liberation.

Хенджин не в настроении. Последние дни у него всё получается из рук вон плохо. Работа идёт с натяжкой: коротенькие текста, которые обычно он переводил за час-два максимум, теперь отнимают у него часов пять, потому что он не может сосредоточиться. Просмотр фильмов в одиночку не приносит никакого удовольствия, а Джисона Хван просто-напросто стесняется попросить провести время вместе. Плюс ко всему, этот дурной слишком часто занят. Сегодня Хенджин попытался отвлечься готовкой и задумал наготовить королевский ужин себе и Хану, но он только сжег к чертям собачьим всю еду и зря испачкал посуду. Пришлось заказывать доставку. Почему с Хенджином всё так сложно? Его пугает его голова, из которой ни на секунду не выходит Феликс. Его пугает его сердце, которое трепещет каждый раз, когда он слышит его голос. Его пугает его мозг, который на каждое уведомление в телефоне надеется, что это сообщения от парня. Хенджин привязался слишком крепко, и нуждается в Феликсе слишком сильно. И это проблема. Ещё больше его пугает, что Ли распознает буквально каждое его настроение и состояние. И мало того, что распознает, так делает это ещё как назло верно. Это пугает, Хенджин не хочет открываться, потому что это используют против него, потому что с этим поиграются и выбросят. Хенджину страшно. И головой он прекрасно понимает, что Феликс — не его бывший и даже не те бывшие, которым просто хотелось внимания и секса, но от этого не легче. Потому что если не привязываться, то расставание будет проще. А расставание будет, это очевидно, потому что такие как Хенджин не созданы для длительных и здоровых отношений. Но от Феликса он уже зависим. И теперь нуждается в том, чтобы младший был зависим от него. Парень вздыхает, грустно ковыряясь вилкой в еде и не понимает, что ему рассказывает Джисон, который уже на полных правах жилец этой квартиры, как и сам Хенджин. Владелец, конечно, долго цокал и вздыхал, но услышав о том какой Хан хороший и прилежный мальчик от бывшей соседки Хвана, всё же согласился, пообещав не спускать с молодых людей глаз, пока лично не убедится в том, что они не разнесут ему квартиру. — Кстати, я на днях переписывался с Феликсом, — говорит Джисон, прекрасно понимая, что Хенджин не слушал его всё это время, а имя Ли — единственное, что заставит его отвлечься от своих мыслей. — М? — как и ожидалось, Хван поднимает голову и смотрит на соседа заинтересованно. — Не мучай еду, говорю, — мотает беззлобно головой Джисон, — давай завтра вместе приготовим что-то вкусное и позовём Чонина? Посмотрим фильмы, выпьем пива, поболтаем? — Не хочу. Джисон закатывает глаза, — ты из комнаты почти не выходишь, даже белого света не видишь. Сам почти как смерть весь. Давай, развеемся. — Кто сказал, что мне нужно развеяться? — хмурится Хенджин и строго смотрит на друга. — А кто говорил, что развеяться можно, только когда нужно? — парирует Хан, — просто так. Или что, раз не целой компанией, то и собраться нельзя? Хенджин опускает голову, тяжело вздыхая. Почему нельзя просто оставить его в покое? Джисон в свою очередь думает, что с Хваном даже тяжелее, чем с Минхо. — Хенджин, не отказывайся, мне грустно видеть тебя таким унылым. Ты помнишь, как мы с тобой познакомились? Ты был единственный, кто согласился со мной станцевать на барной стойке. А сейчас чего? Я скучаю по моему весёлому и на всё плевавшему Хенджину, который всегда за любой кипишь. Когда старший вновь поднимает взгляд на друга, в его глазах отражается печаль и стыд. Они с Джисоном ведь и правда самые заводные. Когда они ещё не были знакомы с компанией, Сынмин всегда жаловался, что рядом с Ханом Хенджин становится гиперактивный. Да и ведь Джисон просто хочет помочь, а Хенджин... Боже, он ещё и друг ужасный. — Хорошо, — тихо говорит он, — а в субботу пойдём в клуб. — Как скажешь, мой танцор на барных стойках, — улыбается Джисон и протягивает руку через стол, чтобы похлопать старшего по плечу, — и перестань так много думать, только самого себя изводишь. Когда он приедет — всё встанет на свои места. Конечно, Джисон прав. Но что ещё Хенджину делать, когда у него столько свободного времени? Это Хан вон — то тут, то там, а Хенджин кроме учёбы и вылазок с друзьями никуда и не ходит. У него даже хобби толком-то и нет. — Кстати, скажу тебе по секрету, Феликс готовит для тебя какой-то сюрприз, — подмигивает младший и вновь начинает есть. — Сюрприз? — Я не знаю что это, он лишь вскользь упомянул, но он точно что-то готовит, — жмет плечами, — так что он ни на секунду не забывает о тебе. Ужасно… Феликс слишком хороший. Ну почему вообще Хенджину досталась такая участь? Он же не сможет сделать Ликса счастливым. Боже. Надо было оставаться в роли ветренного гулящего парня и ни в кого не влюбляться, он ведь обещал сам себе. И где он теперь? Хенджин правда ненавидит себя.

