FOREVER?

      День всемирной радости и душевной чистоты. Семейного воссоединения и любви к ближнему. Рыжеволосый не смеет оторвать голову от подушки, желая закрыться, зарыться, зафиксироваться в этом положении и навсегда остаться здесь мумией. Предрождественская суета не для него.       Придя в себя, он видит, что в комнате уже две недели не проводилась влажная уборка, какие-то вещи ещё могли похвастаться тем, что они не предались забвению своего хозяина и бережно висели на вешалках. «Хоть что-то осталось от Дэвви, – совершенно спокойно подумал он. Скорее всего он просто утешает себя – Может, ему уже никогда не вернуться…».       Прошла целая вечность до того момента, пока он услышал отцовскую ругань, которая была просто незабываемой в этот праздник. Предсказуемость его семьи была на высоте и даже сейчас именно Билл, отец Дэвида, предоставил удовольствие сыну убедиться в этом.       «Надеюсь, сегодня я получу не вязаный шарф от бабушки. Лучше целое ничего, чем…» – задумался парень, скучающе подкидывая над собой небольшой мячик, идеально обхватываемый в руке парня. Ему было в наслаждение разглядывать свои длинные пальцы, которые он безумно берёг. На них никогда не было ни царапин, ни ссадин. Дэвид не мог допустить такого отношения к самому себе. Долго лежа, он так и не старался закончить фразу даже в своей голове, прекрасно представляя все подарки, которые покоятся из года в год на чердаке, и только в Рождество можно было бы увидеть парня в вязаных произведениях домашнего искусства от бабушки. Сегодня он нарушил традицию. «К чёрту притворство!».       – Сегодня же праздник! – вопит с ужасом Мэри, бабушка двадцатилетнего оболтуса, спустившегося со второго этажа во всём чёрном. Не то что бы он ему сильно подходил, но самовыражение нашлось именно в чёрных тертых джинсах, почти рваной футболке и постоянно небрежными волосами. Таким ужасным внук не представал перед ней никогда.       – Тогда… С праздником, бабушка! – дружелюбно отвечает внук, раскрыв руки широко для объятий. Ему не стоило больших усилий улыбнуться ей, чтобы её мягкое бабушкино сердечко оттаяло.       Всё-таки оставаться любимым внуком было очень просто, оказываясь единственным. Подарки остаются на втором месте, когда ты получаешь столько любви и нежности от женщины, души в тебе не чаявшей. Даже если ей под семьдесят. И Дэвид безлимитно пользовался этим.

***

      «Семья – это круто», – едва двинулись губы парня, когда он говорил это. Улица полна детей, взрослых, стариков, влюблённых, несчастных… Где-то посреди них всегда находился Дэвид. Он курил сигарету и впервые романтизировал этот процесс, не заметив выросшую фигуру позади него. Не ощутить этого было невозможно, смотрели чётко в затылок. Это он почувствовал остро: как представленное дуло пистолета к затылку.       «Курить вредно», – по спине парня побежали мурашки. Он не выкинул сигарету, не обернулся, хоть и было слишком поздно; случайный «телохранитель» исчез, не оставив даже после себя дорожку следов. Однако дорожек появилось много в мыслях парня. Это точно.

***

          – Тебе не кажется, что ты перепил детского шампанского? – рассмеялась Мэгги, когда парень поделился странным предостережением. Кажется, Дэвид был знаком с ней с самой начальной школы, не разлучаясь с ней до этого года. Сейчас она студентка, активистка и волонтёр по экологическому движению и защите животных, а Дэвид добился успеха лишь в поедании бабушкиных домашних мягких вафель. Даже сейчас он думал об этом, угощая подругу, пока они сидели на заднем дворе его семейного дома.           – Очень смешно. Почему бы тебе не зайти ко мне, Мэг? – парень взял её за руку нежнее обычного, оба заметили это. В чувствах бессмысленно было признаваться – у Уайт уже были когда-то планы на этого молодого человека, однако Дэвиду пришлось разрушить их мечты тяготению ко всему необычному. В этом они оба не могли найти компромисс.           – Потому что твоя бабушка всё ещё не верит, что мы не состаримся вместе, – Мэгги улыбается и поджимает к себе руку. «Не заставляй меня любить тебя крепче», – думает девушка и чувствует, как колотится предательски рядом с ним сердце.           – А, верно, – Дэвиду не составляет труда отстраниться.           – Холодность в твоём вкусе. Никогда не знакомь меня со своей Мисс-снежной-королевой-Уильямс.           Следует смешок. Оба сконфужены от наитеплейших чувств друг к другу. Дэвид чувствует романтику в этом моменте: повсюду только белая пелена; звёзды; морозный ветер, крепко подхватывающий холодом их кожу; их нелепая любовь и чувства. Кажется, идеальный момент для поцелуя.           – Наверное, это последнее наше Рождество вместе?           – Я надеюсь на это, – произнося это, девушка уже встаёт, но не дожидается ответа возлюбленного, – Прости, Дэв! Это не должно было звучать…           – Так? – перебивает парень, – Нет, ты права. Всё в порядке.           Светло-голубые глаза блеснули темными осколками внутри них. Мэгги, к сожалению, видит это. История о Кае и Герде? Кто знает.