liberation.

Минхо клюёт носом, стараясь не уснуть прямо в кружке с кофе. Чонин смотрит на него тяжёлым взглядом, когда отвлекается от переписки с кем-то. — Может не пойдешь сегодня на пары, м? Ты выглядишь очень плохо, — заботливо предлагает сосед, вставая с кровати и начиная переодеваться. — О чем ты? Скоро зачётная неделя начинается, а я все ещё ничего не знаю. — У тебя наверняка по половине автоматы будут, — беззаботно говорит Чонин, натягивая толстовку и пожимая плечами. — Нам преподы не говорили есть ли автоматы в принципе, — вздыхает парень, смотря на то, как сосед одевается, — надень под толстовку что-то, уже холодно. Чонин смеётся, мотая головой, — вы с Сынмином будто сговорились. Я не из мерзлячих. Минхо бы вступил в полемику, да только сонливость сильнее желания проявить агрессивную заботу, поэтому он просто жмет плечами, бурча что-то вроде «делай, что хочешь». — Если ты не знаешь ничего о преподах, спроси у Сынмина и Хенджина. — У нас направления разные, — обречённо отвечает Минхо, — они преподы, а я переводчик. — И что? Язык-то один, значит преподы по половине предметов тоже. Ли моргает медленно и где-то спустя три минуты до него доходит, что друг имеет в виду. Он смотрит на Яна, который уже натягивает ботинки, и кивает несколько раз. — Ты прав, — Минхо делает глоток кофе, и у него открывается второе дыхание, он встаёт с дивана, оставляет кружку на столе и начинает одеваться, — спасибо. — Минхо, ты не спал всю ночь, отоспись, завтра спросишь, — говорит Чонин, прежде, чем выйти из дома. — Сегодня я точно не могу прогулять, у меня английский, — мотает головой парень, начиная одеваться. Чонин ворчит, выходя из комнаты, но Ли не обращает на него никакого внимания.

***

— Держи, — Джисон ставит стаканчик с кофе рядом с засыпающим прямо на парте Минхо и раздосадосадованно мычит. Ли поднимает голову с парты, смотря по сторонам, чтобы понять, что происходит и где он находится. Он видит недовольное лицо друга, входящего в аудиторию Бана и других одногруппников, занимающихся своими делами. После он замечает стаканчик с кофе и благодарно кивает, сразу же отпивая горького и невкусного напитка. — Вот говорил же тебе, что так и будет. Сколько ты спал сегодня? — Минут двадцать, — Минхо не замечает, как на него недовольно смотрит не только Джисон, но и Кристофер. Хан открывает рот, чтобы ещё что-то сказать, но парень не даёт ему этого сделать. — Не бурчи, я взял пару выходных, чтобы подготовиться к зачётам и отоспаться. На следующей неделе я не работаю. Кристофер смотрит на студента с болезненными мешками под глазами и хмурится. Студентам-первогодкам первая сессия всегда даётся тяжело, а Минхо ещё и работает. Наверняка он всю ночь проводит за учебниками, учитывая, как он однажды говорил, что учёба ему дается нелегко. Мужчина вздыхает, сдерживая порывы облегчить участь студента. — Ага, на следующей, — прыскает Джисон, — ты уже на этой полумертвый. Доживешь хоть до следующей? — Куда я денусь, — закатывает глаза парень, и мешки под глазами виднеются ещё ярче, — напиши Сынмину и Хенджину, они смогут с нами пообедать? — Хорошо, — удивляется Хан, — что-то случилось? — Нет, просто хочу у них кое-что узнать. Джисон берет в руки телефон, быстро что-то клацая по экрану, параллельно спрашивает, — ты сегодня тоже работаешь? Минхо положительно мычит, глотая кофе с закрытыми глазами. — Чонин за тобой зайдёт? — Нет, — парень оставляет пустой стаканчик от себя подальше и складывает руки на груди, — он вечером собрался с Сынмином смотреть кино. — Плохо, — протягивает Джисон, — у меня вечером тоже дела. Что насчёт Феликса, Хенджина? — Не знаю, — хмурится парень, — а что? — Чтобы кто-то тебя забрал, мало ли свалишься где-нибудь на улице мёртвым сном, потом ещё замёрзнешь насмерть. Минхо закатывает глаза, смотря на друга, — не свалюсь я нигде, со мной всё в порядке. — Ты всегда так говоришь, — дуется друг, но оставляет попытки переубедить Ли, это всё равно бессмысленно. Кристофер вздыхает, понимая, что бумажки от профессора он всё это время не читал, а лишь бездумно в них пялился, слушая разговор студентов. Он смотрит на часы. Возможно, успеет.

