няня-оппа

      В морозном свежем воздухе витали еле уловимые нотки терпкого свежесваренного кофе, а на языке оседал пряный вкус имбирного печенья. Всё вокруг мало по малу начинало навевать рождественскую атмосферу, хотя до нового года оставалось еще больше половины месяца.       – Ты случайно не помнишь, какой кофе хотела Госпожа Пак? – Бомгю разглядывал меню, сунув руки в карманы. Хмурился, дул губы и понимал, что денег может не хватить. По крайней мере, он обязан купить кофе, а в случае крайней необходимости можно попросить у Ёнджуна на вкусненькое для Йерим.       – Вроде было так, – рукавом бежевой куртки девочка смахнула крошки с губ и сделала театрально позитивное выражение лица, – «возьми для меня самое лучшее и с кокосовым сиропом», няня-оппа!       – Не плохо, но чуть-чуть переигрываешь. – Хмыкнув, Бомгю обратился к баристе, – дайте, пожалуйста, самый вкусный кокосовый напиток. А еще, у Вас есть что-нибудь для ребенка? Кроме какао и горячего шоколада, – бариста кивнул и продолжил глухо стучать по экрану короткими пальцами, – надеюсь на ваш вкус.       Малышка хрустела имбирным печеньем, широко улыбалась, сжимая в пальцах чек на кофе. Она светилась от радости, пока ее любимый оппа выбирал место, где можно было бы погреться. И даже, когда выбрал его, Йерим отказалась идти и предложила имбирное печенье вместе со своей варежкой, чтобы он не мерз (и не важно, что Бомгю не за себя переживал). В конечном счете, сейчас довольно холодно и, если она заболеет, ему достанется с полна. Может, старший больше не выглядит таким уж пугающим, как это было раньше, но он не сомневается, что в гневе Ёнджун страшен.       – Так, во что будете играть с Суён? Уже придумала? – Хруст печенья и беспечное мельтешение малышки даже как-то успокаивали его. Выражение лица, непринужденная поза, легкий прищур карих глаз – всё дышало умиротворением, словно парень принял приличную дозу успокоительного. Кто же знал, что работа нянем так кардинально изменит его жизнь?       – В этот раз мы будем предсказывать будущее. Я видела по телевизору, как одна аджума гадала на стакане кофе, – малышка Йери шуршала упаковкой печенья, сворачивая ее так, чтобы не рассыпать крошки, аккуратно сложила в сумку с Микки Маусом, – оппа, а купишь мне журнал?       – Журнал? Какой именно?       – Тот, в котором пишут, что будет завтра по телевизору, – девочка слегка нахмурилась, даже руки сложила на груди (на сколько позволяла зимняя дутая куртка), чтобы выглядеть более серьёзно, – у папы работа по расписанию, я тоже хочу сделать расписание.       – Тогда после прогулки я могу помочь тебе составить расписание на листочке. Вместе мы даже круто оформим его, согласна?       Кажется, и без разговора в отношениях между отцом и дочкой все немного наладилось. Мягко улыбнувшись, Бомгю поправил шапку на макушке Йерим и взял ее за руку. Все-таки это не парк и рядом дорога, следует быть осторожным, а девочка даже рада такой заботе с его стороны.       Создавать проблемы любимому папе и няню как-то не хочется, а вот маме можно, она заслужила. Сжимая широкую ладонь оппы, малышка с важным видом подошла к окошку, чтобы встать на носочки и протянуть бариста чек. Перед ними никого не было, так что ждать напитки долго не пришлось.       – Ваш заказ: один Раф «Кокосовое мороженое с солёной карамелью» и два ванильных «Бейбичино» со взбитыми сливками и шоколадной посыпкой сверху для маленькой принцессы. С наступающим, приходите еще! – Бариста широко улыбнулся, щелкнул колпачком маркера, и вложил маленькую открытку в подставку с двумя напитками. Уже спустя мгновение малышка Йери держала ее двумя руками, а Бомгю забрал большой стакан в красном капхолдере.       – Няня-оппа, я слышала слово «нахлебник» по телевизору. Что это значит? – Глядя под ноги, девочка внимательно следила за тем, чтобы ничего не разлить.       – Ну, это человек, который живет за чужой счет и ничего не дает взамен, – парень огляделся по сторонам, убеждаясь в том, что можно перейти дорогу. Так как взять малышку за руку возможности не было, он мягко держал ее за капюшон, чтобы не дай бог ее не потерять, особенно когда она следит за руками, а не за тем, куда и с кем идет.       – Да? Я думала, что это какой-нибудь чехол для хлеба или что-то, что кладут на него, – Йерим сосредоточенно надула детски пухлые щечки, – бутерброд – это хлеб и всё, что на него можно положить. Получается, колбаса, икра, масло, джем – это нахлебники, потому что кладутся на хлеб.       – Ты просто маленький гений, – шумно хрюкнув, Бомгю еле-еле сдержал смех. С этим даже не поспоришь, это слишком гениально и логично, у нее явно нет проблем с построением причина-следственных связей. Йерим просто потрясающий ребёнок. – Обязательно поделись этим с папой, я уверен, что он заценит.       