Ни шагу назад

— Ровняйсь! Твёрдый, чёткий, одновременно внушающий и страх, и уважение голос. Она была такой всегда. Хаук следил за ней издалека и довольно улыбался, сложив руки за спиной. Сдержанная, строгая, не только к остальным, но в первую очередь, к самой себе. Этой женщине не было равных. А потому ни у одного её солдата не возникало мысли о том, что её нужно заменить лишь потому, что она женщина. Хаук знал её с детства. Король Ормарр брал кронпринца с собой всегда и всюду. Мальчика, с момента как он научился говорить, вводили в тяжелый мир королевского дворца и его устройства. С момента как он только научился ходить, Хаук мог ощущать тяжесть монаршей короны на голове и норковой мантии на плечах. Жизнь Катарины отличалась немногим. Будучи дочерью военного советника, генерала, правой руки короля, продыху ей тоже не давали. Леонид всегда пророчил Катарине, что она станет его своеобразной «наследницей», и воспитывал её соответственно. И пока младшая дочь генерала Вива развлекалась и росла под мягким крылом матери, старшая познавала всю жёсткость военной муштры. Хаук помнил, как будучи десятилетним парнишей, он впервые увидел генеральскую дочку. Нос вверх, губы плотно сжаты, руки по швам. Спина ее пряма, как будто к спине привязана палка, а ноги сведены вместе. Ни одного изъяна: ни в одежде, ни в прическе, ни в позе. Тогда она ещё ничего не говорила, лишь держалась подле отца, как и сам кронпринц. Но уже в тот момент, стоя в большом кабинете короля Ормарра, Хаук чувствовал силу. Ни силу отца, ни силу его военного советника. Нет, сила таилась в этой хрупкой девочке с чёрными бровями, в этой пылкой южанке. Ещё не зная как, но уже тогда Хаук, кронпринц Винтерваля, решил для себя — Катарина будет подле него. Не важно как. Но будет. Ибо никто не посмеет перечить воле короля. И воля была исполнена. Не без труда Катарины, не без желания Хаука. Давно пропитали сырую чёрную землю и король Ормарр Могучий, и его верный генерал Леонид Аристос, только дети их ещё не сложили голов и гордо и уверенно поднимали их к небу. Хель их ещё не звала. Один тянул их к себе. Хаук любовался женщиной, облачённой в плотные одежды из кожи и грубых тканей. Черные волосы собраны в косу, пышные брови нахмурены и сведены к носу, образуя меж собой привычную морщинку. Даже живя в этих холодных, сырых краях Катарина оставалась смуглой, жгуче чёрной как смола и мягкой, словно податливый шёлк. Ну, может быть, бархат. Всё ещё ласковый и мягкий, но уже грубеющий под воздействием окружающего мира. Хаук не раз видел южных послов из стран-соседей, и жителей Винтерваля из южного региона, почётных моряков из Киклада и Солярии, король бывал там и сам. Безусловно, южная натура Катарины огрубела под снегами и ветрами Драгиньяна. И в сравнении с действительными южанами, кожа её была бледна, а волосы сухи. Она была чужой среди своих. Она не знала ни их богов, ни обычаев. Катарина и быть не была на юге до того момента как не поднялась чуть выше по должности и не отправилась однажды подле короля в Киклад. Но он видел — ничего в ней не ёкнуло, не пробудилось. Несмотря на чёрные брови, была Катарина дитем севера. Как отторг ещё её дед солнечные берега Винтерваля, так и покинуло южное солнце души этой семьи. Но не покинул жар. Пылкий, страстный, обжигающий. Грозящий поглотить целиком, не оставив и пепла. Может оттого и была она со своими драконами на «ты»? Может потому они были ей так преданы и верны? Оттого, что в где-то в глубине генеральши кипел тот же огонь? — Добрый день, дам Катарина-ан, — Хаук прошёлся в её сторону, слегка увязая сапогами в чёрной земле. Она