***

Джисон удивленно смотрит на своих друзей: Минхо пьёт уже третью порцию кофе только за то время, что он в универе, Сынмин не отлипает от учебников, а Хенджин хмуро делает конспекты, отказавшись от обеда под предлогом отсутствия аппетита. Все медленно, но верно начинают волноваться и тревожиться из-за предстоящих экзаменов, хотя времени ещё три недели. Конечно, с поправкой на ветер, но всё же. Джисон ещё может понять волнение первокурсников, но Сынмин и Хенджин... Хан лично совершенно не парится, он знает, что у него достаточно в голове информации, чтобы сдать хотя бы на три, а дальше как пойдёт. Родители при любом раскладе останутся недовольными и устроят скандал, а так хотя бы Джисон не будет изводить себя лишними волнениями. Плюс ко всему, ему сейчас важно заниматься английским и ходить на курсы. В поисках любимого дела, как у того блогера из инстаграма, Хан нашёл несколько курсов по обучению в разных областях: танцы, гитара, гейм-дизаин и видеоредактура. Так что с недавних времен почти каждый его день, кроме выходных, занят учёбой не только в универе, но и на курсах. Благо, родители дают достаточно денег, чтобы всё это оплатить, плюс ко всему время пребывания дома сокращается до минимума. Конечно, он немного устаёт, но в отличие от того же Минхо, он распределяет свое время достаточно хорошо, чтобы успевать спать и есть. Возможно, конечно, у него просто чуть больше мотивации, ведь Ли проводит много времени в самокопаниях и сомнениях. Тем не менее, он волнуется за своих друзей, хочется им как-то помочь, но учёба это то, где каждый сам за себя, поэтому всё, что он может — только поддерживать. Видимо, в ближайшие недели именно этим он и займётся. Сегодня, например, Хан думает навестить Феликса, который уже второй день прогуливает учёбу. Из-за усталости и Хенджина. В тот вечер, когда они с Хваном поговорили, Феликс написал ему с просьбой увидеться, и Джисону пришлось успокаивать очень злого друга. — Хенджин, ты уверен, что не хочешь есть? — заботливо спрашивает Джисон, — хочешь, я тебе что-нибудь куплю? — Нет, спасибо, — выдавливает из себя старший, — меня тошнит от одной мысли о еде. Хан вздыхает, смотря на друзей и мотает головой, ну что же у них у всех столько проблем? — О чем ты хотел поговорить, Минхо? — спрашивает Ким, отвлекаясь от учебников. — Я хотел спросить про преподов и как у них проходят зачёты. Сынмин понятливо мычит и задумывается, вспоминая, про кого можно что-то рассказать, — ну, по информатике будет жопа, если ты не ходил. Но если ходил, то всё нормально будет, просто похвалит тебя и отправит гулять. По философии препод не особо до нас докапывался в первом семестре, потому что был промежуточный зачет, а вот во втором было жёстко. Минхо кивает, стуча пальцами по столу, — а что насчёт истории языка? — Просто заучи билеты, — пожимает плечами Ким, — она только по ним и спрашивает. А если вдруг начнёшь говорить и на другую тему, поставит пять. — Понятно. — Я могу скинуть билеты, — подаёт голос Хенджин, — у нее вопросы из года в год не меняются. — Правда? У тебя остались? Старший кивает, пока грызёт колпачок от ручки, — напомни мне, когда дома буду — я скину. — Спасибо, — Ли улыбается, — ты в порядке, Хенджин? Все знают о том, что случилось между Хваном и Феликсом, но все тактично об этом молчат, стараясь не сыпать лишний раз соль на раны, потому что видно, что обоим далось всё это тяжело. Минхо не знает подробностей, но конфликт, судя по словам Феликса, был очень серьёзным. И что будет дальше, никто не знает. Ли старается не задумываться о том, что именно он советовал Хенджину поговорить с Феликсом. — Всё нормально, — вздыхает парень, утыкаясь лицом в тетрадь. Минхо с Джисоном переглядываются, обмениваясь взлонованно-заинтересованными взглядами, но оба решают больше ничего говорить. Сынмин тоже старается об этом не думать. Возможно, он все-таки серьёзно ошибся, понадеевшись, что у этих двоих всё может сложится лучше, чем у Хенджина в прошлые разы. Теперь он не только чувствует вину, но и не знает как извиниться перед Хваном, который его откровенно игнорирует. Но в этот раз Сынмин старается не лезть и дать всем немного времени.

