liberation.

Минхо не любит аэропорты. Они — проводник в место, где всё уже не будет так светло и хорошо. На табло жёлтыми буквами высвечиваются ближайшие рейсы, из динамиков звучат чьи-то фамилии и какие-то цифры, а Минхо грустит, бросая взгляд на стеклянные двери выхода из аэропорта. А за дверьми — солнце, тёплый ветер и свобода. Минхо не любит аэропорты в этот день. Он не хочет возвращаться из их маленькой с Крисом сказки, в которой они были счастливы и только вдвоём. Он не хочет возвращаться в Корею, где обязанности, статусы и запреты. Он не хочет быть снова просто студентом и смотреть на Криса как на преподавателя. Он хочет и дальше узнавать Бана, как человека, как своего партнёра, хочет и дальше показывать ему себя с этой стороны, рассказывать о себе и своей жизни, задыхаться в поцелуях и просыпаться в любимых руках. — Чего такой хмурый? — заботливо спрашивает Крис, подходя ближе, после того, как отдал их чемоданы в багаж. — Не хочу уезжать, — вздыхает Минхо и переводит взгляд на старшего, когда тот обнимает его за плечи, — что мы будем делать, когда вернёмся? Бан поджимает губы, пожимая беззаботно плечами, — ты — учиться, я — работать. А в свободное время будем видеться. — Мы не сможем видеться так часто, как тут. — Я открою тебе секрет, Минхо, но мы будем видеться почти каждый день. — Да, но не так, — парень дуется, — я не смогу каждый день касаться тебя, или говорить о том, что вздумается. — Ну ты меня и так не каждый день касаешься. — В смысле? — удивляется Минхо, поворачиваясь, чтобы заглянуть в лицо старшего, но когда видит в чужих глазах дьявольские огоньки, а на губах — ехидную ухмылку, то пинает мужчину локтем под рёбра, — я не это имел в виду. После того раза, этот чёрт вообще не упускает возможности вогнать Минхо в краску, ну что за человек? — А жаль, — Чан надувает губы, строя из себя искренне расстроенного, из-за чего получает ещё один толчок в рёбра. — Да Крис! Я серьёзно вообще-то. — Я тоже вполне серьёзно, — жмет плечами Бан и подмигивает. Минхо мотает головой и ничего не отвечает. Ему и так стыдно вспоминать тот день, а Крис ещё и подкалывает. — А мы сможем вести себя нормально, когда будем рядом как студент и преподаватель? — спустя время спрашивает парень вновь. — Просто веди себя как обычно, — вздыхает Чан и треплет волосы Минхо, — не волнуйся так сильно, мы же оба взрослые люди, не будем бросаться друг на друга в неподходящем месте. Минхо хмыкает и кивает, — ты прав. — Ладно, — мужчина бодро хлопает в ладоши и оставляет нежный поцелуй на лбу Ли, — наш рейс совсем скоро, пойдём.

***

Феликс явно сильно выделяется внешним видом на фоне остальных людей. Его кожа за дни пребывания под тёплым солнцем стала ещё темнее, отросшие тёмные волосы где-то выцвели, оставляя красивое натуральное мелирование, а счастливая улыбка, когда он замечает встречающих его друзей, становится только шире. Он тащит свой чемодан, который аж в два раза больше, чем тот, с которым он уезжал, и машет всем рукой. А Хенджин опять недоволен, потому что опять не может побыть со своим парнем наедине. Почему Сынмина никто не рвался встречать, а Феликса — так все и сразу? И что, что он не ранним утром приехал, а днем? И что, что Сынмину до дома — пару часов, а у Феликса, кроме этих парней за тысячи километров от дома, больше никого? А вдвоём они когда? Хенджин обещает подождать ещё пару часов и если даже после этого не сможет побыть с парнем наедине, он клянётся, он будет рвать и метать. — Феликс! — Джисон бросается на парня, как только тот подходит ближе к друзьям, — какой ты загорелый. Хорошо, видимо, отдохнул. Сынмин и Чонин тоже подходят, трогают волосы парня, шутят и обнимают его, а Хенджин молча берет чемодан парня, решая не встревать. Он, конечно, недоволен, но всё понимает: друзья тоже не последние люди. Феликс, как ни странно, замечает жест Хвана и благодарно улыбается, подмигивая, заставляя Хенджина тоже расплыться в нежной улыбке. — Ну рассказывай, как там Австралия? — спрашивает Сынмин, когда они все вместе двигаются к выходу с аэропорта. — Отлично, только вас не хватало, — улыбается Ли, — а где Минхо? — Он кроме того что в общую беседу писал о том, что жив, ни с кем больше не связывался, — пожимает плечами Чонин. — Да, совсем обалдел, — кивает Джисон, — надо ему будет устроить допрос с пристрастием. Все соглашаются и поднимаются в автобус, Феликс хочет забрать у Хенджина свой чемодан, но старший на него убийственно зыркает и головой кивает в сторону автобуса, чтобы тот поднимался. Феликс не спорит, лишь посылает ему воздушный поцелуй. В автобусе парни шумят: много рассказывают, много слушают, много шутят. И, конечно же, никто не собирается расставаться так скоро. Все дружно решают поехать в квартиру Хенджина, которая теперь ещё и Джисона. Хван на это лишь пожимает плечами и молчит: ему без разницы. Ну, почти. Возможно, он совершенно не хочет проводить сейчас время со всеми и хочет остаться только с Феликсом. Возможно, он совершенно отвык от такого большого количества общения и хочет побыть в тишине. Но кого это волнует? Если парни хотят повеселиться — флаг им в руки. Когда автобус доехал до конечной и парни встали на улице решать, каким образом поступить, потому что у Феликса вещи, Ли пришёл к выводу, что лучше ему доехать до общаги и оставить вещи, а потом приехать к парням, а те пока закажут еды, купят напитков и всё в таком духе. Когда все уже попрощались на время и начали расходится, Феликс вопросительно посмотрел на Хенджина, который стоял, глядел на Ли с потерянным взглядом. Это заставило младшего