перевела на короля взгляд, после посмотрела на выстроившихся солдат. Не показав разочарования, Катарина отдала команду «вольно». Генеральша только что выстроила солдат, но раз король вдруг пришёл с визитом, значит были дела важнее. — Идите в стойло, приберитесь там! И проверьте Фьору, она вот-вот сделает кладку! — Есть, Ваше Превосходительство! — довольно крикнули солдаты, убегая в сторону Драконьего Двора, хлюпая сапогами по чавкающей чёрной земле. Катарина наконец развернулась к королю и склонила голову в поклоне. — Ваше Величество. — Отставить, — улыбнулся он и чуть повёл ладонью. Генеральша послушно выпрямилась, теперь смотря Хауку в лицо. Довольный. Что ж, кажется, сегодня обойдется без трагедий. — Чем обязана, Ваше Величество? Что-то случилось? — Вообще-то я просто любовался своей чудесной армией. Чудесна она, не без ваших заслуг, конечно, Катарина-ан, — он довольно скривил губы в ухмылке и снова сложил ладони за спиной, уверенно выпрямляясь и выставляя вперёд грудь. — Но раз уж вы спросили… Катарина усмехнулась, с нотой горечи, но и сарказма. Другого и ожидать не стоило. Она чуть повела головой, складывая руки за спиной подобно королю, и вновь посмотрела на него. — Что ни день, то новая проблема, да, Ваше Величество? — Проблема, в общем-то, не нова. Мимолётная расслабленность вмиг покинула плечи Катарины. Её черная бровь изогнулась. Она точно знала о чём пойдёт разговор. — Ваше Величество, простите за дерзость, но я буду повторять вам это снова и снова. Я не пойду на восток войной. Не пойду и точка, вы меня не заставите. Хаук усмехнулся, делая пару шагов в её сторону. Типичная Катарина. — Читаете мысли, дам? — У нас был этот разговор множественное число раз с тех самых пор, что я ваша военная советница. Вы предлагаете одно и тоже: война на востоке, я повторяю вам прежнее: орки нам не враги. — Они терроризируют Хильд! — фыркнул Хаук, хмуря светлые брови. — Они? — удивлённо вздохнула Катарина. Несмотря на строгость своего воспитания, эмоций она лишена не была. Особенно в отстаивании собственной позиции. — Да это жители Хильда не дают оркам мирной жизни! Я бы на их месте тоже проявила бы агрессию. Трудно остаться в стороне, когда люди похищают их детей и делают из них рабов! — То есть вы всё же не отрицаете необходимости решения конфликт, дам? Множество вещей не были понятно Хауку о Катарине. Но он хотел, искренне хотел понять. Пусть это и вызывало в нём раздражение. — Не отрицаю, Ваше Величество. Никогда не отрицала. Но вы хотите вести войну против орков, а не жителей Хильда! — Как я могу воевать с собственными гражданами?! — А орки не жители Винтерваля? — помрачнела Катарина. — Катарина-ан, при всём уважении… — Хаук провёл ладонью по платиновым волосам. — Одина ради, это же орки! — Они не перестают быть разумными существами от ваших предрассудков, Ваше Величество. Ваших и жителей Хильда. Вот так. Всегда рубила с плеча. Хаук привык. Он даже потешался, как и сейчас, её прямолинейность и самоуверенность заставила его хмыкнуть. — Мы нашли подход к южанам, адаптировали их культуру под Винтерваль и сделали своей частью. Как давно вспыхивал национальный конфликт в Кикладе? А в Солярии или других южных селениях? Почему нельзя решить вопрос с орками так же? Хильд должен знать своё место. Хаук поморщился, почувствовав, как на его бледное лицо упало несколько крупных капель. Он провел по волосам и отряхнул тёмно-синее пальто, расшитое золотыми нитями. — Дождь начинается. Пройдёмте во дворец, продолжим там. Ушёл от вопроса? Или проявил чистолюбие и брезгливость? Ей не было дела. Дождя она не страшилась, но простыть