Искажая Вселенную

Оставаться за столом во время завтрака всегда было трудной задачей для Чонгука. Разумеется, когда он удосуживался присоединиться к своей семье для «самой важной трапезы дня». Чону было наплевать на здоровое питание, он просто хотел не подвергать себя стрессу. Однако стресс в семье Чон был обычным делом. Парень с иссиня-черными волосами и татуировками планет сидел за столом, сосредоточенно глотая еду как можно быстрее. Остальные члены семьи тоже уже завтракали, но это совершенно не вызывало у него никаких эмоций. Если они будут молчать, он будет благодарен, но Чонгук знал, что дальше все изменится. — Ты опоздал, — сказал его отец, как только сел рядом с Хэрин, его старшей сестрой. — Ты идешь сегодня в институт? — Как всегда с опозданием, да?! — прокомментировал Чонсу, самый старший из трех детей. — Бьюсь об заклад, что его уже отчислили. — Не говори так о брате, Чонсу, — повысила голос девушка, прищурив глаза. — Перестань относиться к нему как к преступнику. Чонгук молчал, просто пережевывая завтрак и слушая, как они втроем спорят о его жизни. Так было всегда: Чонсу обвинял его в том, что он прогуливает занятия, чтобы, конечно же, употреблять наркотики, а его отец соглашался, говоря, что каждая новая каракуля, которую он делает на своем теле, — это шаг к вечной безработице. Но по мнению Чонгука — это все чушь собачья. Его сестра была единственной, кто поддерживал его, хотя Чонгук знал, что это было из жалости. Девушка считала, что самый младший из трех — бунтарь без причины, но никак не правонарушитель или кто-то в этом роде. Она считала Чонгука одиноким и странным, но отнюдь не плохим человеком. — Он преступник, Хэрин, посмотри на эти татуировки! — он глубоко вздохнул, сжимая в руках ложку. Чонсу никогда не был терпелив. — Он никогда не найдет достойную работу, никогда. И как, по-твоему, он заплатил за эти татуировки? Честно работать он не умеет, поэтому… — Сегодня у меня нет лекций. Я собираюсь заняться кое-какими делами, поэтому уйду пораньше, — спокойно сказал Чонгук. — Может быть, я переночую у Хосока, так что… Не ждите меня к ужину. Его отец Юнхо глубоко вздохнул. Вокалист уже знал, что будет дальше. И, ей-богу, как же он устал от этой темы. — Пожалуйста, Чонгук, откажись от этой безумной идеи создать группу, — попросил отец, стараясь сохранить непринужденный тон. — Тебе нужно найти работу, сынок, сосредоточиться на институте и… — Нет, Чонгук не хотел слышать эту последнюю часть. — Найти свою вторую половинку. Он больше не мог выносить одно и то же за каждым завтраком. Младший Чон ужасно устал от того, что все подталкивают его к той второй половинке, которую он так и не нашел. Да и не стремился найти. Он не хотел, чтобы рядом с ним был кто-то такой же глупый, как его отец или даже брат. Однако никто не заботился о том, чего он хочет, а чего нет. — Посмотри на своего брата, Чонгук. Чонсу — полицейский. Он встретил Минджи еще до окончания академии, и с того времени они до сих пор вместе, — он легонько потрепал старшего сына за плечо. — Хэрин окончила университет, живет с Минги уже много лет и является лучшим стоматологом в городе… Разве ты не видишь? Наличие родственной души необходимо для… — Я опаздываю, отец, — перебил он, вставая. — И если Чонсу так уверен, что Минджи — его родственная душа, то почему он до сих пор живет здесь? Прежде чем Юнхо успел ответить, он вылетел из комнаты и побежал вверх по лестнице за своими вещами. Он знал, что если позволит ему, отец сравнит его даже с кузенами, с любыми живыми существами, обладающими родственной душой. А для Чонгука это была такая маленькая глупая мелочь, даже чтобы просто подумать о ней. Увы, татуированный парень имел более важные цели в жизни. Его внимание было сосредоточено на других вещах, не связанных