улыбнуться и спросить нежным голосом: — Ты не поедешь со мной? Что за вопросы? Конечно он поедет! Хенджин сжимает губы, дабы скрыть счастливую улыбку и кивает, подходя к Ли и снова забирая его багаж к себе в руки. Старший даже не удосужился повернуться к друзьям, потому что радовался тому, что наконец-то может побыть с Феликсом наедине хотя бы пару часов. Как только парни остаются вдвоём, в свободной руке Хенджина сразу же появляется рука младшего, пальцы осторожно переплетаются. Хван смотрит на Феликса непроницаемым взглядом, а тот довольно улыбается. — Я заметил, что ты хотел побыть вдвоём, — жмет он плечами, — я тоже очень скучал. У Ли и правда есть эта чёртова способность считывать абсолютно каждую эмоцию Хенджина, даже когда он молчит. И Хенджина всё ещё это ужасно настораживает, но он не показывает этого, лишь сжимает чужую руку крепче, устремляя взгляд вперёд. Он не знает, что сказать. Все понимают, что Хван безумно скучал и много рефлексировал, но произносить это вслух он не может, ну совсем. Страх нежелательной реакции превышает, несмотря на все уверения Феликса. Хенджин вообще почему-то думает, что видится с Феликсом впервые. Вероятно потому что он впервые видится со своим парнем за такое долгое время. А может потому, что он узнаёт не того Феликса, который со всеми. Не Феликса в роли знакомого, друга, одногруппника, а Феликса в роли партнёра. И это что-то, что кардинально отличается, хотя, наверное, этого стоило ожидать, потому что Ликс — внимательный, смелый, целеустремлённый, а что самое важное и в то же время страшное — нежный и заботливый. Его волнует не только он, но и Хенджин и как реагировать, что делать, что испытывать — непонятно. — Как ты провел время? — неловко спрашивает Хван, игнорируя высказывания своего парня. — Хенджин, — Феликс останавливается, укладывая ладонь на щеку старшего и нежно улыбается, — ты не обязан говорить то, чего ты не хочешь и пытаться перевести тему. Я не обижаюсь. Хван фыркает, настроение меняется сразу же. Как же Хенджин устал от подобных комментариев. — Ты можешь перестать? — О чем речь? — всё также нежно спрашивает Феликс, пока лицо его цветёт доброй улыбкой. — Перестать вести себя так, как будто всё обо мне знаешь. Ли убирает руку с чужого лица и смотрит с недоумением на старшего. — Тебя это задевает? Хенджин опять молчит, а Феликс вздыхает. Общение со старшим даётся гораздо сложнее, чем он ожидал, но он рад, что Хенджин хотя бы не ведёт себя как самоуверенный напыщенный индюк, с которым вообще невозможно о чем-то договориться, как было в самом начале их общения. Хенджин может и с натяжкой, но делает шаги на встречу, пытается доверится. Это примерно тот момент, когда уличный пес позволяет себя впервые погладить, но всё равно рычит и скалит зубы, держит себя в руках, на готове, на случай, если рука, которая гладит всё же соберётся ударить. Феликс не собирается ударить, он собирается любить и ухаживать настолько долго, насколько это возможно. Даже если будет тяжело как сейчас. Остальная часть пути прошла в молчании. Хенджин хмуро шёл рядом, витая в собственных, очевидно, не радужных мыслях, а Феликс лезть не стал, как и попросили — шёл рядом и держал чужую руку, заботливо поглаживая ту большим пальцем. Чемоданы остались в общежитии, парни двинулись в сторону квартиры Хенджина и когда они уже были в пути от метро до непосредственно квартиры, на улице что-то хлопнуло. Источник неизвестен, но Феликс машинально повернул голову на громкий звук, в надежде увидеть что-то, а когда он повернулся обратно, увидел, как Хенджин бегает глазами испуганно и кусает нервно губу. — Эй, ты чего? Хван опускает взгляд на Ли, и, кажется, возвращается в свое обычное состояние: щурится и мотает головой, продолжая идти. — Просто неожиданно было. — Ты боишься громких звуков? — Феликс нагоняет парня и осторожно берет за руку. Хенджин не возражает. — Да, — сухо отвечает Хван спустя некоторое время. — Почему? — Не знаю. Просто с детства боюсь. Феликс понятливо кивает и нежно улыбается, радуется, что от него не закрылись, — есть ещё что-то, чего ты боишься? Старший косится на парня и снова щурится, раздумывая над тем, стоит ли рассказывать или нет, — не скажу. Ли разочарованно вздыхает. Рано радовался. — Я не буду смеяться, обещаю. Я вот темноты боюсь. И кенгуру, глупо звучит, но когда живёшь а Австралии.. — Микроволновок. Младший давится слюной, когда Хенджин его обрывает, и сдерживает улыбку, переводя взгляд на Хвана. — Микроволновок? — Да, — всё также хмуро отвечает старший, явно недовольный собственным признанием. — Почему? — Их звук заставляет меня тревожиться. Ощущение, как будто она взорвётся при любом удобном случае. — Хорошо, — Феликс опускает голову, чтобы не смеяться, но Хван это замечает и закатывает глаза, плечом ударяя в плечо парня. — Ты сказал, что не будешь смеяться. Ли пытается сдерживаться, но терпит крах: пара смешков из него всё же вырывается. И как этот парень, который боится микроволновок и громких звуков, который испытывает слишком много эмоций и сам же их боится, который выглядит так, будто ему на всё наплевать, но крепко держит Феликса за руку при любом удобном случае, может притворяться таким строгим и уверенным в себе? Хенджин и правда удивительный во всех смыслах. Парни доходят до квартиры и их встречает весёлый Сынмин. Как только оба переступают порог квартиры Хенджин меняется на глазах: едкие фразы, самоуверенные шутки и поведение ничем не обремененного парня. Хенджин носит маску даже с самыми близкими друзьями, но не с Феликсом. Это, наверное, хороший знак.