не хотелось всё равно. — Как пожелаете, Ваше Величество, — Катарина кивнула и последовала за королём, чувствуя, как с каждой секундой усиливается дождь. Земля не успевала просыхать от постоянных ливней. Лошади и колёса телег и карет вязли в чёрной почве, смешанной с опавшими листьями. Драконов то и дело приходилось мыть, ибо присохшая грязь сушила кожу и вредила чешуе. Солдаты, однако, не жаловались. Попасть в королевскую гвардию было почётно не только из-за того, что это была работа при дворе, но из-за драконов. Их было не так много, и практически все особи были задействованы в армии. Драконоводы активно занимались размножением подопечных и в последнее время делали успехи. Осень в Драгиньяне выдалась как никогда сырой и на удивление тёплой. Не очень хороший знак. Если и зимой осадки будут столь же частыми, а температура невысокой, то восточная и западная часть Винтерваля будут расколоты. С приходом короля Хаука к власти, активно стали прокладываться брущатые дороги, позволившие бы и в непогоду перебираться из одного места в другое. Но работа была небыстрой и тяжёлой, Винтерваль славился своими густыми хвойными лесами по центру королевства. Так что по сей день, оставалось лишь молить богов о лучшем положении вещей. К тому же Хильд славился своей заготовкой льда, а без должного холода многие торговцы бы оказались разорены, что подкосило бы экономическое состояние королевства. И если уж и готовиться к войне, то точно не в таких условиях. Все это понимали, а потому больших шагов совершать не спешили.

***

Большой кабинет короля несколько давил своей атмосферой. Может от того, как был сделан сам интерьер, а может от понимания, что ничего хорошего в этих стенах не происходит. Но Катарина никогда не выдавала волнения, тревоги, не переминалась с ноги на ногу, словно запуганный ребёнок. Она стояла перед громоздким сосновым столом короля с прямой спиной и наблюдала как Хаук расстилает карту, склоняясь над ней. — Идти на кого-либо войной сейчас вообще не время. — Соглашусь, Ваше Величество, — Катарина кротко кивнула, опираясь ладонями на стол и тоже вглядываясь в карту. — Хильд переживает тяжёлые времена, — король почесал подбородок, хмуря брови. Он выпрямился, снимая пальто и перекидывая его через спинку кресла. — Конфликт нужно решать. Но не гражданской войной. — Откуда столько лояльности к оркам, Катарина-ан? — Хаук посмотрел на неё, ухмыляясь. — Откуда столько злобы к ним, Ваше Величество? — чёрная бровь женщины изогнулась. Король хмыкнул, отходя к окну и складывая руки за спиной — типичный жест. — Орки никогда не были злыми. Все их проблемы лишь от нашего напора. — Пусть не толпятся на дороге! — усмехнулся Хаук. — Нельзя просто уничтожить народ из-за того, что он «мешает»! — Почему же это? — он обернулся, чтобы посмотреть на нее с неприкрытым удивлением и улыбкой. Катарина подняла бровь и стянула губы в тонкую линию. — Это не гуманно. — Для меня странно слышать слова о гуманности из уст военной советницы и генеральши, — Хаук не скрывал сарказма и недоверия. — Армия создана не для создания мира, а для недопущения на наших землях Рагнарёка, Ваше Величество, и вы это знаете. Почему бы не проявить немного гуманности и добродушия заместо жестокости и насилия, с которым мы вроде как боремся? Король вздохнул, усмехаясь, и сел за стол, отодвигая тяжёлое кресло. Катарине за словом в карман лезть не приходилось. Он провёл ладонями по шершавой ткани карты и задумчиво постучал длинными пальцами. — У вас есть план, Ваше Превосходительство? — У меня он всегда есть, Ваше Величество. Ну, конечно. Иного ответа и быть не могло.