с поиском своей половины. Чонгук, по крайней мере, думал что у него ее и вовсе нет. Потому что он считал себя таким же, как его отец. То есть, господин Чон потерял свою жену и родственную душу во время рождения самого Чонгука. Беременность была сложной, а роды еще сложнее. И с тех пор он был ренегатом с тремя детьми. Судя по тому, что рассказывал Юнхо, его мать была невероятной женщиной. Чонгук верил в это, глядя на фотографии, развешанные по дому. Он даже немного завидовал своему брату и сестре, что они жили с ней, но считал, что так должно быть лучше. Вещи происходят, потому что они должны произойти. Он знал, что его мать была уже в возрасте, когда забеременела, поэтому младший понимал обстоятельства. Это была не его вина, повторял он себе при каждом удобном случае. Потому что когда на него обрушивались душевные терзания и уныние от ощущения одиночества, Чон думал, что смерть матери была полностью его виной. Ведь если бы он не родился, то она по-прежнему была бы здесь, верно? Чоны могли бы по-прежнему быть счастливой семьей. Возможно, именно горькое чувство одиночества привело к тому, что Юнхо так сильно переживал за своего младшего сына. Может быть, чувство отчаяния от мысли, что Чонгук может оказаться ренегатом, пугало его настолько, что он вынуждал его искать свою вторую половинку? Может быть. Проблема была в том, что все эти переживания не позволяли ему понять, чего хочет сам Чонгук. В итоге они отдалились друг от друга. Все это заставляло татуированного парня чувствовать себя виноватым. Младший всегда предпочитал не появляться дома, когда там был отец, поэтому приходил домой поздним вечером и уходил, чаще всего, ранним утром. Он не винил своего старика, но уже не мог выдерживать давления, которое было направлено на него из-за чужого разочарования. Чонгук не хотел быть грушей для битья. Он вышел, в спешке проверив время на дисплее своего мобильного телефона, а затем пустился почти что в бег. Ведь если он задержится, то пропустит свой автобус, а ему нужно было добраться до другого конца города, чтобы встретиться с Хосоком и Намджуном. Именно в этот день они должны были поговорить с Юнги о группе. Наконец-то настал момент, когда он узнает, осуществится его мечта или нет. И он надеялся, что там все получится, потому что ему надоело чувствовать себя таким нежеланным гостем везде, где бы он ни был. Он устал всегда быть помехой.

⭒⭒⭒

Добравшись до студии, он сделал глубокий вдох, просто потому, что слегка нервничал, хотя и понимал, что сейчас там никого не будет. Чонгук прибыл почти на два часа раньше запланированного времени, поэтому ожидалось, что студия будет пустовать. Он показал удостоверение личности на входе в здание, поднялся на лифте и нашел стеклянную дверь с надписью «Genius Lab». Чон рассмеялся. Юнги был самодовольным, но он прекрасно знал, что хорош в том, что делает. Он прислонился к стеклу, чтобы убедиться, что там никого нет, но когда сделал это, то заметил силуэт на заднем плане. Чонгук глубоко вздохнул и приложил руку к стеклу, привлекая к себе внимание. Он думал, что это Юнги, но чем ближе подходила фигура, тем больше он понимал, что это не он. Это был Пак Чимин. — О, ты рано… — сказал Чимин, как только заметил фигуру Чонгука. Он открыл стеклянную дверь и позволил парню войти в прохладное помещение. — Юнги еще не приехал… Чимин стоял с кружкой в руках и слегка порозовевшими щеками из-за температуры в комнате. Он выглядел сонным. Его глаза были почти закрыты, и он негромко бормотал. Он смотрел на Чонгука наполовину испуганный или удивленный, кто знает. Пак и представить себе не мог, что кто-то так рано появится в студии. И если это бы произошло, он надеялся, что это будет Юнги. — Все хорошо, — ответил Чонгук, поправляя куртку. — Мне не очень хотелось находиться