Отражения

- Мой лорд? Кайн повернулся к сержанту. Рослый усач отряхивал мундир от пыли, поднимая серые облачка. Кайн чуть поморщился, но промолчал, понимая, что пока завалы не разберут никуда от нее не деться. - Кхе-кхе, мой лорд. Мы достали ан-лорда. - И? - Он мертв, мой лорд. Кайн закрыл глаза, это была катастрофа. Он до последнего надеялся, что брат выживет, пусть искалеченный, но будет жить. Если отец не переживет известия о его смерти, наследником станет Тимейн Вирт. - Его супруг? - Ранен, мы отнесли его в шатер. Лекари его осматривают. - Хорошо, сержант. Маг? - Без сознания. Он почти не пострадал, оглушило сильно и все. - Горцы? - Под стражей, мой лорд. - Ведьма? - Исчезла. Кайн кивком отпустил сержанта и снова взял в руки диск. Странное, незнакомое доселе оружие, способное отразить магию, было опасно. И его следовало изучить. А значит, ведьму упускать было нельзя. Он оглянулся на солдат, разбирающих завалы. Где-то там оставались еще слуги, и Кайн надеялся, что они еще живы. Ему не хотелось напрасных жертв. Еще и с горцами надо что-то решать. И Кайн решительно повернулся к шатрам, раздумывая, как выйти из положения. Выжившие горцы, перевязанные, в пыли и крови сидели в тени шатра, под охраной личной гвардии ан-лорда. Усталые, растерянные, они, однако, встретили Кайна гордо выпрямившись. Все своим видом показав, что в своем праве и требуют справедливости. - Приветствую, вольный народ, – негромко проговорил Кайн, усаживаясь на приготовленное кресло. - Твой брат нарушил закон гор! – вскинул голову мужчина с перевязанной головой. - Прости, я не знаю имя вольного всадника, - остановил его Кайн. - Танах, мое имя! - Я рад, что ты позволил мне узнать его. Теперь говори, Танах. - Твой брат обесчестил мою сестру и убил ее. Мы требуем мести за ее смерть. - Мой брат мертв, он уже искупил свою вину. Что еще хочет Танах? Горцы переглянулись, если главный виновник понес наказание за смерть, то остается только бесчестие. - Он силой взял мою сестру. - Вы хотите получить виру за предполагаемое насилие? - Да! У него есть муж, отдай его нам в рабство. Кайн лихорадочно обдумывал, он не ожидал такого требования. Тимейна нельзя было отдавать мстительным горцам по многим причинам. Во-первых, теперь он главный претендент на наследство, как равный супруг Дирана. И, исчезни юноша, Королевский Совет мигом ухватится за это, и тогда неизвестно, чем все закончится. Во-вторых, Тим не выживет у горцев, ведь не коз его пасти заставят. - Мы не отдаем невиновных родичей. Он не может отвечать за действия своего мужа. - Почему? Они супруги! - Нет, я могу выплатить виру. - Нет! Мы не продаем честь сестры! – крикнул Танах. - Немного чести в том, чтобы заставить отвечать невиновного, – спокойно ответил Кайн, – если вы не хотите взять виру, можете подать жалобу королю, пусть он рассудит нас. Горцы переглянулись, на королевский суд надежды было мало. А вира для бедной деревни лишней не будет. Танах мотнул головой, отказываясь и вскочил с криком: - Тогда я его убью! И упал от удара копья. - Довольно! – Кайн властно остановил солдат. – Мой брат мертв, жизнь за жизнь, вольный народ. Я согласен выплатить за бесчестье девушки тридцать золотых и табун лошадей в пятнадцать голов. Ан-лорд окинул взглядом горцев, отметил удивление от названной виры: для бедной деревни это были огромные деньги, и продолжил: - Во время нападения пострадали супруг моего брата и мой подопечный. За них я хочу получить жизни виновников. Из-за них прервалась жизнь моего брата, из-за них ранен его супруг и Медный маг. Я требую встречную виру. Танах и ведьма должны быть отданы на мой суд. Иначе я выдвину встречное обвинение в Королевский суд и пошлю солдат на ваши деревни, согласно договору. Передайте своим старейшинам мои условия. Я жду до утра. На рассвете мы уйдем порталом, и тогда не ждите ничего хорошего. Он сделал знак рукой, и солдаты подняли горцев, выпроваживая их вниз по дороге. Кайн вошел в шатер, и устало опустился на кресло. Ноги гудели, голова болела, хотелось смыть с себя всю пыль, но еще больше хотелось изменить произошедшее. Отец за зиму совсем сдал, а известие о смерти сына может