Лис искуситель

Ему было все равно. Все равно на клонов, которые так легко покинули его, оставив умереть в игре, на саму игру, плевать даже на команду врагов и их лидера, который прямо сейчас гадко хихикал у него над ухом, и даже на свою дальнейшую судьбу. Больше ничто не имело значения, ведь самое дорогое в этой жизни Данте уже потерял. — Вот мы и остались одни, змей искуситель.— раздался довольный голос эльфа, а затем бубновый ощутил сильный толчок в спину. Не удержавшись, он повалился на грязную, мокрую от дождя землю. Все кимано было порвано и грязное, от грязи и собственной крови, но Данте лишь едва заметно поморщился. Ему было все равно. Ой, извени, я случайно.— сказав это, Вельз рассмеялась диким смехом, что распространился по всему лесу. Но ему, было все равно. Габриэль нахмурился. Где же рыдания или мольбы о пощаде, к которым он так привык? Где страх, который доставлял поистине неземной оргазм? — Данте?.— но реакции не последовало. Ярость, холодная и убийственная, медленно заполнила всё его нутро. — Почему ты молчишь нашему боссу?!.— голос клоуна, до этого веселый и почти непринужденный, значительно огрубел, больше напоминая рычание.— Если босс позвал, нужно отозваться немедленно! В ответ донеслось лишь тихое хмыканье Данте, который так и остался лежать на полу, не предпринимая никаких попыток встать. — Может, мы это... Того его?.— Предложила Иветт. Отличная идея, Ивеее!.— Протянув, девушка с синими волосами растянула кроваво-красные губы в змеиной усмешке. От чего безголовую даму передернуло. — Вельз, не надо....— безголовая девушка начала медленно отходить, и прижиматься к Фицджеральду. Данте медленно поднял на них бесчувственный взгляд, а затем поджал губы. Нет, он не может злиться, только не сейчас; Не покажет, как он на самом деле зол. — Ты ведь скучаешь по своему государству, а, змей искуситель?.— решил продолжить издевки эльф, надеясь, на этот раз, всё же увидеть столь желанные слезы. Голос Габриэля перешел на рычание.— ведь он мертв! Бывший правитель Натадэра в ответ на реплику крепко сжал зубы и наконец, поднялся с земли. Хотелось поскорее закончить эту муку. — Убей меня и ты, наконец отомстишь.— твердо сказал он, глядя в глаза бывшего вальта. Габриэль прищурился, а его подчиненные смотрели, со зверским интересом. Неужели он убьет его? Нет, определенно нет: это будет не интересно. Сначала эльф заставит свою жертву страдать, буквально унижаться, молить о пощаде, а потом, когда его король сломается, вот тогда, только тогда — наконец убьет. Воображение бывшего вальта живо представило эту картину, и его охватило чувство оргазма. Три глаза закатились ввысь, выражая всю неутаимую жажду и нетерпение, Габриэль томно вздохнул. На лице лиса не дрогнул ни один мускул. — Нет, змей.— Габриэль прищурился.— я хочу увидеть твои страдания, но тебе, кажется уже все равно... Чтож. Я это исправлю.— заявил эльф. Данте оставалось лишь глупо хлопать глазами, глядя в пустой лес перед собой; прямо туда, где стояли несколько мгновений назад его бывший валет и его подчиненные. Король медленно поднялся, стряхивая своё, уже разорванное кимоно от грязи. Но, вряд-ли, его можно было спасти. Пребывание в проклятом лесу удовольствие особого не приносит, и Данте решил поскорее убираться отсюда. В то, что получится сбежать, верилось. Габриэлю он не нужен, по крайне мере сейчас, он знал это. Оглядевшись, Данте увидел две тропинки. Наугад выбрав одну из них, бубновый двинулся вперед. Не торопясь, он брел вперед, стараясь не обращать внимания на шум, и тени позади него. Против воли ему представилось лицо маленького Габриэля. Данте практически слышал, как тот захлебывался криками и плачем, корчась в адской боли, прикрывая изуродованное лицо дрожащими руками; слышал, как маленький эльф молил о помощи, валяясь в собственной крови, на самом дне бездны. А он? Что он делал, в тот момент? Радовался, радовался тому, что его валет, предположительно, был мертв. Желудок сжался, а затем сделал кульбит. Данте стало тошно, тошно от самого себя. Он демон, причем самый настоящий.... Сморщившись, он вдруг с удивлением отметил, что, кажется, нашел выход — впереди, в конце тропинки, резвясь и играя лучами, проблескивал свет от фонарей. Данте был рад этой находке. Габриэль все же позволив своей жертве сбежать. Он медленно, сначала не спеша, словно прогуливаясь по аллее парка, брел на источник света, но затем, не выдержав, ринулся вперед. Шум и плеск луж, по которым он бежал, моментально оказались на его кимоно, но сейчас, это