***

Тяжёлая дубовая дверь со скрипом отворилась и музыка, секунду назад наполнявшая комнаты, резко прекратилась. Послышались быстрые мягкие шаги, затрещала лестница. — Ката! — Вива бесцеремонно кинулась сестре на шею. Та тихо сдержанно засмеялась и похлопала девушку по спине. — Добрый вечер, Вива. Ты снова практиковалась на тальхарпе? Младшая засияла и быстро закивала. — У тебя всё лучше и лучше получается, — похвалила Катарина, потрепав сестру по голове. Они прошли в гостиную, где Вива снова уселась на мягкую медвежью шкуру, раскинутую на полу, и стала лениво теребить струны инструмента. Старшая сестра улыбнулась ей и села в кресло у камина, стягивая шерстяные носки и вытягивая слегка промокшие ноги в сторону огня. — Как там Фьора? — не удержалась от вопроса и наконец выпалила Вива. Катарина глухо засмеялась и сложила руки на груди. — Уже снеслась? — Со дня на день, Вива, со дня на день. Будь терпеливее. Девушка раздражённо вздохнула, уже явно утомлённая ожиданием, и откинулась спиной на шкуру. — Как же долго-о-о! — захныкала Вива. — Она ведь потом ещё целый месяц будет на яйцах сидеть! Просто издевательство, я устала! Катарина не ответила, лишь тихо фыркнула и покачала головой, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом камина. За окном разразился совсем сильный ливень. Н-да. — Не вини меня за желание уже наконец-то увидеть малышей! — Я и не виню. Мне самой интересно. Голубая Лилия и Ночной Страж, м-м-м… — генеральша мечтательно откинула голову. — Но нужно быть терпеливее. В конце концов, Вива, где твои манеры? — Ой-ой, простите дам Катарина-ан, я снова сошла с курса вашей муштры! — Это не муштра, а воспитание и этикет, — пояснила женщина, качая головой. — Отец сделал из тебя ходячую энциклопедию военного кодекса и этикета, честное слово! — А что плохого? Мама вот даже нормального девичьего воспитания тебе не дала! Один ветер в голове, косы эти… — Катарина раздражённо махнула рукой в сторону сестры, и та обиженно сжала в кулачке несколько дред, прижимая их к щеке. — Кто тебя замуж такую возьмёт, Вива? — по-доброму усмехнулась старшая сестра. — Нужен мне этот муж! Пусть объестся груш! — И где ты только этого набираешься?.. — устало вздохнула женщина. Вива лишь довольно усмехнулась. — Ты сама старая дева, Ката! — Я не старая и я не дева! — возмущённо воскликнула старшая, и тут же осеклась. Сама воспитывала сестру, как должно порядочной девушке, а тут сама чуть не призналась в отношениях вне брака. — У меня работа. Тяжёлая. Я замужем за Винтервалем. — Конечно-конечно, — язвительно улыбаясь, покачала головой младшая. — Мужа бы тебе и была бы ты добрее, Ката. — Это ты с чего такой вывод сделала? — Так говорят, — неуверенно пожала плечами Вива, понимая, что её поймали на «умном словечке» без понимания сути. Снова. — Меньше слушай тех, кто такое говорит, — мягко пригрозила Катарина. Вива виновато сжала губы и кивнула. — Поиграй мне лучше. Что ты сегодня разучила? — ласково попросила женщина и младшая вновь засияла и встрепенулась, беря тальхарпу снова и начиная медленно касаться струн пальцами. Лёгкая мелодия заполнила пространство, дождь усиленно стучал по окнам, как томящийся гость. Катарина вытянулась в кресле, складывая ладони на животе и наслаждаясь ощущением согревшихся ног. Мысли её были далеко, на востоке, в селениях орков. Но пока Вива сидела тут рядом с ней и играла на тальхарпе, всё казалось таким простым и безмятежным. И мысль о том, как сказать сестре о том, что Катарина скоро уходит на восток, пока что не беспокоила. Пока что.