***

Знакомые пейзажи Сеула, с белым снегом на дорогах, не то чтобы сильно радуют. С приближением к его общежитию становится только грустнее и грустнее. Крис искренне старается взбодрить парня, но получается скверно, отчего и у старшего портится настроение. Машина останавливается возле ворот общежития и Минхо прикусывает губу. — Ты как? — заботливо спрашивает Чан, укладывая одну руку на руль, а вторую умещая на бедре парня. — Я в порядке, — улыбается Ли мягко, укладывая собственную ладонь поверх руки старшего, — я размышлял. — Над чем? — Должен ли я рассказать своим друзьям о том, где и с кем я был. Кристофер вздыхает и укладывает подбородок на руль, несколько секунд думая, прежде, чем ответить. — Если ты уверен, что можешь им доверять и если ты уверен, что хочешь им это доверить. Думаю, если вы настоящие друзья, им будет важно знать. — Но если я ошибочно считаю нас настоящими друзьями? — Минхо смотрит на мужчину потерянно, ища в нем спасение. И ему стыдно, что он ведёт себя как неопытный и молодой дурачок, тем более, рядом с таким, как Крис, но ему правда нужен совет. — От этого никто не застрахован, увы, — хмыкает старший. Уж ему ли не знать. А Минхо понимает, о чем подумал Бан и стыдливо морщится. — Прости. — Не стоит, — мотает головой Крис, поглаживая большим пальцем бедро Ли, — в общем, решай в зависимости от твоего к ним отношения. В любом случае, сомневаюсь, что они те люди, которые сразу же побегут об этом всем трещать направо и налево. И, если тебе это как-то поможет, то по своему опыту могу сказать, что друзья, которые появляются во время студенчества, скорее всего останутся с тобой на долгие годы. — Ты прав, — кивает парень, а после смотрит на своего мужчину, — мы еще встретимся до начала семестра? — По крайней мере точно постараемся, — улыбается Крис, выходя из машины, чтобы помочь Минхо достать его чемодан. Когда прощаются, целуются нежно и опять этот привкус горького от осознания, что придётся скрываться, терпеть и вести себя как ни в чем не бывало. Проще говоря — ограничивать себя. А кому это нравится? Тем не менее, Минхо не хочет заставлять Криса волноваться, так что он широко улыбается и оставляет ещё один поцелуй на носу, прежде чем уйти. Минхо искренне старается находить во всём свои плюсы: он на самом деле соскучился по друзьям, например. Ещё у него нет больше сомнений и переживаний: Кристофер Бан официально его молодой человек, незачем больше тревожиться о том, как он к нему относится. Так что да, всё более чем хорошо. Только вот снег, хрустящий под ногами, звучит не так приятно как морские волны, бьющиеся о берег. Солнце, выглядывающее из-за облаков, совершенно не греет, в отличие от австралийского солнца, а ветер — не приятно обдувает, развивая рубашки и волосы, но только кусает холодом за нос. В Австралии Минхо и правда нравилось больше не только потому что там они были вдвоём, но и потому, что жизнь там — спокойная, комфортная, уютная. Может быть, Минхо хочет назвать то место домом. Парень заходит в здание, стараясь не шуметь слишком сильно, потому что время — раннее утро, и в последние дни каникул большая часть студентов наверняка отсыпается. Ли очень удивляется, когда заходит в свою комнату и обнаруживает там пустоту. Он хмурится, но прежде чем заняться поисками Чонина, решает разобрать чемодан, ставший с приездом в пару раз тяжелее, ведь Крис не скупился на новые вещи для парня: рубашки, шорты, плавки, футболки и всё такое. Минхо улыбается, расскладывая вещи в шкаф, вспоминая о том, как строго смотрел на мужчину, когда тот предлагал ему купить вещи и стоял счастливый на кассе. Тем не менее, теперь в гардеробе появилось несколько деловых вещей и парень сможет ходить в университет под стать своему партнеру: в деловых рубашках, а не только в толстовках. Когда Минхо заканчивает, то берет в руки телефон, где много сообщений из общего чата друзей. Его несколько раз отмечали, но будучи с Крисом, парень почти не брал в руки телефон, пребывая в своей сказке. Из последних сообщений Ли понимает, что вчера прилетел Феликс и все парни собрались у Хенджина и Джисона дома. Минхо кусает губы и пишет сообщение, чувствуя себя почему-то неловко. 07:14 дуэйн джонс и скуби ду: Всем привет! Как у вас дела? Я так понимаю, вы сейчас вместе Конечно, в такое время маловероятно, что кто-то ответит, поэтому Минхо откладывает телефон и падает на кровать, планируя поспать часок-другой до того, как проснутся друзья. Но спустя полчаса, когда парень только-только начал проваливаться в сон, на телефон приходит новое уведомление. 07:38 От кого: Соулмейт Хенджин: ты все-таки живой? все спят, мы у нас. 07:38 Кому: Соулмейт Хенджин: А ты чего не спишь? 07:39 От кого: Соулмейт Хенджин: проснулся, кошмар приснился. как там твой учитель? 07:39 Кому: Соулмейт Хенджин: Лучше и не бывает. А как там твой драгоценный? 07:41 От кого: Соулмейт Хенджин: он сам хорошо, а я как — не знаю. приезжай к нам, я уже не усну. 07:42 Кому: Соулмейт Хенджин: Чтобы слушать как на меня будет ругаться Джисон, за то что я пропал с радаров? Тишина привлекает больше. 