Обман разума

      Мышь. Я выбрала мышь. Серенький комбинезон с тонким хвостиком и ободок с мышиными ушками. На боку комбинезона нарисована мышеловка и брызги крови. Это даже забавно.       Почему я согласилась на это? Да потому что мама не отставала от меня все утро. Она ходила за мной по пятам, приговаривая, что это, возможно наш последний совместный Хэллоуин, ведь потом я поступлю в колледж и уеду от них. В конце концов, мне стало ее жаль, и я согласилась нарядиться в костюм и пройтись по улицам города.       Почему именно мышь? Все просто. Костюм ведьмы выглядел просто смехотворно. Шляпа с прикрепленными к ней седыми волосами была мне велика настолько, что совершенно не держалась на моей голове, а черное платье в пол висело на мне, как на вешалке. Но вот на маме костюм заиграл совершенно новыми красками. На костюм пирата я даже смотреть не хотела, поэтому пришлось согласиться на мышь.       Родители настояли на том, чтобы мы всей семьей прогулялись по городу. Однако я наотрез отказалась стучать в двери домов и просить сладости. Это детская забава, а я уже давно не ребенок. Только представьте, вы сидите дома, в вашу дверь стучат, вы открываете дверь с чашкой конфет в руках, ожидая увидеть на пороге малышей, а вместо этого перед вами предстает взрослая девушка, одетая в костюм мыши. Ну уж нет.       Я беру в руки черный карандаш для глаз и решаю придать особого «шарма» своему образу. Я рисую на каждой щеке по три тонких усика и закрашиваю кончик носа. Я гляжу в зеркало и страдальчески вздыхаю. Супер. Теперь я выгляжу еще глупее. Ладно уж.       Я спускаюсь вниз, где нахожу готовых к прогулке родителей. Они, кстати, выглядят гораздо лучше меня. И веселее. Мы выходим из дома и плетемся по улице. Та еще компания – пират, ведьма и мышь. Пожалуй, такое сочетание можно наблюдать лишь один день в году, когда возможно все – в Хэллоуин.       С наступлением темноты улицы заполняются разряженными в костюмы детишками в сопровождении родителей. Они бегают от двери к двери, выпрашивая сладкое вознаграждение. Я осматриваю дома, искусно украшенные к празднику – светящиеся в темноте скелеты, гирлянды в виде вереницы летучих мышей и огромное множество тыкв с вырезанными на них страшными мордочками. - Привет, детка, - Рива в костюме зомби-полицейского с перемазанным искусственной кровью лицом возникает рядом со мной и заставляет меня вздрогнуть, - Или… вернее сказать, мышка-малышка? - Привет, Рива, - отзываюсь я. - Ты говорила, что не собираешься наряжаться, нет? – она обращает на меня замутненный белыми линзами взгляд. - Говорила, - подтверждаю я, - Планы поменялись. Хотела угодить предкам. - Ясно, - Рива улыбается, обнажая измазанные той же самой искусственной кровью зубы. - Полицейский? – спрашиваю я, кивком указывая на ее костюм. - Знаешь, в этот день нужно быть кем-то, кто до чертиков тебя пугает. Мой отец меня иногда пугает. Как и большинство жителей города, - смеется она, - Я рассказала родителям о том, что теперь встречаюсь с Дэйвом. Мне показалось, что они ни одному моему решению еще так сильно не радовались. - Круто, - улыбаюсь я, - Ваши мамы ведь дружат. - Да, с детства. Наверное, поэтому мама была так счастлива. Если мы с Дэйвом поженимся, они станут семьей, - замечает Рива. - Точно, - соглашаюсь я. - Ого, миссис Гилмор, вы самая прекрасная ведьмочка в городе, - восхищается Рива, когда к нам подходит мама. - Ох, спасибо, Рива. А ты… выглядишь… круто, - мама не сразу подбирает нужные слова, обводя образ Ривы ошеломленным взглядом. - Спасибо, - Рива вновь обнажает окровавленные зубки, - Ладно, мышка-малышка, пойду найду папу. Он должен быть где-то недалеко. - Он тоже зомби? – кричу я ей вслед. - Нет, он просто коп, - отвечает она, посмеиваясь, - Что выглядит даже страшнее.       Карман серого мышиного комбинезона начинает подрагивать от сотрясшей его вибрации. Я нахожу свой телефон и гляжу на пришедшее мне сообщение.       «Не заманить ли мне тебя кусочком сыра?» - пишет Скайлар.       Я оборачиваюсь, но среди толпы разодетых детей и взрослых не замечаю никого, хотя бы отдаленно напоминающего Скайлар. Я гляжу по сторонам, но все равно не вижу ее. Но ведь она меня видит. Потому что я тут же получаю второе сообщение.       «Ищи, ищи, мышонок»       Я пристальнее вглядываюсь в погрузившиеся в тьму сумерек окрестности, пробегаюсь по размалеванным лицам, по жутким маскам, по нелепым костюмам, но снова остаюсь ни с чем. - Аврора, гляди, - папа указывает на сквер, украшенный просто невероятным количеством искусственной паутины, на деревьях сидят огромные пауки, а в тени деревьев скрываются скелеты и разодетые в костюмы монстров манекены, - Пройдемся? - Конечно, - отвечаю я, продолжая внимательно разглядывать проходящих мимо меня людей.       