***

girl in red — watch you sleep. Минхо не помнит, когда последний раз он спал настолько крепко и спокойно. И понять причину сложно: то ли это сильная моральная усталость из-за вчерашнего дня, то ли это потому что Крис крепко обнимал его всю ночь. Возможно, даже слишком крепко. В любом случае, сейчас он чувствует себя полным сил и с прекрасным настроением. Парень осторожно поворачивается на спину, стараясь не разбудить мужчину, всё ещё близко прижатому к Минхо, и поворачивает голову, рассматривая чужое лицо. Наконец-то Ли довелось видеть Криса так интимно и близко. Это радует ещё больше. Парень с нежностью в глазах разглядывает чужие спутавшиеся волосы, сдерживаясь, чтобы не потрогать их. Смотрит на спокойное лицо: на щеку мужчины попадают тёплые лучи солнца, пробивающееся сквозь плотно задвинутые шторы, которые развиваются на ветру. Минхо улыбается, наверное это глупо, но он смотрит на это чудо прямо сейчас и думает о любви. Не о симпатии, не о привязанности, не о восхищении, а о любви. Любви к этому мужчине, который никогда не заставит тебя чувствовать себя дискомфортно, который всегда находит правильные слова и слепит улыбкой каждого прохожего. Который на самом деле пережил так много ужасного, но так стойко вытерпел всё. Минхо уверен, что страшный опыт всё ещё гложет Бана, хоть тот и утверждает, что все в порядке. Он уверен, что сегодня ночью Крис чуть не задушил его в объятиях потому что боялся, что Ли уйдёт. Парень знает, что большую часть ночи мужчина не спал. Крис долго был сильным для других и себя, но он не обязан быть таким для Минхо. Может быть, у него и нет страшного опыта потери близких, и он не такой взрослый, но у него достаточно светлых чувств к этому человеку, чтобы хотеть и иметь возможность его защищать и позволить ему расслабиться, быть таким же простым и слабым, как все. Крис этого заслужил, Минхо даст ему это любыми способами. Парень улыбается, когда луч солнца передвигается с щеки Бана на его закрытые глаза, заставляя того хмурится прям во сне и опустить голову ниже в попытке спрятаться от света. Минхо поднимает руку, прикрывая лицо мужчины, чтобы солнце его не будило, а когда солнце вновь перемещается, всё же опускает руку на чужие волосы, почти невесомо перебирая их и распутывая пряди. — И как такого как ты только можно оставить? — тихо шепчет Ли, сдерживаясь, чтобы не затискать, не зацеловать, не разбудить. Минхо искренне не понимает, как можно уйти от этого человека. Бросить, да ещё и так жестоко. Возможно, Крис до сих пор винит себя, но парень уверен, что он правда делал всё, что в его силах. — Пожалуйста, — так же шёпотом говорит Ли, пользуясь моментом, пока мужчина спит, — не прячь от меня свои настоящие чувства за своей улыбкой. Парень продолжает осторожно перебирать чужие волосы с лёгкой улыбкой на лице и наслаждаться спокойным солнечным утром. Когда рука затекает, Минхо вздыхает, укладывая ту на матрас совсем рядом с мужчиной. — А мне нравилось, — хрипло произносит Бан, как только Минхо убирает руку. — Ты что не спал? — удивляется парень, поднимая вопросительно брови. Крис открывает глаза и кивает головой, сонно улыбаясь. — Как давно? — Достаточно, чтобы услышать всё, что ты тут болтал, — хмыкает мужчина, находя руку парня под одеялом и крепко сжимая. — Мог бы тогда и ответить, — дуется Ли, закатывая глаза, — я-то думал ты спишь. Чан смеётся, внезапно обнимая парня с двух сторон за талию и тиская в своих объятиях, пока парень бурчит. — Не нуди, я же знаю, что тебе нравится, — говорит мужчина с широкой улыбкой, Минхо и не спорит, просто.. гундит для профилактики. Нельзя что ли? Когда мужчина устаёт, он оставляет