07:42 От кого: Соулмейт Хенджин: я страдал, теперь твоя очередь. Минхо хмыкает и, хоть и с большими усилиями, но встаёт с кровати, переодеваясь во что-то более тёплое и выдвигаясь в сторону друзей. Когда приходит, встречает его только Хенджин, предупреждая, что все ещё спят и шуметь не стоит. Парни проходят на кухню, старший учтиво предлагает кофе и, конечно же, Минхо не отказывается. — Ну рассказывай, — заинтересованно спрашивает Хван, когда ставит две кружки на стол и усаживается сам. — Всё было хорошо, — Минхо кивает в благодарность и пододвигает к себе кружку, — я узнал о нем много нового, не всё из этого, конечно, позитивное, но мы заметно сблизись и только больше стали подходить друг другу. Ну и Австралия.. там очень хорошо. Спокойно, все дружелюбные и не обращают внимание на двух парней, гуляющих за ручку. Мне понравилось. Хенджин задумчиво хмурится, осторожно делая глоток дымящегося напитка, — то есть теперь ты знаешь какие-то грязные секреты нашего препода по английскому? Парень кивает, пожав плечи, — вроде того. — Поделись, на случай если в следующем семестре он не захочет ставить мне пять, — абсолютно серьёзно говорит Хван, заставляя Минхо то ли удивляться наглости, то ли злиться бестактности. Это, видимо, вполне чётко отражается на его лице, раз, только глянув на друга, Хенджин начинает смеяться. — Успокойся, я шучу. — Тоже мне шутник, — фыркает Ли, — ты лицо такое серьёзное не строй, когда шутишь, я же верю. Хенджин смеётся вновь и жмет плечами, строя невинный взгляд. — Что у тебя с Феликсом? Шаловливая улыбка сразу сходит с губ парня, а меж бровями появляются хмурые складки. Хенджин тяжело вздыхает и ставит кружку на стол, наблюдая как жидкость в ней гуляет по стенкам от резких движений. — Всё на самом деле хорошо, в этом и загвоздка. — А если конкретнее? — Я просто не понимаю свои эмоции. Я очень привязан к Феликсу, я очень ревную его даже к вам. И это меня пугает, потому что я не хочу быть так привязан, — Хенджин замолкает, стараясь собрать все свои хаотичные мысли, преследовавшие его на протяжении всех каникул, во что-то понятное, — вроде знаешь.. если я позволю себе так сильно привязаться, мне нужно раскрыть, показать всего себя. И да, Феликс всегда говорил, что готов принять меня и всё такое, но я-то знаю, что если он узнает меня настоящего, то уйдёт. И я опять останусь с разбитым сердцем. — А с чего ты взял, что он уйдёт? — Потому что я совершенно не похож на того, за кого себя выставляю. — Хенджин, — Минхо делает глоток кофе и вздыхает, — это всем нам известно. Старший хмуро смотрит на друга, взглядом требуя объяснений. — Даже то, что и при нас ты строишь из себя бесчувственного робота, не значит, что мы слепые идиоты и правда тебе верим. Все мы знаем, какой ты на самом деле. Конечно, не в полной мере, но достаточно, чтобы понимать тебя. И, как видишь, все мы все ещё с тобой, а Феликс все ещё хочет с тобой встречаться. Не все люди поголовно такие же, как твой абъюзер-бывший, и даже не как твои недолгосрочные партнёры, которым от тебя было нужно только внимание. Нам ты можешь довериться. И когда я имею в виду нас, я имею в виду каждого из нас. Даже Сынмина и Чонина, которые кажутся теми, кому вообще на всё до фени. Они на самом деле всё знают и стараются поддерживать позитив даже в самые тяжелые времена. Джисон очевидно, что за каждого из нас трясётся как мама, хотя самому живётся непросто. Феликс, тут даже говорить нечего, а мы с тобой.. мы же оба знаем, как дорожим каждым из парней. Мы можем довериться друг другу, значит и им тоже. И то, что мы не показываем свою любовь ещё не значит, что мы плохие, поэтому с нами не стоит сближаться. А если мы эту любовь покажем, ещё не значит, что мы слабые, и поэтому от нас нужно уйти. У Хенджина в глазах почему-то слезы застыли, но он всё равно фыркает и закатывает глаза. — Ты стал слишком романтичный. Минхо улыбается, — просто многое понял за эти каникулы. — Всё равно, не хочу я.. зависеть от него не хочу и чтобы он думал, что я тряпка, тоже не хочу. — Я не думаю, что желание быть с человеком делает тебя тряпкой. Тебе хочется проводить с любимым много времени, это прекрасно. По крайней мере, ты так можешь понять, что он тебе точно нравится. Парень вздыхает и кивает. Минхо прав. Да и Феликс прав, когда говорит Хенджину в целом то же самое. И Джисон был прав, когда говорил ему расслабиться. И Сынмин был прав, когда пытался свести их вместе. И Чонин был прав, что Хенджину, кажется, нужен адвокат. А Хенджин и не замечал за своими мыслями, из которых нет выхода, что все ему хотят помочь, что он вообще-то не один. И что даже когда Хенджин в худшем своём настроении, все остаются с ним. Кажется, он много драматизирует. Кажется, правда нужно немного расслабиться. Парень криво улыбается, думая о том, что он ужасный друг и полный идиот и вновь задаётся вопросом, чем он всех этих людей заслужил. Но, возможно, пора отплачивать парням той же монетой, а не думать только о том, какой он бедный. — Хватит серьёзных разговоров, — заключает старший, — предлагаю разбудить засранцев так, чтобы они это навсегда запомнили. Минхо ехидно улыбается и оба встают из-за стола. Сначала курс — на спальню Джисона, там на кровати как рыбы в консервной банке ютятся Хан, Сынмин и Чонин. Джисон распластался по середине кровати звёздочкой, почти не оставляя места остальным, из-за чего Чонин лежал на кровати лишь половиной тела, а вторая полностью свисала с кровати. Удивительно, как он ещё не упал на пол. Сынмин же всеми конечностями вцепился в руки и ноги Джисона, свернувшись почти калачиком, лишь бы не упасть. Одеялу на кровати места не досталось: оно