liberation.

Минхо тяжело вздыхает, пока хмуро читает текст на тонкой бумажке. Он откладывает листик обратно на стол, потирая уставшие глаза и мотая головой. — Ужасно, — подаёт голос Ли, — это просто ужасно. Мужчина поднимает голову, смотря на студента, которому хоть бы хны. Кто, ну кто тянул его за язык, когда ему предложили стать научным руководителем? — Если бы не нормы приличия, — вновь заговаривает Минхо, — я бы разорвал вашу работу к чертовой матери. — Я правда старался, — всё же подаёт голос студент, но в его тоне не проскальзывает и капли сожаления. — Я вижу, как вы старались, — фыркает мужчина, складывая листы обратно в стопочку, — вы кроме википедии пытались открыть ещё хоть один сайт? — Ну так вы не сказали, с каких источников брать. Минхо прикрывает глаза. А становиться преподавателем его кто просил? — Лукас, я скинул вам список литературы на почту ещё две недели назад, — Ли смотрит на студента и отдает ему стопку с подобием научной работы, — зачем вы взялись писать, если даже не прилагаете усилий? Это… Минхо указывает пальцем на стопку в руках студента. — Работа первоклассника, и мне больно на это смотреть. Если вы планируете продолжать работу со мной в том же духе, лучше нам с вами попрощаться. Парень поджимает губы, не находясь, что ответить. — Либо берите себя в руки и пишите качественно, — продолжает Минхо, — я предоставил вам всё необходимое. — Извините. Ли отмахивается, — через неделю я хочу получить качественное чтиво. Перепишите это с самого начала. И не тратьте бумагу, пришлите черновик мне по почте. — Через неделю? — парень округляет глаза, — но я же не успею. — Лучше мало, но качественно, чем много, но как у вас. И под «мало» я не подразумеваю написать только содержание. Я ясно выразился? Студент видно хотел что-то ещё ответить, но не стал, лишь тихо ответил простое «да» и попрощался, выходя из аудитории. Минхо откинулся на стуле, ослабляя галстук и прикрывая глаза. Он мечтает хотя бы о пяти минутах тишины и спокойствия, но он решает, что его мечтам сбыться не суждено, когда слышит стук в дверь и приближающиеся шаги. — У меня нет сейчас времени, всё потом, — не открывая глаз, говорит мужчина. — Учитель, простите, но это очень срочно, — говорит родной голос и Минхо раскрывает глаза, уставившись на мужчину напротив. — Ты что здесь делаешь? — удивленно спрашивает Ли, вставая из-за стола и подходя к мужчине напротив. А тот лишь шире улыбается и прямо перед лицом поднимает стаканчик с кофе. Минхо благодарно улыбается, принимая кофе из чужих рук. — Всё думал, что же такого сделать, чтобы получить автомат в этом семестре, посчитал, что стаканчика кофе будет достаточно, — лукаво говорит Чан, обнимая младшего за талию. Минхо в свою очередь закатывает глаза и несильно бъет того в плечо. — У меня нет автоматов, всё своими усилиями. — Учитель, вы такой строгий, — хмурится Бан, — а за красивые глаза? Ли вновь ударяет в плечо мужчину, а после кладёт руку на его шею, оставляя короткий поцелуй на губах. — Даже за красивые глаза, — говорит он в те же самые губы, заставляя Криса смеяться. — Как жестоко. И как только студенты тебя терпят? — У них выбора нет, — жмет плечами младший, — тем более, мне их терпеть куда сложнее. — Как же ты стал преподавателем.., — хмыкает Бан, мотая головой и отстраняясь от мужчины, чтобы глотнуть свой кофе, — во сколько ты заканчиваешь? Минхо играется с переплетенными пальцами Криса. — У меня ещё одна лекция, и я весь в твоём распоряжении. — Позволите посидеть на вашей лекции, учитель? — старший прикусывает нос Ли, на что тот жмурится и открывает рот, чтобы что-то ответить, прежде чем быстро отстранитсья от своего мужчины, когда слышит стук в дверь. Спустя пару секунд в аудиторию заходит молодая девушка, улыбается вежливо, несмотря на её очевидное удивление увидеть в аудитории