***

— Все чувствуют вину за то, что происходит между Хенджином и Феликсом, — вздыхает Сынмин, оглядываясь по сторонам в поисках мусорки, — я думаю, мы все были слишком напористы, это и стало проблемой. Чонин забирает у парня пустую упаковку из-под попкорна и выкидывает в ближайшую урну, которую Ким не заметил. Второкурсинк благодарно на него смотрит. — Это не ваша вина, даже если бы вы не вмешивались, это рано или поздно случилось бы. — Если бы я не рассказал Феликсу про Хенджина, этого бы не было, — мотает головой Ким. — Не парься, Сынмин, в конце-концов они не дети, разберутся уж как-то сами. — Я просто не хочу, чтобы Хенджину стало ещё хуже и уж тем более не хотел втягивать в это Феликса. А если из-за меня вообще наша компания распадется? — Ты слишком много волнуешься из-за этого, — хмыкает Чонин, — всё будет в порядке. — Я хотел как лучше, а получилось через одно место. Ян приобнимает Сынмина за плечи и слегка встряхивает, — успокойся. Думай об экзаменах, а с остальным можно и потом разобраться. — Теперь Хенджин со мной не разговаривает. — Я бы тоже какое-то время не разговаривал с тобой, — спокойно отвечает, — дай ему позлиться, это тоже бывает полезно. Ким кивает, благодарно улыбаясь парню, и они выходят из кинотеатра. — Я голодный, не хочешь зайти в мак? — спрашивает Чонин. — Может лучше в кфс? Я бы с радостью поел острой курицы, — предлагает Сынмин с вымученной улыбкой.

***

Минхо чувствует слишком отчётливо то, как у него бьётся сердце даже в пальцах. Даже в веках. Он за сегодняшний день выпил без малого семь кружек кофе, и его организм этим явно недоволен. Плюс ко всему, он почти ничего не ел и только курил. Самочувствие не ахти, но этот день почти закончился, и Минхо совсем скоро сможет прийти и упасть лицом в подушку. Завтра всего лишь две пары: лекция по истории языка и физкультура, так что Ли думает, что может их пропустить и хорошенько отоспаться. А потом уже и выходные недалеко. Осталось только закрыться и дойти до дома. Парень протирает пол, когда дверь в кофейню открывается. Минхо устало вздыхает и натягивает на лицо рабочую улыбку. — Добро пожаловать, — поворачивается он к посетителю и видит на пороге стоящего Кристофера. В последнее время он заходит уж слишком часто. Или Минхо кажется? — Ой, — улыбается мужчина, смотря на тряпку в руке парня, — вы полы моете, я мешаю? — Нет-нет, — уже искренне улыбается Ли и заходит за прилавок, бросая тряпку на пол и умывая руки, — проходите, что будете? Бан мечется ещё пару секунд у входа, но всё же заходит внутрь, — сегодня меня ждёт длинная ночь, так что хочется чего-то бодряще сладкого. Минхо улыбается, понятливо кивая, — и кофейного? — И кофейного, — подтверждает Кристофер, — может все-таки латте брауни? — Думаю, это хороший выбор, учитывая ваши требования, — одобрительно хмыкает бариста, — если хотите, могу сделать покрепче. — Было бы здорово, — кивает мужчина, доставая карточку, — большой пожалуйста. Минхо пробивает заказ и быстро, заученными уже движениями делает напиток, не замечая, насколько внимательно за ним наблюдает Бан. В глазах мужчины томится что-то заботливо-нежное в перемешку со строго-внимательным. Мужчина думает о том, специально ли парень изводит себя до такого состояния или это последствия неопытности. Если бы это было специально, для чего бы это делать? Для того, чтобы его пожалели? Нет, парень явно не из тех, кто любит, когда на него обращают внимание. Для того, чтобы избавиться от мыслей? Если так, то это совсем и совсем плохо. Кристофер предпочтет думать, что это от неопытности. — Пожалуйста, — Минхо с улыбкой ставит стаканчик на столешницу и мужчина замечает, как сильно у него трясутся руки. Сколько же кофе он сегодня выпил? — Спасибо, — преподаватель берет кофе в руки и смотрит на свои наручные часы, — я так понимаю, вы