валялось на полу. Картина маслом. — Интересно, Чонину удобно? — шепчет Хенджин, на что Минхо хмыкает. — Кстати, он и в общаге часто спит именно так. — Странный, — со смехом мотает головой Хенджин. Минхо подходит к окну, свет из которого не проникает благодаря занавескам, и кладет руки на эти самые занавески, смотря на Хенджина в ожидании. Последний включает на телефоне на всю громкость Gangsta's paradise и кладет телефон в стакан: самодельная колонка. На нормальную денег у бедных студентов пока что нет. Как только музыка включается, заставляя Сынмина сразу же нахмурится, Минхо распахивает шторы, отчего уже и Джисон с Чонином недовольно хмурятся. Для пущего эффекта Хенджин плюхается поперёк кровати на ноги друзей, заранее оставив телефон в стакане на прикроватной тумбочке. Минхо в свою очередь громко и строго заговаривает: — Подъем, гангстеры, — он шлепает недовольных парней по ногам, — я приехал, а вы тут дрыхните. Не стыдно? Первым убийственный взгляд летит от Сынмина. Он смотрит что на первого, что на второго, а злость вымещает на рядом лежащем Джисоне, толкая его, чтобы тот окончательно проснулся. Чонин тоже продирает глаза, недовольно ворча, а Минхо с Хенджином переглядываются, довольные своей работой. — Вы прервали самый святой процесс на этой планете, — хрипит Хан, потирая глаза. — Хоть у кого-то он был настолько святым, — язвит Сынмин, зыркая на друга, — у меня из-за тебя всё тело болит. — Кто включил эту песню? — закатывает глаза Чонин, — я её ненавижу. Минхо с Хенджином смеются, но Хван всё же выключает музыку, уваливаясь обратно на ноги друзей. — А нечего спать, — Ли складывает руки на груди, — я приехал. — А с тобой, — Джисон указывает пальцем на парня, искренне стараясь выглядеть устрашающе, но получается плохо из-за опухшего личика, делающего его слишком милым, — у нас будет отдельный разговор. — Хорошо, мам, я за всё отвечу, только телефон не забирай. — Он тебе и не нужен, — закатывает глаза Хан, потирая лицо рукой. Хенджин валяется ещё с минуту, с улыбкой слушая перепалку и недовольства недавно проснувшихся, а потом встаёт, говоря о том, что пойдёт разбудить Феликса. Никто не вызывается идти вместе с ним, по понятным причинам. Парень тихо заходит в свою спальню, так же тихо прикрывает дверь, дабы не разбудить парня раньше времени. Хван останавливается рядом с кроватью, смотря на Феликса и не может налюбоваться: отросшие шоколадные волосы почти выпали из хвостика, который парень заплетал себе вчера, одеяло зажато между ног, а вторая подушка покоится в объятиях Феликса. До того как Хенджин встал с кровати и ушёл, вместо этой подушки был он сам и это были самые тёплые объятия, в которых он когда-либо бывал. Хван осторожно вытаскивает подушку из объятий Феликса, чтобы было куда лечь ему самому, и также осторожно опускается рядом, чтобы начать покрывать поцелуями сначала щеку, а потом шею младшего. Феликс поежился, устроился удобнее, но не проснулся. Хенджин хихикнул, умиляясь и в который раз удивляясь, что это чудо — его парень. — Пора вставать, соня, — негромко, но достаточно для того, чтобы спящий Феликс отреагировал на слова. Хенджин продолжает покрыаать поцелуями шею, приговаривая, что ещё пара минут и Ли проспит все на свете и это имеет должный эффект — парень открывает глаза. Он широко улыбается, как только встречается с нежным взглядом старшего, но вместо того чтобы встать, он лишь сгребает Хенджина в медвежьи объятия, закидывая ногу на его талию, а голову прижимая к собственной груди. — Так не пойдёт, Феликс, пора вставать. — Для кого? — младший шепчет, потому что связки после крепкого сна ещё не готовы к разговорам на нормальных тонах. — Все уже проснулись, один ты спишь. — Ты-то здесь, остальные подождут, — и Ли ещё крепче обнимает старшего, прикрывая глаза. У Хенджина мурашки пробегают по всем частям тела от прикосновений и от сказанного, но он всё же выпутывается из объятий, целуя в лоб и улыбаясь как чеширский кот. — Ты можешь остаться ещё на одну ночь и мы так пролежим ещё дольше, а вот парни сегодня уйдут, и с ними не увидишься. Феликс хмурится, открывает глаза и как обиженно смотрит на Хенджина, но тот непреклонен и постепенно встает с кровати. — Если не встанешь, я приму более жестокие меры, — уже строже говорит Хван, когда младший так и смотрит недовольно, продолжая лежать. — Ладно-ладно, — Феликс закатывает глаза, — уговорил. Хенджин самодовльно улыбается и наблюдает за тем, как Ли разминает затекшие мышцы, поднимаясь с кровати. Парень подходит к старшему вплотную, как только встаёт, и говорит: — Сейчас будет по твоему, но как только мы останемся одни, я тебя не выпущу из своих рук. — Будет по вашему, о великий, — Хван кланяется, саркастично смотря на своего парня, и они выходят из комнаты. Когда все собрались на кухне, теснясь кто где: за столом, на полу, на кухонных тумбах, Хенджин с Джисоном заботливо сделали всем проснувшимся чай и кофе и из холодильника достали остатки вчерашней пиццы. Всё ели и пили молча, давая Минхо и Хенджину насладиться тишиной, прежде чем друзья выйдут из сонного состояния и начнут шуметь. — Итак, Минхо, — Джисон ставит уже пустую кружку на стол и смотрит на одногруппника, — соизволь объяснить, где ты пропадал все каникулы? На парня сразу же заинтересованно смотрят все. Хенджин в том числе: ему интересно, что будет отвечать Минхо. А Минхо следует