было неважно. Бывший правитель изо всех сил старался не оборачиваться назад. Он вдруг отметил про себя, что его окутал страх. Страх того, что свобода, к которой он сейчас так стремится, окажется лишь иллюзией, очередной проделкой его вальта. Но ничего не произошло. Данте добежал до самого выхода и, с наслаждением ощутил, как снег Хоулитопии, медленно и неторопливо, ласкает его кожу, охлаждая. Он вдруг отчетливо понял, что определенно не хочет терять эти — хоть и маленькие — приятные моменты. В конце концов, теперь их в его жизни будет крайне, крайне мало. *** Следующие три дня пролетели как одно мгновение и прошли для Данте в томительном ожидании. Он знал, что Габриэль непременно начнет действовать. Сомнений в том, что они еще не доиграли, не было. Это значило, что Габриэль рано или поздно проявит себя. Но, словно назло, все было тихо. Даже слишком. И сегодняшний день обещал ничем не выделяться из предыдущих. Бубнового короля снова ждала Натадэра, с ее документами и жителями, а так же встреча с клонами. Он не держал зла ни на одного из них, и это было чистой правдой. В конце-концов, в том, что произошло, была лишь его вина и ничья больше. Первым, кого он увидел, когда пришол на собрание, был Пик. Он, держал в руках какие-то документы. Данте приблизительно понял, что это были отчеты государства, за последний год правления Рудольфом. Он не спеша шол вперед. Никого из других клонов рядом с ним не было. — Прив-в-вет, Пик.— заикаясь, Данте неслышно подошел к мужчине сзади. Пик вздрогнул и порывисто, словно ожидая опасности, обернулся. На его лице появилась кривая и неуверенная улыбка. — Привет, Данте... — Рудольф многое наделал, да?.— бубновый кивнул взгляд на отчеты.— наверное тяжело разгребать за ним. Пик усмехнулся. — Нет, что ты, мне только в радость. Дома сплошная скука, а так, хоть займусь мозговитой работай.— с полным энтузиазмом заявил он — может, Жаклин смогу увидеть....— Смущённо, прошептал пиковый король.— Кстати... как ты?.— Пик заинтересованно склонил голову набок, с едва различимой тревогой вглядываясь Данте в глаза. Правитель, теперь нынешний, знал, что его гложет чувство вины; что он, последовав примеру остальных, оставил его, практически отправил в лапы их врагов. — Ты спрашиваешь меня об этом, уже в триста пять тысяч шестьдесят три раза за эти два дня что мы виделись.— парень усмехнулся краешком губ. — И спрошу еще триста пять тысяч шестьдесят четыре раза. Ты как?.— со смешком спросил пиковый. — В порядке я, и давай не будем об этом, ладно? — с надеждой попросил Данте, не желая продолжать разговор, на эту тему. Пиковый король с готовностью кивнул, словно ждал этой фразы, но Данте знал, что этот разговор далеко не последний. Крик из зала собраний застал их, когда они как раз подходили к вратам. За ними была практически идеальная тишина — если не считать приглушенного мужского баритона. Пик, как всегда первый на подвиги, схватил за руку бубнового и смело потянул его за собой. Врата со скрипом открылись, явив молодого парня, что стоял у доски, скрестив руки на груди и нахмурив брови. Данте сразу узнал в нем своего друга, Зонтика. Его стиль никогда не меняется: Бледно-бирюзовая рубашка в сочетании с белой лентой, завязанной в бантик и серо-бежевые брюки, очень гармонично смотрится на нем. — В таком возрасте пора бы знать, что не следует опаздывать на собрания!.— Зонтик приподнял брови, кидая выразительный взгляд на Пика, и уже собирался было вновь что-то сказать, но вдруг замолчал. Его лагуновые глаза наткнулись на Данте. Этот, обычно холодный словно сталь взгляд, вдруг, смотрел с истенной жалостью. — Ладно, но впредь, прошу не опаздывать!.— заявив это трефовый валет указал на место бубнового и пикового короля — садитесь, живо! — Как скажете, учитель! Хе-хе.— Закричал Вару, после чего последовал противный смех. — Вару, хе-хе. — Посмеявшись, Пик миловидно улыбнулся своему вальту. После чего тот решил больше не шутить, по крайне мере на этом собрании. — Спасибо, Пик.— сказав это, Зонтик продолжил рассказывать тему собрания. И сегодняшний день обещал ничем не выделяться из предыдущих. Бубнового короля снова ждала повседневная жизнь, только теперь с собраниями и управлением государства. Задумавшись об этом, Данте полностью перестал слушать трефового. Два часа собрания пролетели как одно мгновение, и, когда Данте, по нелепому стечению обстоятельств выходил практически последним из здания, его настигла негромкая фраза Зонтика, которую он не услышал: — Береги себе, Данте...