дома, но сегодня у меня не было занятий. Шатен оставил свою кружку на столе и наполнил еще одну, прежде чем заговорить снова: — Ладно, не думаю, что это проблема, — улыбнулся он, протягивая кружку с кофе. — Ты… У тебя какие-то проблемы в семье, да? Вопреки ожиданиям Чимина, младший все же посмотрел на него, пожав плечами, и сделав глубокий вдох. — Да, немного, — рассмеялся он. Было много проблем. — Отец слишком сильно давит на меня, а мои брат и сестра намного старше меня. В итоге я ни с кем из них не лажу. — Понятно… — он перевел взгляд на свои пальцы, обхватившие горячую кружку. Чимин не хотел форсировать сближение, но он не мог отмахнуться от того, о чем думал и о чем хотел поговорить. — Ты можешь прийти ко мне, если тебе что-нибудь понадобится. В любой день, — он прикусил губу, немного нервничая от того, что говорит. — Знаешь, оставаться на улице опасно… Чонгук просто кивнул, делая еще один глоток кофе. Он не понимал, почему Чимин был так добр к нему, но был несказанно благодарен ему за то, что тот не перегибал палку. В его присутствии было комфортно находиться, к тому же он мог рассказать о своей жизни так, чтобы это не звучало абсурдно. То есть, Чон не был человеком, который много говорил, но с Паком он почувствовал свободу, чтобы выразить себя немного больше. Этого было немного, но вполне достаточно. Затем шатен сел на диван лицом к столу, за которым сидел Юнги во время записи. Сотни разноцветных кнопок находились на столе продюсера, и Чимин, казалось, с любопытством рассматривал их. Однако сон все еще был заметен на его лице. Чонгук усмехнулся, присаживаясь на диван рядом с ним. Ему казалось забавным, что старший порой выглядит таким очаровательным, даже если слово «очаровательный» звучало для него странно. Чимин сильно отличался от большинства людей, которых он встречал. Помимо друзей, вокалиста окружала плохая компания. Поэтому найти кого-то настолько хорошего, как учитель танцев, было чем-то необычным. Возможно, ему потребуется некоторое время, чтобы к нему привыкнуть. Возможно. Чимин развалился на диване, пытаясь устроиться поудобнее. Диван был не очень просторным, поэтому тела обоих были прижаты друг к другу, и Чонгук не мог игнорировать все движения, которые делал старший. Он слегка улыбнулся, но снова сосредоточился на музыке, играющей в его наушниках, пытаясь запомнить басовые партии Хосока, когда сверху доносились биты Намджуна. Вокалист считал себя обязанным знать каждую песню вдоль и поперек, как будто способен в совершенстве сыграть их на каждом инструменте (даже если никогда этого не делал). И он был настолько поглощен этим, что даже не ощутил дополнительной тяжести на плече. А когда все же почувствовал, Чимин уже лежал, прижатый к нему щекой, и тихо сопел. Пряди волос плавно спадали ему на лоб, из-за чего невозможно было разглядеть всего лица. Чонгук думал, стоит ли ему вставать, думал, стоит ли будить его, и решил просто остаться сидеть на месте, заучивая песни, пока парень отдыхает. Сегодня учитель танцев отвечал за транспортировку некоторых устройств Юнги в студию. Парень его лучшего друга забыл все у них дома в один из дней, когда ночевал там. А теперь он был здесь. Спал на плече Чон Чонгука. Вокалист лишь старался не дать упасть старшему, что практически балансировал лицом на его плече. В какой-то момент он даже обхватил лицо Чимина кончиками пальцев, положив ладонь на его щеку, чтобы слегка подтолкнуть его вверх и зафиксировать там. Некоторое время спустя Чонгук слегка прислонил голову к голове Пака, окидывая усталым взглядом музыкальную студию в нейтральных тонах. Юнги обладал хорошим вкусом. Все в нем производило впечатление профессионала, пользующегося большим спросом. Ему было интересно, как продюсер познакомился с учителем танцев, как они