ещё одного незнакомого мужчину, и проходит глубже, подходя ближе к преподавательскому столу. — Учитель Ли, — говорит она робко, — вы проверили мою работу? — Да, — коротко отвечает Минхо и поджимает губы, подходя к своему столу, чтобы найти распечатку курсовой студентки. Он берет её в руки, пролистывает ещё раз и протягивает девушке. Та забирает распечатки, умышленно касаясь преподавательской руки и стреляет глазами в Минхо, но тот не реагирует совершенно. — Это очень хорошо написано, — лишь говорит он и складывает руки на груди, — я внёс несколько правок, отмеченное красным нужно убрать, а в отмеченное жёлтым добавить информации, я написал на полях хорошие статьи и учебные пособия, где можно найти информацию по теме. Девушка улыбается и кивает, — спасибо. Ли кивает и наблюдает за тем, как студентка покидает аудиторию. Как только дверь закрывается, он слышит смешок и поворачивает голову на Бана. — Она тебя глазами раздевала, — комментирует старший, подходя ближе и присаживаясь на стол. Минхо хмыкает и кивает головой, — я знаю. Она и сама это не особо скрывает, — он жмет плечами и делает глубокий вздох, — но мне дела нет, она может глазами меня раздевать сколько хочет, всё равно раздевать руками можешь только ты. Крис издаёт смешок и подаёт Ли кофе, тот принимает с благодарностью и делает большой глоток. — Ужасно, сколько же у тебя тут поклонников среди студентов, о которых я не знаю. Минхо улыбается и треплет старшего по волосам, — нет больше. Только одна такая, по крайней мере, одна, о которой я знаю. Я же внимания не обращаю. — Ещё бы ты обращал, — Бан перехватывает чужую руку и оставляет сухой поцелуй на тыльной стороне руки Ли, — когда рядом такой мужчина как я, нет времени обращать внимание на кого-то ещё. — Точнее и не скажешь, — кивает Минхо уверенно и делает ещё один глоток кофе, а потом бросает взгляд на свои наручные часы, — пара скоро начнётся, так что, будьте добры, студент, сядьте на свое место и не отвлекайте меня, пока я работаю. Бан по-армейски отдает честь с широкой игривой улыбкой и проходит в самый конец аудитории, устраиваясь в углу. Когда пара начинается, аудитория постепенно заполняется молодыми и шумными студентами, но как только Минхо начинает говорить, все замолкают и внимательно слушают. Чан, в свою очередь, не может отвести взгляд от своего мальчика, который, вообще-то, уже мужчина, взрослый, серьёзный и строгий преподаватель, который пользуется не только большим спросом среди австралийских университетов, где преподают корейский, но и большим уважением среди студентов, потому что Минхо, кажется, был рождён для того, чтобы стать преподавателем. Даже сам Бан не настолько хорош в своей работе, чем Минхо. Он возле доски во главе аудитории как в своей тарелке, все его слушают с интересом, не боятся его, но уважают безмерно. Да, Крис ужасно гордится своим возлюбленным, который достиг за такой короткий срок куда больше достижений в своей работе, чем Бан, но это его не расстраивает, потому что он наконец-то делает то, что ему хочется, а если быть точнее: всё так же работает преподавателем английского для корейцев, только в качестве онлайн репетитора, это позволяет мужчине иметь куда больше времени для планировки путешествий, о которых он всегда мечтал. Только тут одна загвоздка: планировать надо вместе с Минхо, а этот вот целыми днями пропадает в своём универе, ездит на конференции и пишет научные работы чуть ли не каждую неделю. Жалуется вечно, мол, кто его просил стать преподавателем, если он этого вообще не хотел, но Чан-то видит, как у младшего глаза горят и как он печется о каждом своём студенте. Минхо тут — как рыба в воде. Но он и про свою маленькую семью, состоящую из него самого и Криса, не забывает: планирует путешествия вместе с ним, сверяется с расписанием, в крайнем случае — проводит