совету своего молодого человека. Да и действует так же, как ещё меньше часа назад говорил Хенджину: доверять своим друзьям. — Вообще, если честно, — парень кусает изнутри щеку, — я ездил не домой. Я был со своей парой. Минхо замолкает на некоторое время, взволнованно наблюдая за реакцией друзей, но кроме искреннего недопонимания и удивления на их лице ничего не было. — А почему ты не сказал об этом сразу? — учтиво задаёт Феликс вопрос, интересовавший всех в комнате. — Потому что я вроде как думал, что вы начнёте расспрашивать кто это и знаете ли вы его, а я не то чтобы был уверен, что стоит выявлять личность этого человека. — Ну мы бы так и сделали, — жмет плечами Чонин, — а что не так с его личностью? — Я не удивлюсь, если Минхо встречается с главой мафии или типа того, — абсолютно серьёзно говорит Сынмин, заставляя всех хихикать и поддакивать, накидывая еще больше шуток. — А если серьёзно, Минхо, — говорит Джисон, серьёзно смотря на парня, когда все перестают разгонять эту шутку, — почему ты не хотел говорить? Ты в какой-то опасности? — Что? Боже, — Ли закрывает глаза рукой, а Хенджин сбоку хватается за живот, сдерживая громкий смех и едкие комментарии. О да, он ещё в какой опасности. В опасности получать автомат на каждом зачёте по английскому, — нет, ничего такого. Просто он, ну... Немного старше. Такой ответ никого не устраивает и Минхо вздыхает, а Хенджин фыркает с широкой улыбкой на лице. — В общем это наш препод по английскому. Сынмин и Феликс удивленно охают, а потом переглядываются. Джисон самодовольно гладит себя по голове и говорит: «Я так и знал, какой же я всё-таки гениальный» из-за чего удивленные взгляды Кима и Ли переходят уже на него. Чонин обращает внимание на себя: — Ого, какая бурная реакция, он что типа настолько секси? — А ты не видел его в кофейне? — вступает в диалог Хенджин, — он часто там бывал. — Не думаю, — мотает головой Ян, — есть фотки? Хван кивает и подзывает Чонина к себе под недовольный вопрос Минхо «вы серьёзно что-ли?», но его откровенно игнорируют, заинтересованно смотря фотки и спустя пару минут Чонин выносит справедливый вердикт: «ну он ничего такой». — Ладно, — подаёт голос Феликс, — я понимаю, почему мы с Сынмином так удивились и понимаю, почему Чонин не удивлён, но вы двое. Парень смотрит на Хенджина, стоящего рядом с Минхо, а потом на Джисона, сидящего на стуле позади Ликса. — Вы почему не удивлены? — Да у Минхо на лице было написано все. Он когда на учителя Бана смотрит, у него прям сердечки в глазах, — просто отвечает Джисон, пожимая плечами. — А ты? — Сынмин кивает головой на Хвана. — А я знал, — самодовольно выдаёт Хенджин с дурацкой улыбочкой. И прежде чем на Минхо в очередной раз будут осуждающе смотреть, он вновь заговаривает: — Так, — строго, — я понимаю, что некоторых из вас я сейчас шокировал, но я это всё рассказал только из соображений полного доверия каждому из вас, как к другу, поэтому разрешаю порадоваться за меня, поздравить и забыть, как будто этого не было. — Минхо, — Джисон встаёт со стула, походя к другу, чтобы обнять того за плечи, — если ты чувствуешь себя хорошо в этих отношениях, то мы рады за тебя. А то, что это наш учитель Бан.. ну, по крайней мере я точно могу хранить это в секрете. Остальные подтверждают слова Джисона, а Чонин говорит что-то вроде «я вообще не при делах». Парни продолжают завтрак как ни в чем не бывало, никто не решается лезть в личную жизнь Минхо и все относятся с пониманием. Это невообразимо радует парня. Настроение поднимается, поэтому Ли много шутит и смеётся, как, наверное, никогда до этого. В итоге парни проводят в квартире Джисона и Хенджина ещё один целый день, задерживаясь аж до ночи. Джисон жалуется на совместную жизнь с Хваном по просьбе всех присутствующих. — Его реально не вытащить из комнаты, это просто ужас, — мотает головой парень, — он как таракан. Как только я прихожу, убегает в свою комнату. Парни смеются, а Хенджин закатывает глаза. — Зато я не навожу бардак буквально везде, где нахожусь. — Я тоже. Хенджин вздыхает и смотрит на парней, — как-то раз я проснулся ночью от громкого звука. Это был Джисон, который хотел попить на кухне сок, но он видимо был настолько увлечён чем-то в своём телефоне, что не заметил как на него падает буквально гора посуды. — Я же не знал, что она криво стоит, — парирует Хан. — Нам пришлось покупать целый набор новых тарелок. — Разбитая посуда к деньгам. — Это был не наш набор и нам пришлось искать по всему городу такие же тарелки, чтобы хозяин ничего не заподозрил. — Зато тебя удалось хоть в один день вытащить из квартиры! — повышает тон Джисон, — а то ходил вечно с кислой миной, не ел, не пил. — Явно не самая лучшая прогулка в моей жизни, — фыркает Хенджин. Когда часы уже переваливают за одиннадцать ночи, друзья всё же решают разойтись по домам, чтобы последние пару дней каникул морально и физически подготовиться к новому семестру. Джисон уходит в свою комнату, салютуя Хенджину, только что закрывшему дверь за друзьями и Феликсу, который остался. — Если что, — Хан резко разворачивается, уже открыв дверь в свою комнату, — я буду в наушниках, так что можете представить, будто меня нет. Хван на это только закатывает глаза, — ты ужасен. — Я просто предупреждаю, — жмет плечами Хан с невинным лицом, — ну если вы настолько стесняетесь, я могу уйти из дома. — Иди отсюда, — вздыхает