подружились. Может, из-за Тэхёна? Вероятно. Чон позволил своему разуму развить вопросы, которые он никогда бы не задал. Задумавшись так сильно, что даже не заметил, как закрыл глаза, прижимаясь ближе к другому. В итоге они просто уснули вместе. Несмотря ни на что, им не удалось отдохнуть. Некоторое время спустя Чонгук проснулся от звука ключей в двери, потер глаза и посмотрел на стоящего в проходе Юнги, который, в свою очередь, немного смущенно наблюдал за ситуацией. Чон тут же сел, как следует напугав проснувшегося от движения Чимина. Учитель танцев посмотрел на младшего, осознав, что спал на его плече и покраснев. Но еще смущеннее он стал, когда увидел, что Мин стоит и смотрит на них. — Ладно, я немного озадачен, — сказал Юнги, прислонившись к двери. — Вы… приехали вместе? — Нет! Я приехал, чтобы привезти твою аппаратуру, но оказалось, приехал слишком рано, — объяснил Чимин. Его щеки пылали. — Чуть позже в дверь постучал Чонгук. И я подумал, что это ты без ключа. Но это оказался не ты. Потом мы ждали, когда ты придешь. — О, точно, — пожал Мин плечами, слегка улыбнувшись. Ему показалось забавным видеть Чимина смущенным. — Ты все принес? Черт, я уже и забыл. Спасибо, Чим. Он кивнул, глядя в пол и вставая со своего места, почти неслышно извиняясь перед вокалистом. Ему было так стыдно, что он ушел в другой угол комнаты, чтобы провозиться в своем мобильном телефоне до прихода ребят. Черт возьми! Как я вообще уснул на его плече? Это было так странно… Чонгук, должно быть, счел это по меньшей мере странным. Вскоре приехали ребята. Хосок и Намджун вошли в помещение в изумлении, внимательно рассматривая все вокруг с некоторой долей восхищения. Если и были какие-то сомнения в том, что Юнги хорош, то они исчезли, как только они вошли в музыкальную студию. В ней было очень красиво, полно сертификатов, фотографий и предметов коллекционирования. — Извини за задержку, хён, — Хосок поклонился брюнету. — Мы застряли на последней лекции с мистером Кои. — Да, этот парень не знает, когда остановиться, — добавил Намджун, заставив своего друга рассмеяться. — Все в порядке, я сам только недавно приехал, — пожал он плечами, откинувшись в удобном кресле. Они закрыли дверь и вдвоем посмотрели на Чимина, который поприветствовал их своей самой лучшей улыбкой. Намджун автоматически улыбнулся вместе с ним и, подходя к дивану, заметил фигуру Чонгука. — Чувак, ты уже здесь! — он пожал руку своему другу. — Разве у тебя сегодня не было занятий? — Нет, я приехал прямиком из дома, поэтому и оказался тут раньше. Оба быстро поняли, что это значит. Чимин посмотрел на них двоих и вспомнил, что они тоже знают, что происходит в доме Чона. Он почувствовал облегчение, потому что, по крайней мере, младшему будет с кем поговорить. И невысокий шатен даже подумывал о том, чтобы поговорить с остальными, но как только он проверил время на своем мобильном телефоне, то понял, что ему пора идти. Он потрепал волосы и глубоко вздохнул, стараясь не испытывать стыда за то, что произошло ранее. — Мне нужно идти! Я почти опоздал на занятия, — прохрипел он, в спешке хватая свои вещи. — Удачи, парни! — Чим! Не забудь, что сегодня я останусь у Юна. Хорошо? — произнес Тэхён улыбаясь. — Я вернусь завтра рано утром. Береги себя! Чимин кивнул, выходя за дверь. Он торопливо прошел по коридору и, прежде чем войти в лифт, услышал, как Намджун окликает его: — Подожди, хён! — он оперся на колени, сделав глубокий вдох. — Хочешь пойти на вечеринку? Я имею в виду, мы собираемся с ребятами и думали позвать тебя и других хёнов… — он почесал затылок, полностью смущенный тем, что на него смотрит старший. — Будет круто, знаешь? Ее организует друг с нашего факультета. У него свободен дом, так что… Если ты захочешь пойти, я могу скинуть тебе адрес и… Шатен