еще больше ухудшить его состояние. Нужно было срочно решать множество проблем. И в первую очередь с Тимейном: нельзя было позволить ему принять Род. Это было не просто плохо, вливание не прямой крови уже ослабило семейный алтарь, а если сейчас привести к нему Тимейна, то неизвестно как отреагирует семейная магия. И что ждет тогда его, ведь сила мага напрямую зависит от силы предков. В их Роду было много Золотых магов, потому и он родился одним из одаренных. Допустить ослабления своих способностей он не мог, не говоря уже о Родовом состоянии. Тем более нельзя допустить сейчас смерти Тима, ведь тогда свои права заявит уже его отец. Вот и хлопотали над бесчувственным мальчиком лучшие лекари, стараясь сделать все, чтобы он выжил. - Ан-лорд, – чуть склонился один из лекарей. - Да? – вскинулся немного задремавший Кайн. – Как Тимейн? - Если он переживет ночь, оправится. - Хорошо. Юс? - Будет спать до завтра. С ним все хорошо. Небольшая рана на голове и истощение. - Хорошо, – повторил Кайн, не хотелось бы потерять еще и мага. Утро началось с шума. Ан-лорд недолго слушал препирательства сержанта и кого-то еще, и, приведя себя в порядок, благо бытовая магия была доведена до автоматизма, вышел наружу. Доступ к шатру перекрывали солдаты, воинственно выставив копья. За ними выстроились молчаливым полукругом горцы, впереди стояли несколько старцев в высоких остроконечных шапках. Они уважительно поклонились, и один из них проговорил: - Лорд Кайн Вирт, мы принимаем жизнь за жизнь и скорбим вместе с тобой. Ты назначил виру за бесчестие, мы принимаем ее. Ты потребовал виру за увечья твоего родича. Мы отдаем тебе виновных, ведьма и Танах принадлежат тебе, лорд. Прими их жизни в дар. Горцы вытолкнули вперед названных, и отступили на шаг. - Я принимаю ваш дар, вольный народ. Я удовлетворен. Виру пришлю к макушке лета. Тридцать золотых и табун лошадей в пятнадцать голов. Горцы поклонились и степенно пошли обратно, оставив своих сородичей. Кайн окинул их взглядом и приказал: - Ведьму и парня под стражу. Лагерь свернуть. Мы уходим. Сумрак в комнате, спертый воздух, хриплое дыхание. Кайн смотрел на отца и понимал, что тот доживает последние дни. Было тяжело и горько осознавать, что он остается один. Пусть у них с братом не было особой любви, пусть отец был часто строг и не всегда справедлив, но потерять разом сразу двоих было неимоверно трудно. - Отец, – тихо произнес он, – это я… Мутные глаза под набрякшими веками открылись, и старик с трудом нашел взглядом сына. - Отец, Диран мертв. Его муж в забытьи. Мне удается пока скрывать это, но как только слухи дойдут до его семьи, начнется тяжба за Род. - Я… понял… Алиш… - Нам могут не позволить назвать его на Совете. Тимейн был равным Дирану. - Ты… должен… - Я вижу только один выход, отец. - Возьми его… мужем… - Только если ты сам проведешь обряд, отец. Семейный алтарь должен подтвердить брак. - Младшим… - Да отец, младшим. Ты сможешь? - Силу… ты должен дать мне… силу. Кайн отшатнулся. Он не мог, сейчас отец настолько слаб, что не перенесет вливания силы. - Я выдержу… ты должен… Ан-лорд кивнул слугам, и вскоре у алтаря стояло двое носилок. На одних лежал старый лорд, на других самый неудобный на данный момент член семьи. Кайн подошел к отцу и положил ему руки на голову, зашептал привычные слова, не позволяя себе даже думать, что убивает его этим. Легкий посыл и поток силы хлынул в старика, заставляя кровь быстрее бежать по жилам, а сердце сильнее работать. Лорд Вирт поднялся, выдохнул и кивнул сыну: - Быстрее, у нас мало времени. Слуги проворно подняли Тимейна и поставили возле алтаря, удерживая вертикально. Звучный голос старого лорда эхом разносился по храму, отражаясь от стен и возвращаясь к присутствующим. Повинуясь ритуалу, Кайн надрезал свою руку и руку жениха, смешал кровь в углублении алтаря и произнес: - Принимаю младшим супругом Тимейна Вирта, обязуюсь хранить его и защищать. Старый лорд соединил их руки над алтарем и проговорил уже слабеющим голосом: - Объявляю тебя старшим, ан-лорд Кайн Вирт, а тебя, Тимейн, младшим супругами. Да пребудут ваши души в согласии. Он пошатнулся и стал тихо