Судьба штука извращённая

В прокуренной квартире стоял полумрак и витающий дым сигарет был отчётливо виден в лунных отсветах. Аякс подошёл к окну, быстро его открывая. Будучи заядлым курильщиком, даже он не мог дышать в этом помещении. Открыв настежь все окна, парень пару раз чуть не споткнулся о валяющиеся бутылки от дешёвого пойла всех мастей и видов: пиво, вино, коньяк, водка. Если бы стеклотара ещё существовала, то можно было бы обогатиться на всех тех склянках, что были видны только в этой комнате. — Мда, — достав сигарету, но тут же её убрав обратно из-за тошнотворности запаха, Аякс тяжело вздохнул, бросая взгляд на своего друга, что сидел в обнимку с огромной плюшевой акулой и бутылкой бурбона. — Слушай, ничего смертельного ведь не случилось? Ну поругались… Да, ты чутка накосячил. С кем не бывает? Он вернётся, вы помиритесь и всё будет хорошо. Чжун Ли сказал, что Венти может замять это дело. А Каэдэхару от занятий отстранили ради его же блага. Ну, чтоб глаза лишний раз никому не мозолил, пока история не утихнет. Скарамуча не хотел ничего отвечать. Он не чутка накосячил. Он спалил их отношения из-за идиотской ревности. Не разобрался, не подумал, даже ничего не спросил у Кадзухи. А просто устроил скандал, на глазах почти у всего универа. И, конечно, это быстро дошло до декана. Их вызвали вместе. Венти сказал, что разочарован и теперь у них большие проблемы, так как всё случившееся исказили, словно в их универе можно получать хорошие оценки за раздвинутые ноги. — Вас ведь тоже вызывал Венти? — тихо спросил Скар. Он думал про это. Его друг тоже встречался с преподом. И хотя Джун Ли был куда сдержаннее и не позволял ничего лишнего в универе, их не раз видели в общественных местах вместе. Но пара списала всё на то, что профессор истории помогает студенту писать научную работу про Снежную — родину Аякса. Всех это устроило. И все слухи сами собой прекратились и забылись. Аякс лишь в очередной раз тяжело вздохнул. И это было ответом. Да, Венти вызывал их. Но тут был большой плюс для этой парочки: декан был другом с профессором и итак знал про них, и просто предупредил, чтобы они были аккуратнее и желательно в общественных местах не появлялись вместе. Но разве Скарамучу сейчас интересовали подробности? Достаточно было и того, что друг тоже попал на глаза декану и их обычная жизнь понесла изменения. Пусть и не такие серьёзные. А вот Кадзухе из-за случившегося пришлось срочно искать где жить. Ведь, после первого года отношений, парни решили, что вполне могут съехаться. Скар и так часто оставался у своего бойфренда. Поэтому обсудив переезд, он собрал свои вещички и расторг договор аренды с хозяином съёмной квартиры. Это было прекрасно. Каждое утро просыпаться вместе, готовить, баловаться, устраивать киновечера и возвращаться в дом, где тебя ждут или же наоборот, радостно встречать любимого человека, который пришёл к тебе. И ещё Кадзуха часто помогал ему с работами. Всё было прекрасно. И пусть небольшие ссоры бывали, но они были такими мелочными и часто даже не запоминались, исчерпывая себя очень быстро. Парни просто садились за стол и обсуждали случившееся. Но сейчас Скар не мог сесть с любимым и поговорить. В первый же вечер, он собрал сумку с необходимыми вещами и переехал к другу. Он ничего не говорил про случившееся, не смотря на просьбы и мольбу, на звонки с тех пор не отвечал, в универе не появлялся и все его предметы пока вели другие преподаватели. Адрес этого друга не сообщил. В общем всячески отрезал от себя парня. И это казалось концом. И это разбивало сердце