Одна сигарета и множество проблем

Рюкзак валялся в траве, уже чуть пожухшей из-за утренних заморозков и наступающих осенних холодов. Оскар, прислонившись к деревянной стене сарая, задумчиво вертел в пальцах сигарету, наблюдая за лёгким дымком, поднимающимся вверх. Ветра почти не было. Юноша искренне не понимал, в чём прикол. Запах табачного дыма ему не понравился, а вдыхать такое добровольно было странно и не понравилось вдвойне. Возможно, стоило выкурить больше, чтобы полноценно прочувствовать в чём именно заключается удовольствие. В конце концов, пить Оск тоже научился не с первого глотка. Он решил попробовать сигареты, так как получил однозначный запрет на выпивку, в коей, впрочем, не видел совершенно ничего предосудительного. Чтобы больше не пить, хватило памятного урока от директора — когда ещё мсье Дюваль сказал, что считает такой метод решения проблем слабостью. Но порой хотелось. Позабытого за почти полгода чувства острого азарта, пожалуй, хотелось больше всего. Больше, чем просто снять напряжение от чрезмерно больших нагрузок в школе. Поэтому Оскар вновь затянулся дымом. И закашлялся. Тьфу! Интересно, сколько этой дряни нужно, чтобы хоть немного снесло крышу? По аналогии со спиртным Оск ждал более ощутимого эффекта. Не дождался. Школу он больше не прогуливал. Если и дрался, то только в качестве самообороны. Давал под зад наиболее нахальным шутникам, вздумавшим, что если Оскар изменил поведение, пройдя через непростые уроки, то волшебным образом сделается жертвой, согласной покорно терпеть насмешки. Таких нахалов обычно хватало почти нежно прихватить за шкирняк и процедить в лицо нечто вроде: «издеваешшшься, шкет?», чтобы они предпочли не доводить до драки. Иногда они грозились нажаловаться, но клеветы Оск не боялся. Он был уверен, что может рассчитывать на понимание мсье, если честно всё расскажет. Парень вновь затянулся. Прокашлялся и устало выдохнул. Учиться было тяжело даже с дополнительными занятиями у мсье Дюваля, а отстал он от программы ощутимо. Ещё и учителя норовили вызывать к доске при каждом удобном случае, поэтому расслабиться не получалось вовсе. Как оно достало, кто бы знал. Хорошо, что не было прямого запрета на табак, нарушать который Оскар скорее всего не стал бы. Он понимал, что курево мсье скорее всего не одобрит, но пока тот не знал, всё было относительно в порядке. Совесть чесалась, но совсем чуть-чуть. Мсье Дюваль стал для Оска важным человеком. Выручил, когда больше никто не протянул руки. Поверил, когда даже сам Оскар понимал, что доверия не заслуживает. Юноша ощущал к нему признательность. Запрети мсье курить — сигареты отправились бы в мусорку, но запрета не было и Оск продолжал пытаться поймать чувство расслабления от дыма, где-то на задворках сознания понимая, что поступает не очень честно. Просьбу не вредить себе он тоже не забыл. С другой стороны, от одного раза ничего не будет, верно? Кроме учёбы Оскар теперь подрабатывал, так сказать. Работа сводилась к мелким поручениям по хозяйству в доме мсье, начиная от подрезания кустов и заканчивая перетаскиванием того, что попросит экономка. Занимался он простыми делами, но получал за это вознаграждение и был доволен, что получает деньги на расходы не просто так. Без «банды» жилось неплохо. Обретаться в рамках закона Оск вполне привык и даже почти оценил, что не мешало порой желать приключений на грани возможностей. Экстрима в его сонной повседневности не было. Кончился экстрим. В лес сходить, что ли. Орехов собрать. Оскар отшвырнул не оправдавшую надежд сигарету. Зря только добывал, не понравилось. Подхватив рюкзак с учебниками — не так давно закончились уроки, парень отправился к виднеющимся невдалеке деревьям. Сарай, у которого он сидел, располагался на окраине Тимпельбаха и принадлежал старушке Люс, у которой не было собак, которые могли бы облаять скрывающегося юношу. Сама хозяйка сарая тоже наверняка не стала бы ругаться: дурного слова от неё Оск не слышал даже в бытность свою худшим местным хулиганом. Он был уверен, что пожилая женщина не станет кричать и грозиться вызвать патруль. Да даже скорее всего не заметит постороннего за своим сараем. На подходе к лесу Оскар обернулся, по старой привычке проверяя, не идёт ли кто следом. И замер, увидев огонь и столб дыма. Сарай горел. Парень рванул назад, прикидывая, что делать. Пламя могло перекинуться и дальше, на дом старушки, поэтому времени на раздумья не оставалось. Добежал он быстро, перепрыгнул через низкий заборчик во двор к Люс, и это было уже незаконно, но плевать. Схватив ведро, стоявшее у бочки для полива, Оскар черпнул воды и помчался заливать огонь, остро жалея, что ведро слишком маленькое