Минхо лежать на его груди, оставляя одну руку на спине парня, а другую подкладывая себе под голову. — Чем хочешь заняться сегодня? Все туристические места мы с тобой обошли. — Чем угодно, главное вместе, — жмет плечами парень, перебирая чужие кудряшки пальцами, а старший тяжело вздыхает. — Мне слишком сильно хочется задушить тебя в объятиях или закусать, когда ты говоришь такое, лучше побереги себя. — А может не хочу, — Минхо поднимает голову с чужой груди, чтобы заглянуть в чужие глаза с вызовом. Крис щурится пару секунд, а после больно кусает за нос и отстраняется со счастливой улыбкой, когда Минхо недовольно айкает и обиженно зыркает на старшего. — Я предупреждал, — жмет плечами Бан и улыбается как наевшийся сметаны кот. И как на него злиться? Он же ведёт себя как ребёнок, ничего не остаётся, кроме как умиляться. — Я переживу и это, если тебе хочется, — в итоге шепчет младший и тоже кусает чужой нос, но несильно, а потом мимолетно заглядывает в глаза старшего и осторожно целует в губы. Знает, что не оттолкнут, знает, что Бан и сам хотел, но не наседает — утро, ленивый поцелуй и солнце жарит лица. Сердце бьется спокойнее. Но не у Чана. У Чана сердце мечется и скачет во все стороны от осознания слов, сказанных недавно. Ничего такого, казалось бы, но для Бана — сказано слишком много. Минхо и правда с ним пойдёт до концов Земли?

***

Удивительно, как некоторые люди в твоей жизни могут в совершенно короткие сроки изменить всё твоё видение как и своего внутреннего мира, так и внешнего. За долгие годы жизни в режиме «я нужен за красоту и ухаживания» Хенджин вполне привык не привязываться, не переживать тяжело расставания, не надеется на то, что его внутренний мир хоть кому-то нужен. И ему так было легко: когда все думают что ты бесчувственный факбой, тебе никто и ничто не выносит мозги. Стоит только чуть-чуть приоткрыть маску, люди норовят воспользоваться этим. Страшно? Безумно. Но Хенджин, если честно, уже сам от себя устал с этими страхами. Ну да расслабился, влюбился, что теперь? Время вспять не повернуть, сам запал на Феликса и младший был прав: надо нести ответственность. Убегать уже просто невозможно. Поэтому надо учиться жить так, смотреть страхам в лицо. Джисон был прав, кислая мина Хвана и самому Хвану надоела. Да и отношения это ведь не тюрьма, Хенджин не должен грустить дома и ждать своего суженого с ужином. Он всё ещё любит танцевать в клубах, веселиться сам по себе, в этом же нет ничего такого, верно? В чем вообще у Хвана проблема? Всё хорошо, Феликс звонит и пишет, радует своими фото, не забывает о старшем, напоминает о том, что скучает. Хенджин получает любовь, внимание и понимание, даже старается сам давать тоже самое в ответ, хоть это и непросто. И непросто быть таким уязвимым перед человеком. Так может уязвимость эта от того, что Хенджин себя сам невидимыми цепями привязал к Феликсу и ждёт, как верный пёс, когда он вернётся, самолично ставит крест на себе и собственном веселье. Феликс сам ведь когда не звонит и не пишет — с друзьями веселится, живет и наслаждается жизнью, Хенджин тоже так будет! Он ведь тусовщик, и что в этом такого? Никто не будет его осуждать и ему нужно развеяться, не может же он быть таким вялым и грустным всё время, пока Феликса нет рядом, да и Ли сам наверняка будет счастлив знать, что Хенджин веселится. По крайней мере, Хван хочет верить в то, что Феликс и правда не станет его осуждать, за то что он решил развеяться, а если он порадуется, будет совсем прекрасно, но, наверное, Хенджин слишком много просит. — Так проверь, — развязно предлагает Чонин, делая глоток какого-то до ужаса сладкого коктейля с трудом