старший. — Ладно-ладно, но если всё же я буду смущать, то… — Джисон резко забегает в комнату со смехом, когда в его сторону прилетает тапок и говорит уже за закрытой дверью, — не нужно так реагировать. Что естественно — то не безобразно. Хенджин мотает головой, выключает в коридоре свет и смотрит на улыбающегося Феликса, обнимая его за талию и провожая в свою комнату. Ли, как и обещал, сжимает старшего в медвежьих объятиях не давая даже вздохнуть, как только они укладываются на кровать. Хван не возражает. Он просто наслаждается запахом, исходящим от парня, и его теплом. От Феликса пахнет свежестью и кедром. Нужно будет спросить его, каким стиральным порошком он пользуется. Феликс приглушенным голосом, из-за которого тот становится ещё ниже, говорит о том, что рад наконец-то остаться наедине. Хенджин тоже рад, но он не отвечает: Феликс говорил, так можно. Он и так поймёт. И пора в его телепатии находить хоть какие-то плюсы, не так ли? Спать пока не собирались, поэтому решили посмотреть что-то. С выбором никто не решился долго мучится, поэтому они просто включили первый рекомендованный фильм. Что Феликс, что Хенджин понимали: суть не в фильме, а во времени вместе. Ли много смеялся из-за едких комментариев Хенджина, а Хван каждую минуту придумывал ещё одну шутку просто чтобы услышать чужой смех. Под конец фильма Феликс начал суетиться, поднимаясь с кровати из-за чего почти заснувшему Хенджину стало холодно и одиноко. — Ты чего? — старший смотрит на парня, который включил ночник, наворачивая круги по комнате в поисках чего-то. — Я рюкзак свой ищу. Вспомнил, что у меня был для тебя подарок. Хенджин упирается локтями в матрас, недоуменно наблюдая за Феликсом. Когда тот всё же находит свой рюкзак под кроватью, то выпрямляется, с улыбкой доставая что-то из него. Старший оглядывает кусок ткани в руках Ли и поднимает непонимающий взгляд на парня. Феликс хмыкает и протягивает ткань Хвану. Тогда становится понятно, что это футболка: белая, приятная на ощупь, с черно-белой вышивкой Тома и Джерри. Старший поджимает губы, чтобы скрыть счастливую улыбку, а потом поднимает голову, чтобы взглянуть на Феликса, который свою широкую улыбку совершенно не скрывает, и Хван молча встает, подходя к шкафу с зеркалом. Он снимает свою домашнюю футболку, надевая подарок, и улыбается. — Тебе очень идёт, — Ли подходит сзади и обнимает Хенджина со спины, укладывая подбородок на его плечо. — Она очень красивая, — тихо отвечает Хван, но смотрит не на футболку, а на чужие тёплые глаза через зеркало. — Обычная, это ты её делаешь красивой. Хенджин вздыхает, не понимая свои эмоции, молча смотрит на их отражение ещё минуту, а потом открывает дверцу шкафа, доставая штаны. — Переодевайся, — бросает он удивленному Феликсу, — пойдём выгуливать футболку. — Куда? На улице ночь. Хван останавливается, удивленно смотря на парня, — тебя это смущает? — Нет? — растерянно, — нет.. Да, сейчас. И Феликс тоже начинает одеваться, совершенно неспособный уследить за цепочкой мыслей и желаний старшего, но он не решается задавать лишних вопросов, потому что хочет посмотреть, что собирается делать Хенджин. Когда пара в коридоре обувалась, как раз в это время с кухни со стаканом в руке вышел Джисон, оторвавший свой взгляд от телефона, только потому что заметил движение боковым зрением. — Слушайте, — говорит Хан озадаченно, снимая наушники, — я понимаю конечно экстрим и всё такое, но может вы побережете здоровье? Если настолько стесняетесь давайте всё же я уйду. — Джисон, — смеётся Феликс, мотая головой. — Ну правда, за окном зима, — парень выглядит искренне озадаченным. — У тебя есть пять секунд вернуться в комнату или в тебя полетит что-то тяжелее тапка, — строго говорит Хенджин, Хан открывает рот, чтобы что-то ответить, но в этот же момент старший начинает обратный отсчёт и блондин ретируется в свою комнату. Ночной Сеул становится только красочнее из-за обилия различных фонарей, неоновых вывесок и огней в домах. Многочисленные цвета отражаются на недавно выпашвем, ещё не протоптанном снегу, разукрашивая его радугой. Хенджин делает большие и быстрые шаги, крепко держа Феликса за руку, который еле-еле поспевает за парнем. Ли совершенно не знает куда Хенджин его ведёт, но его это не напрягает: он абсолютно доверяет старшему, а Хван в свою очередь — доверяет Феликсу сегодня. Свое сердце, свою душу, свои мысли, ту сторону себя, которую давным давно закрыл на замок, потому что её не одобряли, порицали, за которую осуждали, которую не хотели узнать другие. Он торопится, шагает с широкой улыбкой, и Феликс даже не догадывается, что Хенджин сам не знает куда идти — он просто идёт, потому что ему хочется. Потому что ночью нет людей, потому что Хенджин любит гулять, когда тихо и спокойно. Потому что Хенджин любит снег и красивые пейзажи, потому что Хенджин хочет показать это все тому, кого сейчас держит за руку. — Хенджин, — прыскает Феликс, — Хенджин! Куда мы идём? — Не знаю. — Не знаешь? — Нет, — Хван всё же останавливается и поворачивается к парню и смотрит на него с широченной улыбкой подростка, который впервые сбежал из дома, чтобы погулять ночью, — я просто хотел погулять. — Почему? — Феликс не выглядит таким же счастливым, скорее обеспокоенным, а может и вовсе ему это всё не нравится. Глаза смотрят в ожидании ответа, а губы плотно сжаты в тонкую линию. Улыбка