занятия онлайн, в номере отеля, пока Бан их двоих собирает на очередное путешествие: то в горы сходить, то дайвингом заняться, то проехать на квадроциклах по пустыне. И обоим так хорошо, все довольны, оба получают от жизни максимум и делят это друг с другом с большой радостью. Из проблем, которые решить уже куда сложнее: они уже как год хотят завести собаку, только вот тогда и путешествовать сложнее и вообще хоть куда-то выехать, потому что у Минхо в Австралии всё ещё не так много друзей, которым он мог бы доверить питомца, а родители Чана ни за что на это не согласятся: у них и так уже двое кошек, три собаки и два хомячка. Но и это, кажется, скоро решится, потому что Хенджин с Феликсом тоже решились переехать в Австралию: Хенджин планирует работать по специальности, может даже, в том же универе, что и Минхо, а Феликс поступает снова: себя нашёл, оказалось, что горит неописуемой любовью к журналистике. Писать, оказалось, человеку нравится, статьи всякие, а с его нынешним дипломом филолога его вообще с руками и ногами оторвут. Приезжают, они, кстати, в конце этой недели, и конечно же, не забудут навестить Минхо с Чаном, а тогда же и Джисон приедет, погостить и провести концерт в рамках тура. Этот вообще в стендап подался, как его туда занесло, никто не знает. Ну… никто, кроме Чанбина. Джисон же как пятёрку по английскому за второй семестр получил, так и пришёл к Со, говоря, что он свою часть сделки выполнил, теперь старший должен выполнить свою. Чанбин его, конечно, в качестве менеджера взять не мог, но взял его с собой на соревнования в Америку, в качестве моральной поддержки. Там Джисон пока гулял, наткнулся на какой-то бар, решил зайти пропустить стаканчик пива, а там, оказывается, открытый микрофон. И Хану так понравилось, что он просидел там аж три часа, слушая всех комиков и смеясь даже с объективно плохих шуток. А потом и сам решил попробовать, и даже получилось, ездит вон теперь по турам, в подкастах снимается, даже какие-то там сценарии чему-то пишет, но об этом он никогда в подробности не вдавался. А Чанбин с ним за компанию мотается, ему-то что, он тоже человек свободный, работать может из любого уголка мира, так что и ездит с новообретенным близким другом. Чан даже шутил, что Чанбин с Джисоном теперь ближе, чем с ним, за что получил неприятный такой толчок в плечо. Впрочем, Крис и не жаловался даже, просто перед фактом поставил, нельзя же отрицать очевидное. Да и он даже доволен: и за Джисона рад, как за своего бывшего студента и за Чанбина рад, потому что они с Джисоном понимают друг друга больше, да и поле деятельности у них чем-то схожее, так что все остаются довольны. Крис улыбается своим мыслям, а потом улыбается ещё шире, когда видит, как Минхо собирает свою сумку и кивает старшему на выход, с улыбкой довольного кота покидая аудиторию

***

— Что смотреть будем? — озорно спрашивает Чанбин, оглядывая парней. Джисон в ответ потирает руки и довольно предлагает, — я всё ещё не смотрел новый фильм от марвел, давайте его. Хенджин с Феликсом согласно кивают головами, а Чан и Чанбин так вообще чуть ли не пищат от восторга. Только Минхо один закатывает глаза, и открывает рот, чтобы сказать недовольно: — Ну серьёзно, что вы там хотите увидеть? У них последние пару лет из фильма в фильм кроме актёров ничего не меняется. — Не нуди, — отмахивается Джисон и смотрит в телевизор внимательно, в поисках нужного фильма, — ты всё равно в меньшинстве. Минхо вздыхает нарочито раздражённо и мотает головой, вставая с дивана. — Зануды это те, кто смотрит одно и то же, но в новой обёртке, — прыскает Ли и встаёт с дивана, — включайте пока, я курить. Он проходит на кухню и забирается на кухонную стойку, закуривая и устремляя взгляд в окно, за которым ночной Сидней. Он переводит взгляд на Криса, когда чувствует тёплые руки