liberation.

— Что-то ты больно счастливый в последнее время, — хмурится Джисон, смотря на Минхо. А Ли и правда очень счастливым себя чувствует после той поездки на машине вместе с Кристофером Баном. В тот вечер он пришёл в общагу, как и обещал, упал в кровать и уснул сладким сном, чувствуя отдаленный запах свежести, не той, которой пахнет его постельное белье, а той, которая была в машине преподавателя. После того вечера, в каждую смену Минхо, Бан приходил к нему. Ли даже начал думать, что Кристофер каким-то образом узнал его расписание. Хотя это глупо: наверняка мужчина каждый день заходит в кофейню, это ведь его любимое место, как-никак. В любом случае, они много болтали, обсуждали зиму, праздники, экзамены, студенческие времена Бана и много-много всего незначительного, но такого важного для Минхо. Теперь, каждый раз, когда он сидит на паре английского, его греет изнутри знание того, что между ними есть такие моменты, которые понимают друг о друге только они. Минхо даже узнал, как будет проходить экзамен по его дисциплине, потому что преподаватель до последнего держит это в секрете перед студентами, а, оказывается, например, таким как Джисон, совершенно нечего бояться. Плюс ко всему, Кристофер помогает Минхо расслабиться, отпустить сложные мысли и просто наслаждаться моментами, даже несмотря на то, что моменты эти короткие и не выходят за предели кофейни. С Баном ему и так хорошо. Поэтому даже немного грустно, что на этой неделе он совсем не работает, но отдыхать тоже нужно, так Кристофер говорил. Ну и подготовиться к зачетам, конечно же. — Я просто чувствую себя хорошо, — отвечает Ли, смотря на друга, — и я рад побыть вдвоём. — Минхо? — Джисон кладет руку на лоб друга, — у тебя сотрясения не было? Ли закатывает глаза и отталкивает руку Хана, — радуйся, пока можешь. — Вот это понимаю, — облегчённо выдыхает парень, смотря на город внизу. Он и Минхо привёл на свое любимое место: крышу, — и да, я тоже скучал по нашим временам вдвоём. Ли улыбается, смотря на Джисона. Именно благодаря ему у Минхо сейчас есть замечательная компания друзей и славный сосед в общаге. Наверное, если бы полгода назад этот парень не приклеился к Минхо как банный лист, он бы всё ещё ходил с мыслью, что его мнение никому не интересно и все вокруг идиоты и пустышки. Он всё еще так думает, но далеко не про всех: есть люди, которые ему просто не подходят, есть не выделяющиеся, есть те самые пустышки, а есть интересные, приятные и любимые — его друзья. — Спасибо. — За что? — лицо Хана вытягивается в удивлении. — За то что появился в моей жизни. — Минхо, если честно, ты звучишь так, будто прощаешься, — настороженно говорит Джисон тихо. — Что? — парень смеётся, — нет, вовсе нет. Я просто правда благодарен. Если бы не ты, я бы не был сейчас таким счастливым. Если честно, я бы хотел тебе чем-то отплатить. Джисон улыбается, смеясь, и обнимает Ли за плечи. — Мне не нужно от тебя ничего, я тоже благодарен за то, что ты есть в моей жизни, этого более, чем достаточно. — Я плохой друг, — просто говорит Минхо, принимая этот факт как данность, которую не страшно рассказать Джисону. — Ты хороший друг, одногруппник и сосед. То, что ты кажешься холодным не делает тебя плохим. — Я думаю, что делаю для всех вас слишком мало, в отличие от вас. — Ты смотришь с Чонином фильмы и слушаешь его истории, потому что знаешь, как для него это важно, в свободное время ты ему готовишь. Помогаешь Феликсу с корейским, делаешь мне и Сынмину скидку на кофе, и ты единственный, кому Хенджин может высказать всё без страха. — Как там у тебя дома? — Минхо смущается на такое количество комплиментов, поэтому хочет перевести тему. — Всё в порядке, я просто там не появляюсь, — жмет плечами Хан, — всё время с кем-то или на курсах. — Может съедешь? — Я хочу, — кивает, — но пока что у меня нет на это денег. Ли вздыхает и переводит взгляд на пейзаж города под ногами, — тут и правда красиво. Только холодно. — Да. Вот будет весна, я вас всех сюда приведу, и устроим пикник. — Сначала надо пережить экзамены. — Брось, ты столько учишься, что тебе точно не о чем волноваться. — Всё равно, — парень жмет плечами, — я волнуюсь. — Я же с тобой, — хмыкает Хан и игриво толкает друга в плечо, — не пропадешь. — Да, — Минхо улыбается, — ты со мной.