скоро закрываетесь? Ли кивает, невинно смотря на мужчину с немым вопросом в глазах. — Давайте я вас подброшу до дома, раз уж заставил остаться тут наподольше. Минхо хмыкает смущенно, отрицательно махая руками, — всё в порядке, я сам дойду. — Мне несложно, — мотает головой мужчина, — я буду ждать у машины. Он выходит из кофейни, даже не оставляя парню шанса на отказ. Минхо хмурится, пытаясь понять, чего он испытывает больше: желания побывать в машине Кристофера или смущения. Наверное, первое все-таки больше, раз он начинает активно и быстро протирать витрины, мыть кофемашину и снимать кассу. И уже в десять минут десятого он выходит из кофейни, закрывая её на ключ. Когда он оборачивается, он и впрямь видит Кристофера, совсем неподалёку на парковке, облокотившегося на свою машину и листающего что-то в телефоне. Минхо начинает сомневаться, что это правда, а не сон, но всё же идёт к мужчине. Сейчас бы покурить было неплохо, но Ли, если честно, после всех тех ситуаций в курилке не особо хочет курить рядом с Баном. Когда парень подходит к машине, Кристофер улыбается и убирает телефон в карман, отходя от пассажирской двери, чтобы открыть её и пригласительным жестом махнуть Минхо рукой. — Я правда могу дойти сам, — тихо говорит парень. — Садитесь, — смеётся мужчина, дожидаясь, когда студент наконец-то сядет, и закрывает за ним дверь. Он оббегает машину через переднюю часть, позволяя Минхо увидеть то, как очаровательномилоуютносмешно он бегает, и быстро садится на водительское место. Ли пользуется моментом, осматривая и запоминая каждую мелочь транспортного средства мужчины. В его машине пахнет свежестью, чем-то вроде леса или морского бриза, и тут очень чисто. Минхо улыбается: Бан тоже любит чистоту. Кристофер заводит машину и, пока она прогревается, просит парня вбить адрес в навигатор, протягивая тому свой телефон, студент начинает искренне верить в то, что это все же сон: он сидит в машине его предмета воздыхания и пользуется его телефоном. Они выезжают на трассу и спустя всего лишь три минуты езды встают в пробку. Мужчина устало бурчит на сложившуюся ситуацию, а Минхо улыбается от его реакции и в глубине души надеется, что они будут стоять в этой пробке как можно дольше, чтобы провести вдвоём в его машине больше времени. — Что насчёт музыки? — Кристофер поворачивается, чтобы посмотреть на парня, и Ли немного залипает на его лицо, подсвеченное только фонарями города и красными огнями стопов машин спереди. Минхо в очередной раз буквально тает, и так хочется поцеловать... Парень отворачивается, мысленно убивая себя за подобные мысли и кивает в ответ на вопрос. Бан улыбается. — Можете включить свое. Вообще-то, Минхо хотел бы узнать, что слушает Кристофер. — А может вы свое? — мужчина вопросительно смотрит на парня, а Ли не знает, что сказать, — мне немного надоела вся моя музыка, так что... Бан понятливо мычит и кивает, — у меня тоже часто такое бывает, — он тыкает что-то в своём телефоне и спустя некоторое время включается какая-то очень спокойная песня. Ends Of The Earth — Lord Huron Минхо прислушивается, хмурясь задумчиво, когда улавливает знакомые ноты. Крис, замечая это, заботливо делает погромче. — Я знаю эту песню, — улыбается парень, когда понимает, что именно играет, и смотрит на мужчину блестящими глазами, тот в ответ тоже улыбается и делает ещё громче. Минхо смотрит на Бана радостно: неужели им нравится одна и та же музыка? Кристофер в ответ смотрит на мальчика нежно, а после начинает подпевать, совершенно не стесняясь того, что не попадает в ноты. Парень любуется мужчиной, который широко-широко улыбается, пока поёт и сам не замечает, как тоже начинает подпевать. — Я очень часто слушал эту песню раньше, — говорит Бан, когда наступает проигрыш, — она помогала мне верить в лучшее. Минхо понимающе кивает, — когда