Один из манекенов вдруг оживает и резко выбегает на тропинку, по которой мы идем. Мама издает громкий визг, почти доходящий до уровня ультразвука. Не знаю, чего больше я испугалась, внезапного скримера или маминого вопля. Довольно правдоподобно выглядящий Фредди Крюгер снова скрывается за деревом в ожидании новой жертвы. - Боже, Эли, - папа обнимает маму за плечи и притягивает к себе. - Я чуть дух не испустила, - жалуется мама, - Так и до инфаркта недалеко. В моем то возрасте. - Не неси чушь, дорогая, - папа смотрит на нее с укором, - Ух ты, ты только глянь.       Родители ускоряют шаг, спеша к фонтану, подсвеченному кроваво-красными огнями. На пьедестале в окружении красных брызг красуется кукла с козлиной головой, а вокруг фонтана, взявшись за руки, кружат женщины, одетые в невероятно реалистичные костюмы ведьм. Они бормочут что-то наподобие заклинаний, а когда мы подходим к ним, резко оборачиваются и обдают нас жутким криком. Мама снова подпрыгивает на месте. - Присоединишься, сестра? – говорит одна женщина, в которой я с трудом узнаю Патрисию Коллинз, - Восславим женскую силу. - С удовольствием, - мама бросает отцу лукавую улыбку, на которую он отвечает одобрительным кивком.       «Сдаешься?» - новое сообщение.       Я резко оборачиваюсь, надеясь застать Скайлар врасплох, но не вижу за спиной никого, кроме группки ребятишек с котелками, полными конфет. Я медлю, понимая, что это ужасно глупая затея, но в итоге все же возвожу глаза к небесам. Ответ не заставляет себя ждать.       «Я еще не научилась летать, мышонок»       «Скайлар, черт возьми, где ты?» - не выдерживаю и пишу я.       Я делаю шаг в сторону от фонтана, ближе к кучно посаженным деревьям.       «Тепло» - вдруг сообщает моя мучительница.       «Ладно» - отвечаю я и делаю еще пару шагов вглубь небольшой рощицы.       «Еще теплее»       Я всматриваюсь в неосвещенную зону сквера, которая по густоте растительности больше похожа на небольшой лесок. Я отдергиваю руку, ощутив резкую боль. Я гляжу вниз и натыкаюсь на густой розовый куст, усеянный темно-красными бутонами. Шипы. Я тру оцарапанную ладонь.       «Осторожно. Еще немного»       Атмосфера жуткого праздника все же делает свое дело, и мне становится немного не по себе, но я продолжаю медленно продвигаться вглубь. - Замри, - раздается позади меня глубокий голос Скайлар. - Скайлар, - я останавливаюсь и пытаюсь развернуться, но ее руки проскальзывают на мою талию и крепко удерживают на месте, не давая пошевелиться. - И как можно быть такой невнимательной, принцесса? – шепчет она, склонившись к моему уху, - Я следовала за тобой почти от самого твоего дома. Но ты меня ни разу не заметила, - ее руки переплетаются на моем животе, а губы оставляют нежный поцелуй на моей щеке. - Ты хорошо прячешься, - отвечаю я, поднимаю руку, протягиваю ее назад и натыкаюсь на копну ее мягких волос. - Знаю, - ее обжигающее дыхание ложится на мою шею, а затем сменяется влажным поцелуем. - Скайлар, - произношу я с придыханием и закрываю глаза, не совладав с захлестнувшим меня наслаждением.       Она продолжает сладкую пытку, порхая мягкими губами по моей шее. Моя рука ложится на ее затылок. Я не выдерживаю, терзаемая желанием слиться с ней в поцелуе, и резко разворачиваюсь. Я натыкаюсь на ее пылающий взгляд, обрамленный черными тенями. Ее волосы собраны в высокий хвост, на голове ободок с дьявольскими рожками, темно-алые губы расплываются в соблазнительной улыбке. Я опускаю взгляд, но вижу лишь длинную черную мантию, полностью скрывающую ее тело. - Я уладила все свои дела, - сообщает она, кладет ладонь на мою щеку и притягивает меня ближе к себе, - Сегодня, если ты не против, я готова посвятить тебе чуточку больше своего времени. - Отменишь все планы? – удивляюсь я, - Я слышала, кто-то снова устраивает вечеринку. Но уже в честь Хэллоуина. - Мне плевать, - тихо произносит она напротив моих губ, - Я хочу быть с тобой. - И на что ты готова ради меня? – хитро улыбаюсь я, - Готова снова сидеть под кроватью, если в мою комнату попытаются ворваться родители? - Готова, - она наклоняется настолько близко, что ее губы легонько касаются моих, пока она произносит одну простую фразу. - Готова лезть на второй этаж? – спрашиваю я, подавляя проснувшийся в моем сердце вулкан. - Готова, - отвечает она, вновь щекоча мои губы. - Готова…       Я не договариваю. Скайлар набрасывается на мои губы горячим поцелуем. Меня