перекрикивая клубную музыку. Домашний ужин с пивом перешёл несколько в другую плоскость и клуб, запланированный на следующие выходные, перенесся на сегодня, когда все дружно решили, что фильм абсолютно скучный и усыпляющий, а Джисон заикнулся о клубе. И идея позвонить Феликсу прямо сейчас, на пьяную голову, звучит очень даже хорошо. Хенджин не задумывается о том, что у младшего почти пять утра или о том, что из-за громкой музыки Ли ничего не услышит. Поэтому он хмурится задумчиво, делает глоток коктейля, кивает и достает телефон, набирая номер Феликса. Младший, конечно же, не берет, но алкоголь в крови Хвана заставляет позвонить ещё раз. Потому что пьяный Хенджин — глупый Хенджин. И очень чувствительный Хенджин. Так что есть большая вероятность того, что если Феликс не возьмёт, Хван очень расстроится. На второй звонок младший всё же отвечает и Хенджин смотрит на его взволнованный заспанный взгляд и не без трудностей разбирает заданный грубым ото сна голосом вопрос «что случилось?». — Привет, — Хенджин говорит очень спокойно и тихо, расслышать наверняка почти не возможно. Но такие мелочи Хвана не волнуют сейчас. — Всё в порядке? Что за срочность? — Я просто.., — начинает парень, но телефон из его рук вырывает Джисон, который и так язык за зубами не держит, а когда пьяный так подавно. — Феликс, приезжай скорее, я уже не могу смотреть на его кислую мину! Он очень соскучился. Хенджин предпринимает попытки забрать телефон, сопровождая их благим матом, но Чонин помогает Джисону оставить телефон у себя. — Ты почему за него? — удивленно-расстроенно спрашивает Хван, смотря на смеющегося Чонина. — Сам разговаривать не умеешь, будет у тебя адвокат. Джисон согласно кивает, подмигивая старшему, и продолжает жаловаться Феликсу. Хенджин недовольно складывает руки на груди и дует губы. Зачем вообще об этом говорить? И так все знают, что он скучает. И вообще, это он с Феликсом хотел поговорить, почему у него забрали эту возможность? Парень хмуро смотрит на то как Джисон смеётся, обсуждая что-то с его. Его! Парнем, но спустя некоторое время Хан всё же отдает телефон Хенджину и старший, как только забирает свою собственность, речь и о самом телефоне и того, кто в нём находится, выходит из клуба от греха подальше. Шёл он, правда, чуть дольше, чем должен был, потому что ноги путаются, но когда он всё же выходит на улицу, то вдыхает холодный воздух и разглядывает заспанного Феликса с нежной улыбкой. Совсем забыл, что таких улыбок он себе не позволял, что нельзя так — когда всё на поверхности и совсем открыто, но алкоголь играет с Хенджином в свою игру, делает тем, кто он есть — верным парнем, влюблённым мальчиком, у которого светятся глаза от переизбытка всевозможных чувств. Иногда ведь можно отбросить все страхи? Всего на ночь, завтра уже Хенджин будет как обычно, но сейчас на пару минут он просто хочет чувствовать, любить и кричать об этом. — Ты чего без куртки вышел? Заболеешь же, — хмурится Ли, заставляя Хенджина выйти из собственных размышлений. — Я же ненадолго, — улыбается старший, — не заболею, а даже если всё же заболею, будет причина не соглашаться больше на дурацкие идеи Джисона. Феликс смеётся, укладываясь удобнее на подушке и смотрит с нескончаемой нежностью в глазах. — Если тебе не нравится, зачем пошёл? — На самом деле нравится, я люблю иногда развеяться, ты ведь знаешь, просто.., — Хенджин замолкает, когда слова застревает в горле. Хочется не замолкая говорить о том, как он скучает, как хочет к Феликсу и что ему сейчас больше ничего не надо, но ком в горле превратится в слезы, если Хван сейчас что-то скажет. Но Феликс как обычно не настаивает, понимает