на своих бёдрах. — Неужели расстроился? — нежно спрашивает Бан, вскидывая удивленно брови. А Минхо выдыхает дым в потолок и хмыкает, — за столько лет с тобой я смирился с фильмами марвел, конечно не расстроился. Крис улыбается и игриво щурится, — смирился или всё-таки они тебе нравятся..? — Однозначно нет. Старший смеётся и убирает волосы со лба Ли, — всё-такой же строгий к обычным фильмам, которые смотрят, чтобы просто расслабиться. Минхо кивает и делает очередную затяжку едким дымом, — а ты всё так же ведёшь себя как ребёнок из-за каких-то фильмов. — Не вижу в этом ничего плохого, — жмет плечами старший. — А взрослеть когда, Кристофер? — хмыкает Минхо нежно, — тебе уже за тридцать. Бан щурится и поджимает губы, пока серьёзно обдумывает вопрос Ли. — Когда пятьдесят стукнет, тогда и можно будет начать взрослеть. Минхо смеётся и мотает головой в неверии, — ну что же ты за человек. Сейчас вспоминания о том, как Минхо когда-то волновался, что слишком мал для Криса, заставляют только смеяться. Бан — настоящий ребенок, и с годами он как-будто не взрослеет, а наоборот — молодеет. Но Минхо это мало удивляет. Сначала он радовался: чувствовал себя равным с Крисом, потом, спустя год, когда старшему так и не становилось легче с его страхами на почве травмы с Натаниэлем и решено было начать ходить к психологу вместе, Ли врач объяснил: Крис потратил всю свою молодость на работу и заботу о другом человеке. Не ту заботу, когда поправляешь шарф любимому и готовишь вкусный ужин, а заботу, когда почти выступаешь в роли родителя — пашешь на работе ради того, чтобы у человека была еда, одежда и крыша над головой, жертвуя собственными желаниями. А Бану было всего шестнадцать, он не успел побыть подростком, импульсивным парнем, который бы исполнял свои глупые подростковые желания, такие как сбежать ночью из дома; втихую от родителей попробовать алкоголь и сигареты; развлекаться на вечеринках, играть в игры и смотреть сериалы всю ночь. Именно поэтому Бан, когда наконец почувствовал стабильность своих отношений, когда его перестали мучить кошмары, когда перестал думать, что Минхо пропадёт, начал восполнять свои подростковые потребности, и Ли, конечно же, никогда не останавливал его — поддерживал, любил и осуществлял все возможные желания. — Твой любимый, — без раздумий отвечает старший и оставляет нежный поцелуй на носу младшего, — пойдём фильм смотреть, не заставляй всех ждать, звезда. Он берет Минхо за руку и тянет с кухонной стойки, после утягивая в гостиную. Фильм проходит как-то незаметно быстро, вероятнее всего, из-за того что большую часть фильма все пропустили в разговорах об интересном и в гундеже Минхо по поводу скучности фильма. — Как там Чонин с Сынмином, кстати? — внезапно спрашивает Хан, когда внимание с фильма полностью переместилось на обсуждение новостей, — не поженились ещё? Хенджин хмыкает и мотает отрицательно, — нет, у Сынмина вроде как вообще девушка, насколько я понял. — Враньё, — не верит Феликс, на что Хенджин удивленно смотрит на него и глупо моргает. — Ты буквально был со мной, когда мы это обсуждали. — Ага, — кивает Ли равнодушно, продолжая жевать свой попкорн, — только живёт-то Сынмин всё ещё вместе с Чонином. Тут уже и Минхо с Джисоном смотрят на Феликса удивленно. — Они живут вместе? — неверяще спрашивает Джисон, а Минхо смотрит на него хмуро. Хотя с другой стороны, ну живут они вместе и живут. Так выгоднее ведь: делить квартплату, ещё и всегда есть кто-то на поддержке, если, например, не успел развесить белье из стирки, или приготовить ужин. В целом всё логично, только вот одно но: что Сынмин, что Чонин ждали момента, когда не нужно будет делить своё жилье с кем-то. Оба хотели жить в одиночестве, потому что устали соседствовать с жильцами общаги, а теперь что получается? Получается, что что-то не