слушаю эту песню, кажется, словно я не один. — Вас часто настигало это чувство? — Достаточно, — парень жмет плечами, Бан делает музыку тише, чтобы слышать Минхо лучше, — не всегда было к кому обратиться, когда я учился в школе. Парень старается держаться на расстоянии и не рассказывать слишком много, несмотря на то, что ему, Кристоферу, хочется рассказать всё. — А сейчас? — мужчина выглядит серьёзным, но Минхо этого не замечает, пребывающей в эйфории от происходящего. А на вопрос он почему-то широко улыбается, не осознавая сам до конца, что говорит. — А сейчас у меня есть друзья, — кажется, Ли произносит это впервые и это ощущается как-то по-другому. У него есть друзья. Люди, к которым он может прийти, которые заботятся о нем, а он о них. Он не один и может рассказать им всё, даже несмотря на то, что не делает этого, он знает, что может, и только от этой мысли становится легче. Даже мысль о том, что он рассказал Хенджину о своём любовном интересе, больше не кажется ему такой страшной, ведь ему стало легче. После ответа мужчина улыбается, довольно кивая. — А вы? — скромно спрашивает Минхо. — Что я? — Вас часто настигала мысль о худшем? — Был период, когда эта мысль была постоянной, — просто говорит мужчина, и это звучит как само собой разумеющееся. Минхо хмурится, Бан замечает это и улыбается, — сейчас этой мысли нет практически никогда. — Практически, — повторяет Минхо, смотря в окно. Кристофер сдерживает себя от того, чтобы дотронуться до мальчика. — Всем иногда бывает тяжело, с этим ничего не поделаешь, — объясняет мужчина, пожимая плечами, — без этого счастливые моменты не казались бы настолько счастливыми, не так ли? Парень кивает, — да, наверное, да. — Тем более, я всегда много хотел, и верил, — Кристофер резко замолкает, размышляя, видимо, может ли он рассказать что-то такое, — верил, что не буду один. Минхо смотрит на мужчину, на его лице не мелькает ни единственной эмоции, но парень понимает, что, кажется, это что-то, про что тяжело говорить. Он кусает щеки изнутри, притупляя свое любопытство. Нельзя спрашивать, они ни в тех отношениях, тем более, если о таком человек не рассказывает сам, значит не стоит. — И вы достигли этого многого? — вместо этого спрашивает Ли. Бан хмыкает, — пока нет. — Но обязательно.., — достигнете. — Обязательно, — кивает мужчина, бросая взгляд на мальчика. Минхо хочет спросить: «а можно с вами всего этого достичь?», но вновь сдерживает себя: всё ещё нельзя. Тем более, кажется Ли и так узнал и сказал сегодня слишком много своему преподавателю. Нужно быть благодарным уже этому. Скоро машина останавливается возле общежития Минхо, и парень, не желая задерживать мужчину, быстро выходит, хоть и совсем не хотелось. Кристофер тоже выходит, обходя машину и вставая неподалёку от парня. Он смотрит на здание, а после на студента. — Спасибо, что подвезли, — парень кланяется. — Мне было несложно, — кивает мужчина, — тем более, это была приятная поездка. — Да! — как-то слишком эмоционально выдаёт Минхо и сразу же после смущается, — это была хорошая поездка, спасибо вам ещё раз. Бан смеётся, а после кивает вновь и указывает рукой на ворота, — идите, хорошо отдохните. Ли послушно кивает и идёт в сторону общежития, но прежде, чем зайти, он поворачивается, удивленно осознавая, что Кристофер так и не сел в машину, а стоял на том же месте. — И вы, — парень немого запинается, надеясь, что его красные щеки в темноте не видно, — вы тоже не перетруждайтесь. — Слушаюсь, — шуточно отвечает мужчина, по-военному приставляя руку к виску. Минхо улыбается и наконец разворачивается, быстрым шагом, почти бегом, двигаясь ко входу в здание. Крис с улыбкой наблюдает за ним, не желая уезжать, пока парень не зайдёт. Возможно, он вообще не особо хотел расставаться так быстро, но эти мысли запрещены в голове Бана.