и всего одно. Воды не хватало. Вначале горел только угол сарая, теперь же пламя разбушевалось куда сильнее, несмотря на то, что Оск сбился с ног и совершенно запыхался. Во время бега он споткнулся, растянулся на земле, ободрав ладони и приложившись коленом, но быстро вскочил, не позволяя себе остановиться. Каждая секунда промедления казалась непозволительной задержкой. Он не заметил, когда именно хозяйка дома выскочила наружу, только выхватил из её рук ещё одно ведро и, задыхаясь, побежал за водой снова. Женщина крикнула что-то о вызванных пожарных и чтобы он был осторожен и не обжёгся, но Оскару было не до разговоров. Это из-за него горел сарай этой доброй женщины, и уже вовсю полыхала поленница дров под навесом. Оскар должен был это исправить. Не потушить совсем, так хоть не дать огню распространиться в сторону дома до появления пожарных. Пожарный расчёт прибыл сразу, как только получил вызов, да только к этому времени сарай было уже не спасти. От поленницы тоже мало что осталось. А дом пришлось фактически затопить, чтобы уберечь от огня. Поговорив с охающей хозяйкой, командир пожарного расчёта повернулся к Оскару, снял грязную перчатку и хлопнул его по плечу: — Спасибо тебе, паренёк! Если бы не ты, гореть бы всему дому, а то и соседним. А что, очень страшно было, м? От незаслуженного одобрения остро захотелось провалиться. Как только приехали пожарные, Оск собирался сразу слинять, да только засмотрелся на их работу и прохлопал момент. Теперь бежать было поздно и неуместно. — Торопился потушить, не успевал бояться, — через пересохшее горло слова звучали несколько скрипуче. Оскар кашлянул, но помогло не слишком. — Хорошо, что вы так быстро приехали. Если бы Оск не раскраснелся от беготни с вёдрами и не измазался по уши в копоти и саже, то наверняка светил бы горящим уже из-за внутреннего жара лицом. Прежнее прозвище опять напоминало о себе в буквальном смысле. Если бы не та проклятая сигарета, ничего бы и не загорелось. Но об этом Оскар смолчал, лишь хмуро отвёл взгляд в сторону. — Так ты прирожденный пожарный! — добродушно улыбнулся мужчина, вытирая со лба пот и зычно скомандовал бригаде: — Эй, парни! Сматывай рукава! А потом снова повернулся к Оскару. — Как подрастёшь, приходи к нам, такие орлы нам нужны. И, ещё раз похлопав того по плечу, пошёл к своим. Получи Оск такое предложение чуточку раньше, при других обстоятельствах — наверняка ужасно бы собой гордился. Он загляделся на слаженную работу пожарной команды. Стать таким же как они, одним из них… было бы просто потрясающе. Однако сейчас Оску хотелось удрать далеко и надолго, желательно подальше от людей. Особенно подальше от благодарностей пожилой мадам Люс, которая воспринимала юношу спасителем своего дома, не иначе. Просто она не знала, да и никто не знал, что послужило причиной пожара. Отделавшись парой дежурных фраз о том, что теперь всё в порядке, Оскар изобразил вымученную улыбку и поспешил убраться прочь. В лес. Он шёл не прятаться, просто где-то в той стороне валялся рюкзак, да и орехи не собрал, обидно же. А послеобеденную подработку у директора можно и пропустить разок. Всё равно бы не пошёл в таком виде, так какая разница, куда идти — домой или в лес. Идти домой Оск больше не опасался, отец перестал распускать руки. Впрочем, туда не хотелось всё равно. Подобрав рюкзак, который сбросил, чтобы быстрее бежалось, Оскар побрёл под деревья. И пока шёл, вспомнил об одном обещании. Он ведь дал слово мсье Дювалю, что придёт за помощью, если случится нечто такое, из-за чего больше всего на свете будет хотеться всё бросить и сбежать. Только… Ну, может мсье пока нет дома? Оск остановился, заметно помрачнев. Можно придумать много оправданий, но это не изменит необходимости сдержать слово. Даже если страшно и совсем не хочется отвечать. Вот странность: огонь не пугал так, как пугали необходимость объясняться и возможное наказание. Может, не идти? Всё равно никто не узнает. Благодаря мадам Люс и командиру пожарного расчёта Оскара вскоре будут считать героем. Который струсил признать, что он и есть тот поджигатель, который пусть и не нарочно, но доставил столько проблем. Слухи расходятся быстро. К вечеру о подвиге бывшего хулигана узнает весь город, включая мсье. И если не сознаться, если правда однажды вскроется!.. Ну нет, лучше уж сразу. И Оскар, позабыв про всякие там орехи, свернул обратно в город. Сначала домой, переодеться и оттереть лицо и руки. Потом — к директору. Спустя некоторое время парень топтался у дверей в дом мсье. Несколько раз поднимал руку, но опускал раньше, чем успевал прикоснуться к кнопке звонка. Не мог. Поэтому опустил голову и просто тихонько постучал.