***

12:43 От кого: милашка ликси: Привет! Как дела? Хенджин прикусывает изнутри щеку, чтобы не улыбаться, когда видит уведомление о сообщении. С их последнего серьёзного разговор прошла уже неделя, и Хван так и не дал никакого ответа Феликсу, они даже не виделись: все в последнее время заняты. Максимум, где они могут увидеться это мельком в универе и кабинете студсовета, что тоже на самом-то деле редкость. Чем ближе к сессии, тем меньше Ли изъявляет желание появляться в студсовете, да и сам Хенджин сейчас больше сосредоточен на учёбе. Но Феликс все равно пишет Хенджину, спрашивает о самочувствии и совсем на Хвана не давит, что приятно осознавать. Мало того, что Хенджин не чувствует напряжения, так ещё и знает, что, возможно, Ли и правда готов терпеть Хвана со всеми его заморочками. Это приятно. 12:44 Кому: милашка ликси: я в порядке, а твои дела как? 12:44 От кого: милашка ликси: Сижу на очень занудной паре, а так всё хорошо Кстати, я хотел предупредить, что сразу после экзаменов, я улетаю домой на все каникулы Это просто, чтобы ты знал Хенджин хмурится: то есть времени пригласить его на свидание осталось совсем мало. Но Хван старается проводить как можно больше времени за подготовкой к сессии и все выходные проводит за учёбой. Тем более, он всё ещё не знает, как ему правильно поступать. Поговорить они поговорили, но убеждения, с которыми Хван жил несколько лет до этого просто невозможно выскребсти из головы всего лишь за какие-то жалкие недели. Он поджимает губы, размышляя, как ему поступить. — Отдых никому не помешает, — шепчет старшему Сынмин, когда преподаватель отворачивается. Парень смотрит на друга вопросительно, а Ким взглядом указывает на сообщение от Феликса. — Тебе мало было в прошлый раз? — строго спрашивает Хван, смотря на беззаботного друга. Хенджин все же решил поговорить с Сынмином и даже простил его, что, конечно, было ожидаемо, но всё же непросто. Старший не поленился как следует отругать друга. Сынмин, конечно, сильно извинялся, но уже спустя пару дней продолжил надоедать Хенджину с расспросами о Феликсе, благо, отныне без самодеятельности. Сынмин поднимает обе руки в знаке проигрыша, — просто говорю. Хван закатывает глаза, вспоминая, что у него будет на следующей неделе, и может ли он позволить выделить один выходной для досуга. 12:58 Кому: милашка ликси: Что ты делаешь в эту субботу?

***

— Дойдём до кофейни? — спрашивает Минхо, выходя из аудитории. Хан активно кивает. — Надеюсь, сегодня нам сделают скидку? — ехидно уточняет парень. — Если будет моя бывшая наставница, то да, — смеётся Минхо, — потом пойдём в библиотеку, я хочу повторить билеты. — Минхо, ты скоро так с катушек съедешь, — мотает головой Джисон, — никакой библиотеки, возьмём кофе и булочки, сядем в парке и будем наслаждаться последними солнечными деньками. Парень смотрит на друга осуждающе, но Хан это откровенно игнорирует, хватая Минхо под руку и утягивая к выходу. Они приходят в кофейню, делают заказ, и Джисон вальяжно разваливается на одном из барных стульев в ожидании своего напитка, пока Минхо мило болтает с коллегой. Хан довольно наблюдает за этой картиной. Через пару минут Ли ставит рядом с ним стаканчик с кофе, не отвлекаясь от разговора. Джисон медленно попивает свой напиток, когда в кофейню входят ещё два человека. В одном из них Хан узнает учителя Бана, улыбаясь ему и готовясь завязать разговор, но за ним заходит ещё один мужчина, бросив взгляд на которого, Джисон глубоко вдыхает, напрочь забывая о том, что он пил кофе. Жидкость попадает не в то горло и парень давится, начиная громко кашлять. Минхо оборачивается на него, начиная стучать по спине, а Бан и мужчина рядом с ним хмурятся, не понимая, что происходит. — Ты чего? — обеспокоенно спрашивает Ли, когда Джисон перестаёт кашлять, но друг игнорирует вопрос, оставляет стаканчик на столике от греха подальше и встаёт со стула, сцепливая руки в замок. — Вы Со Чанбин? — спрашивает он у компаньона преподавателя, заставая того врасплох. — Ну да? — неуверенно отвечает мужчина, а Джисон кланяется удивляя всех присутствующих ещё больше, — мы знакомы? — Нет, — мотает головой активно парень, — я просто ваш большой фанат. — А, — мужчина обрабатывает информацию полсекунды, а потом улыбается и кивает. Минхо