***

— А где твой сосед? — заинтересованно спрашивает Джисон, укладывая пакеты с едой на стол. — Не знаю, — устало говорит Феликс, — где-то шляется. — Тебе же лучше, — хмыкает Джисон и падает на диван. — Как там в универе? — Здание стоит, люди ходят, — пожимает плечами парень, — всё как обычно. Феликс кивает и заинтересованно смотрит в содержимое пакетов, Хан улыбается. — Можешь взять всё, что хочешь, это всё тебе. — А ты? — удивленно спрашивает Ли, а его желудок противно урчит. Феликс мало ел последние дни, сил встать с кровати было мало, а уж дойти до кухни тем более. Но раз в день парень всё же заставлял себя заварить себе хотя бы лапшу. — Я уже поел, — улыбается парень. Феликс тоже благодарно улыбается и достает картошку фри, а когда поворачивается на Джисона, то видит, как парень устроился на кровати удобнее и раскинул руки, намекая на крепкие поддерживающие объятия. Ли радостно идёт в эти объятия и начинает хомячить картошку. — Ты сам как? — Немного хочется домой, — вздыхает парень. Джисон гладит Феликса по голове, поджимая губы, — да, так себе у тебя началась жизнь в Корее. Феликс смеётся, — нет, вообще-то, мне тут нравится. И друзья у меня хорошие, просто.. непривычно. Раньше, когда было тяжело, можно было прийти к родителям, и мы бы вместе поехали на море, а тут.. ничего подобного. И это немного расстраивает. — Мне жаль, Ликси. — Но у меня есть вы, — улыбается парень, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Джисона, — вы для меня сейчас — мой дом. Я рад, что вы у меня есть. Джисон улыбается, а после обнимает друга крепче, — ты такой хороший, Феликс, мы тоже рады, что ты у нас есть, поверь. Каждый из нас. Даже самые вредные и холодные из нашей компании. Ли смеётся, вспоминая вечно недовольного Минхо, язвительного Сынмина и... Хенджина. — Как там Хван? — Не ест, не разговаривает с Сынмином, да и со всеми остальными тоже неохотно, — тихо отвечает Джисон. — Почему он не ест? — хмурится парень. Он всё еще злится на происходящее между ними, всё ещё считает всю ситуацию невероятно глупой, но это не мешает ему волноваться за парня. — Говорит нет аппетита, — пожимает плечами друг, — мы стараемся его не трогать особо. — Понятно, — Феликс замолкает. Он всерьёз обдумывает всё то, что сказал тогда Хенджину. Прошла уже почти неделя, но, как выходит, оба не могут справиться с этим. Феликс чувствует вину за то что сорвался, наговорил много всего, не фильтруя слова. Конечно, он думал так, но не будь он настолько злым, он бы подобрал слова лучше. В конце-концов, он знает, насколько Хенджин чувствительный. Но когда Феликс злится, он не может контролировать себя. Именно поэтому он старается не показывать эту часть себя людям. Его школьный опыт доказывает, насколько плачевными могут быть последствия его злости. — Феликс. — Не стоит ничего говорить, — мотает головой Феликс, — я буду в порядке, и Хенджин тоже. Нам просто нужно время. Возможно, я и правда поторопился со всем. Парни вновь замолкают, а потом Ли усмехается и говорит: — Ты наверное устал от нас всех уже, да? — В смысле? — Ты с нами как курица-наседка: Минхо, который совершенно не заботится о своём здоровье; Хенджин, который не умеет разговаривать о важном; я со своей глупой влюбленностью. Джисон хмыкает и мотает головой, — твоя влюбленность не глупая, то что это произошло так быстро, что, кстати, тоже оспоримо, ещё не значит, что это не может быть серьёзно, а Минхо и Хенджин.. я понимаю, что они чувствуют, сам когда-то был на их месте из-за родителей. Мне главное, чтобы у вас всё было хорошо, и вы были со мной. И если я могу поспособствовать этому — мне только в радость. — У тебя наверняка и без нас проблем немеренно… — Да нет, у меня все хорошо, — улыбается Джисон, — в конце-концов, у