поражает яркая вспышка, озаряющая все, даже самые отдаленные уголки моего тела. Она искусно ласкает мои губы, дразня меня пылким, дерзким языком. Меня швыряет то в одну крайность, то в другую – я начинаю таять, медленно превращаясь в покорную лужицу у ее ног, а затем вдруг по телу проносится дрожь, пробуждающая во мне желание сжать ее как можно крепче в своих трясущихся от возбуждения руках, покрыть неистовыми поцелуями каждый отрезок ее кожи, что мне попадется. Меня вновь пленит ее аромат, все глубже внедряющийся в мое сознание, властвующий надо мной, заставляющий меня изнывать. Скайлар перенимает мое сладкое напряжение и превращает наш поцелуй в бурлящий страстью котел. - Интересный костюм. Совсем не в твоем стиле, - сбивчиво шепчу я, когда Скайлар отрывается от моих губ и нападает на мою шею. - На мне два костюма. Один для всех, другой – только для тебя, - бормочет она, щекоча мою шею вибрацией своего голоса. - Вот как? – изумляюсь я, все еще утопая в сладком наслаждении от ее прикосновений, - Покажешь? - Позже, когда останемся наедине, принцесса, - я ощущаю ее сладкую улыбку, а затем вздрагиваю от сжавших мою кожу зубов. - Хотя бы намекни, - шепчу я.       Скайлар отстраняется. Ее обжигающий своей притягательностью взгляд завладевает моими растерянными глазами. Она берет мою руку и медленно, но уверенно затягивает ее под край мантии. Мои пальцы натыкаются на ее пылающую жаром кожу. Она продолжает вести мою руку вверх по обнаженному плоскому, твердому животу. Я нервно сглатываю, когда мои подрагивающие пальцы ложатся на кожаную ткань, плотно облегающую ее упругую грудь. Я резко вдыхаю и замираю, ломаясь на кусочки под ее испепеляющим страстью взглядом. Она выпускает мою руку, которая тут же безвольно падает. - Родители тебя наверняка потеряли, принцесса. Следует вернуться, - тихо говорит она, нехотя отводя взгляд от моего лица. - А… да, - сипло отвечаю я и откашливаюсь, - Я буду ждать тебя, Скайлар. - Жди, - произносит она, бросая голодный взгляд на мои губы.       На трясущихся ногах я делаю несколько неровных шагов в сторону. Скайлар провожает меня отражением целого вихря эмоций в прекрасных, сверкающих даже в кромешной тьме глазах.       Я заставляю себя поскорее покинуть место нашего небольшого преступления. Скайлар оказалась права, родители как раз начали в панике бегать по небольшой площади, на которой и находится фонтан, в поисках меня. Я подбегаю к папе и аккуратно трогаю его за плечо, но он, видимо, под воздействием множества резких пугалок подскакивает на месте и хватается за сердце. - Аврора! – вскрикивает он, - Где ты была? - Прямо здесь, пап, - я указываю на фонтан. - А мы тебя с мамой искали. Как так вышло? – не понимает он. - Не знаю, пап. Темно ведь, да и народу немало, - оправдываюсь я, - Наверное, вы просто упустили меня из виду. - Милая, - мама подлетает ко мне и впивается в меня тревожным взглядом, - Все хорошо? - Да, все отлично, мам, я в полном порядке. Идемте уже, - я иду к тропе, пролегающей вдоль сквера и ведущей к главной улице города, - Поужинаем где-нибудь. - Отличная идея, - радостно заключает отец.       Мы выходим на непривычно переполненную центральную улицу, замедляем шаг и принимаемся разглядывать вывески немногочисленных ресторанчиков. Знаменитая по местным меркам бургерная привлекает наше внимание любопытной акцией и особым меню в честь праздника. Мы проходим, выбираем столик и начинаем внимательно изучать «жуткое» меню. В итоге мы с папой заказываем черные «адские бургеры», а мама останавливается на «кровавом месиве», которое представляет собой всего-навсего пасту с томатным соусом и кусочками чеснока, вырезанными в виде человеческих зубов. На десерт папа выбирает «мертвые пальчики» - небольшое пирожное, сделанное из маленьких коржиков в виде гнилых человеческих пальцев, а я отдаю предпочтение блюду «глазастое нечто» - мармеладные шарики в виде глазных яблок.       Ужин прошел довольно весело, мы болтали и смеялись, поглощая не самые аппетитные на вид, но жутко вкусные блюда. После десерта было принято решение выдвинуться домой, чтобы все же успеть раздать детям закупленные мамой сладости. - Как насчет Кошмара на улице вязов? – предлагает папа, когда мы заходим в дом. - Мы его уже раз десять смотрели, - отвечаю я, - Может быть, глянем что-нибудь новенькое? - Согласна, - отвечает мама, указывая на меня.       Спустя всего пару минут по дому проносится пронзительная трель дверного звонка. Я выглядываю в гостиную и понимаю, что родители ушли наверх, поэтому сама иду к двери и распахиваю ее, предварительно вооружившись чашей со сладостями. - Кошелек или жизнь! – на пороге я вижу небольшую группу детишек детсадовского возраста.       