Дорога до парка была не долгой, Госпожа Пак к этому моменту уже сидела на лавочке, тихо болтая со своей дочкой и нежно поглаживая ее по макушке в вязаной шапке с пушистыми помпонами на завязках. Суён хихикала, активно жестикулировала, увлеченно пыталась донести до мамы что-то интересное, пока не заметила свою дорогую подругу. Если бы не настойчивое отрицательное покачивание головой, она бы налетела на нее и крепко обняла, глаза Суён очень ярко засверкали при виде напитков в её руках.       – О, Бомгю? Давно не виделись, – с добродушной улыбкой женщина помахала ему и освободила место рядом на лавочке. Девочки поделили между собой напитки, выбросили подстаканник и с важным видом принялись строить из себя взрослых, пока старшие говорили о своем.       – Самый лучший Раф «Кокосовое мороженое с соленой карамелью» специально для великодушной Госпожи Пак, – убрав одну руку за спину, Бомгю вежливо поклонился ей, протягивая большой стакан ароматного кофе, чем вызвал ее громкий смех.       – Благодарю, Господин Чхве, это очень мило с вашей стороны. – Шутливо подыгрывать младшему было весело, она до безумия рада снова увидеть этого очаровательного несуразного парня. – Я до сих пор надеюсь, что однажды ты согласишься присматривать за девочками вместе. Сам понимаешь, мне стало бы легче, а ты бы заработал больше денег – обе стороны в выгодном положении.       – Нет, спасибо, – хмыкнув, Бомгю сел рядом и зашуршал фантиком от чупа-чупса, наблюдая за двумя подружками, – мне пока хватает работы, а за двумя гиперактивными детьми я уж точно не услежу.       – Да ладно, ты очень способный парень, я в тебе ни на грамм не сомневаюсь, – морщинки в уголках глаз и добродушный взгляд Госпожи Пак выражали искреннее облегчение. Сделав глоток, она обхватила стаканчик двумя ладонями. – Знал бы ты, как без тебя тоскливо, Боми. Вас с Йерим не было почти неделю, что-то случилось?       – Да ничего особенного, просто вернулась бывшая жена Ёнджун-хена.       – О боже, и она решила немного задержаться, да? – Тяжело вздохнув, женщина досадливо надула губы и оглядела парк. Непринуждённый вид младшего не обманул её, он вёл себя слишком спокойно для человека, которого не волнует подобное положение дел. – Печально.       – Печально? – Бомгю с интересом взглянул на Госпожу, подняв одну бровь в ожидании продолжения.       Не важно, как он относится к этой ситуации, не имеет значения, как она на него повлияла, главное узнать, в чем причина такой реакции с её стороны. Это более чем странно и любопытно, хотя, предсказуемо. Субин ко всему происходящему по понятным причинам относился сугубо отрицательно, его и спрашивать не нужно, а вот Госпожа Пак знакома с ней намного ближе, чем они все вместе взятые. По крайней мере, младшему так кажется.       – Знаешь, мы были хорошими знакомыми, – с тяжелым вздохом, Госпожа Пак решила прервать повисшее молчание, – она была очень милой девушкой, по крайней мере, поначалу. Когда-то мы были близки, Соён делилась со мной многими переживаниями. На самом деле, как женщина, я ее понимаю и не могу за что-либо осуждать, но как мать поддерживать не стану никогда.       – Что вы имеете в виду? – Растерянно поджав губы, Бомгю нахмурился, но внимательный взгляд от детей не отвел.       – Ты еще мал, чтобы понимать такие вещи. Тем более, это личное, я не в праве озвучивать чужие секреты, – отмахнувшись, женщина подмигнула, по-доброму улыбаясь, – Суён, крошка, не закапывай свои резинки в песок – потом не найдешь.       – Что это за игра такая, – хмуро и растерянно Бомгю наблюдал за тем, как девочки выкапывают вещи, которые закопали, – ну вот, теперь все перчатки в песке. Йерим, не трогай лицо перчатками!       – А ты в детстве разве не играл в секретики? – Изогнув одну бровь, Госпожа Пак насмешливо улыбнулась. Он так смутился, поморщился, словно не понял вопроса, но ответил, что у него были совсем другие игры.       Женщина умело располагала к себе, так что беседа проходила как по маслу, невзирая на то, сколько времени прошло с последней встречи. Они говорили о многом: о походе в кино с братом и Ёнджуном, о побеге Йерим, Бомгю делился впечатлениями от фильма, упоминал о переживаниях малышки и об обещании поговорить с её папой. В общем, беседа была далеко не линейной. Отвечая на сообщение, он даже вскользь пояснил, что нашел странного знакомого. Госпожа Пак не давила, не настаивала, только проявляла интерес, по-доброму улыбаясь, выделяла для себя необходимую информацию (издержки профессии и чистое любопытство).       – И как развиваются отношения с твоим новым знакомым? Ты много с ним общаешься, – наблюдательная женщина решила попытать счастье утолить свое любопытство, – у тебя наверняка остались друзья с университета, они его знают?       – Нет у меня друзей и уже очень давно, Госпожа Пак, – с тяжелым вздохом Бомгю стучал зубами по леденцу, нервно покусывая его и пытаясь раскусить пополам. Говорить на эту тему не хотелось, но и молчать нельзя. – Сейчас я неплохо подружился с Ёнджун-хеном и малышкой Йери. У нас много общего, даже больше, чем кажется на первый взгляд. Хен очень внимательный человек и, не смотря на всю его серьезность, с ним очень весело.       – Да? Значит, вероятно, я довольно плохо его знаю, – тихо посмеявшись, Госпожа поставила стаканчик рядом на лавочку и взглянула на небо, прикрыв веки. Погода сегодня более чем шептала, но не щадила.       Интересные же между Ёнджуном и нянем отношения. По наблюдениям Госпожи Пак, за время разговора Бомгю упомянул старшего более шести раз, каждый раз возвращался к нему, сколько бы тем они не перебрали за этот час.       – Няня-оппа, стань динозавром! – Малышка Суён взяла парня за рукав зимней куртки и потянула, желая увести его за собой. – Пожалуйста, оппа! Мы хотим быть феями и нам нужен динозавр! РиРи сказала, что ты лучший динозавр из всех, что она видела.       – Ну раз Йерим так считает, значит так оно и есть, – он пожал плечами, глядя на малышку, но спустя секунду резко вскинул руки словно когтистые лапы, зарычал и под громкий визг Суён погнался за ней по детской площадке. Девочки героически сражались с динозавром, держа длинные палки словно мечи.       – Силами королевства фей приказываю тебе завершить нападение и объединиться с нами против общего врага! – Госпожа принцесса фей и динозавров вознесла длинную палку к небу и торжественно потребовала мира от злобного динозавра. Но Бомгю отказался идти навстречу и снова погнался за ними, громко рыча и голося о том, что перемирия не будет.       Громко хохоча, Госпожа Пак с умилением наблюдала за игрой двух маленьких девочек и взрослого парня, она даже решила снять происходящее на видео. Естественно, для семейного архива и, возможно, для одного одинокого отца (в целях эксперимента, конечно). Неловкий парнишка на цыпочках бегает кругами, катает подружек на спине, а увлекшись, даже ищет с ними призраков, пока силы его не иссякнут. Спустя целый час Бомгю осел на лавочку рядом с добродушной женщиной, он так устал, что, несмотря на холод, вспотел и покраснел до такого состояния, что расстегнул зимнюю куртку, обмахивая себя ладонью.       – Бомгю, ты такой очаровательный, – добродушно улыбаясь, женщина склонила голову на бок и предложила салфетку, – не раздевайся так сильно, ты слишком вспотел и можешь простудиться.       – Спасибо, – салфетка и правда спасла положение, но из-за перепадов между «жарко» и «холодно» легче не становилось, потому как кроме лба ничего больше вытереть не получилось бы. В отличие от Бомгю, дети продолжали играть, так еще и довольно активно. Вот, что значит разница в возрасте и ежедневном досуге, он уже не на столько вынослив и активен, как это было во время учебы в школе (об университете и речи быть не может), а рацион и отсутствующий распорядок дня ужасно сильно повлияли на его «батарейку». Если честно, он чувствует себя механически выжатым фруктом и это просто отвратительно, тем не менее ему приятно от понимания, что в этот раз у него есть объективная причина.       – У вас с Йерим такие близкие отношения, ты был бы хорошим старшим братом, – Господа Пак уже давно избавилась от стаканчика, так что прятала пальцы в сжатых хрупких ладонях.       – Но, увы, я – отвратительный младший брат и мне это нравится, – хмыкнув, Бомгю собрал волосы в маленький хвостик и нежно улыбнулся малышке, пытавшейся привлечь его внимание на противоположной стороне детской площадки, – мне бы хотелось быть лучшим другом для Йерим. В конце концов, она мне очень помогает.       – Помогает?       – Имею ввиду, что благодаря ей я не чувствую себя так дерьмово, как месяц назад, – откровенничать в ответ на любопытство добродушной женщины было неловко, но Бомгю зачем-то для себя решил быть более честным. А вместе с честностью пришла и вольность в общении, что ни капли не удивило опытного психолога.       От части, Госпожа Пак именно этого и добивалась, хотя и так услышала уже достаточно, чтобы понять, из чего же состоит общая картина происходящего в этом странном клубе однофамильцев «Чхве». В конце концов, следить за чужой жизнью очень увлекательно, и она не в праве отказывать себе в таком удовольствии. Но большей откровенности от младшего добиться не вышло, он слишком старательно избегал любых тем, связанных с его чувствами напрямую.       А у Бомгю было стойкое ощущение, что он на приеме у психотерапевта или психолога (он не сильно разбирается в этом, да и это не имеет значения). К сожалению, большего сказать он не мог, не умел и определенно не хотел. А женщина даже не собиралась настаивать, она только мягко похлопала его по плечу и ободряюще тепло улыбнулась.       А пока для оппы и малышки весь день проходит как по старому сценарию еще до того, как в жизнь каждого из «клуба однофамильцев» ворвалась бывшая Госпожа Чхве, дорогой папочка и дядя Бин тонут в бесконечных стопках бесполезных бумаг. Казалось бы, вражда между феями и динозаврами – очень важная масштабная вещь, чтобы отвлечь их от работы, но Господин Чон был другого мнения.       – Господин Чхве, – строгий тон голоса прозвучал словно гром среди ясного неба, – вы называете это отчетом? Здесь колонки не сходятся и отсутствуют два проекта, переделайте.       – Через пару часов принесу новый отчет в ваш кабинет, – поднявшись из-за стола, Ёнджун поклонился и забрал документы двумя руками, уверенно стискивая бумагу длинными пальцами. Если бы все сотрудники были хотя бы в половину такими серьезными, как он, дела в компании шли бы куда лучше.       – Меньше будете отвлекаться на телефон - сохраните пару тонн бумаги в принтере, – как бы вскользь брошенный красноречивый намек босса как нельзя лучше подстегнул молодого отца. В конце концов, Господин Чон позволял ему больше, чем он заслуживал.       С тяжелым вздохом, Ёнджун открыл таблицу и заново принялся за работу. Хмуря брови и сжимая губы в тонкую полоску, он сосредоточенно бегал глазами по экрану, пока телефон на столе периодически подавал признаки жизни, испытывая его силу воли на прочность.       Чисто ради спортивного интереса Субин отвлекся от своей работы и увлеченно стал наблюдать за другом, выкатившись из-за своего стола на черном компьютерном стуле и скрываясь от глаз коллег и начальника за бумагами в руках. Поглядывая на часы, парень с ухмылкой следил за тем, как над клавиатурой нервно вздрагивали чужие пальцы каждый раз, когда на стопке шумно вибрировал неугомонный телефон.       Выдержке старшего можно позавидовать, Субин даже удивился, приподняв одну бровь, когда миновало двадцать мучительных (для Ёнджуна) минут. Очевидно, почему начальник был к нему более снисходителен.       Молодой отец периодически клал свободную руку на стол всё ближе к телефону. То пальцем коснётся, то «время проверит». Хмыкнув, коллега мысленно начал обратный отсчет.       А Ёнджун держался. Честно держался,       Но не выдержал.       Ёнджун взял телефон и расплылся в широкой улыбке, что-то разглядывая на экране, пока горящие сроки стынут от его бездействия. В отличие от него, все сотрудники носятся в полном рабочем хаосе ради достойного корпоратива. Потому как, чем лучше они сделают свою работу – тем более масштабным будет мероприятие, на которое молодой папаша всё равно не поедет.       – Ёнджи, я всё понимаю, но, в отличие от тебя, я хочу на корпоратив, – Субин прикрыл лицо документами с одной стороны и прошептал, заговорщически ухмыляясь, – Бомгю может подождать, я уж не говорю о Йерим.       – С чего ты взял, что я переписываюсь именно с ним?       – Еще скажи, что ты любому сообщению Соён так улыбаешься, – хмыкнув, парень закатил глаза, слегка приподняв брови, – есть два варианта. Нет, даже три! Первый – Бомгю скинул тебе фотки Йерим, второй – тебе пришла зарплата, а третий – Бомгю отправил тебе что-то смешное в личку.       – Хорошая работа, Шерлок, но у меня много дел. Мог бы ты не... – старший даже отложил телефон, пытаясь зарубить на корню, в перспективе, долгую тираду Субина. Но было поздно, он уже закатал свои рукава, расслабил галстук и принялся за рассуждения.       – Так вот, второй вариант сразу отпадает, так как до зарплаты еще жить и жить, – активно жестикулируя, старший братец Чхве даже подъехал поближе и оперся о свои бедра локтями, – первый и третий более вероятны, поскольку Йерим – единственное, что способно положительно повлиять на выражение твоего лица. В последнее время, Бомгю тоже, но мы опустим этот факт.       Не то, чтобы Ёнджун собирался отрицать, но этот вскользь упомянутый факт заставил его слегка смутиться и нахмуриться, кашлянув в кулак.       – Судя по твоей реакции, Бомгю здесь точно замешан.       – Бина, тебе заняться нечем? – Бросив в сторону друга многозначительный взгляд, Ёнджун все же с интересом прислушался.       – Да ладно, Ёнджи, давай на чистоту, – не успел он закончить предложение, как его укатили обратно на рабочее место за спинку компьютерного стула.       – А давайте вы будете работать, хорошо? – Старший коллега громко шептал заговорщическим тоном, слегка наклонившись перед перегородкой между двух рабочих мест. Тэхен смотрел то на первого, то на второго уж слишком иронично, даже с долей угрозы. – Даже если вы не хотите на корпоратив, я спущу с вас три шкуры и Господина Чона натравлю, ясно? Вот и славно. Работаем!       Хлопнув в ладони, коллега сунул руки в карманы брюк и двинулся в сторону собственного рабочего места. Не то, чтобы это удивительно наблюдать, как усердно работает Ким, это скорее уникальное зрелище. Видимо, намечается что-то действительно масштабное, раз даже ссор не слышно.       На самом деле, во многом благодаря Госпоже Пак Ёнджун сейчас мог спокойно сосредоточиться на работе. В конце концов, Йерим сейчас в надежных руках и ему не нужно переживать, отвлекаться на бесконечный поток сообщений бывшей жены или, того хуже, переживать за здоровье и местонахождение своей дочери. Украдкой бросив теплый взгляд на телефон, старший глубоко вздохнул и принялся за дело. Видео было слишком милым, чтобы просто взять и перестать думать о нем.       