смотрит вопросительно на преподавателя, а тот лишь пожимает плечами, — приятно слышать. Джисон тоже улыбается и кивает, — можно я угощу вас кофе? Пожалуйста? Чанбин недоумевающе оглядывается на друга, но Бан вновь лишь пожимает плечами и с интересом смотрит на складывающуюся картину, наблюдая за тем, что будет дальше. Со улыбается, и отрицательно мотает головой, — я в порядке, спасибо. Не нужно. — Пожалуйста, — повторяет Джисон, — вы сделали для меня очень много, и раз уж мне выпал такой шанс, я хочу вас отблагодарить. Только один стаканчик кофе, — Хан поднимает указательный палец вверх, умоляющим взглядом смотря на мужчину. — Как мои видео могут довести до такого, — спрашивает себя под нос Чанбин, но все же сдаётся. В конце-концов бесплатное всегда вкуснее, — хорошо, пожалуйста, угостите меня кофе. Джисон благодарно кланяется и встаёт рядом с мужчиной, пока тот выбирает себе напиток. Минхо с Баном отходят к двери, чтобы не мешать, и Кристофер улыбается: — Хан Джисон, а вы случаем не хотите и меня угостить? — игриво спрашивает преподаватель, заставляя парня обернуться. — Конечно, я могу! — восклицает Хан, на что Кристофер смеётся. — Не нужно, всё в порядке, — мотает головой он и указывает на Чанбина, который определился с кофе. — Я могу вас угостить, — тихо говорит Минхо, пока остальные заняты. Бан переводит взгляд на мальчика, и его глаза сразу начинают блестеть нежностью. — Только если вы очень хотите, — подмигивает мужчина, а Минхо радуется тому, что ему дали зеленый свет. — Очень хочу, — несколько раз кивает парень с улыбкой, и Бан приближается ближе к уху Минхо, чтобы почти шёпотом сказать: — Я буду большой американо. Ли скрывает смущение от этого жёста, понимая, что от чужого дыхания, которое Минхо мельком почувствовал, у него по позвоночнику пробежало несколько мурашек. Он кивает и просит знакомую сделать ещё один напиток. — Я и подумать не мог, что вы тоже живёте тут, — ошарашенно говорит Джисон, не отлипая от своего кумира, пока есть такая возможность. — Ну, — растерянно протягивает Чанбин, — блогерам немного выгодно жить в столице, вроде как. — Да, — Хан неловко смеется, кивая, — извините, я просто очень взбудоражен нашей встрече. — Ага, — Чанбин отводит взгляд в сторону, не зная как себя вести, и умоляюще смотрит на друга, Чан кивает, давая знак о том, что они скоро уйдут. Пока Наён делает кофе для Чана, она смотрит на Минхо смущенно. Парень хмурится, вспоминая, как девушке однажды приглянулся Кристофер, и надеется, что это никак не свзяанно с этой темой. — Вообще, Минхо, у меня была просьба к тебе, — загадочно начинает девушка, и Ли напрягается ещё сильнее. Если она попросит их с Кристофером познакомить или что-то вроде…, — ты не мог бы выйти в субботу и воскресенье за меня через две недели? Парень расслабляется, открывая рот, чтобы ответить, но Джисон отвечает раньше: — Это последние выходные перед зачётами, — Минхо смотрит на друга убийственным взглядом, и парень послушно затыкается. — Что-то случилось? Пользуясь шансом, Чанбин отходит к Чану и показывает на выход, но мужчина хмурится и просит подождать, чтобы узнать, какой ответ даст Минхо. Со закатывает глаза, думая о том, что ещё чуть-чуть и он перестанет выносить своего влюблённого друга. Но Минхо хороший, Чанбин ему доверяет. Ему и тому, что он не поступит с Чаном так, как с ним поступил его бывший. — Моя бабушка приболела, — говорит девушка, — она живёт в другом городе, и моим родителям нет до неё никакого дела, только мне. Я очень волнуюсь. Ли кивает, — конечно, езжай к бабушке, я подменю тебя. — Спасибо большое, — улыбается Наён, — с меня причитается. Парень кивает, а Джисон и Кристофер хмурятся: и как он только согласился на это? Это же Минхо, он потратит дни своих выходных на работе, а ночи проведёт за учебниками и на неделе точно не вывезет. Бан тяжело вздыхает, но всё же даёт намёк другу, что пора уходить, они бегло прощаются со всеми и выходят, двигаясь в направлении своего любимого ресторанчика. — Лицо попроще, — хмыкает Со, — не пропадет твой малый. — Он совершенно не умеет заботиться о своём здоровье. — Ты позаботься, — жмет плечами друг, звуча так, как-будто бы сказал самую очевидную вещь в мире. Бан смотрит на него непонимающе, — забери его с работы, ты же уже так