Лис искуситель

Дождь не прекращался всю неделю. Тяжелые капли барабанили по карнизам. Ночами тьму разрезали молнии. Раскаты грома были настолько громкими, что казалось, будто это боги воюют где-то в небесах. Может, это великий Зевс мечет в своих врагов молнии, или справедливый Индра борется со злыми демонами, а может, могучий Тор, проезжая на своей колеснице по небосводу, в ярости сражает недругов молотом. Может, может быть. В государстве Данте все уже давно спали, когда к сильному ливню и пению цикад, с танцующему в саду ветру добавились новые шорохи. Широкая дверь отъехала в сторону, и слизь, в лунном свете ползущая по матовой поверхности бумажных окошек, обрела плоть и кровь. Удостоверившись, что попал, куда надо, эльф переступил порог и так же тихо задвинул за собой дверь, отрезая комнату от уличной прохлады. — Наконец-то. Нашел.— тихо прошептал эльф. Он не знал, умышленно ли промахнулся, или все это, чистая случайность и невероятное везение его противника. Но он знал, что ему стало по-настоящему страшно тогда, в том лесу, от осознания реальной силы бубнового короля, и от понимания, что вот-вот потеряет. Потеряет то, что едва успел распробовать. Воедино смешались желание заполучить и нежелание мириться с тем фактом, что змей искуситель может ускользнуть от него. Этого Габриэль не мог допустить. Если бубновый король не достанется ему, значит, не достанется никому. Очень простая мысль, которая за одно мгновение лишила эльфа способности рассуждать здраво и захватила контроль над телом. Это было похоже на состояние аффекта, которое спало ровно в то мгновение, как он увидел свою собственную руку, закованную в чужую грудную клетку. Секундное замешательство, и вот он испытывает облегчение, увидев змея живым. Ступая по полу, он прошел вглубь комнаты, где остановился перед стулом, и, недолго думая, сел на него положив ногу на ногу. Сладкая горечь мятного чая и специфический запах лекарств тянулись слабой дымкой из его приоткрытого рта, следуя за мерным потоком дыхания. Густые темнно–красные брови чуть дернулись при появлении эльфа, но не более. Может быть, это просто совпадение, а может бубновый король даже со дна глубокого сна уловил изменения в окружающем пространстве. Или почувствовал его. Габриэль хотел верить в последнее. Честно, он бы только обрадовался, если бы Данте сейчас очнулся и увидел его. А Габриэль бы увидел… Интересно, какую эмоцию он увидел бы во взгляде искусителя первой? Удивление? Страх? Грусть? Поинтересовался бы Данте, зачем эльф явился к нему, в столь позднее время, или сразу, не тратя времени попусту, попытался бы его убить? «Интерестно, а что сниться моему змею искусителю?».— Любопытство лилось через край. Растянув губы в издевательской ухмылке. Все так же не отрываясь от созерцания спящего, он навострил уши. **** — И жили они долго и счастливо!.— негромко завершает Данте, закрывая книгу и переводя нежный, такой теплый и заботливый взгляд на свое чадо. — Данте, а вот тот мальчик, неужели он так и остался один?....— грустно спрашивает эльф с удивительными карими глазами, так непривычны они были для окружающих, ведь кукольное личико обрамляли светлые–русые пышные волосы. — Не остался, он тоже обрел свое счастье.— негромко смеется парень, поглаживая эльфа по голове.— просто не обо всех есть сказки. — Я бы хотел послушать, Данте, а расскажи историю, пожалуйста!.— губки–бантиком не могут бубнового короля оставить равнодушным и Данте смеется, смиряясь с любопытством любимого вальта. — Ну тогда слушай внимательно… Рассказывают, что однажды, очень давно, жил один мальчик, который любил гулять в лесу.Часто он мог встретить зайца или ежа и когда встречал, то давал что нибудь съестное. И вот в очередной раз он отправился в лес, но встретил не зайца и не ежа, а лиса. Мальчик не испугался, а наоборот, ему стало интересно почему он здесь, ведь это был маленький лисенок и тогда, мальчик решил взять его к себе домой, потому что знал, что лисенок может не выжить. Когда они пришли домой мальчик стал кормить малыша, но лисенок боялся и не подходил к еде, но стоило только мальчику выйти, сразу было слышно что лисенок ест. Постепенно он перестал боятся и они стали хорошими друзьями. И вот когда лисенок и мальчик подружились стали все делать вместе, спать, есть, играть. Так проходили часы, дни, месяца, годы. Когда они выросли, то их нельзя было разлучить, но если это и удовалось то на считанные секунды. Однажды они решили пойти в лес погулять и вспомнить место где встретились. Когда они пришли, то лис увидел лисицу которая была цвета только что поаранжевевших листьев на дереве. Он отошел от мальчика и направился к лисице, но та испугалась и скрылась в лесу. Долго лис не мог о ней забыть, мальчик понимал что лис полюбил лису и решил отправиться искать ее. Когда лис уснул мальчик тихо вышел из дома и направился в лес, он не боялся там никого встретить, он только думал о том как опечален лис, что не может увидеть возлюбленную. Пока мальчик думал, не заметил как пришел к чей-то норе, но заглянув в нее увидел ту самую лисицу. Она смотрела на него и было понятно что она его узнает, но не думала бежать, наоборот она подошла к мальчику, он же просто погладил ее и сказал, что лис любит, и не может забыть ее.Тогда лиса вильнула хвостом, будто говоря, чтобы мальчик отвел ее к лису мальчик так и сделал. Приведя лису домой он увидел что лис ходит по дому и ищет мальчика, но увидя лисицу вся тоска ушла от лиса и он стал ходит возле лисы, а после просто, как бы приобнял ее хвостом, а лиса в свою очередь сделала все тоже что и лис, после чего стало понятно что они любят друг друга, мальчик понял что лису нужна свобода и открыл дверь, увидя это лис подошел к мальчику и обнял его ногу хвостом, а мальчик обнял лиса и сказал что никогда его не забудет, ведь он ему совсем как брат. Лис выходя из дома посмотрел на мальчика давая понять что еще вернется и никогда не забудет того кто спас ему жизнь, того кто стал ему братом. — Ого! Еще, еще!.— воскликнул эльф. — Нет, тебе пора спать.— заявил король. — Но Данте. — Никаких но, мой милый друг. **** Габриэль, невольно затаил дыхание, не понимая, что это за эмоции охватили его изнутри при виде этого сна. Было в этом сне что-то, выбивающее поток мыслей из привычной колеи. И разом стопорившее все его фантазии. Какое-то нездоровое сочетание злости и грусти, и чего-то такого неуютного, чему Габриэль не мог подобрать название, но на подкорке скреблось слово «тревога». Развернувшись, он направился к двери, через которую сюда проник, и, покинул комнату, растворившись в ночи. Иногда Габриэлю и правда казалось, что он в прямом смысле ходит кругами. Иногда, совершая очередной такой круг, он все же находил что-то ценное. Или кого-то...