Да, это определенно позволяло сосредоточиться на работе, но и отвлекало до жути.       Успокаивала мысль, что Соён вернется только завтра, так что вечером у него будет предостаточно времени пообщаться с младшим. Сегодня он точно выпьет по чашке кофе с Бомгю, а может и чего покрепче, если он не будет против. Мысли витали где угодно, но не там, где нужно – это все очень отвлекало и единственным спасением могла бы стать чашка горячего кофе. Желательно, с большим количеством сахара, он был бы более чем благодарен. Поднявшись из-за стола, молодой отец направился к автомату.       С чашкой бодрящего напитка работа пошла куда быстрее, особенно с перспективой на вечер. Мотивация – штука очень полезная. Уже ближе к вечеру в офисе снова разразился скандал, по большей части из-за Ким Тэхена, раскрывшего очередную тайну личной жизни Господина Чона и Пак Чимина. Было даже как-то забавно наблюдать такое уникальное зрелище.       – Ты думаешь, это смешно? – Громкий спокойный голос начальника отчетливо было слышно в гробовой тишине офиса. Даже Ёнджун обернулся в сторону кабинета. – … Ты мне уже надоел, Тэхен. Еще одна такая выходка и ты будешь искать новую работу.       – Прошу прощения, Господин Чон, – спустя минуту старший коллега покинул кабинет белый словно смерть. Он рухнул в объятия друга, драматично притворяясь умирающим. – Чимини… Я вижу свет… Помни меня хорошим другом…       – Тэхен, честное слово…       Плотно стиснутые зубы Пака и шипяще злобный тон не сулили ничего хорошего, но стоило парочке друзей скрыться в коридоре, как сотрудники вернулись к усердной работе. Субин было хотел начать обсуждение, но вовремя передумал, бросив беглый взгляд на настенные часы. Драмы драмами, а поговорить можно и после работы.       

__________________________________

             – Няня-оппа, какие наклейки лучше?       Болтая ножками, малышка дула губы и разглядывала три маленькие коробочки с наклейками. Выбор и правда сложный: динозавры, Гудетама или Рилаккума. Кроме этих трех были и другие варианты, причем их хватало на несколько приличных контейнеров. Весь стол усыпан наклейками, бумагой, различными декоративными штучками, красками, карандашами и еще много чем другим. Хотя в итоге Йерим пользовалась только фломастерами, декоративным скотчем и разноцветными ручками (конечно, где-то пригодились цветные карандаши, но это не так важно).       А еще на кухонном столе среди бардака валялись надежды Бомгю на то, что малышка сама за собой приберет. Конечно, надежды ложные.       – Ну, там уже есть скотч с динозаврами, – глянув на листок, парень отложил вымытую тарелку с полотенцем в сторону, – мне нравится Гудетама. Можешь наклеить парочку ленивых наклеек вот тут и тут, будет стильно.       – О, круто!       Широко улыбнувшись, малышка Йери принялась отлеплять защитную бумажку и аккуратно, чуть высунув язык, клеить в указанные места яркие наклейки с желтком. Довольный собой, Бомгю вернулся к мытью посуды под тихие переливы новогодней баллады. Он бы никогда не назвал себя хозяйственным, да и… никто бы таковым его не назвал. Но в такой атмосфере наводить порядок было даже приятно. Не только потому что ему заплатят, это просто навивает очень необычные чувства. Вероятно, это комфорт. Может, ему стоило пойти в университет на воспитателя или учителя?       Хотя, это определенно бред. Бомгю в любом случае пожалел бы.       Две тарелки, контейнер, кружка и вот он уже закончил. Минутой позже парень убрал чистую посуду в шкаф, протер стол мягкой тряпкой, избавляясь от воды и пены по краям глубокой раковины и вымыл руки.       – Оппа! Принцесса-регрент, – впервые с тех пор, как они вернулись домой, малышка позвала его также громко и торжественно, как делала это обычно, – а когда папа придет? Он же скоро придет?       – Что? Регрент? – Изогнув одну бровь, молодой нянь сел на соседний стул, пытаясь понять значение слова.       – Няня-оппа, как ты можешь этого не знать? – Деловито сложив руки на груди, девочка гордо подняла подбородок и широко улыбнулась, – это человек, который становится принцессой, когда главная принцесса ничего не хочет делать.       – Йери, правильно говорить «Регент».       – Ре… Регент? – Слегка растягивая звуки, с трудом она повторила за старшим. Несмотря на свою уверенность, малышка на своем не настаивала.       – Да, – старший кивнул и взял посмотреть украшенный листок с программой. Он хотел было что-то сказать, но малышка Йери оказалась еще более любопытной.       – А значение? Я же правильно его понимаю?       – От части, – широко улыбнувшись, молодой нянь задумался, как бы лучше все объяснить. Бомгю взял обрывок цветной бумаги, ручку и нарисовал треугольник, поворачивая его нужной стороной к ребенку, – на самом верху находится Госпожа принцесса фей и динозавров. А ниже находятся ее родственники…       – Это папа и бабушка? А можно в этот список добавлять друзей?       – Ну, если ты им доверяешь, считаешь их самыми близкими и полностью уверена в их верности, то да, – Бомгю задумчиво кивнул, подписывая косым почерком родителей на втором ярусе нужных людей.       – Тогда тут должна быть Суён и няня-оппа!       – Для меня большая честь быть вашим доверенным лицом, принцесса Чхве Йерим, – хмыкнув, парень с теплой улыбкой мягко поворошил волосы на ее макушке и вернулся к объяснению, – так вот, если Госпожа принцесса болеет или по каким-либо другим причинам не может выполнять свои обязанности как правителя, то старший из доверенных лиц становится законным правителем.        – То есть я не смогу вернуться, когда выздоровею? – Йерим недовольно надула губы и нахмурилась.       – Нет, регент - это временный правитель. Как только ты будешь в строю и сможешь полноценно вести легион фей в бой, ты вернешься и на трон.       Конечно, парень не стал вдаваться в подробности. Если малышке Йери захочется узнать больше, она уж точно обратится к Ёнджуну и он ей всё-всё расскажет. Вероятно, даже то, что сам Бомгю не знает в силу отсутствия интереса к средневековью и всему такому. Если быть честным, большинство знаний он почерпнул в университете на парах по зарубежной литературе или из сериалов о средневековье вроде «Игры Престолов» (если честно, только его он и смотрел).       Малышка широко зевнула и зажмурилась - сегодня был уж слишком насыщенный день. Для Йерим новое слово стало открытием, ей хотелось знать больше о том, что вообще знает оппа, но придумать, что же такого ей хотелось бы спросить, увы, не получалось.        – Ого, вот это да, – от комментария старшего девочка снова не смогла зевнуть достаточно широко и тихо захихикала, – кажется, кому-то пора спать. И правда, уже довольно поздно.       – Но я хочу дождаться папу! Хочу рассказать ему о нахлебнике и регренте!       – Тогда можем прибраться на кухне, – как бы невзначай предложил молодой нянь, подняв брови и намекнув на бардак многозначительным взглядом.       – Спокойной ночи, няня-оппа!       Шкодно засмеявшись, Йерим убежала в ванную чистить зубы перед сном. Ну что это такое? Он ведь даже ничего сказать ей не может… «Дочь Ёнджуна – само очарование» - это аксиома, никак иначе.       Смирившись со своей участью, Бомгю хмыкнул и с улыбкой принялся за уборку. Кроме всего святого, это был самый кропотливый процесс в его жизни, поскольку распределить все предметы творчества по необходимым контейнерам оказались немыслимой задачей. Всё усложнялось тем, что вперемешку с нужным была еще и гора обрезков, клочков, стружки от карандашей и неклеющихся бумажек от наклеек. Честно слово, это самая муторная уборка в его жизни, зато самая любопытная (таки Бомгю всё еще падок на яркие принадлежности для творчества). Молодой нянь настолько был увлечен процессом, что совсем забыл проконтролировать, легла ли спать Йерим, только пожелал ей «сладких снов».       Где-то за поворотом в прихожей тихо закрылась входная дверь, вошедший в квартиру мужчина старался шуметь как можно меньше, чтобы никого не разбудить – к этому моменту его любимая Вишенка должна была видеть уже третий сон. Он потянулся и устало вздохнул, потирая шею сильной ладонью. Голова жутко ныла, все эти бесконечные отчеты знатно действовали ему на нервы. Зимняя куртка аккуратно убрана в шкаф, ботинки оказались в обувнице, а портфель со всеми рабочими страданиями оставлен где-то на тумбочке в прихожей. В светлой квартире тихо играла веселая новогодняя песня, на душе стало как-то теплее. Если бы в воздухе витал аромат имбирного или ванильного печенья – это явно всколыхнуло бы в Ёнджуне воспоминания о далекой юности. Даже странно, непривычно, давно в этих стенах не было настолько уютно.        К удивлению старшего, увлеченный уборкой Бомгю не заметил его возвращения. На чем он так сосредоточился? Конечно, Ёнджун вошел в квартиру тихо, но определенно не беззвучно. На столе аккуратными кучками разложены наклейки, перед младшим еще целая гора, а на полу стоит пять контейнеров для творчества. Перебирая одну за другой, парень разглядывал каждую и складывал в нужную сторону, а что-то раскладывал по маленьким коробочкам, в которых ранее они и лежали. Опираясь о стену, Ёнджун убрал свободную руку в карман черных выглаженных брюк и мягко улыбнулся, наблюдая за стараниями Бомгю. Немного погодя, он подошел к нему со спины и наклонился, заглядывая тому через плечо.       – Уже довольно поздно для уборки, не находишь? – Горячее дыхание и тихий голос прямо над ухом заставили молодого няня вздрогнуть.       – Твою… Хен, у меня чуть сердце не остановилось!       – Извини, Бомгю, – посмеявшись, мягкими движениями сильных рук мужчина нежно помял его плечи, – не скажу, что сделал это случайно и извиняюсь от чистого сердца. Чем ты занимаешься?       – А? – Растерявшись, парень нервно прикусил нижнюю губу, пока мурашки бегали по коже от расслабляющего массажа. Его спина ужасно ныла - классическое последствие бесконечной уборки. – А... Йерим захотела сделать программу интересных передач, так что мы занимались оформлением плаката.       – Программу? – Старший погладил его по макушке, слегка вороша длинные пряди. Он направился к кухонному шкафу и, открыв дверцу, выудил два фужера, протер их полотенцем и поставил на столешницу.       – Она сказала, что хочет работать по расписанию, как и ее любимый папочка, – Бомгю решил не отвлекаться от уборки, так что постарался ускорить процесс и закончить быстрее, – Йерим типа хочет быть такой-же ответственной, смотреть что-то полезное и развиваться.       – Моя Вишенка такая удивительная. Могла бы радоваться детству, чем брать пример с меня, – невесомая улыбка тронула губы старшего, услышанное как-то горело сердце. Открыв дверцу подвесного кухонного шкафчика, задумчиво нахмурился. – Ты любишь вино? Или больше тяготеешь к соджу?       Гора наклеек уменьшилась в два раза за считанные минуты, а большая часть готовых кучек убрана в контейнеры, теперь свободного места на столе становилось больше. Услышав вопрос, Бомгю озадаченно взглянул на молодого отца, изогнув одну бровь. Он, конечно, рассчитывал на разговор с Ёнджуном, но пить сегодня не планировал. По крайней мере, до этого момента. Так-то, ему не принципиально, что пить, так что парень просто пожал плечами и отдал право выбора старшему.       – Я обещал Йерим поговорить с тобой, – отложив куда-то в угол все контейнеры, Гю убрал за ухо непослушные длинные пряди и выпрямился, глядя на широкую спину молодого отца, – не знаю, насколько личные вопросы я могу задавать и имею ли вообще какое-то право говорить об этом, но я обещал.       – Бомгю, серьёзно, – откупорив бутылку с громким чпокающим звуком, Ёнджун нахмурился. Снова младший говорит странные вещи, словно они не общаются достаточно долго, словно между ними километровая пропасть, – мы, по-твоему, чужие друг другу люди? Ты бы еще назвал меня "Господином".       Ёнджун насмешливо хмыкнул. Между ними действительно огромная пропасть. Пропасть длинной в шесть долгих лет - это даже как-то обидно. С тихим звоном красное сухое вино проливалось на дно кристально чистого фужера, знаменуя начало приятного вечера.       – Хен, это привычка, – младший отвел взгляд и вернулся за стол, – это вроде моя работа, я привык относиться к начальникам и старшим максимально вежливо. Это как вредная привычка, которую не вытравишь.       – К сожалению или к счастью, вежливость - это основа нашей культуры. Знаешь, мне кажется, от этого очень много проблем.       – Полностью согласен, – Бомгю принял фужер из рук старшего, – казалось бы, между людьми может быть разница в один год, но уже тут присутствует куча ненужных формальностей. Это неудобно, особенно, когда старшие пользуются тобой, прикрывая это идиотским «уважением».       – Ты уже с таким сталкивался? – Пристальный заинтересованный взгляд Ёнджуна по ощущениям мог проделать в нем дыру, но сверху пластырем ложился по-щенячьи милый наклон головы. Безусловно, странный вопрос – многие бывали в подобных ситуациях. Дело было в другом - это говорил расслабленный Бомгю.       – Конечно. А кто с этим не сталкивался? У меня был как минимум один яркий знакомый, который по-грязному пользовался своим положением, – отвернувшись в сторону, младший сделал первый глоток вина, – я не люблю делиться этой частью истории, произошло довольно много неприятных событий.       – Я не настаиваю, ты можешь поделиться тем, чем хочешь.       – Это я и ценю в вас с Госпожой Пак, – приятное расслабляющее напряжение легкими мурашками пробежалось по коже.       – Кстати, это было мило, – насмешливо хмыкнув, Ёнджун по лисьи прищурился. Его пристальный взгляд не упускал из виду мельчайшие детали в поведении младшего братца семьи Чхве.       – Ты, о чем именно?       – Госпожа Пак прислала мне видео с вашей прогулки. У тебя и правда талант детского аниматора – из тебя получился потрясающе реалистичный динозавр, – он честно сдерживал смех, прятал широкую улыбку в бокале красного вина.       Щеки, уши Бомгю заметно порозовели. Это было ужасно неловко, прям как в тот раз, когда Ёнджун увидел его с косичками (ну что за стыдоба?). Опустив голову, младший незаметно постучал кончиками пальцев по фужеру и сделал очередной большой глоток, осушив его до дна.       «С Бомгю невозможно быть серьезным» – в истинности этого суждения Ёнджун перестал сомневаться окончательно и бесповоротно. Нужно взять себя в руки. Но как это сделать, когда этот ребенок так нервно терзает свои губы, пытаясь придумать, как бы избежать неловкости? Подобные взаимоотношения выглядят довольно комфортно, а с тем и жутко непривычно как для первого, так и для второго.       – Думаю, стоит обсудить переживания Вишенки до того, как мы допьем эту бутылку, – немного погодя, Ёнджун решил дать младшему расслабиться и сам перевел тему. Если бы кто-то знал, скольких усилий ему стоило вернуть разговору серьезный тон и отвлечься на опустевшие фужеры…       – Да, об этом я и хотел поговорить, – прочистив горло, парень задумчиво поджал губы. Ему нужна была минутка на раздумья, это серьезная тема.       – Я примерно понимаю, о чем именно пойдет речь, так что не переживай и просто говори, – мягко сжав плечо сидящего напротив Бомгю, молодой отец серьезно и уверенно взглянул ему в глаза. Он знал, как это может быть тяжело, когда постороннего человека невольно втягивают в семейный конфликт. Особенно в такой серьезный – это большая ответственность, он не должен был брать такое на себя.       – В общем, хен, Йерим считает, что твои проблемы не должны влиять на нее, – звучит расплывчато, младший это знал. Это не та ситуация, где краткого ответа будет достаточно, так что с тяжелым вздохом он решил продолжить, с трудом подбирая слова, – бывшая Госпожа Чхве совершенно ничего не знает о ней. Возможно, она и не пытается узнать, потому что Йерим жаловалась на мелочи вроде вишневого сока, который ей не покупают во время прогулок. Хен, ты же понимаешь, что для нас, как взрослых людей, это звучит как какая-то мелочь, но для ребенка это очень важно.       – То есть, Вишенка обижается на меня из-за того, что я не рассказал Соён о том, что ей нравится, а та и не стремится что-то такое узнать? – Озадаченно изогнув одну бровь, Ёнджун отпил немного красного.       – Не совсем, – Бомгю зажмурился, откидываясь на спинку кухонного стула, и тяжело вздохнул. Он прикрыл лицо руками, медленно ввел пальцы в волосы, пропуская пряди сквозь пальцы, как бы собирая мысли в кучу. – Ёнджун хен, я заранее извиняюсь, если скажу что-то грубое.       – Бомгю, серьезно…       – Ты заставлял Йерим проводить время с мамой, не давал ей видеться со мной, а потом поселил женщину, которая ей не нравится в собственной комнате, так еще и стал курить, хотя прекрасно знаешь, что твоей дочери это не нравится, – перебив Ёнджуна, младший смело выдал всё, что мог. Небольшой градус в крови придал ему уверенности, развязывал язык, а давление ответственности за малышку Йери напрочь избавило его от привычной сдержанности. Это невозможно терпеть. Он бы лопнул, если бы пытался деликатно объяснить всё это (а старший сам просил общаться с ним как можно более расслаблено и черт бы с тем, что не такое он имел в виду).        – Выходит, по мнению Вишенки, я слишком много позволяю Соён.       Если честно, молодой отец был слишком шокирован таким импульсивным проявлением характера Бомгю, но не мог его осуждать. Они с Субином явно братья, даже формулировки схожи, словно близнецы. Тем не менее, главное, что он наконец понял смысл детских терзаний и обид, а это уже огромный шаг к решению проблемы. Правда, это самое решение было ему неизвестно…       – Хен, я могу чем-то помочь? Если ты переживаешь о том, что…       – Бомгю, ты и так сделал слишком много для моей семьи. Я не должен был втягивать тебя во все это, – тяжело вздохнув, Ёнджун коснулся чужого подбородка, чтобы поймать обеспокоенный взгляд младшего. Он ободряюще улыбнулся и незаметно кивнул, тщательно подбирая слова. – Я очень рад, что ты стал для Йерим таким близким другом. Если бы не ты, я бы не узнал обо всем этом, понимаешь?       От чего-то хотелось сказать больше. Излишняя сентиментальность, навеянная алкоголем, только укрепляла желание выразить свои собственные чувства, ощутить чуть больше. Но никто из них не собирался переступать эту хрупкую грань - не та тема, не та атмосфера, не тот уровень взаимопонимания, отношений. Вечер не сулил какой-либо близости, определенно нет, пока горячее дыхание они не разделили на двоих. Длинные пальцы ненавязчиво тянули ближе, стоило ведомому Бомгю на мгновение утонуть в ореховых глазах. Прикрыв веки, старший трепетно коснулся его губ и замер, пока не ощутил вишневый привкус красного вина в ответ. Внутри всё сжалось до приятной дрожи, а пальцы младшего сомкнулись в кулаки на прохладной поверхности стола.       Внезапно застывшую тишину разрезал звон входящего вызова. Отстранившись, Ёнджун потер свою шею и сделал приличный глоток. Нет, он не испытывал чувство неловкости или вроде того (если только немного), но определенно ощущал себя как будто не в себе. В то же время младший ответил на звонок и закатил глаза, скептично хмыкнув, пока на щеках алел румянец.       – Хорошо, МАМ, я скоро буду дома, – саркастично выделив слово, Бомгю даже веселее улыбнулся и погладил указательным пальцем гладкую поверхность наклейки с Гудатамой на чехле смартфона, пока на другом конце негодовал обеспокоенный Субин. Он звучал довольно хаотично, как-то замешкался и чуть не снес фужер. Не успел старший что-либо предложить, как того и след простыл.