делал. Покорми там, все дела. Ты лучше разбираешься в романтике, но смысл, думаю, уловил. — Это переходит уже все границы, — мотает головой мужчина, — он — студент, я — преподаватель, не пристало нам подобным заниматься. — Нет, Чан, вы — пара, — фыркает Чанбин, — отрицай сколько хочешь, что у тебя это быстро пройдёт, но вас друг к другу тянет, я вижу. И это явно не твои эти «интрижки», как ты их сам назвал. — Мы — не пара, — строго отвечает. — Видел бы ты вас со стороны, — закатывает глаза, — вы оба светитесь любовными искрами, когда просто стоите рядом, а ты-то как расцветаешь: улыбка во все тридцать два, голос меняется, даже манера поведения. Короче говоря, даже если захочешь держать дистанцию, ничего уже не выйдет. Чан хмурится. Он и сам понимает, что у них с мальчиком появилась связь. Плюс, им нравятся похожие вещи, а что самое главное — одна и та же музыка. И в целом... они понимают и чувствуют друг друга, но они в Корее, если в этой стране о подобных отношениях узнает хоть кто-то, скандала не избежать. И благо, если все закончится только скандалом. — С каких пор ты решил мне давать советы по продвижению отношений с Минхо? Ты вроде против был. Со жмет плечами, — приятно видеть тебя вот таким. — Каким? — хмыкает мужчина, пропуская друга вперёд в ресторан. — Таким, какой ты рядом с ним, — ворчит Чанбин, — не надо расспрашивать меня, просто делай, как я говорю, и всё будет отлично. Лучше скажи, кто тот парень, что был вместе с твоим мелким. — Это Джисон, — Бан благодарно кивает официантке, подавшей им меню, — тоже мой студент. Он хороший парень, просто у него энергии много. — Я заметил. Даже слишком много. — Не нуди, — смеётся Крис, — возможно, твой блог и правда много для него значит. — Сомневаюсь, что я делаю что-то из ряда вон выходящее, чтобы вызывать такую бурную реакцию. — Кто знает, — жмет плечами мужчина.

***

— Куда мы пойдём? — заинтересованно спрашивает Феликс, ускоряя шаг, чтобы нагнать Хенджина, который почему-то слишком торопится. — Ты же сказал, что ничего тут не знаешь и ничего не видел, буду тебе показывать город, — хмыкает Хван. — Вот как, — протягивает Феликс, — так у нас намечена целая культурная программа? — Верно. — Откуда ты так хорошо знаешь Сеул? Ты же не местный. — Когда я был младше, моя старшая сестра жила тут, и мы с родителями часто приезжали навестить её. Так что, этот город в какой-то степени мне тоже родной. — А где твоя сестра сейчас? — Путешествует по всем странам мира, — улыбается Хенджин нежно, — она работает в организации по улучшению экологического состояния водоёмов. — Ого, — удивляется младший, — интересно. Парни замолкают, но спустя некоторое время Феликс улыбается широко и смотрит на старшего. — Значит, ты можешь показать мне места, в которых проводил детство? — Ну да, — задумчиво протягивает Хван, — но это не входило в мои планы. — Я бы хотел увидеть эти места, — невинно, но все же с долей приказа говорит Ли с хитрой улыбкой. — Хорошо, — кивает парень, — если ты хочешь. Младший кивает, обнимая Хенджина за плечо. Хван хмурится с непривычки, но старается этого не показывать. Он не привык, когда кто-то проявляет инициативу. Хенджин любит свидания, любит приглашать, строить план, готовиться, ухаживать, смущать. Но он не привык к тому, что кто-то тоже может делать так в его сторону. Касаться первым, строить свои планы и предлагать варианты. Это непривычно, и Хенджин чувствует себя странно по этому поводу. Он не может понять, в хорошую или плохую сторону это чувство. Оно просто есть и мешает расслабиться. Хотя, с Феликсом ему в целом тяжело расслабиться. Тем не менее, он старается отложить это чувство в дальний ящик, обращая внимание на более важные вещи сейчас. Сейчас он ведёт Феликса по местам, где он проводил больше всего времени в детстве. Ли воодушевленно рассматривает городские пейзажи, удивляясь всему: от простых высоток, до маленьких домов, распростертых на горной дороге. Он фотографировал все места, которые Хенджин комментировал, рассказывая с ностальгической улыбкой истории из детства. Феликс слушал очень внимательно, хихикая, удивляясь и активно кивая. Хван тоже удивляется: он не может вспомнить ни одного свидания, когда он рассказывал о своих детских годах. Он не может вспомнить, чтобы сам слушал