без слов, принимает и только нежно улыбается, когда говорит: — Если ты хорошо проводишь время, я очень рад. Только много не пей, я не смогу приехать и забрать тебя. Хенджин хмыкает и кивает, благодарый за то, что Феликс его понял и без слов. Обычно это пугает, но сейчас, сегодня ему от этого просто хорошо. Хорошо, что он может просто быть собой — эмоциональным, чувствительным и слабым и всё равно Феликс будет с ним. Парень медленно скатывается по стене, усаживаясь на корточки и пьяно хихикает: — Я хорошо провожу время, но танцевать хотелось бы с тобой. Ли фыркает, — ты меня пугал какими-то там изменами, а сейчас заставляешь меня улыбаться как дурак из-за своих слов. — Я не знаю, Феликс, — Хван вздыхает и ударяется затылком о стену позади себя. Мысли мучают, мельтешат внутри головы и Хенджин не может зацепиться ни за одну. Ему так хорошо сейчас, но в то же время ком в горле никуда не делся. Он рад, что Феликс его понимает, и ему от этого проще, но ещё пару дней назад Хенджину было страшно, что его так просто прочитать. Внутри Хенджина такой бардак и, кажется, только Феликс знает, что с этим делать. — Я так потерян. Мне правда не хочется видется ни с кем, кроме тебя. И это, наверное, неправильно? В смысле, у меня так было только с.. ним, и это не было чем-то хорошим, но с тобой... Это как-будто хорошо, но я не хочу думать только о тебе, это опасно для меня, да и для тебя. Я не хочу, чтобы ты знал, насколько слабым и зависимым я могу быть. И вообще я не понимаю: я ведь не так уж много о тебе знаю, так почему меня так сильно к тебе тянет? А что если я так себя чувствую, только потому что ты уехал? Вроде знаешь.. мы начали встречаться, и ты уезжаешь, и я ещё не вкусил... Хенджин резко замолкает, осознавая, что он вообще говорит своему, блять, парню. Как его вообще земля носит? — Кажется, я очень много выпил, — резко заканчивает он, рассматривая носки своих кроссовок, — извини. — Хенджин, посмотри на меня, — строго звучит из динамика. Хван хочет ослушаться, но почему-то не может, поэтому он поднимает грустный взгляд на парня, — не вини себя за то, что ты чувствуешь. И за то, что ты мне это говоришь. Я счастлив тому, что ты делишься со мной своими переживаниями, тем более, когда они связаны со мной, ведь только так мы можем попробовать их решить. — Разве тебе не неприятно слышать это? — Мне приятно слышать о том, что ты скучаешь, а то, что ты сомневаешься — вполне нормально. Ты не должен быть на сто процентов уверен в том, что происходит. Я тоже не на сто процентов уверен. Но то, что ты пытаешься сделать то, что тебя пугает, говорит о том, что ты работаешь над собой и о том, что я тебе небезразличен. Разве нет? — Почему ты такой? — вздыхает Хенджин устало. — А насчёт того, почему тянет, — игнорирует его вопрос Феликс, — то я тоже не знаю, почему меня к тебе тянет. Наверное, любой нормальный человек, после стольких отказов, игнорирования и грубости должен был оставить попытки, но мне просто хотелось быть ближе к тебе. Я не могу объяснить это, хотя тоже ничерта о тебе не знаю. Но очень хочу. Я бы хотел знать о тебе каждую мелочь, хотел бы видеть тебя во всех твоих проявлениях. Наверное, нас тянет, потому что мы почувствовали что-то друг в друге и сами не понимаем, что именно. Парень жмет плечами и улыбается, — я рад, что ты согласился встречаться. Я планирую узнать о тебе абсолютно все. Надеюсь, Джисон не будет против, что я буду часто зависать у вас. Хенджин хмыкает, — Джисон сам почти не появляется дома. — Это даже лучше. Парни замолкают, каждый уходит в свои мысли. Феликс думает о том, как много Хенджину пришлось перенести, что теперь даже такие простые