Хенджина медленно сползает. — Спокойно и красиво, — парень отводит взгляд на проезжую часть, совершенно пустую. Но вдали виднеются фары одиноко проезжающей машины. — Вот же дурак, — прыскает Ли. Ну да, Хенджин так и знал. На что надеялся? — понимаю, конечно, что ты хотел футболку выгулять, но для этого будет другое время. Другое, да. Хенджин прикусывает губу, хмурясь. Всё как обычно. Но вместо того, чтобы потянуть Хвана домой, Феликс подходит и застегивает куртку старшего, а после снимает с себя шарф и повязывает на шее Хвана. Хенджин переводит хмурый взгляд на парня. — Не хмурься, морщины будут, — хихикает Феликс, а в глазах — нежность. Это Хенджина так сильно клинит или у Ликса так быстро меняются эмоции? — тебе нельзя болеть. Хенджин делает глубокий вздох и прикрывает на миг глаза. Как он мог сомневаться, что Феликс его поймёт? Он не должен даже допускать этой мысли. Хван точно не заслуживает этого человека. — Я придумал куда пойдём, — и он снова хватает Ли за руку, ускоряя шаг. Хенджин заводит их в какой-то очередной спальный район, но этот значительно отличается от того, в котором он снимает квартиру: здесь дорога идет в гору, а миниатюрные домики по бокам с зелёными плоскими крышами украшены гирляндами в честь григорианского нового года. Феликс смотрит вокруг с блестящими глазами. — Тут так красиво. — Безусловно. Хенджин смотрит на пейзаж лишь мельком, остальное время его взгляд — на Феликсе. — Я бы хотел посидеть на одной их этих крыш, — Ли указывает пальцем, на дом, а Хенджин улыбается. — Этого, к сожалению, устроить не могу, но наверху по подъему есть качели. Глаза младшего светятся, когда он поворачивается на Хвана и кивает, соглашаясь дойти до туда. Хенджин вновь берет Феликса под руку, бодро шагая вверх. Когда поднимаются, у обоих лёгкая одышка, но оба более чем довольны. Феликс поворачивается лицом туда, откуда они пришли, чтобы увидеть горящие на домах гирлянды с высоты, Хенджин в это время усаживается на качель. — Отсюда вид ещё лучше, — с улыбкой комментирует Ликс, налюбовавшись, когда двигается в сторону качели и тоже усаживается, — тут ты тоже гулял в детстве? Хенджин кивает, — тут жил мой друг детства, мы часто ходили на эти качели и раскачивались так сильно, что чуть не ломали её. Представляли, что улетим в космос. Парень улыбается, — я рад, что ты привёл меня сюда. Мне нравится, когда ты показываешь и рассказываешь мне что-то из своего детства или из того, о чем никто не знает. Хван вздыхает и поднимает взгляд на небо, которое завлекли серые тучи, не пропускающие взору синее небо и яркие звезды. Да, чувства Феликса к Хенджину пугают, его желание узнать о старшем всё, его умение считывать настроение пугает до чёртиков, потому что это заставляет Хенджина расслабиться, поверить, что он всё же нужен не чтобы скрасить одиночество, поверить, что его примут таким какой есть, поверить, что о нем хотят заботиться и что он заслуживает любви, не строя из себя ничего эдакого. Это пугает, потому что опыт вбил в голову, что такое оборачивается одним — разочарованием. И возможно доверить полностью своё и так больное сердце Феликсу просто будет очередным нравоучительным опытом, но если он сейчас не доверится полностью, то как он узнает, кто всё-таки прав: Ли с его светлыми чувствами и заботой или Хенджин с его травмами. Хван моргает из-за резкого дискомфорта в глазах и смотрит на всё такое же серое небо, с которого начали медленно падать снежинки. Парень улыбается, переводя взгляд на Феликса, который, оказывается, всё это время смотрел на него. — Ты чего? — тушуется Хенджин. — Любовался, — пожимает плечами Феликс и встаёт с качели, чтобы подойти к старшему и поднять его тоже, крепко обнимая. Хенджин не возникает, сжимает в своих объятиях крепче и оставляет поцелуй на макушке. — Ты знаешь про примету, что если встретить первый снег с возлюбленным, то вы будете долго вместе? — спрашивает Хван, поглаживая младшего по спине, из-за чего его зимняя куртка громко шуршит. Феликс хмыкает, — Хенджин, но это ведь не первый снег. Хван закатывает глаза. То есть когда не надо, всё ему понятно, а когда надо, то подыграть сложно? — У тебя-то первый. — А так тоже работает? — Ли отстраняется, чтобы заглянуть в глаза напротив. Хенджин кивает и Феликс улыбается, — в таком случае я рад, что пошёл снег. Хорошая примета. Хван склоняется ближе к лицу Ликса, чтобы оставить нежный поцелуй, но тот отстраняется, с прищуром глядя. — Погоди-ка, а ты с кем встречал первый снег? Парень поднимает глаза к небу, вспоминая, — кажется с компьютером, потому что работал, когда пошёл первый снег... В целом, примета работает, нового компьютера мне не видать ещё долго. Феликс прыскает, мотает головой и сам оставляет нежный поцелуй на губах, пока не вскрикивает от неожиданности, когда Хенджин хватает его под бедра и кружит вокруг себя. Младший обнимает парня за шею и смеётся, уговаривая отпустить. — Ладно, всё, — в итоге говорит Хван и ставит парня на ноги. — Устал? — Ты оказался тяжелее, чем я думал. Феликс смеётся и обнимает старшего за талию. — Я хочу кофе, — спустя некоторое время говорит Хенджин, когда они уже почти спускаются обратно с подъема на обычную дорогу. — Я не думаю, что мы где-то сможем купить кофе в такой час. — А мы узнаем, — Хван достает телефон, открывая карты в поиске круглосуточных кофеен, а Феликс глубоко вздыхает.