что-то подобное от кого-то. Это новый тип разговоров, который совершенно непривычен для парня. Обычно разговоры были о погоде, учебе, увлечениях. И банальное нахваливание. Комплимент на комплименте, Хенджин в этом мастер. И слушал в основном он, а не его. Это тоже странно. И немного напрягает: что если он скажет лишнего? Хенджин в своей голове достаточно чётко и точно определил свой образ перед теми, с кем он ходит на свидания: сдержанный, немного загадочный джентельмен, заставляющий щеки краснеть. Хотя, наверное, с Феликсом уже так не получится: Ли видел его злым, уставшим, пьяным, неразговорчивым и обиженным. И все ещё здесь: на свидании с Хенджином. Почему у Хвана чувство, будто здесь что-то нечисто? — Последнее место было особенно милым, — говорит Феликс, листая фотографии на своём телефоне, пока Хенджин ведёт его в уютный ресторанчик, так как они проходили уже три часа без остановки и оба сильно проголодались. Ли попросил сводить его в какой-то корейский ресторан с настоящей корейской кухней, которую парень признался, что ел только в столовой в универе. Когда он готовит себе сам, он скорее всего готовит что-то, что ему дома готовила мама. — Там я провел больше всего времени, — кивает Хенджин, осторожно кладя руку на спину Феликса, чтобы тот повернул направо. Парень убирает телефон в карман и вновь обращает внимание на старшего, — наверное, эти места много для тебя значат. Хенджин хмурится. Откуда такие вопросы? Зачем вообще Феликс подобным интересуется? Это совершенно глупая, ненужная и скучная тема для разговора. Поэтому парень лишь жмет плечами и указывает на ресторанчик, к которому они подошли, галантно придерживая младшему дверь. Ли благодарно улыбается и входит внутрь. Когда они разбираются с заказом, младший смотрит на Хвана с широкой улыбкой. — Что? — растерянно спрашивает Хенджин, из-за чего выходит немного грубо. — Я просто рад провести этот день с тобой, — жмет плечами парень, — спасибо, что позвал меня на свидание и уделил мне время. Зачем за такое благодарить? Это же нормально для свиданий... Хван не знает как реагировать на такое. — Ты ни разу не был на свиданиях? — Почему? — хмыкает Феликс, — сейчас, с тобой. Старший закатывает глаза, мотая головой, — я имел в виду до этого. Ли хихикает и жмет плечами, — ну, когда мне было пять, я позвал девочку с моего района играть в песочнице вдвоём, если это считается. — Однозначно, — фыркает Хван с ехидной улыбкой, — ты разгульный, раз аж с пяти лет на свидания ходишь. Феликс смеётся и кивает головой. А потом думает пару секунд и говорит серьёзно, — но на самом деле да, это первое. — Неужели тебя до этого никто не приглашал? — удивляется Хван. Как вообще такого как Феликс можно не хотеть пригласить на свидание? Не желать завести с этим комочком тепла и счастья отношения? Хенджин бы за это душу дьяволу продал, если бы мог быть для него хорошим партнёром. — Приглашали, просто я всегда отказывался, — парень жмурит нос, кивая в знак благодарности, когда приносят еду. — Почему? — Хенджин берет палочки в руки, начиная трапезу. Ли поступает по его примеру. — Не чувствствовал в этом потребности, — задумчиво отвечает он, жуя, — знаешь, я, вроде как, люблю романтику и всё такое. Поэтому всегда хотел пойти на свидание с человеком, который, как мне кажется, моя судьба. Который понравился мне чуть ли ни с первого взгляда, и с которым я чувствую какую-то связь. Хенджин хмыкает, не поднимая глаз на младшего, — что же ты тогда тут забыл со мной? Вопрос вроде как риторический, но когда старший поднимает взгляд на Феликса, то удивляется сверкающей в глазах напротив искренности. — Знаешь, когда ты понравился мне? Хенджин не знает. И не уверен, что хочет. Он не хочет настолько открыто говорить об их чувствах друг к другу, как будто они уже официально пара. Хван сомневается: загоны и мысли не отпускают, а тот факт, что сегодня он частично чувствует себя не в своей тарелке, не чувствуя полную власть над человеком рядом и над ситуацией, только подливает масла в огонь. Это, конечно, приятно, когда не нужно лезть из кожи вон и извращаться. Когда достаточно просто быть собой, рассказывать о себе и, кажется, Феликс уже будет счастлив, но всё же, это совершенно непривычно и Хенджин не понимает, как он это себе