Я насыпаю каждому из них щедрую порцию конфет, и они с довольным видом покидают наше крыльцо. Я собираюсь закрыть дверь, но снова слышу писклявый детский голосок. Я поворачиваюсь и вижу улыбающегося до ушей мальчугана в сопровождении Мелиссы в костюме доброй, сверкающей феи. Коротенькое платьице небесно-голубого оттенка и полупрозрачные блестящие крылышки за спиной. - Привет, Аврора, - покрытые крупными блестками губки расплываются в дружелюбной улыбке. - Привет, Аврора, - повторяет мальчишка, не стесняясь показать миру целых две прорехи в широченной улыбке, свидетельствующих о сделке с зубной феей. - Это Эдди, мой братишка, - поясняет Мел, указывая на своего маленького спутника. - Приятно познакомиться, Эдди, - я осматриваю костюм медведя, - Вау, да ты просто самый милый медвежонок, которого я когда-либо встречала. - Эй! – насупившись, выкрикивает Эдди, - Я не милый. Я страшный. Р-р-р-р-р! - О, конечно, - я изображаю ужас на лице и быстро, словно боясь, что медвежонок меня укусит, бросаю в его котелок конфеты, - Только пощади. - То-то же, - довольный мальчишка срывается с места и, не обращая внимания на оклики сестры, бежит к соседнему дому. - Ладно, детка, увидимся в понедельник, - Мел бросает мне короткую улыбку и летит за братом.       Я провожаю их теплым взглядом, затем поворачиваюсь и натыкаюсь на медленно продвигающуюся к моему дому колоритную парочку. Мантия и рожки. Скайлар. А рядом ее сестренка, которая нарядилась монахиней. Интересный контраст. Они поднимаются на мое крыльцо. Эбигейл поднимает на меня ясные глазки и замирает от удивления. - Аврора Гилмор? – на ее личико пробирается тень улыбки. - Ты не ошиблась, Эбигейл Рид, - отвечаю я. - Я думала, ты будешь одета в костюм спящей красавицы, - задумчиво произносит девчушка.       О, ну, конечно. И почему она первая, кто отпустил такой комментарий? Очень странно. Ведь в Нью-Йорке буквально каждый умник считал своим долгом пошутить на эту тему в день празднования Хэллоуина и Рождества.       Скайлар усмехается, отводит теплый взгляд от сестры и устремляет его на меня. Я снова попадаю в плен ее сладострастно-мучительного омута. - Я… и так спящая красавица в жизни, поэтому было бы справедливо нарядиться кем-то другим, не так ли? – я нехотя отрываюсь от двух пылающих темных озер и пытаюсь скрыть свое волнение. - Хм, - Эбигейл в нерешительности глядит на меня, - Допустим. Так что, Аврора Гилмор? Кошелек или жизнь? - Держи, - я выдаю ей добрую порцию конфет, - Отличный костюм, Эбигейл. - Спасибо, это Скайлар помогла, - отвечает она, обводя образ сестры искрящимися счастьем глазами. - Ну, а ты? – я обращаюсь к мрачной дьяволице в мантии, - Не хочешь конфет? - За своей порцией сладкого я приду позже, - выдает она, и я чувствую, как к щекам подкатывает жар смущения. - Что это значит? – тут же врывается в разговор Эбигейл. - Это значит, что Аврора подарит мне кое-что другое, - не сводя с меня таинственного взгляда, туманно объясняет Скайлар. - Что же? – не отступает девочка. - Расскажу тебе об этом лет через шесть, идет? – все еще терзая меня многозначительным взглядом, отвечает Скайлар. - Ох, ладно, - бормочет Эбигейл, - Пока, Аврора Гилмор. Счастливого Хэллоуина! – она спрыгивает с крыльца, игнорируя ступеньки, и спешит к следующей цели. - Что ты делаешь? – шиплю я, делая шаг вперед. - А что? – удивляется Скайлар, - В чем я не права? - Скайлар, она же еще ребенок, - я словно пытаюсь донести до нее неизведанную истину. - Я в курсе, принцесса, - спокойно заявляет она, - Я ничего такого и не сказала. - В двенадцать лет, - я понижаю голос и наклоняюсь ближе к ней, - Я уже прекрасно знала, чем занимаются родители ночью в своей спальне. Более того, я поразительно четко поняла, что именно произошло, когда увидела сквозь щелку приоткрытой двери ванной спину мамы, стоящей на коленях перед папой со спущенными штанами. - Ого! – не сдерживая изумления, восклицает она. - Да, да, - я прикрываю глаза, пытаясь прогнать из головы навязчивые воспоминания из детства. - Да ты полна сюрпризов, - изумляется Скайлар. - О своих родителях я подумала то же самое в тот день, - бормочу я. - Боже, - Скайлар заходится звонким смехом. - Не смешно, - я хватаю ее за плечи и пытаюсь легонько встряхнуть, - У меня была травма. Считай, я повзрослела раньше, чем мне того хотелось. - Прости, прости, - Скайлар пытается унять приступ смеха, - Ладно, мне пора. Эбигейл - проворная девчонка. Минута промедления, и я упущу ее. Увидимся