вещи для него — огромная проблема. Хенджин думает о Феликсе. О том, что хочется к нему. — Я бы очень хотел поцеловать тебя сейчас, — шепчет Хван спустя пару мгновений. — Как только я приеду, можешь не отлипать от меня. — А можно будет говорить обо всем, что думаю? — Нужно, Хенджин, — улыбается Феликс, — и я надеюсь, что ты это не только на пьяную голову говоришь. — Проверим, — улыбается в ответ, — извини, что разбудил. — Я был рад услышать тебя, — как же просто Феликсу даются подобные фразы. — Я тоже, — шепчет Хван настолько тихо, что Ли даже не слышит этого, только по движению губ разбирает сказанное. — Я пойду спать и надеюсь увидеться с тобой во снах. Обещаешь прийти? — Обещаю. — Тогда прекрасных мне снов, — Феликс подмигивает, — я буду ждать. — А я скучать, — не задумываясь отвечает Хенджин и глубоко вздыхает прежде чем сбросить звонок. Почему с Феликсом так хочется быть ведомым? Почему ему так хочется верить, даже если очень страшно? Возможно, Хенджину просто пора завязывать пить.

***

Чонин дрожит, перетирая руки, чтобы хоть чуточку согреться, и грустно смотрит на стаканчик кофе рядом с ним. Кофе в нём уже остыл, так что скорее всего будет невкусным, нет смысла даже отдавать его Сынмину. Но выкидывать всё равно жалко. Может самому выпить? Парень вздыхает, обещая себе больше никогда никого не встречать ни откуда зимой. На каникулах. В восемь утра. Наконец-то вдалеке слышится звук подъезжающей электрички, и Ян закатывает глаза, не вставая со скамейки, пока не видит выходящего из вагона Сынмина. Ким замечает парня и двигается к нему с ухмылкой, а Чонин встаёт, строя максимально недовольное лицо. — Я тут ни разу не сидел час, — первое, что говорит он, когда Сынмин подходит. — Я не виноват, что всё снегом засыпало и поезд не мог проехать. — А предупреждать тебя не учили? — фыркает Ян, складывая руки на груди. — Интернет не ловил, — отвечает Ким спокойно. Что за человек, мог бы хоть постыдиться! — И вообще, не обязательно было встречать меня. — Мне всё равно больше нечего было делать, — Чонин забирает свой рюкзак с лавки и стакан с кофе, и Сынмин косится на него. — Себе кофе купил, а мне не удосужился, да? — Это тебе вообще-то, — закатывает глаза Ян, — свой я допил ещё полчаса назад. Но он уже остыл, пить смысла нет. Сынмин вздыхает и забирает стаканчик из руки парня до того, как он успевает его выкинуть в урну, и делает глоток. — И так нормально, — говорит Ким после пары глотков, заставляя Чонина прятать довольную улыбку в шарфе, — что интересного я пропустил? — Страдания Хенджина считаются? — Абсолютно нет. — Тогда ничего, — хмыкает Ян, — я все каникулы смотрел фильмы, потому что Джисон пропадал на своих курсах, а Хенджин страдал. — Я надеюсь, что ты не смотрел без меня фильмы из списка, который я кидал. — Не смотрел, я же не покойник. А ты как провел время? — Хорошо, я был рад повидать семью и свою собаку. Надеюсь ты готов к миллиону фоток и видео с ней. — Честно? Нет, но выбора у меня… — Нет, — говорят они в унисон и смеются. Сынмин рассказывает о своей семье и как отец просил перевести буквально каждое английское слово, которое видел в телевизоре, надоедая Киму. О том, как он вставал в восемь утра каждый день только ради прогулки с собакой, но абсолютно не жалел, потому что зимним утром, когда на улице ещё никого, очень тихо и красиво. Чонин смеялся, расспрашивал и рассказывал мелочи, которые вспоминал в ходе диалога. Как хорошо, что хоть у кого-то каникулы прошли спокойно и счастливо. На Чонине и Сынмине явно теперь лежит ответственность поднимать настроение остальным парням, которые только и делали что страдали и работали все каникулы.