позволяет. — Когда ты пролил сок на мою футболку и пытался смыть пятно в туалете, — Ли улыбается воспоминаниям, — мне понравилось твоё лицо, не то, которое у тебя обычно, а искреннее. Оно показалось мне очень красивым. Самый красивый человек тут — только Феликс. Так считает Хенджин. Его глаза сверкают счастьем и искренностью, его веснушки обращают на себя внимание, заставляя желать сосчитать губами каждую из них, его улыбка и смех вызывают внутри Хенджина трепет и ощущение чего-то родного, домашнего. Но Хенджин не может сказать такое вслух. И это тоже в первый раз: не может сказать комплимент. Феликс ломает устоявшиеся взгляды Хвана на мир и переворачивает всё вверх дном каждый раз, когда открывает рот. Он срывает с Хенджина годами тщательно слепленные и отполированные маски идеального безразличного человека, заставляя проявлять те эмоции, которые Хван пообещал себе никогда не показывать. Он заставляет чувствовать себя слабым и нуждаться в понимании и защите. Что это вообще такое? В отношениях с бывшим задача Хенджина была молчать и не возникать, восхищаясь всем, что человек делает. Во всех его последующих отношениях он должен был быть идеальным джентельменом, заставляющим сердце биться чаще, а щеки вспыхивать, пока обоим не станет скучно. — После еды я хочу показать тебе один парк, — игнорирует слова Феликса Хван, — там очень красиво. Ли, которого совершенно не задел игнор старшего, радостно кивает, начиная жевать активнее и приговаривать о том, как это вкусно. Хенджин наблюдает за ним и хихикает, когда из палочек у парня выпадает кусок мяса от того, что руки с непривычки устали держать палочки вместо вилки. Ли смущается и старается сделать вид, будто ничего не было, активно пытаясь подобрать с тарелки упавший кусок, но от этого Хван только сильнее смеётся и подбирает этот кусок сам, протягивая руку с едой к лицу Феликса. Парень удивляется, но принимает еду с чужих палочек, смущаясь такому развитию событий. Хенджина радует такая реакция, намного более близкая к тому, к чему он привык, и он берет своими палочками ещё еду, опять протягивая руку к младшему. Феликс даже немного краснеет, но не отказывается, послушно принимая новые порции. — Почему ты решил переехать в Корею? — спрашивает Хенджин после еды, когда они выходят с ресторанчика. — Тут хороший уровень обучения, — жмет плечами парень, — и мне хотелось испытать что-то новое. Узнать какого это жить в условиях, в которых до этого никогда не был. — И что ты планируешь делать после учёбы? — вопрос невзначай, но Феликс замолкает, тяжело вздыхая. Хенджин удивленно смотрит на младшего, ожидая ответа. — Я не знаю, если честно, — спустя некоторое время всё же отвечает, — я не знаю, чего я хочу от жизни и чем мне интересно заниматься. Я не находил вещей, которые меня настолько захватывали, что я хотел бы посвятить им всю жизнь. Феликс звучит очень разочарованно, и Хенджин поджимает губы, видимо, для парня это больная тема. Он не умеет поддерживать, но очень хочется что-то сделать, поэтому он берет парня за руку, переплётая пальцы. Сказать Хван всё равно ничего нормального не сможет. Но Ли и этого хватает, он улыбается мягко и сжимает руку старшего крепче, большим пальцем поглаживая Хенджина по тыльной стороне ладони. Хван благодарен, что его не заставляют говорить то, чего он не умеет, делать то, чего он не хочет, и не давят. Феликс просто идёт рядом с этой своей улыбкой, поглаживает его руку и, кажется, совершенно ни о чём не думает. Хенджин бы тоже не хотел сейчас думать, а просто наслаждаться моментом, но это получается лишь наполовину. В любом случае, он ведёт парня в парк аттракционов, в одно из его любимых мест. Вовсе не потому, что Хенджин обожает кататься на аттракционах, а потому, что в этом месте очень красиво. Каждый аттракцион новый, яркий и красиво отделанный, светится всеми цветами радуги, а на закате летом, когда небо окрашивается оранжевым и фиолетовым, всё выглядит только лучше. Сегодня с погодой повезло и, хоть солнце уже совсем не греет, сдавая позиции перед наступлением зимы, всё равно окрашивает небо и редкие тучи в фиолетовые и розовые оттенки. Феликс, кажется, одобряет выбор места, потому что радостно смотрит на все эти огни и делает ещё кучу фотографий. Хенджин удивляется тому, как