меня есть Сынмин и Чонин, с которыми мы можем пообсуждать вас, детей. Правда, в последнее время Сынмин и Чонин чаще проводят время вдвоём. — Я никогда не слышал, чтобы ты делился своими проблемами, — Феликс скатывается с торса на бедра Хана и ложится на спину, чтобы смотреть ему в лицо. — У меня их нет, — совершенно искренне отвечает парень, — я делаю всё, что могу ради своего будущего и не обращаю внимание на то, что волновало меня, когда я был школьником. — Но иногда ведь бывает тяжело? — Бывает, — кивает Хан, — но, я расскажу тебе большой секрет, только попробуй кому-то проболтаться. — Только не говори, что ты убиваешь людей, чтобы избавиться от стресса или у тебя есть какой-то невероятно извращенный кинк, пожалуйста, я не смогу о таком молчать. Джисон смеётся и мотает головой, — всё не так плохо. Просто есть один блогер, который помогает мне избавиться от плохих мыслей. Я его настоящий фанат. — А почему это секрет? — недоумевает Ли. — Друзья в школе говорили мне, что фанатеть от какого-то спортсмена в интернете странно, — жмет плечами. — В этом нет ничего странного, — хмурится Феликс, — покажи мне? — Ты правда хочешь увидеть? — удивляется Джисон. — Да, — парень кивает и поднимается с ног друга, — покажи, я хочу узнать человека, который помогает тебе. Хан улыбается и достает телефон, показывая Феликсу самые Джисоном любимые видео блогера.

***

Выходные. Хенджин наверное никогда так сильно их не ждал за всё его время обучения в универе, как на этой неделе. Неделя выдалась тяжёлой. Не только потому что до экзаменов осталось меньше месяца, а это значит, что почти не осталось времени, но и потому что на учёбе сосредоточиться намного сложнее, чем обычно. И всё из-за Феликса. Хван хотел поговорить, хотел разъяснить все спокойно, но получилось отвратительно. Парень просто не смог контролировать себя и свои эмоции. Это стыдно. Хенджин всегда умел контролировать свои чувства и эмоции, скрывать то, что видеть людям не стоит и показывать только красивую часть. Давно уже не находилось человека, который смог бы довести Хенджина до состояния, когда все внутренности — как открытая книга. Плюс ещё Сынмин, который разболтал такое без его разрешения. Парень чувствует себя пустым и вымотанным, а спокойно проплакаться он смог только раз: когда шёл домой после ссоры с Феликсом. Но наконец-то наступили выходные, и он может дать себе спокойно подепрессировать два дня к ряду. Его милая бабушка-хозяйка, правда, волнуется, когда Хенджин не выходит с ней есть, но у парня нет никаких сил улыбаться и болтать с ней. Хван надеется, она поймёт. — Хенджин-а, — вспомнишь солнце, вот и лучик, — я знаю, что у тебя что-то случилось, но поешь обязательно, понятно? Я оставила еду в холодильнике. — Спасибо, бабуля, — хриплым голосом говорит парень, надеясь, что она услышит. Парень вздыхает и переворачивается на кровати. Он сегодня даже не умывался, просто как пришёл вчера с пар, переоделся в пижаму, так и упал на кровать, и разве что за сегодня вставал с кровати, чтобы дойти до туалета и налить воды. Его немного подташнивает от недели голодовки, но желания есть никакого. Он только и мог, что давиться булочками и сендвичами раз в пару дней, просто чтобы не умереть от голода. В дверь раздаётся стук и парень хмурится: ну она же сама сказала, что всё понимает, чего ещё то? Хенджин не отвечает, предпочитая сделать вид, что он уснул. Он поворачивается набок, зная, что без ответа, бабушка обязательно зайдёт. Так и происходит, только вместо того, чтобы бабушка протянула заботливо свое: «спишь, сынок, ну спи-спи» и ушла, Хван слышит то, как дверь закрывается, а после шаги по комнате и шуршание пакетов. Хван хмурится, всё же поворачиваясь на спину, и видит Феликса со скромной улыбкой на