складывается. Хотя, это, наверное, не их дело. Сынмин и Чонин люди взрослые, собственно, как и они тут все собравшиеся. Захотят — сами честно расскажут, что да как. То что им никто не верит, что они не вместе, это уже отдельный разговор и мусолить это уже как несколько лет — наскучило порядка всем. Поэтому было принято решение уйти с этой темы и продолжить расслабляться, потому что надо: впервые за долгое время собрались почти все вместе, как раньше, и Минхо, каким бы снобом он ни стал за последние года, всё равно рад вот так собраться и поболтать ни о чем с любимыми людьми рядом. — Я вообще чуть со стыда не сгорел, когда первый раз на сцену вышел! — эмоционально рассказывает Джисон, когда фильм заканчивается, о его первом опыте выхода со стендапом, — я тогда проверял шутки впервые на живой аудитории и никто. Я не преувеличиваю, никто не смеялся. Ни единая душа. Я правда мечтал провалиться под землю. — Конечно никто не смеялся, — влезает Чанбин громко, словно он и правда возмущен, — потому что ты на сцене трясся как побитая собака. — А что ты хотел? Я волновался! — парирует Джисон с надутыми губами. — Я хотел поехать домой и отоспаться перед перелетом в пять утра вместо того чтобы сидеть там в зале. — Так тебя никто и не заставлял сидеть, спал бы себе в номере, — закатывает глаза младший и складывает руки на груди. Он за эти несколько лет не поменялся ни на грамм, всё такой же оптимистичный и шумный Джисон, который мучает перепонки Минхо и всё так же заставляет Минхо краснеть перед Крисом всякий раз когда вспоминает о каких-то историях с универа, о которых Бан был ни сном, ни духом. Не всё потому что Крису нужно знать, а Джисон не знает тормозов… Но речь вообще-то не об этом шла, речь шла о том, что Джисон — всё такой же, и это ужасно приятно понимать, что несмотря на все года, он не изменился, его огонь не потух, скорее даже наоборот: зажегся ещё ярче, когда он всё же нашел своё дело и стал ещё счастливее. Минхо-то не замечал, что он, несмотря на то, что ему Чан говорит, что тот ни разу не изменился, но тоже стал куда счастливее. Конечно, и правда стал куда более занудным, но это профдеформация: определенный панцирь, который он на себя нацепил, чтобы ученики не расслаблялись при нем, но дома.. дома Минхо всё такой же спокойный и безумно нежный мальчик, которого Бан полюбил всем сердцем. А что самое главное, с каждым годом Ли всё меньше и меньше боялся показывать себя и то, что внутри, начал доверять людям, перестал думать обо всех, как о пустых сосудах, стал больше отдавать этому миру, а взамен получать ещё больше: улыбок, благодарности и любви. Конечно, это не только Чана заслуга, но и друзей Минхо, от которых он взял от каждого понемногу. Минхо за эти года вырос как личность, проявил себя, и стал, наверное, лучшей версией себя. «Наверное» потому что всегда есть куда ещё стремиться и Чан знает, что это только начало. Хотя, что тут говорить, все тут в этой комнате благодаря друг другу учились и росли, сам Бан уже несколько лет как не страдает от кошмаров и бессонницы, он больше не боится, что однажды проснется в кровати один, не боится, что Минхо исчезнет, оставив после себя только записку и бутылку шампанского. А на Хенджина посмотреть, так это вообще другой человек. Точнее, не другой, а тот, кого всегда прятал внутри себя глубоко-глубоко, чтобы никто не поранил и не обидел. Он, оказывается, невероятно нежный, теплый и безумно уютный. Готовит вот Феликсу каждое утро завтрак в постель, не отпускает из дома без нежного поцелуя для хорошего дня и больше парочка почти не ругается, что было удивительно, если честно, даже для них самих. Но и так бывает, оказывается, если есть желание, то можно преодолеть вообще всё. А желание, как оказалось, было у двоих и почти равное. Просто Хенджин понял это не сразу, потому что Феликс