много Ли всего фотографирует. Тем более, когда это всего лишь город. Это всё ведь никуда не денется, и можно будет прийти сюда и полюбоваться ещё раз. Эту же мысль Хван и озвучивает, заставляя Ликса усмехнуться. — Это же не просто фотографии места, но ещё и воспоминания. — Почему тогда не фотографировать людей и себя? — Люди бывают против, а я не настолько красивый, чтобы фотографировать себя, — пожимает плечами парень беззаботно, а Хенджин хмурится. — Настолько. — Что? — не расслышал Ли, наблюдая за детьми, играющими в догонялки вокруг карусели. — Настолько красивый, — выдыхает Хенджин, хватая парня под руку и ведя к небольшой забегаловке, — вечереет, скоро будет холодно, предлагаю согреться глинтвейном. А Феликс не сразу успевает понять, что предлагает старший, зациклившись на словах до этого. Не то чтобы он никогда не получал комплименты или для него это настолько удивительно, просто первый раз он получает комплимент от того, чьей красотой сам восхищается. В конце-концов, первый раз он получает комплимент от человека, который ему нравится. Если очень честно, Ли вообще не до конца осознает, что они на свидании. Он просто не особо может в это поверить, что после ссор, игнора Хенджина, его тщетных попыток заставить Феликса отцепиться, они всё же на свидании. Хенджин делает ему комплименты, водит по местам своего детства и рассказывает столько всего о себе. Ухаживает, заботится и интересуется. Это настолько приятно и хорошо, что Феликс не может поверить в правдивость этого, потому что, учитывая поведение старшего ещё пару недель назад, Ли мог о подобном только мечать. Под вечер на самом деле стало прохладно, так что Ли с радостью согласился на глинтвейн. Хенджин за весь день не дал парню заплатить ни разу, что очень удивило Феликса: они оба студенты, и, если младший тратит деньги лишь на объективно недорогое общежитие, то Хван, снимая комнату в квартире, тратится явно больше, но всё равно платит за всё и не говорит ни слова. — Мне было бы нетрудно заплатить, — неловко тянет парень. — Всё в порядке, — мотает головой Хенджин и мягко улыбается, — я пригласил тебя на свидание, значит я плачу. Это вполне естественно. — Откуда у тебя деньги на это? — Я подрабатываю переводчиком, — пожимает парень плечами, заставляя Феликса удивленно охнуть. — Тебе не тяжело совмещать работу с учёбой? — Нет, у меня свободный график, и я работаю из дома. Считай, то же самое, что домашкой заниматься. — Это радует, — улыбается Ли, — я не хотел бы, чтобы ты перенапрягался. Хенджин вновь недоумевает, почему Феликс обращает внимание на подобные мелочи, вроде его утомления, чувств и детства. Это слишком личное, разве нет? Они ещё даже не встречаются. Да и даже если начнут, что тоже маловероятно, Феликс, получается, будет узнавать ещё больше. Узнавать Хенджина слабым, узнавать его тараканов в голове и скелетов в шкафу. Это пугает. Благо, Феликс переходит на более приземленные темы, они начинают обсуждать вкус глинтвейна, когда усаживаются на отдаленную от остальных лавочку. Потом они обсуждают семьи в парке, переходя случайно на разговор о том, хотят ли они свою семью. — Я не могу даже решить, чего я хочу от себя и от своей жизни, что уже говорить о том, хочу ли я семью, — фыркает беззлобно Ли, мотая головой, — а что насчёт тебя? — Я бы хотел, — поджимает губы Хенджин. Прохладный воздух сам по себе опьяняет, а горячий глинтвейн только усугубляет ситуацию, развязывая парню язык и позволяя болтать о всяком, не особо задумываясь о последствиях. Кажется, так нужно было чувствовать себя всё время и до этого, потому что именно сейчас Хенджину хорошо. Только потом будет плохо, но мысль об этом глинтвейн заботливо стирает из головы, — но мы в Корее, а мне нравятся парни. — А если ты переедешь? — Ключевое слово «если», — хмыкает Хенджин, — я плохо представляю жизнь в другой стране и не думаю, что смогу адаптироваться к этому. Феликс понятливо кивает. Уж ему ли не знать. — В любом случае, это будет нескоро, и я не хочу загадывать так далеко, — жмет плечами Хенджин, — я сомневаюсь, что есть человек, который согласится строить со мной семью. Младшего это немного задевает. Феликс не настолько наивный, чтобы верить, что его симпатия к Хенджину настолько сильна, чтобы длиться вечно, но он не