Скарамучи. Он хотел забрать документы из универа, но Венти просто порвал его заявление на отчисление по собственному желанию, сказав не заниматься фигнёй. — Послушай, вы с Каэдэхарой, конечно, влипли, — успокаивал его тогда декан. — Но вся эта история скоро утихнет, это моя забота. К тому же тебе осталось учиться всего полгода. Твоя главная задача сейчас написать отменную дипломную работу, а не раздувать проблемы. Вы оба молоды, были студентами одновременно, на разных курсах. Поверь было бы куда сложнее выкрутиться Тарталье и Джун Ли. Одному 20, второму почти 50. А у Вас всё впереди. Скоро Каэдэхара вернётся к преподаванию и это все будут вспоминать, как какую-то глупость, — так тогда сказал Венти. И в это хотелось верить. Но прошла уже неделя… Ничего не изменилось… Или около того. Честности ради, Скарамуча абсолютно выпал из реальности. Он помнит лишь тот день, как они объяснялись перед Венти и он отстранил их на время от учёбы\работы, как Кадзуха молча собирал вещи и уходил. Потом был следующий день, когда он утром пытался связаться с любимым, потом пытался отчислиться, но ни в одной из этих задач он не преуспел. Вечером того же начался запой. Сперва хотелось просто напиться от отчаяния. На следующий день было просто плохо и не весь купленный алкоголь закончился, а потом опять был алкоголь, и опять… и опять. — Эй, ну хватит. Отдай бутылку. Смерть от алкоголизма не привлекательна, — Аякс сел рядом со Скаром, забирая у него бутылку и ставя её на пол, подальше от друга. — Почему он вычеркнул меня из жизни? — тихо спросил парень, вжимаясь лицом в несчастную плюшевую рыбу. Он понимал, что Казуха злился. И с учётом принесённых проблем это абсолютно нормально. Но он ведь просто исчез. Что ему, Скарамуче, думать об этом? — Не вычёркивал он тебя, — тяжело вздохнул Тарталия. — Скорее всего он решал вопросы по восстановлению своей чести и достоинства. Плюс, ты наговорил ему всякого. Уверен, он просто чуть-чуть расстроен и хотел подумать о случившемся. Как только отойдёт, тут же прилетит к тебе и всё будет супер. — Он меня бросил! — внезапно вскрикнул Скар. Да так резко, что Тарталия даже дёрнулся от испуга. — Бросил и всё… Ну и хрен с ним! Поехали в клуб! Вернусь к тому, что было. Тусовки, пьянки, редкие перепихоны и дрочка с фантазиями. Аякс поехали. И Тарталия уже действительно начал переживать, что сейчас придётся скручивать друга, чтобы он не натворил ещё больше глупостей. Но тот встал и сел обратно, опять утыкаясь в акулу. Её явно придётся ни один раз постирать после этой заварушки. Да и уборка здесь явно займёт ни один день. Тарталья ещё раз окинул комнату взглядом. Валяющиеся бутылки и упаковки от снеков, валялись по всему полу, так же как и куча использованных бумажных полотенец. С угла от дивана стоял подозрительный тазик. О содержимом в нём думать не хотелось. Так же как и о подушке на краю, которая могла в любой момент в него упасть. Скарамуча же сидел на полу, опираясь спиной на диван. Парень был одет в, явно не свежую, пижаму, на футболке которой виднелись парочка жирных пятен. Вероятно это были следы пиццы, коробки которых прятались среди сваленного на пол одеяла. Мда… Другу явно стоило поработать над реакциями на стресс. — Кстати, ты так и не рассказал с чего вдруг решил, что Кадзуха тебе изменяет, — решив, что хуже уже и не будет, Аякс наконец спросил о случившемся. У него была важная миссия, в ходе которой предстояло вправить чужие мозги на место. — Это из-за Хэйдзо, — Скарамуча не был готов к этому. Да и вообще он уже вырубалс, всё также обнимая несчастную