Сосед по парте. Возвращение.

Запыхавшийся Герман влетел в больницу и тут же достал мобильный, сверяясь со временем, на экране высветилось 13:15. Он бежал так быстро, как только мог и всё равно так сильно задержался. ЦРБ была буквально единственной больницей в их районе, но располагалась ужасно неудобно относительно дома Тамерлана. Парень взволнованно поджал губу и, не переводя дыхания, бросился прямо к стойке регистрации. Растолкав людей, стоявших в очереди, и словив парочку неласковых от местных божьих одуванчиков, Герман подбежал к окошку, и, со сбившимся дыханием, смахивая капельки пота со лба дрожащими от волнения руками, затараторил: — З-здравствуйте! В какой палате находится пациент П-пашаев Т-тамерлан? Мне н-нужно срочно его увидеть! Прошу! Недовольные люди, грубо откинутые юношей, начали кричать и ругаться, но парень их не слушал. Его не волновало ничего и никто, кроме своего возлюбленного. — Молодой человек, попрошу соблюдать очередь и правила приличия. Информация о пациентах конфиденциальна. Кем вы приходитесь больному? — Я… Я-я его брат! — почти недумая выпалил Герман, отчаянно жаждая встречи с бойфрендом. Он не привык врать, это было не в его стиле, совсем не так его воспитывали родители. Но сейчас, именно в эту секунду, Герман вдруг осознал, что ради НЕГО готов свернуть горы. Эти мысли были бы приятными, но момент не располагал на нежности. Сейчас не время думать об этом, когда Тамерлан лежит под капельницей в бессознательном и беспомощном состоянии, нуждается в его поддержке и ласке. — Таких пациентов нет. — Что? Как нет? Быть не может… — Как есть. Пашаева Тамерлана в нашей больнице нет. — Что за бред? Вы явно халтурите. Я требую, чтобы вы качественно выполняли свою работу, иначе я буду вынужден обратиться к начальству с просьбой о пересмотре персонала. Пусть найдут специалистов не с купленными дипломами! — отрезал Герман, удивляясь своей дерзости. Беспокойство и неизвестность били по нервам, как обычно звонарь с силой звонит в колокола. — Я еще раз вам повторяю, пациентов с такой фамилией у нас нет. Возможно, вы перепутали больницу! Голова загудела и сильно разболелась. Герман сжал кулаки. На челюсти заиграли желваки, стало бросать то в жар, то в холод. В глазах помутнело. «Неужели снова?» Шатаясь, и игнорируя шумную взбунтовавшуюся толпу, парень медленно поплёлся к выходу. Ему было сложно сосредоточиться на чём-либо. Он не знал, что и думать. Ведь если не в ЦРБ, то где?! Как он вернулся домой, парень помнил смутно. Очутившись в их с Тамерланом комнате, он стал судорожно набирать номер Ахмеда, чтобы уточнить все детали и прояснить ситуацию. В трубке послышался долгий гудок. Второй. — Здравствуйте! Вас приветствует автоответчик. В данный момент абонент не может ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение после звукового сигнала! — противный писк врезался в ухо. Телефон выпал из тясущихся рук. — Что за херня? Где все? Какого черта происходит?! Герман, оперевшись спиной о стену, медленно начал сползать по ней, закрыв лицо руками и с силой растирая воспаленные от слез глаза. Его снова начало трясти. Это была паническая атака. У него случалось такое раньше. Когда отец с матерью развелись. А ещё тогда, два года назад, в этой самой комнате… — Ненавижу… — челюсть так сильно сжалась, что заскрипели зубы, — Ненавижу тебя!!! — парень до хрипоты стал пронзительно орать и бить кулаками всё вокруг, — Лучше бы мы никогда не встречались! Блять!!! — и снова страшные крики. История повторяется…

***

В это же время Тамерлан медленно разлепил слипшиеся глаза и слабо стал озираться по сторонам. Будто ослепнув, он не видел ничего кругом. Пахло плесенью и давно не проветривающимся помещением. На то, чтобы двигаться, не было никаких сил. Сколько уже он здесь?.. Помогите… — Тише, тише, малыш. Я тебя не обижу… — его ягодиц коснулся кто-то незнакомый и неожиданно провёл от самой поясницы по позвоночнику вверху, — Будь послушным мальчиком. Помогите…