улыбнулся, слегка пожав плечами. Он чувствовал себя как подросток, когда такие слова, как «свободный дом» и «вечеринка» были в одном предложении. Ему казалось, что он все еще учится в университете, и это было немного забавно. Однако он зашел в лифт и дождался сообщения от Кима, который уже вернулся в студию. Улыбаясь. Находясь рядом с Чимином, он всегда улыбался. Чонгук же молча наблюдал за происходящим, когда Намджун, улыбаясь, последовал за старшим к выходу из не очень большой студии. Он думал о том, чтобы поговорить с Чимином, просто поблагодарить его за кофе или за то, что открыл дверь, но не считал это необходимым. Кроме того, это привлекло бы внимание, а этого он хотел меньше всего. Но, ах… Чон ненавидел кофе. И он усмехнулся, думая, что сделал это только из вежливости. В других случаях он бы просто отказался, но с Чимином все было иначе. Он решил, что лучше просто принять и выпить его, даже если ему не нравится. С ним все было необычно. От PJM: (прикрепленный адрес) Если тебе понадобится. Да, из вежливости. — Чонгук, эй! — позвал Намджун, смеясь над удивленным взглядом своего друга. — Мы собираемся записать трек, чтобы посмотреть, как будем звучать. Давай. Он слегка кивнул, оставляя свой заблокированный телефон рядом с рюкзаком. Он был взволнован и, хотя его удивило сообщение Чимина, он сделает то, что хотел. А Чонгук хотел сохранить контроль.

⭒⭒⭒

Он торопливо шел по пустой улице, прячась за шарфом и молясь о том, чтобы не заболеть. Чимин только закончил последнее занятие, когда понял, что задержался немного дольше, чем планировал. Большинство его учеников уже ушли, когда он собрал свои вещи и вышел на улицу, надеясь, что дорога домой не займет много времени. Время всегда летело незаметно, когда он преподавал танцы. Для него это было удовольствием, за которое ему платили, так что… Лучше ничего быть и не могло. Однако ему нужно было быть осмотрительным в отношении времени, в которое он возвращался домой. То есть, как он и говорил Чонгуку, оставаться на улице в позднее время было очень опасно. Но, к счастью, добираться до дома пришлось недолго. Как только Чимин вошел в квартиру, он направился к своему пятнистому коту. Провел кончиками пальцев по его мягкой шерстке и негромко заговорил необыкновенно милым голосом. Тэхёна не было рядом, чтобы насмехаться над ним, так что… Он просто наслаждался. Пак улегся на диван со своим котом Уджу на руках, обнял его и улыбнулся, когда услышал низкое и застенчивое мяуканье. Уджу в переводе с корейского означало «Вселенная». А Чимин, глядя на котенка, расположившегося у него на руках и трущегося маленькой головкой о его шею, мог только думать о том, насколько ему подходит это имя. Он позволил себе увлечься кошачьими ласками и почти заснул, но его быстро разбудил звук домофона. Он был удивлен, в конце концов, была поздняя ночь, и он не заказывал доставку или еще что-либо. Кто был там в такой час? Но вопреки всему обширному мысленному списку, что он составил, открыв дверь, он обнаружил нечто весьма удивительное. Чимин потерял дар речи, почувствовал, что его ноги ослабли, а губы слегка пересохли. Он и представить себе не мог, что встретит его так скоро и, тем более, на пороге своей квартиры. Чонгук стоял там: черная повязка придерживала его пряди, когда он был одет в футболку, заправленную в черные рваные джинсы. Татуировки, украшающие его шею и руки, скрывались под черной кожаной курткой. За спиной у него висела гитара, а в руке — рюкзак. Его взгляд перемещался от босых ног Чимина к его глазам, к комнате позади него и дремлющему коту. Чимин не знал, что думать или делать, но продолжал смотреть на него. Почему он был тут? И как вообще он тут оказался? — Оставаться на улице не безопасно, так что… — сказал Чонгук, поджимая губы. — Могу я войти?