лице. Хенджин подтягивается на кровати и садится, вопросительно смотря на парня. — Феликс? Парень лишь кивает и ставит пакеты на прикроватную тумбочку, — кажется, я впервые увидел твою хозяйку лично. Хенджин неверяще смотрит на пакеты, а потом на Ли и кивает, — она днем чаще всего где-то гуляет на рынках, а после девяти спит или смотрит телевизор, не слыша ничего, что происходит в доме. Феликс улыбается, — она милая. Хотела устроить мне допрос, как давно мы знакомы, но решила не задерживать меня и попросила передать тебе спокойной ночи. Хван криво улыбается, не имея сил на что-то большее, — она такая. После он подбирает ноги под себя и говорит младшему сесть. Феликс слушается, неловко переминаясь с ноги на ногу, а потом садится напротив, подбирая под себя ноги на манер Хенджина. — Что в пакете? — спрашивает старший, указывая на тот головой. — Твои любимые круассаны без начинки и яблочная корзинка. — Откуда ты знаешь, что это моё любимое? — Хенджин переводит глаза обратно на парня. Феликс улыбается, опуская взгляд на свои руки, — ты сам говорил. — Не помню такого. — А я помню. Возьми, ты же совсем не ел эту неделю. — А это ты откуда знаешь? — хмурится Хенджин. Ему что от Феликса вообще уже ничего не скрыть? Парень лишь жмет плечами, поджимая губы в тонкую линию. — Поговорим? — вместо ответа спрашивает Ли. — Думаешь, стоит? — ухмылается старший. Он явно не в состоянии вынести ещё один похожий разговор, который оставит очередной рубец на сердце. — Я как минимум не хочу, чтобы наши взаимоотношения влияли на атмосферу в компании. Хенджин тоже этого не хочет, но что поделать? — И? — парень опирается спиной о стену, складывая руки на груди. Феликс вздыхает, да, такой реакции стоило ожидать. Ли то хоть дал себе неделю отдыха, прогуливал универ, думал и размышлял, а Хенджин ходил на учёбу, у него не было времени даже выдохнуть. — Не злись на Сынмина, — тихо просит парень, — он хотел как лучше. — Все мы чего-то хотели, — фыркает старший со злобой. — Он ведь твой друг. Наверняка самый близкий из нас всех. — Ты пришёл мне советы по дружеским отношениям давать? — Нет, — Феликс перебирает собственные пальцы, не зная, как правильно преподнести все, что хочет. И чтобы это не вылилось в ещё одну ссору, — я думал о том нашем разговоре. Хенджин опять фыркает, переводя взгляд в окно. «Разговоре». Мягко сказано. — Я верю тебе, Хенджин. Старший поворачивается, недоуменно смотря на Феликса. — Ты сказал, что тебе надоест, ты начнёшь изменять и уйдёшь, и что мне не нужно такое, — терпеливо объясняет парень, — я верю твоим чувствам сейчас. Тому, что я тебе небезразличен. И я не хочу загадывать на будущее, в котором никто из нас не может быть уверен. Верю. Такое странное слово. Наверное, Хенджин произносит его на ежедневной основе по нескольку раз, но никогда не придавал этому слову такого большого значения. Старший смотрит на Феликса хмуро и строго. — Веришь моим нынешним чувствам? — бездумно повторяет Хван, а Ли лишь кивает, не спуская взгляда со старшего. — Верю. Стал бы ты так себя вести, если бы ничего не чувствовал? Мне кажется, что нет. Феликс прав. И это немного пугает. Что именно из всего пугает — Хенджин не понимает. Но он чувствует себя глупым, слабым идиотом. Это опять начинает злить. — Хорошо, — просто кивает Хван, смотря пустым взглядом. Разговор, вроде бы, позитивный, но от него только хуже становится, — хорошо. Феликс тоже кивает, слабо улыбаясь, — поэтому, позови меня на свидание однажды. А после парень встаёт и, ещё раз напомнив про выпечку в пакете, уходит, оставляя Хенджина обдумывать всё произошедшее. А что вообще он должен думать, испытывать? Парень смотрит на пакет и тяжело вздыхает, закрывая глаза и опять укладываясь на подушку. Ему всё же нужно отдохнуть.