полюбил раньше, но сильнее полюбил как раз-таки Хван, и долго до него не доходило, что он не единственный, кто по итогу любит. Но он работал над собой, долго и усердно, и в итоге пес не только перестал рычать на руку, но стал к ней ластиться, и не только к руке хозяина, но и к другим людям, а когда рука оказывалась всё же злой, он лишь ее кусал и больше не позволял себя трогать, но только этой плохой руке, а остальные чем заслужили укус? Наверное, правду говорят, что время лечит. Может быть, не в таком смысле, в котором все привыкли это понимать, но всё же лечит: время позволяет забыть, приносит новых людей, учит и позволяет понять себя. Наверное, если вокруг люди правильные, включая и человека, что мы видим в зеркале, то можно найти выход из любой ситуации. Главное только, чтобы и отражение не подводило, потому что, как выяснилось, человек в отражении — самый злейший враг, обижает сильнее всех и подводит похлеще любого другого. Но и с отражением можно научиться жить, главное только захотеть. — Почему мы так рано ушли? — недоумевает Хван, когда Феликс чуть ли не выталкивает его из квартиры Чана и Минхо. — У нас с тобой завтра очень важный день, нужно выспаться, — просто отвечает младший, пока ведёт Хенджина за руку в такси. — У нас какие-то планы, о которых я не знаю? Феликс кивает, подтверждая мысли Хвана и, прежде чем сесть в машину, говорит, — я подумал, что мы не молодеем, и пора уже продвинуться в наших отношениях. Ребенка, конечно, рано ещё заводить, мы сами с тобой еще дети, но, думаю, начать тренироваться нам можно уже сейчас. Хван непонимающе хмурится, залезая в машину, и смотрит на Ли удивленно, — ты что какие-то курсы по воспитанию детей нашел? Феликс, умоляю тебя, ты же понимаешь, что это полный бред. Ли смеется, мотая головой из-за глупости старшего, — даже если такие существуют, я не хочу об этом знать. Собака, Хенджин, неплохая такая тренировка, разве нет? Старший продолжает лупить на Ли большими глазами, а потом вздыхает, — а чего не кота с мышкой? Потренировали бы двух детей, которые не могут друг с другом ужиться. — Этого мне с тобой хватило, натренировался уже, давай собакой обойдемся. Хенджин улыбается нежно и оставляет короткий поцелуй на щеке младшего, безо всякого стеснения перед таксистом, — как скажешь, любимый.

***

— Я конечно рад был их всех видеть, но мне этой коммуникации хватило на месяц вперед, — устало говорит Минхо, когда закрывает дверь за оставшимися гостями. Чан в ответ только хмыкает и обнимает младшего со спины, покачивая в своих руках осторожно, — значит пойдем спать. Ли кивает и разворачивается в чужих объятиях, чтобы посмотреть Бану в глаза. — Не хочу завтра на работу, — бубнит он, как самый настоящий ребенок, которому мама не разрешает прогулять школу. — У тебя нет выбора, дорогой, — хихикает Крис, щелкая младшего по носу. — Почему нет? Я могу сказать, что заболел. Или что у меня важное совещание, — не отступает Минхо, притягивая Бана за талию ближе. — Оставишь своих студентов без любимого препода? — Я тебя умоляю, — закатывает глаза младший, — я половине своих групп задал доклады, они будут счастливы. А мы могли бы на море съездить, м? Минхо смотрит искушающе, как будто это не ему нужно решиться на то, чтобы прогулять работу, а самому Крису. Поднимает бровь в вопросе и стреляет глазами, как кот, который просит добавки молока. — Ты плавать не умеешь, какое море? — шутит старший, но по нему видно, что он уже согласился. Надо же немного потянуть резину? Для приличия. — Тебе давно уже пора меня научить, — парирует Минхо, — соглашайся, я очень хочу почувствовать Австралию как в тот первый раз, когда ты меня сюда привез. Без рутины, просто насладиться жизнью и повеселиться вдвоем. — Ты же знаешь, что я не могу отказаться, — смеется Бан и целует младшего в лоб. И на следующий