***

Минхо, наверное, может назвать себя счастливым. После откровенного разговора с Крисом они оба стали ещё более открытыми и честными друг с другом. Они болтали обо всем подряд и совершенно не боялись показаться друг другу глупыми. Крис оказался совсем не таким, каким Минхо его себе представлял: вне стен университета этот человек просто ребёнок, который радуется сладкой вате, грибному дождю и дуется, если Ли ему не разрешает есть много сладкого. Ну что за человек? Но Минхо это абсолютно не напрягает, только заставляет больше влюбляться. Со стороны Чана эмоции те же: Минхо много вредничает, гундит и ведёт себя как старый дед и зануда, но это только рождает желание ещё больше ему надоедать. Проще говоря — настоящая идиллия. Пара ещё раз съездила на море на закате и они провели там полночи, Крис учил младшего плавать, а Минхо дулся и ругался, когда у него что-то не получается. Они также гуляли по городу, рассматривая уличных котов и собак и подкармливая их, пока сами до вздутых животов объедались мороженого. Минхо чувствовал себя нужным и счастливым, Чан чувствовал влюбленность и уверенность. Конечно, бывало и такое, что при малейшем изменении настроения Ли, Бан начинал суетиться и спрашивать, что не так, проявляя повышенную обеспокоенность, но этого стоило ожидать. Страхи не исчезают так просто, и Минхо это понимает, в такие моменты ничего не требуется, кроме как нежно улыбнуться, погладить Криса по голове и оставить легкий поцелуй, говоря, что всё прекрасно, когда они вместе. Это успокаивало Криса в считанные секунды, и Минхо не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к этому. Минхо проболтался, что пошёл работать в кофейню ради того, чтобы чаще видеть старшего, и Чан тогда долго хихикал, говоря о том, что Минхо — безнадёжный романтик. — Это не всем дано узнать, — хмурится Ли. — В каком это смысле не всем? Вообще никому, кроме меня. Парень хмыкает, — ты прав. Никому, кроме тебя. — Значит, можешь спокойно увольняться и посвящать всё своё время учёбе, не перетруждаясь. — Наверное, я и правда могу так сделать. Я, если честно, сильно уставал, но это того стоило, тем более, когда ты приходил и покупал мне кофе. А вообще, Крис — очень разносторонний человек. Кажется, в его голове много-много кнопочек, которые управляют поведением мужчины. В одну минуту он может быть ребёнком, который радуется цветочку на улице, в другую — серьезным и строгим мужчиной, который бурчит и отчитывает Минхо за неосторожность, а в третью… Это даже словами сложно описать. Поцелуи — не всегда нежные, иногда распаляющие, а сам Крис — ну уж далеко не с поведением ребёнка или строгого родителя. Настолько, что Минхо тяжело сдерживаться. И если раньше получалось, то в этот раз что-то пошло не так. — Крис, — Минхо отстраняется от губ мужчины, совершенно опьяненный нежными поцелуями и прикосновениями, он смотрит в любимые глаза, такие же горящие чувствами и страстью, и облизывает распухшие губы, — дотронься до меня, пожалуйста. Мужчина улыбается, начиная поглаживать Минхо по спине, чтобы напомнить, что он не просто дотрагивается, а полностью держит в своих руках, на своих коленях. — Я делаю это всё время, Минхо, — шёпотом хмыкает мужчина, прекрасно понимая, что мальчик имеет в виду, но не желая давать ему это так просто. А Ли такой расклад мало устраивает. Говорить подобное и так неловко, а когда заставляют не просто повторять, но ещё и разъяснять, это вдвойне хуже. Он хмурится, закрывая глаза, взвешивая все за и против. Насколько сильно он хочет сейчас Чана, чтобы опозориться, и насколько он готов сдержаться, но оставить при себе свою гордость. Желание всё-таки перевешивает, и парень, не открывая глаз, говорит сквозь стиснутые зубы: — Я не это имею в виду, я хочу.., — Минхо замолкает, мечтая провалиться под землю. — Чего? — Дотронься до