позже, принцесса, - Скайлар тянется к моей щеке, но затем резко останавливается, - Добрый вечер, миссис Гилмор. - Добрый вечер…, - мама делает намеренную паузу, чтобы дать новой знакомой произнести свое имя, и Скайлар это понимает. - Скайлар. Скайлар Рид, миссис Гилмор, - Скайлар дружелюбно улыбается, кажется, включив свое природное обаяние на максимум, и протягивает маме руку, - Мы с Вашей дочерью ходим в одну школу. - Очень приятно, Скайлар, - я с изумлением наблюдаю за тем, как мама мгновенно оттаивает и расплывается в самой любезной улыбке на свете, - Чудесный костюм, Скайлар. - Благодарю, миссис Гилмор. Вы выглядите просто чудесно. Пожалуй, впервые вижу настолько привлекательную ведьму, - Скайлар рассыпается в комплиментах. - О, не стоит, - смущенно произносит мама.       Я стреляю в Скайлар недоумевающим взглядом, словно говорящим «какого хрена», но Скайлар игнорирует меня, продолжая окутывать маму своим шармом. - Я знаю, прошло уже пару месяцев с момента вашего переезда в наш городок, но я все равно хотела бы сказать, что я очень рада таким жителям, - произносит Скайлар, - Добро пожаловать. И еще. У вас просто чудесная дочь, миссис Гилмор, - чертовка знает, на какие рычаги давить, - Я впервые встречаю такую чуткую и добрую девушку, как Аврора. Вот теперь я вижу Вас и понимаю, в кого она. Такая милая и такая красавица. - Бог ты мой, Скайлар, - мама смущенно улыбается, - Спасибо огромное за такие лестные слова. Я всегда считала, что мы с мужем хорошо воспитали дочь. Твои слова это подтверждают. Так вы дружите? - Конечно, миссис Гилмор, - уверенно заявляет Скайлар, - Аврора сразила меня в первый же день знакомства. Я сразу поняла, что хотела бы дружить с такой классной девчонкой, как она. - Правда? – мама поднимает на Скайлар радостный взгляд. - Еще как, - усмехается Скайлар.       Я окончательно теряюсь, переводя взгляд то на Скайлар, то на маму. Что происходит? Она пытается задобрить мою маму, усыпить ее бдительности и расположить ее к себе. А мама… ведется. Обаяния и красноречия ей не занимать, конечно. В душе восстает легкое недовольство. Маме досталась милашка Скайлар Рид, я же прошла через сущий ад. - Скайлар! – кричит стоящая у дома Дэйва Эбигейл, - Идем уже! - Простите, миссис Гилмор. Это моя сестренка, Эбби. Нужно проследить, чтобы она не оставила остальных детей без сладостей, - посмеивается Скайлар. - Конечно, - мама присоединяется к веселью Скайлар, - Было ужасно приятно познакомиться, Скайлар. Буду очень рада видеть тебя в нашем доме, Скайлар. Вы ведь дружите, а ты ни разу у нас не была. Приходи в любое время. - Спасибо, миссис Гилмор. - Эли! – кричит папа из кухни, - Скорее сюда. У нас катастрофа с попкорном! - Счастливого Хэллоуина, Скайлар, - говорит мама на прощание и спешит на помощь папе. - Подлиза, - злобно бурчу я в спину развернувшейся Скайлар. - Еще какая, - Скайлар бросает мне через плечо многозначительный взгляд.       Я закатываю глаза, захожу обратно в дом и захлопываю дверь. Я прохожу в гостиную, плюхаюсь в кресло, вытаскиваю свой телефон и начинаю листать сделанные нами фотографии. Спустя пару минут в гостиной появляются и мама с папой. Они раскладывают на кофейном столике снеки – большую чашку попкорна, чипсы, начос, мармеладки и другие сладости, оставшиеся после набега детишек. Папа включает фильм, какой-то новый ужастик про проклятый дом и семейку, которая решила купить этот самый дом с огромной скидкой, не заподозрив подвоха. Фильм оказался довольно неплохим, хоть и идея уже избита настолько, что ты не ожидаешь ничего нового. - Аврора, ты никогда не рассказывала нам про Скайлар, - обращается ко мне мама, отрывая взгляд от поплывших на экране финальных титров. - А… да, - отвечаю я, - Мы просто не общались какое-то время. - Ясно, - задумчиво произносит мама, - Она мне очень нравится. Такая положительная.       Я удивляюсь настолько, что глоток колы, прерываемый втянутым невовремя воздухом, идет не в то горло. Я закашливаюсь. - Бог ты мой, ты в порядке, детка? – папа протягивает мне салфетку, - Дыши глубже. - Все… хорошо… пап, - в перерывах между приступами кашля отвечаю я. - Я не права? – мама вопросительно смотрит на меня. - Что ты, - отвечаю я, успокоившись, - Права. Скайлар просто чудо, мам. - Тогда что тебя так удивило, милая? - Ну, - я восстанавливаю дыхание, - Я просто в шоке от того, как быстро ты делаешь выводы о людях. - Ну, милая, я далеко не вчера родилась, я разбираюсь в людях. А подростков я вижу насквозь, - сообщает мама, явно довольная свои изречением.       