исключает того, что это может перерасти и во что-то более серьёзное. Хенджин вообще этого не рассматривает? Даже после всего, что было? — Думаю, ты говоришь это не тому человеку, — тихо говорит парень, заставляя Хенджина посмотреть на него. Старший вздыхает, прикрывая глаза. Сглупил. — Ты хороший, Феликс, очень милый и заботливый. Ты мне небезразличен, мне нравится с тобой проводить время, но я не из тех, у кого чувства длятся долго, — вновь объясняет Хенджин, но в этот раз спокойно. — Но мы ведь всё ещё можем попробовать? — Ли смотрит с надеждой. — А ты готов на это пойти? — Я уже говорил, что верю тебе. Может быть, я не прав, но мне кажется, что человек, который так сильно любил, несмотря на то, что его возлюбленным был законченный мудак, не может быть тем, кто не умеет чувствовать. Хенджин в очередной раз хмурится, не зная, что ответить, но Феликс и не требует ответа, он продолжает говорить сам. — Тебя сильно обидели, и твоя реакция вполне естественна, я думаю, но, — парень замолкает на пару мгновений, чтобы сделать глоток и обдумать свои последующие слова, — но это не значит, что ты стал хуже или меньше чувствовать. Если другие люди этого не понимают, это не значит, что проблема в тебе. Разве Хван говорил, что проблема в нем? О чем вообще Феликс пытается сказать? О том, что Хенджин такой бедный, все его обижают, а он пытается скрыть это за безразличием, в которое сам поверил? Звучит жалко, но отрицать это глупо. Тем не менее, даже если так и есть, Феликсу не нужно об этом знать. В Хенджине нет проблем. Его чувства — это слабость, но не проблема. — Слово «верю» от тебя звучит очень серьёзно, — игнорирует остальные высказывания парня старший, не желая говорить о себе и тем что у него за грудной клеткой. — Я и хочу, чтобы оно так звучало. Потому что это то, что я имею в виду. — Откуда у тебя столько уверенности в твоих чувствах ко мне? — У меня нет уверенности, — мотает головой Феликс, прыская, — просто ты мне нравишься, и я лучше буду жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не делал. Хенджин ничего не отвечает, в очередной раз чувствуя себя перед Ли маленьким ребёнком, который ничего не понимает и только и может, что обижаться на весь мир. Они в тишине допивают свои напитки, и Хван предлагает проводить Феликса домой. По пути они обсуждают соседа младшего, и Хенджин наконец-то узнает из первых уст, что это за человек. Кулаки чешутся пару раз прописать соседу пару уроков, чтобы не нервировал этот комок солнца, но Хван сдерживает свои эмоции. Уже перед общежитием Феликс встаёт напротив Хенджина и улыбается, благодаря за этот день. — Тебе тоже спасибо, — неловко выдавливает из себя старший, не привыкший говорить что-то подобное. — Можно поцеловать тебя на прощание? Всего один маленький поцелуй, обещаю, — Ли смотрит с надеждой, и его глаза блестят под уличным фонарём. Он выглядит так славно, что Хенджин сам хочет просить у него разрешения о поцелуе, наверное, именно поэтому он глупит и соглашается. А Ли поджимает губы, чтобы сдержать довольную улыбку, подходит ближе и взволнованно сглатывает, когда почти касается губ старшего. Хенджин вопросительно поднимает бровь, но Феликс этого не замечает, опуская глаза вниз. Тогда старший хмыкает, поднимая лицо парня за подбородок и целует сам, осторожно и нежно, не надавливая. Феликс отвечает сразу же, закрывая глаза в удовольствии, а вот Хенджин глаза закрывать не хочет: он хочет видеть его, когда целует. Ему нравится наблюдать за дрожащими ресницами и пересчитывать веснушки на его носу и щеках. Поцелуй Феликса лёгкий, невинный и осторожный, он сопровождается лёгким сжиманием руки Хенджина и чем-то вроде трепета где-то за грудиной. Отчего трепет Хван не понимает, но всё это ощущается приятно и поднимает настроение. Он отлипает от чужих губ нехотя, когда нос Феликса задевает щеку Хенджина и старший чувствует насколько этот нос холодный. Хван берет обе руки младшего в свои и понимает, что и те тоже холодные. — Ты замёрз. Иди, — строго говорит он. — Напиши мне, как придёшь домой, хорошо? — слушается Феликс и отходит от парня. — Напишу, — кивает Хенджин и наблюдает за тем, как Феликс уходит. На душе всё перевернулось, перепуталось и перекрутилось. Хенджин, кажется, только больше запутался и сделал хуже.