые рассказал Субину правду, хотя обманывал его на тот момент уже около месяца. Малышка находилась действительно далеко от дома и это не могло не волновать еще больше (хотя куда уж больше). Стоило малышке показаться на горизонте, как от сердца сразу отлегло. Она не плакала, хотя явно выглядела взволнованно, а рядом стояла молодая девушка, судя по всему, старшеклассница, и держала ее за руку.       – Няня-оппа! – Девочка так обрадовалась, что сломя голову понеслась к Бомгю, даже ни разу не споткнувшись, в отличие от него.       – Йерим, солнышко, как ты здесь оказалась вообще? – Застегивая бежевую зимнюю курточку, оппа поправлял одежду на ребенке, а заметив отсутствие шарфа, натянул на макушку капюшон и завязал свой, да поплотнее. Девочка дулась, пыталась говорить, но в итоге Бомгю только мешал. Она не была против такой заботы, потому как правда замерзла.       – Мама к бабушке отвезла, а там овощи невкусные были, тушёные! Папа дал мне вот это, если я потеряюсь, – малышка Йери капалась в кармане, а после вытащила привязанные к резинке бирки с номерами телефонов и подписями: «Папа», «Дядя-Бин», «Бабушка» и «Няня-оппа». С удивлением парень еще дважды перечитал бирку со своим номером и понять не мог, с каких пор он стал на столько важной частью семьи Чхве.       Бомгю яростно благодарил девушку, очень много кланялся и его можно понять – он был слишком взволнован внезапным звонком с неизвестного номера. А если бы с Йерим что-то случилось? Повезло, что эта милая старшеклассница позаботилась о ней. В смешанных чувствах молодой нянь принял решение забрать малышку на время к Субину домой, а там уже написать ее отцу обо всём произошедшем. Он крепко держал ее за руку всю дорогу, поделился одним из леденцов, что всегда носил с собой. Да и сам за компанию избавлялся от нервного напряжения, шурша фантиком от чупа-чупса. Таки Бомгю решил заранее написать Ёнджуну:       Ребёнок: Йерим у нас дома       Правда, он не рассчитал, что шокированный папаша решит не мусолить это в чате и сразу начнет звонить. В такси говорить неудобно, молодой нянь об этом не подумал, а теперь смотрит на входящий вызов, сжимает маленькую ладошку и поджимает губы. Зря он написал прямо сейчас, надо было подождать, но получилось, как получилось и ничего уже не сделаешь.

__________________________________

      Тем временем взволнованный папаша озадаченно смотрел на экран телефона, совершенно растерянный всем происходящим. Почему его малышка у Бомгю? Каким образом это произошло, если Йерим весь день должна была быть с мамой? Для паники уже не то время, с ней все в порядке, зато на ее место пришла злость. И снова Ёнджун портит климат всего коллектива, хотя о каком-либо позитиве в декабре говорить даже не стоит. В конце концов, на работе всё было настолько плохо, что отсутствие настроения хотя бы у одной «шестерёнки» в этом механизме никого бы уже не удивило.       – Кажется, я сегодня еду к тебе в гости.       – В смысле? – Субин хмуро разглядывал документы, прикидывал, что нужно написать в годовом отчете и к кому придется подойти позже. Слова друга, конечно, озадачили его, но не так чтобы сильно. В конце концов, внезапное желание посетить его квартиру было неожиданным, но вполне объяснимым.       – Не знаю, какого черта происходит, но Вишенка сейчас находится у вас дома, – длинные пальцы агрессивно стучали по экрану, выдавали волнение Ёнджуна с потрохами, на что старший братец семьи Чхве обратил более пристальное внимание, – а еще Бомгю сбрасывает мои звонки. Что с ним не так?       – Наверное, он сейчас не может говорить, не думал? – Субин скептично изогнул бровь и решил успокоить друга, – в конце концов, Бомгю тебя предупредил. Сейчас ты знаешь, что твоя дочка в безопасности и повода для беспокойства нет, так что тебе еще нужно?       – И что ты хочешь? Чтобы я просто ответил: «а, ну ОК»? – В голосе сквозило раздражение, старший смотрел мрачно. – Я вообще без понятия, какого хрена моя дочь среди дня оказалась у вас дома, а не со своей мамой где-нибудь в брендовых магазинах! Извини меня, но Бомгю – пока что мой единственный…       Повисло молчание, пока Ёнджун внезапно не вернул взгляд к телефону и быстрым шагом направился на выход из офиса. Он выглядел так, словно его осенило, словно он понял, в чем дело. А ведь по сути, он был не далек от истины. Увы, Субину оставалось только поспевать за ним, побросав все дела.       – Чон Соён, – голос старшего звучал как гром среди ясного неба, он был так зол, что никто из знакомых, даже не решился присоединиться к их компании. Уже на улице молодой отец продолжил громким глубоким тоном задавать свои вопросы, – соизволь объяснить мне одну маленькую вещь, ладно?       – Что-то случилось, Джунни? – На том конце было шумно, женщина находилась явно не дома.       – Это ты мне объясни, что случилось. Почему я сейчас узнал, что моя дочь находится черт знает где?       – Что ты имеешь в виду? Я отвезла Йерим к твоей маме и уехала на фотосессию, – стало заметно тише, – в чем ты меня обвиняешь?       – Я не знаю, какого черта здесь происходит, но моя девочка уж точно не у бабушки.       Стоя на улице в одном костюме, Ёнджун даже не ощущал холода. Устраивать сцену на улице не было никакого желания, но злость так и рвалась наружу. Скрипя зубами, молодой отец напряженно сжимал челюсть, из чистого беспокойства отчитывал свою бывшую жену, а затем и маму, что ни сном, ни духом о том, что ее внучки нет ни в комнате, ни во дворе. Тяжелым движением ладони он пропустил локоны сквозь пальцы и с не менее отчаянным вздохом завершил звонок. Как же он устал от всего этого… Слишком много сложностей для декабря.       Единственный, кто смог упростить участь Ёнджуна – младший братец семьи Чхве. Наконец этот ребенок нашел время позвонить ему. Возможно, сейчас папаша слишком раздражен, чтобы мыслить здраво. По крайней мере до тех пор, пока на том конце не раздается мягкий бархатный голос:       – Хён, прости, что не отвечал. Мы с Йерим были в такси.       – Хорошо, я не злюсь, не волнуйся, – старший сказал это не столько для Бомгю, сколько для себя, – ты случайно не знаешь, что случилось? Вишенка что-нибудь рассказала?       – Ага, она сказала, что бабушка кормила невкусными овощами и она решила уйти, пока та спит, – парень был не менее взволнован, судя по шороху, возился на кухне и прижимал телефон плечом к уху, – как я понял, она хотела добраться до дома, но потерялась и попросила школьницу позвонить мне. Хён, сейчас всё хорошо, мы собираемся кушать.       – Бомгю, – вопросительное бархатное мычание растекалось в грудной клетке теплом, оседало легкой улыбкой на лице, – спасибо.       – Не за что, хен, – голос звучал живо, а на заднем плане весело смеялась Йерим, – ты заедешь после работы? Если что, я могу привести ее сам.       – Я заеду, всё нормально. Извини, что тебе снова приходится внепланово работать, – виновато улыбнувшись, Ёнджун сунул свободную руку в карман брюк и опустил голову, глядя на свою обувь.       – Не говори так, словно мне это в тягость. Я оскорблен до глубины души, – младший шумно хмыкнул, но не обиделся, – мы не договаривались о работе, Йерим самостоятельно приняла решение позвать меня на помощь, так что даже не вздумай платить мне. Можешь считать это моей личной инициативой.       – И всё же я безмерно благодарен, что у моей малышки появился такой надежный друг, к которому она может обратиться за помощью, – шире ухмыльнувшись, молодой отец решил для себя как следует отблагодарить младшего за всё, что он делает для его дочки.       – Ёнджун-хен, ты преувеличиваешь, – Бомгю звучал сконфуженно, даже как-то смущенно, как когда старший делал комплименты его косичкам. И почему Субин говорил о бесцветности его голоса?       Сложив руки на груди, недовольный друг со стороны наблюдал за несносным папашей. Эти резкие перемены в настроении в зависимости от человека, с которым он разговаривает, выглядели очень забавно, особенно, когда он мило улыбался, словно школьник на первом свидании. Субин закатил глаза и весело хмыкнул. Ёнджун вел себя воистину неординарно, в сравнении с тем, что было раньше, еще и вышел на улицу в одном костюме. Идиот или самоубийца? Так и до воспаления легких недолго. Сам-то Субин стоял в зимней куртке, предпочитая перестраховаться, чтобы не заболеть в такой ответственный месяц.       – Работы полно, а он нюни распустил, – парень тяжело вздохнул и вернулся в здание, решив, что Ёнджун и сам разберется.