Как жаль, что она не совсем права. Подростки умеют скрывать свою жизнь от родителей. К несчастью. Если бы мы говорили правду, жизнь была бы намного проще. - Пойду к себе, нужно прочесть пару глав по литературе к понедельнику, - выдумываю я отговорку, чтобы поскорее проскользнуть в свою комнату и прилипнуть к окну в ожидании Скайлар. - О, милая, а это не может подождать? Сегодня праздник, ты могла бы отдохнуть, - настаивает мама. - Нет, мам, хочу закончить поскорее. И лечь пораньше, - я обнимаю ее, а затем и папу. - Как скажешь, милая. Но мы вроде как настроены на второй фильм, - сообщает папа, - Если надумаешь, спускайся к нам. - Хорошо, пап.       Я беру лакричную палочку, зажимаю ее в зубах и шагаю к лестнице. Я останавливаюсь у первой ступеньки, услышав приглушенные голоса родителей. Снова обсуждают меня. Интересно, что они думают обо мне на этот раз. - Она странно ведет себя в последнее время, - тихо говорит мама. - Странно? Эли, она подросток, им свойственно вести себя странно. Я не замечаю ничего настораживающего. Расслабься, - папа встает на мою защиту. - Да, но она как будто постоянно хочет сбежать от нас. Тебе так не кажется? Убегает в свою комнату, хотя она никогда не ложилась так рано. Эрик, я опасаюсь. Вдруг что-то происходит? А мы не замечаем. - Ой, да ладно, Эли. По-твоему, к ней в окно по ночам пробирается ее тайный бойфренд, и они всю ночь занимаются… всякими штучками? – выдает папа, заставляя меня выпучить глаза настолько сильно, что, по ощущениям, они почти вылетают из орбит. - Не говори ерунды, Эрик! Аврора не такая. Она бы не стала делать что-то подобное. Я знаю свою дочь, - раздражается мама.       Не такая. Ага. Как же. Что я говорила по поводу того, что родители понятия не имею о том, что происходит в жизнях их детей-подростков? Именно этим я и занимаюсь, мам. Только вместо тайного бойфренда у меня тайная… девушка? Интересно, что по этому поводу думает Скайлар? Она считает меня своей девушкой? - Эли, она счастлива. Чего ты еще от нее хочешь? Она пережила все то дерьмо и пытается жить дальше. И это уже огромное достижение. Так что хватит искать во всем подвох. Я тоже знаю свою дочь. И прекрасно понимаю, что она вернулась к жизни. Это прекрасно, Эли. Мы должны быть счастливы. - Ты прав. Ты прав, дорогой, - мама сменяет гнев на милость, - Я не знаю… Просто все так шатко. Помнишь, что доктор говорил? Откат может случиться в любой момент. В самый неожиданный. Я так боюсь этого, Эрик. Так боюсь. Я никогда не хотела, чтобы наша малышка страдала. Она этого не заслужила, - мамин голос начинает подрагивать, возвещая о стремящихся наружу слезах. - Конечно, нет, Эли. Конечно, нет, - нежно говорит папа, - Не заслужила. Мы с тобой сделаем все, что в наших силах, чтобы не позволить ей опять страдать. Поэтому я и был против Дилана. Любовь в подростковом возрасте непременно заканчивается трагедией. А нашей Авроре сейчас это не нужно. Разбитое каким-то гавнюком сердце не поспособствует ее исцелению.       Я отрываюсь от подслушивания. Сердце болезненно сжимается. Они не хотели бы, чтобы я страдала. Но я не хотела бы причинять боль им. Простите, но именно поэтому вы не знаете всего, что со мной происходит. Вот и ответ. Почему дети оставляют родителей в неведении? Потому что любят их больше всего на свете. А когда любишь, ужасно боишься ранить.       Я захожу в свою комнату и подскакиваю на месте от неожиданности. На кровати вальяжно растянулась Скайлар. Мантии на ней больше нет. Зато я вижу то, что было под ней скрыто. Короткий кожаный топ, по длине больше напоминающий деталь нижнего белья. Молния на груди дает мне понять, что он расстегивается спереди. Облегающие кожаные брюки, в которых ее ноги выглядят еще более длинными и стройными. Все это приправлено хищным взглядом, пронзающим меня насквозь даже в темноте комнаты.       Я спохватываюсь, закрываю за собой дверь и медленно подхожу к кровати. Скайлар приподнимается и тянется ко мне. Нежным касанием руки она проводит по моей щеке. - Ты давно здесь? – спрашиваю я, прижимаясь к ее теплой ладони. - Около десяти минут, - шепчет она. - Мне показалось, или ты заигрывала с моей мамой? – я закрываю глаза, когда рука Скайлар скользит по моей шее. - Нет, принцесса, - усмехается она, - Просто я очень милая. Если ты еще не заметила. - Сложно заметить, - отвечаю я, протягивая руку к ее оголенной талии. - Неужели? – мурлычет она мне на ухо, - Важно произвести верное первое впечатление. Чтобы в дальнейшем не возникло проблем. - Конечно, - ерничаю я, притягивая ее к себе.       