меня там, пожалуйста, — на одном дыхании всё же говорит Ли, надеясь, что ему больше не придётся говорить подобного никогда. Крис хмыкает, — где? Минхо злится то ли на самого себя, то ли на мужчину за эту глупую ситуацию, и это побуждает его открыть глаза и посмотреть на Чана, но когда он видит его игривый взгляд, то понимает, что Бан просто издевается над ним. И становится ещё более неловко. За что он вообще поступает с ним так? — Пожалуйста, не заставляй меня говорить это вслух. — Я не понимаю, Минхо, — нарочито заботливо говорит мужчина, — ты хочешь чтобы я дотронулся до тебя здесь? И Кристофер все-таки исполняет желание парня, проникая рукой под резинку штанов, чем заставляет Ли вздрогнуть и кивнуть. Парень хочет спрятать лицо в изгибе шеи мужчины, но тот тихо просит этого не делать, мол, ему так неудобно. Минхо думает, что это полнейший бред и никакого неудобства Крису это не приносит, только самому Ли здесь неудобно находится. Но когда движения становятся ритмичнее и смелее, Минхо готов исполнять все просьбы, лишь бы получить желаемое. Как там Крис говорил? Не знаю, что будет завтра; не хочу вспоминать, что было вчера, но наслаждаюсь тем, что происходит сейчас? Минхо это подходит, по крайней мере в данный момент. Он склоняется к Крису, чтобы вовлечь того в очередной поцелуй, и мужчина ему охотно отвечает, но быстро прерывает, чтобы спросить: — Я все делаю правильно? — и голос его звучит так невинно, как будто он правда не знает, что делает. Минхо хмурится, не желая отвечать, и лишь кивает, молясь богам, чтобы Крис не заставил его говорить хоть что-то, потому что вполне очевидно, что вместо целесообразной речи он сможет издать только полуписк-полустон, а это явно не самое лучшее, что можно услышать, — скажи мне, Минхо. Чего ещё ты хочешь? Парень вздыхает, всё же пряча красное от возбуждения и смущения лицо в изгибе шеи мужчины. — Просто.., — голос звучит так слабо и высоко, прерываясь на тяжелые вздохи, потому что именно в момент, когда Минхо должен ответить, Чан сжимает сильнее, ускоряется, горячо целует в шею и прикусывает мочку уха, — не останавливайся, пожалуйста. — У тебя такой красивый голос, — шепчет мужчина прямо в ухо, — не скрывай его от меня. Господи, и почему Минхо вообще это начал? Это уже ни в какие ворота.. И всё же парень не старается ослушаться: очевидно же, Крис заставит его делать то, что он хочет. Долго это не длится, Минхо доводят до оргазма очень быстро, и точно он не знает почему: от действий Криса или от его шёпота прямо на ухо. Ли тяжело дышит, всё ещё пряча красное лицо, а когда отходит, он поднимает голову и хмуро смотрит на довольного, с улыбкой чеширского кота, Криса. — Это было обязательно? — А что, тебе не понравилось? — Бан вопросительно поднимает одну бровь, и Минхо тяжело вздыхает. Ну не врать же, а правду сказать неловко, он и так опозорился. Поэтому парень не отвечает, только тяжело вздыхает, смотрит волком на старшего и встаёт с чужих колен, отправляясь в ванную. Но черт в лице Криса не останавливается: он тоже встаёт и следует за парнем с той же довольной улыбкой на лице. — Ты был очень красивым, не знаю, что ты так дуешься, — говорит он со смешком, когда опирается плечом о дверной косяк. — Отстань, — бурчит Минхо смущенно, — и вообще, я собираюсь в душ. — Я знаю, я тоже. Тут уже вместо смущения на лицо Ли лезет удивление. Он поворачивается лицом к Бану и вопросительно вскидывает брови. — Что? Мне тоже нужно в душ. — Подождешь, — фыркает Минхо, закатывая глаза на такую наглость. Ещё он после такого не шёл с Крисом вместе в душ. — Это вряд ли, — поджимает губы мужчина, качая головой абсолютно невинно, — или ты не хочешь принять душ со мной? Минхо вздыхает. Да ему же не возможно отказать с этими глазами щенячьими! Нашёл же он себе проблем на голову. А может, не только на голову.