__________________________________

      За окном медленно падал первый снег, а в комнате стояла приятная прохлада. Кутаясь в тёплый плед, Бомгю обнимал малышку и делил с ней большую чашку соленого и сырного попкорна. Оба развалились на диване в совершенно идентичной позе и смотрели мультики по телевизору. Выбор был очень сложным, поскольку далеко не всё можно показывать дошкольникам, но случайно брошенный вариант «Шира и непобедимые принцессы» вызвал бурю эмоций. Считай, решение было принято и без участия Бомгю.       Неугомонной девочке мультики быстро наскучили, так что следом в ход пошла коллекция Субина, а выбрать что-то из нее было еще сложнее. Но и тут выбор Йерим сделала самостоятельно, поскольку на самой нижней полке находились несколько томиков манги «Чара-хранители!». Читать по ролям было забавно, увлечь малышку оказалось куда проще, чем кажется, даже сам нянь получил колоссальное удовольствие от происходящего. Вероятно, стены этой квартиры никогда не слышали столько веселого смеха с тех времен, как в ней поселился Субин.       Вероятно, Бомгю – не самый лучший пример для подражания, он даже плохому учит. Столько леденцов малышка Йери в жизни не ела, но с оппой фантики летели только так.       – Слушай, а можно я задам тебе вопрос? Он касается твоего папы, – молодой нянь решил подойти к вопросу более дипломатично, так что для начала решил узнать, готова ли девочка говорить об этом. Разговор пойдет легче за чашкой чая и сладеньким (хотя, по количеству леденцов, у нее могут начаться проблемы с сахаром).       – Ну, ладно, – малышка Йери села за стол и сложила маленькие ладошки в замок, глядя на оппу серьезным хмурым взглядом. Вся в своего папу, даже не удивительно. – Я готова ответить на любые вопросы, няня-оппа.       – Почему ты так сильно обиделась на папу? – Малышка надулась и опустила голову, сведя брови к переносице еще сильнее. – Йерим, я тебя не заставляю. Просто хочу сказать, что ты можешь довериться мне, если хочешь.       – Ну, папа, – девочка поджала губы и стала ковырять короткими ноготками рисунок на кружке, – я говорила папе, что мне не нравится гулять с мамой. Кажется, меня никто не слушает. Маме я тоже говорила. Я стараюсь не доставать папу, он много работает, так что больше не мешаю ему.       – Думаю, у твоего папы есть определенные причины…       – Ну и что? Почему папины проблемы должны касаться меня? Я не хочу разговаривать с мамой! И папа меня не заставит! – Девочка стукнула кулаком по столу. – Мама живет в папиной комнате! Мама мешает мне играть с тобой! Мама покупает мне любой сок, кроме вишневого! Мама плохая!       – Ладно, в чем-то ты права. Хочешь, я поговорю с твоим папой?       Вероятно, Ёнджун боялся, что его влиятельная бывшая жена отсудит дочь, если он будет препятствовать их встречам. Всё-таки, Чон Соён – известная модель, с каждым днем ее популярность только растет, увеличивается в геометрической прогрессии (Гю никогда не признается, что читал о ней все последние публикации в СМИ). Если подумать, у этой женщины лучшие адвокаты и, если ей что-нибудь не понравится, то Ёнджун рискует никогда не увидеть Йерим, даже если ребенок ей не нужен. Увы, малышке только пять лет, в этой ситуации родители имеют право спросить ее мнение, но не прислушаться к нему. По крайней мере, это всего лишь догадки Бомгю, но что-то ему подсказывает, что он не далек от истины. В любом случае малышка Йери дала свое согласие.       Близится ужин, а там и конец дня. Субин старается беречь свой желудок, потому не позволяет младшему готовить, так что в холодильнике шаром покати. Хоть убей Бомгю не понимает, что ему так не нравится. Еда же выглядит красиво и аппетитно, что может быть не так? Ну, может на вкус и так себе, может слишком солено, горько, но съедобно же. Маринованная курочка семьи Чхве – единственное, что ему позволено готовить в этом доме, хоть в чем-то он хорош. В итоге услуги доставки в очередной раз спасают желудок, хотя никак не помогает здоровью. Особенно подрастающему, Гю-то уже ничего не поможет.       – Оппа, а для чего в пиццу кладут стульчик?       – Он называется «спасатель пиццы» или типа того, – перекладывая большой кусочек в тарелку, Бомгю сосредоточенно хмурился и дул щеки, – мне кажется, это классная вещь для игры в фей и динозавров. Выглядит как стол переговоров, это круто.       – Тогда я заберу с собой, можно? – Малышка вежливо спросила, широко улыбаясь. Её глаза блестели от одного взгляда на самый большой кусочек на своей тарелке. Нежно приобняв Йерим, Гю поцеловал ее в макушку и пожелал приятного аппетита, а сам вернулся к раковине, чтобы помыть посуду. Возможно, семейная жизнь ему ближе, чем та же самая «журналистика» и это удивительно, потому что он никогда не видел себя в этой сфере. Это так странно. В конечном счете, у Бомгю не вышло в универе, тем более в дружбе, что еще? Он такой неудачник, если честно. Но сейчас не время заниматься печалью, особенно когда рядом потрясающая Госпожа принцесса фей и динозавров.       Ужин проходил как нельзя лучше, в квартире царил полумрак, а свет горел только на кухне. С малышкой Йери было просто и очень весело, своим умом и характером девочка далеко не уступала своему папе. Кажется, разговор об обиде на Ёнджуна увеличил градус доверия между ними, что значительно упростило коммуникацию. Если раньше Бомгю с Йерим был на одной волне, так теперь это волна оказалась одним сплошным тихим океаном.       Всю семейную атмосферу нарушил щелчок замка на входной двери, даже малышка сорвалась с места, чтобы поприветствовать папу. После разговора с оппой девочка чувствовала себя намного лучше, так что и обида стала куда меньше. Иногда достаточно поделиться с кем-то своей бедой, попросить помощи и пережить эмоции, чтобы стало легче.       – Папа! Няня-оппа крутой! О-о-очень крутой! – Не успела девочка договорить, как взволнованный Ёнджун с порога подхватил ее на руки, судорожно и крепко прижимая к себе. Он жутко испугался за свою крошку.       – Вишенка, пообещай, что ты больше не будешь сбегать от бабушки, ладно? Пожалуйста. Я так переживал за тебя, – нежно поглаживая по макушке, он смотрел дочери прямо в глаза, пытаясь уловить хоть какой-то ответ.       – Прости, – малышка Йери обернулась к своему другу, а заметив бодрую улыбку и незаметный кивок, виновато опустила голову, – прости, я была неправа и поступила очень глупо. Я не хотела мешать тебе на работе, не хотела, чтобы вы с дядей волновались.       Кажется, проведенная ранее воспитательная беседа заимела свои плоды. Младший был горд за то, что девочка извинилась, что он сам сумел на что-то повлиять и что-то изменить. Возможно, Бомгю не такой безнадежный, каким сам себя считал. Наблюдать за примирением семьи Чхве было намного приятнее, чем заниматься самобичеванием где-то в глубине своей комнаты.       Самого Ёнджуна малышка выводила на невиданные эмоции. Казалось, словно серьезный мужчина вот-вот расплачется и изойдет соплями только от того, что его любимая Вишенка просто с ним заговорила. Момент был воистину трогательным.       В свою очередь старший братец семьи Чхве, ни капли не сомневавшийся в Бомгю, с широкой улыбкой зашел в квартиру и ободряюще похлопал его по плечу. Тут даже слова были излишни, так что Субин прошел на кухню, минуя зал, пока молодой папаша отправлял дочку собирать вещи и одеваться.       – Ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарен, – заглядывая в глаза младшего, Ёнджун взволнованно улыбался. Уголки его губ дрожали, а свободная рука слегка сжимала плечо молодого няня.       – Хён, я не сделал ничего из ряда вон выходящего, не стоит меня так благодарить, – по телу Бомгю побежали мурашки, стоило широкой ладони плавно достичь тыльной стороны его шеи, – на моем месте так поступил бы каждый адекватный взрослый.       – Тем не менее, не каждый взрослый готов взять на себя ответственность за чужого ребенка, – пальцы легко проминали мягкую кожу, а лисий взгляд старшего выбивал из легких воздух. Поджав губы, младший смутился, покраснел ушами и опустил голову, не выдержав пристального взгляда.       – Йерим для меня далеко не чужой ребенок, прекрати. В конце концов, я провел с ней почти месяц, не считая выходных. Так что, не говори так, ладно?       – Ладно, ты прав. Давай сходим куда-нибудь? – Ёнджун убрал руки в карманы брюк, отмахнув края зимней куртки, и высоко поднял подбородок. Он терзал нижнюю губу от волнения, слегка хмурился, он сам не ожидал от себя такого внезапного приглашения. Младший очаровательно краснел, даже внутри как-то затрепетало.       – Ну, ты хочешь меня отблагодарить, да? Не стоит…       – Нет, Бомгю, я имел в виду… Да, отблагодарить. Ладно, если ты не хочешь? Ладно. Но нам определенно надо куда-нибудь сходить, мы же друзья, – хмыкнув, молодой отец почесал нос и кивнул.       – Папа, я готова!       Малышка самостоятельно оделась и прибежала с пакетом, в котором лежало несколько томов манги, «стульчик» и много сладкого. Осталось обуться, застегнуться и можно в поход. Йерим дула губы, держала Бомгю за руку, словно требовала взять его с собой, а папа был совершенно не против, в отличие от младшего.       Со стороны братец очень даже вписывался в эту семью, а вот Субину оставалось только одиноко наблюдать, опираясь спиной о диван и поедая свежий банан. Ему бы стоило ревновать своего друга, его дочь или младшего, но вместо этого он ощущал какое-то умиротворение. Ёнджун прощался, мягко гладил Бомгю по макушке, перебирая локоны длинными пальцами, легко невесомо улыбался и смотрел лисьим взглядом. Его ладонь задержалась чуть дольше, чем следовало, а младший братец не выглядел так, словно ему это в тягость, только уши слегка покраснели. Что это такое? Они ужасно близки, ужасно очевидны. Субин нахмурился, сосредоточенно наблюдая за невербальными средствами общения между ними и понять не могу, когда он успел упустить момент? Когда между этими двумя что-то такое появилось? Эти двое могут сделать друг другу больно, еще и с подачи безотказного Ёнджуна, а Бину меньше всего хочется видеть своего младшего брата подавленным, расстроенным и абсолютно потухшим.       – Ну что, как день прошел? Чем занимался? – Стоило входной двери захлопнуться, как старший брат решил не медлить.       – Да так, смотрели мультики, читали твою мангу. Кстати, ты не против, что я дал Йерим пару томиков из твоей коллекции?       – Не суть, можешь ей в следующий раз еще парочку принести, мне не жалко, – хмыкнув, Субин отмахнулся. В конце концов, ему приятно, что кто-то, кроме них двоих, оценил его коллекцию, – а почему она снова начала разговаривать с Ёнджи? Тебе что-то удалось узнать?       – Да, Йери попросила меня поговорить с ним. Надеется, что я смогу повлиять на что-то, – Бомгю стушевался и почесал затылок, над чем-то размышляя, – а бывшая Госпожа Чхве, – он медлил, подбирая слова, – она отказалась от своих родительских прав? Или что-то вроде того.       – Ну, нет? На сколько я помню, они по обоюдному согласию приняли решение, что Йерим будет жить с отцом, но по закону она имеет полное право видеться с дочкой, когда захочет, – немного подумав, Субин нахмурился, – если ты думаешь, что она планирует забрать ее, то это маловероятно. По крайней мере, мне так кажется. За все эти годы она четко дала понять, что дочь ей не нужна.       – Даже если так, что-то здесь не чисто. По крайней мере, я дал слово, что поговорю с Ёнджуном о ее переживаниях, иначе проблемы не решить, – пожав плечами, Бомгю взял телефон, чтобы получше изучить этот вопрос. При следующей встрече он не будет бесполезным и постарается хоть что-то сделать для молодого отца.