Скайлар грациозно усаживается на мои колени, захватывает мое лицо в свои ладони и вторгается в мое пространство пронзительным взглядом. Я теряюсь, явно не ожидая такого отчаяния и еле сдерживаемой тяги. - У меня для тебя кое-что есть, - вдруг говорит она, тянется к мантии, покоящейся у изголовья моей кровати, и выуживает из потайного кармана небольшой мешочек, - Держи.       Я развязываю маленькую черную ленточку с рисунками тыковок, переворачиваю мешочек, и на мою руку падает цепочка с милой, аккуратной, но подходящей под тематику праздника подвеской в виде двух крылышек летучей мыши. - Теперь у тебя есть крылья, мышонок, - говорит Скайлар, - Лети.       В шутку сказанные слова обретают особый смысл, когда достигают основания моего разума. Птица со сломленными крыльями, одержимая страхом взлететь снова. Она подарила мне новые крылья, научила летать и дала свободу. - Спасибо, - шепчу я, не отрывая глаз от подвески. - Не за что, - она ласково поглаживает меня по голове. - Нет, Скайлар, - я мотаю головой, - Это крылья. - Я знаю, - произносит она, нежно улыбаясь. - Ты подарила мне крылья. Чтобы я снова смогла летать, - говорю я.       Улыбка сползает с ее лица. Она обращает на меня серьезный взгляд, явно ощутив отголоски боли в моих словах. Она пытается заглянуть в мои глаза, и я поддаюсь. Я тянусь к ней, обвиваю ее талию и прижимаюсь к ее груди. Скайлар молча гладит меня по спине. В каждом ее движении я чувствую непреодолимое желание утешить меня. Сейчас она так нежна, что я почти выпадаю из реальности, ведь я даже представить себе не могла, что она способна на что-то подобное. Ее считают жестоким зверем, а в моих объятьях она сейчас ласковый котенок.       Я отрываюсь от нее и дарю ей робкую, будто извиняющуюся улыбку. Я не хотела испортить момент. Но так внезапно нахлынувшие на меня чувства, вызванные осознанием неожиданно сверкнувшего в моей жизни знака судьбы, сокрушили мою непоколебимостью.       Скайлар нежно касается моих губ своими. Этот поцелуй становится особенным. В нем нет ни голода, ни пыла, но есть кое-что другое – тихое, невесомое признание. Я отвечаю на ее поцелуй. Мое сердце каждой своей клеточкой отзывается на прикосновения ее губ. То чувство, что зародилось во мне еще два месяца назад, сейчас стремительно приближается к абсолютному значению. В этот миг я понимаю, что окончательно пропала. Я хотела бы вскочить и громко прокричать «Я люблю тебя, Скайлар Рид», затем разрыдаться сквозь смех, упасть в ее объятья и больше никогда не отпускать ее.       Я отклоняюсь назад и падаю на спину. Скайлар следует за мной, не разрывая поцелуя. Я захожусь нервной дрожью каждый раз, когда ощущаю под пальцами ее бархатистую кожу. Я вывожу узоры на ее спине, в то время как ее губы оставляют нежные следы ее чувств на моих губах, щеках, шее. Мои руки пробираются к ее животу, и я чувствую, как она напрягается от щекочущих движений моих пальцев. Я слышу тихий скрежет молнии и понимаю, что Скайлар медленно расстегивает мой серый мышиный комбинезон. - Скайлар, - я неуверенно прерываю ее, - Ты должна знать. - Что? – ее руки проскальзывают под мягкую, утепленную ткань комбинезона, а затем и под футболку и ложатся на нежную кожу на моей талии. - Мои шрамы, - я наконец выдавливаю из себя ответ, - На ногах. На руках. На щеке. Они ужасны. Отвратительны. Я не хочу, чтобы их кто-то видел. Особенно ты, - я закрываю лицо ладонями. - Шрамы? – спокойно спрашивает она, будто ни капли не удивившись. - Да, я ношу закрытые вещи именно поэтому. Мне было жутко жарко, но я не могла позволить себе оголить руки и ноги. Потому что это мерзко, - я почти готова расплакаться от собственной искренности. - Принцесса, - Скайлар настойчиво тянет мои руки прочь от моего лица, но я зажмуриваюсь, чтобы не смотреть в ее глаза, - Послушай. Никакие шрамы, синяки или ссадины не сделают тебя менее красивой. Ты прекрасна. Для меня ты прекрасна. - Они просто… отвратительны, - сдерживая слезы, говорю я. - Аврора, - твердо произносит Скайлар, - Шрамы – это нормально. Они лишь напоминание о том, что мы пережили что-то болезненное, но не сломались. Шрамы – это отголосок нашей силы, которая вела нас к свету даже в тот момент, когда все казалось безнадежно потерянным. Слышишь? Да, глядя на свои шрамы, мы вспоминаем о той боли, что пришлось пережить. Но мы ее пережили.       