сползать. Упасть ему не дали слуги. И окончание обряда он наблюдал уже лежа. Кайн взял с алтаря браслет, надел на руку мужа, кивнул слугам и те рукой Тимейна надели кольцо и браслет старшему. Затем иглой прокололи мочку правого уха и вставили туда серьгу с гербом рода, знак младшего в браке. - Обряд закончен, унесите лорда Вирта и моего супруга. Тима унесли в спальню старшего мужа, Кайн посмотрел, как его разместили, оставил у постели лекаря и ушел. Юноша мог подождать, отец – нет. Старый лорд Вирт умер спустя два дня. За это время Кайн ушел от его постели всего дважды. Один раз на огненное погребение брата, и второй, навестить теперь уже своего мужа. Кайн смотрел на тело отца и не верил, сейчас он напоминал сам себе маленького мальчика, потерявшегося в лесу. Завтра будет погребальный костер, завтра будет вступление в наследство, завтра приедут родственники супруга, и тяжелый разговор с ними. Все это будет завтра. А сегодня он просто сидел у постели отца и смотрел на него. Кайн не помнил мать, умершую при их рождении, смерть брата в суматохе прошла мимо сознания, а теперь, все это навалилось разом, и грозный, холодный лорд, молча плакал, провожая последнего родного ему человека. Кайн стоял у пылающего костра, когда ему доложили о прибытии лорда Кина с наследником и чиновником Королевской канцелярии. Он кивнул в ответ, выходить навстречу гостям во время обряда нельзя и гости присоединились к нему. Магическое пламя быстро испепелило тело старого лорда, и доверенный слуга быстро собрал пепел в погребальный сосуд. Его потом поместят в нише семейного храма, а пока Кайн с вежливым поклоном пригласил гостей в главный зал. - Ан-лорд Кайн Вирт… - начал чиновник. - Лорд Вирт, – поправил его Кайн. - Но… мой сын… брак был равным… - Да, но пока был жив мой отец, именно он распоряжался судьбой ан-лорда Тимейна Вирта. - Ваш отец умер, – воинственно поднял голову лорд Кин. - Перед смертью он устроил судьбу своего родича, заключив брак между мной и Тимейном. - Что?! - возмутился лорд Кин. – Это… нарушение закона! - Нет, – отрезал Кайн, – алтарь принял брак. Кин стиснул зубы, понимая, что уже опоздал, всего на несколько дней, может даже часов. - Я хочу видеть своего сына, – заявил он. - Идемте, но должен предупредить вас, что мой супруг болен, после обрушения замка он в забытьи. - Но… тогда как вы заключили с ним брак? – уцепился за эту мысль лорд Кин. - Я взял его младшим. В этом случае его согласия не требуется. Достаточно только надеть кольцо и браслет на меня. А они как видите, на месте. Лорд Кин оглянулся на чиновника, мрачный вид которого убедил лучше всяких слов в полной законности происходящего. Мальчик по-прежнему лежал в постели. Тонкие руки поверх покрывала, бледное лицо, кудри, рассыпанные по подушке. В другое время лорд Кин пожалел бы сына. Но не сейчас. Из-за его состояния невозможно оспорить вступление в брак. Ведь кто знает, дал бы он согласие на него? - У него синяки, – заявил лорд Кин, – я могу подать заявление, что с равным супругом жестоко обращались. - Он попал под лавину камней, само собой, что у него синяки. При обрушении замка погиб мой брат, и пострадал Тимейн. - Вы подтвердили брак? – уточнил чиновник. - Нет, я не насилую беспомощных, – надменно выпрямился Кайн. Ему действительно была противна даже мысль о таком. - Ну что ж, лорд Кин. Все законно. Я подам доклад в канцелярию. Копию вы получите незамедлительно. Кайн проводил гостей, с облегчением услышав отказ на приглашение пообедать. Сейчас он мечтал только об одном: добраться, наконец, до постели. Наличие в ней неподвижного мужа нисколько не помешает ему выспаться. - Лорд Вирт, – шагнул к нему навстречу лекарь, – ваш супруг пришел в себя. Только… - Что только? - Взгляните сами, мой лорд. Кайн подошел к постели. Юноша смотрел прямо на него, но в глазах была пустота. - Тимейн? - Кто тут? – ломкий тихий голос чуть дрогнул. - Тим… ты меня помнишь? - Да… вы брат моего мужа. - Был… Диран умер. - Умер… совсем? А я?.. - Лорд Вирт отдал тебя мне. Ты теперь мой младший супруг. - Младший… а где вы? - Рядом, посмотри… Тимейн вдруг всхлипнул и прошептал: - Я не вижу. Я ничего не вижу…