день они правда поехали на море. Минхо бубнил и верещал на старшего как обиженный ребенок, когда Чан на глубине переставал его поддерживать руками под водой. Он попрощался с жизнью по меньшей мере раз пять, а этот идиот старый только смеялся до слез в уголках глаз. К вечеру они гуляли по ночному городу с мокрыми волосами и ели мороженое. Крис проказничал, пытаясь измазать Минхо в мороженом, из-за чего младший строго говорил ему не играться с едой. Так со стороны и не скажешь, что одному из них уже за тридцать, а второй всего в паре лет от тридцати. Минхо, в общем-то, и не жалуется, он всегда был сдержанным и серьезным, наверное, и в Криса влюбился изначально именно из-за этого. Не знал тогда, что преподаватель Бан и Крис — это принципиально разные личности. Но чего стоило ожидать? Накрыл Бана-таки в свой тридцатник пубертат. С кем не бывает? В конце концов, если бы не старший, Минхо бы наверное был одиноким дедом-ворчуном с парой-тройкой кошек. А так вот и у него воспоминания появляются, так и он улыбается, а завтра, быть может, он будет чуть добрее на своих лекциях. Всем хорошо. В этот же день Феликс и Хенджин весь день промотались по зоомагазинам, ветеринарным клиникам и приютам, в поисках того самого щенка, который их сам выберет. Ужасно получилось, подумал Хенджин, потому что он хотел милого маленького песика, шпица, быть может, а Феликсу подавай добермана… Божечки. Они так и чуть не поссорились: психовали, думали уже отказаться от идеи. Сотрудники магазинов и приютов смотрели на них как на сумасшедших, эти же ещё ссорились на корейском, чтобы никто вокруг не понял в чем причина конфликта, но это окружающих англоговорящих напрягало только больше. Кто знает о чем там говорят на повышенных тонах эти иностранцы? Может они бомбу закладывать собираются. Но решение их нашло само, когда в одном из приютов к ним ринулась какая-то чудесная дворняжка, как только учуяла их запах. Ластилась что к Феликсу, что к Хенджину, а хвостом виляла так, что била им рядом стоящих собак. Нет никакого сомнения: это их собака. Никто из пары ни секунды не сомневался, когда забирали этот комок солнца домой. Не всегда ведь любят только за красоту или личное отношение. Не нужно быть идеальным, породистым красавцем, чтобы заслужить любовь. Да, Хенджин? А Джисон и Чанбином в этот день что-то поссорились. Не сказать, что удивительно: перепалки это их нормальный стиль общения. И Джисон, положа руку на сердце, скажет, что ему это чертовски нравится. Потому что ещё несколько лет назад он и подумать не мог, что он сможет вот так разговаривать со своим кумиром, который ему помог поверить в себя и найти свое любимое дело. Мало того, что он может с ним разговаривать, так они ещё и вообще не разлей вода: если Чанбин летит куда-то на соревнования и встречи, Джисон туда же, материал на открытых микрофонах пробует, путешествует, помогает старшему во всём. А если у Джисона гастроли, Чанбин, несмотря на то, что вечно бурчит на младшего, всё равно ездит с ним, присутствует на каждом концерте, смеется с его шуток и вообще, он — первый человек, на ком Джисон пробует свой материал. И тот, кто помогает ему писать шутки. Вот такой вот тандем, всех всё устраивает. Хан убежден, что поступить на английский и подружиться с Минхо было самым лучшим решением в его жизни, ведь если бы не это, казалось бы, ординарное решение, он бы не оказался там, где он есть сейчас. Довольный своей жизнью по полной. Да что скрывать, жизнь свела их всех так, как нужно, каждый из этих восьмерых помог и привнес в жизнь каждого что-то новое. Кому-то помог раскрыться, кого-то научил любить. Наверное, всё-таки и правда в жизни ничего не случается просто так, и люди, которые окружают, чертовски важны. Главное это вовремя понять. И всё-таки, Чонин и Сынмин когда-то признаются, что встречаются?