Я замираю, найдя опору в ее словах. Да, так и есть. Шрамы на моем теле навсегда останутся напоминанием о том, что когда-то кто-то посмел навредить мне, почти уничтожить. Но ведь я жива. Я каждый божий день напоминаю себе о том, что я выжила, а значит, что-то свыше дало мне шанс. - Они до сих пор не заживают. Кровоточат и гноятся, - вдруг вспоминаю я, мысленно перечеркивая все сказанные только что слова. - Что? – Скайлар напрягается, - Вот это уже нехорошо. Сколько прошло? Ты обращалась в больницу, Аврора? - Прошло уже… очень много времени, - скомкано отвечаю я, не в силах высчитать сейчас точное количество месяцев. - Дай мне взглянуть, - требует она, - Мне с раннего детства самой приходилось заботиться о своих ранах. Я знаю, что делаю. Пожалуйста, Аврора.       Я молчу, испуганно глядя на нее. Она увидит. Она все увидит. В некоторые дни я смотрю на свое тело и вижу, что они затягиваются, но уже спустя несколько дней раны открываются снова. И так по кругу. Я знаю, что я не в порядке. Что что-то не так. Но, боже, мне так страшно показать их даже собственным родителям.       Я отрывисто киваю и снова зажмуриваюсь, словно в ожидании болезненного укола. Я чувствую, как Скайлар бережно стягивает с меня комбинезон. Я остаюсь лишь в футболке и лосинах. Я понимаю, что у футболки короткие рукава, и рефлекторно обхватываю себя руками – последний отчаянный рывок. Но Скайлар аккуратно убирает мои руки, выпрямляет их и кладет по обе стороны от моего тела – «по швам». Меня колотит крупной дрожью от осознания того, что она начинает осторожно стягивать с меня лосины. Она увидит мои изуродованные колени. Я явственно представляю выражение отвращения на ее лице и начинаю тихонько плакать. Лосины падают на пол. Скайлар же не предпринимает ничего, и я окончательно схожу с ума от почти овладевшего мной нервного потрясения. - Аврора, - тихо зовет она, и я слышу непривычную для меня неуверенность в ее голосе, неужели все настолько плохо, - О чем конкретно ты говорила? Об этом? – она легонько касается моего колена.       Я распахиваю глаза и натыкаюсь на растерянный взгляд Скайлар. Я нервно сглатываю, тянусь к своей щеке и стираю прорвавшуюся наружу слезу. - Аврора, - снова произносит она, - У тебя нет никаких жутких шрамов, кроме этого. И вот этих заживающих царапин.       Я смотрю на нее так, словно она в одночасье, прямо у меня на глазах, лишилась рассудка. - Взгляни, Аврора, - Скайлар продолжает сверлить меня напряженным взглядом, не сулящим мне ничего хорошего.       Это новая игра? Что она делает? Я ведь видела все те шрамы уже тысячу раз и каждый раз подавляла подступившую к горлу тошноту. Я приподнимаюсь и мучительно медленно перевожу взгляд на свои голые ноги.       На миг мне показалось, что город сотрясло сильнейшее землетрясение, ведь мое тело дернулось настолько сильно, что я едва удержалась на месте. Но землетрясения не было. Это был шок, в который погрузилось и мое тело, и мой мозг.       Полными неподдельного ужаса глазами я гляжу на свои худые ноги, на гладкую кожу. Ни одной чудовищной раны. Ни единой ссадины. На коленке я вижу еле заметный побелевший шрам длиной всего в пару сантиметров. На бедрах почти невидимые следы царапин. Я вытягиваю перед собой руки и выдаю истеричный смешок, предвестник того, что я вот-вот сойду с ума. Руки. Мои руки. Они чисты. На одном запястье есть лишь пару таких же полупрозрачных шрамов.       Это все ненастоящее. Это сон. Этого не может быть на самом деле. Я каждый день скрывала свои увечья одеждой, замазывала ссадину на лице тональным кремом, а на самом деле их просто-напросто уже и не существует?       Моя грудь разрывается от боли и дикого желания разрыдаться. Я ничего не понимаю. Я словно слепой котенок, отчаянно ищущий давно умершую маму. Мое дыхание сбивается, и я начинаю задыхаться. Черт. Нет. Я не верю.       Из моего горла вырывается первый всхлип, после которого я теряю контроль. Потоки слез льются по моему лицу. Я выпадаю из реальности, погружаюсь в запутанный клубок колючей проволоки, возникший в моей голове и затмивший все остальные мысли. Я чувствую лишь твердые, сильные руки, сжимающие меня в крепких объятьях, удерживающие меня от шага в пропасть, где есть лишь сумасшествие.       Все это время я обманывала себя. Все это время. Я сама обманывала себя. Я выстроила вокруг себя защиту в виде мнимых шрамов, которые помогали мне отгородиться от всего. Я ненормальная. Я больна. Я даже не представляла себе, насколько я больна. Я считала, что я решительно продвигаюсь к спасению, к свету, а вместо этого я просто выстроила вокруг себя иллюзорную изгородь из кровоточащих лишь у меня в мозгу шрамов. - Я с тобой, Аврора. Я рядом, - нежные, но пронизанные непреодолимой тревогой слова врываются в созданное мной поле боя с собственным разумом, - Все хорошо, слышишь? - Не уходи, только не уходи, - слабо шепчу я перед тем, как провалиться в темноту.