плюшевую акулу и, кажется, вытирая о неё сопли. Ели ворочая языком, парень стараясь отвечать более внятно: — Ему нравится Кадзуха. Ещё с первого курса. И они по-пьяне даже трахались, когда оба жили в общаге. Не единожды. Хэйдзо сам про это говорил. Но Кадзуха вроде отшивал его, говоря, что согласен только на секс. А в тот день, я услышал, что на каком-то экзамене у него всё проходило очень пикантно и прелюдия была прямо в аудитории, пока вокруг были другие студенты. И если бы он знал, что Кадзуху возбуждают ролевые игры, то давно бы к этому перешёл. А потом он заметил меня и заткнулся, с очень перепуганным ебалом. И вот что я должен думать? Кадзуха ведь и у меня так экзамен принимал. Да чёрт побери, у меня в заднице был вибратор, которым он управлял на экзамене. — Звучит интересно, — хихикнул Аякс, выпивая из бутылки бурбон и закуривая. Помещение наконец-то хоть немного проветрилось. — Поделишься подробностями? Предложу Джуну. Скарамуча фыркнул, сперва не собираясь ничего рассказывать, а потом вдруг передумал. — Это было на первой сессии ещё, когда я пол семестра прогулял. Кадзуха отказывался помогать мне в сдачи, а потом подловил на словах, что я легко всё сдам. И придумал это… Вставил мне анальную пробку перед экзаменом, а потом игрался с ней. То быстрее, то медленнее включал. А я ничего так и не написал. Трахаться хотелось нестерпимо и… в общем я сидел и дрочил себе. А потом мы остались одни в кабинете и… и он помог мне руками. — И он поставил тебе отлично за то, что подрочил тебе? — посмеиваясь, уточнил Тарталья, делая ещё глоток алкоголя. — Ну… нет, он скорее принял экзамен устно. Вопросов 7 суммарно задал, ещё и придирался как мог. — То есть, если исключить формат и ваши шалости, то ты сдал как любой другой студент своими силами? — тон Тартальи был таким, словно он спрашивал 2+2 у очень тупого ребёнка. — Ну… да, — у Скарамучи начали крутиться шестерёнки в голове. Это было и слышно по голосу, и видно по, оторвавшейся от акулы, моськи. Заплаканные краснючие глазёнки смотрели на друга и в них были видны мыслительные процессы. — Так, а Хэйдзо хоть раз последний выходил из кабинета на экзамене? — Тарталья продолжал задавать наводящие вопросы. — Нет, — шестерёнки ускорили вращение в голове Скарамучи, хотя казалось из-за количества алкоголя эта функция должна быть недоступна организму какое-то время. — То есть, если он ни разу не задерживался в кабинете с Кадзухой наедине… Они и не могли трахаться из-за оценки на экзамене… — Да, Скарамуча. Да. И если бы ты свой инфантилизм заменил внимательностью, то знал бы, что после того экзамена, Хэйдзо часто косился на тебя и Кадзуху. А потом стал избегать вас. — Что? — Он просто спалил вас тогда и ты услышал, как он кому-то, спустя время, это рассказывал, — с видом самого умного человека на земле, заключил Тарталья, не забывая забавно жестикулировать руками, — Но вместо подумать, ты решил, что лучше просто вырвать информацию из контекста и принять её за чистую монету. — Какой же я идиот. А ты гений! - подпрыгнул Скарамуча, тут же плюхнувшись на диван. Видимо, это было слишком резкое перемещение в пространстве, к которому пьяный организм был не готов. Голова тут же закружилась, а желудок начал подавать в мозг сигналы о необходимости очистить желудок от содержимого. Но к счастью Тартальи, друг смог сдержать свои позывы. — Спасибо, конечно. Но моя гениальность тут не при чём, — усмехнулся рыжий, наконец находя взглядом чужой телефон, который был похоронен под кучей салфеток, и дотягиваясь до него с места, проверяя включен ли он. — Меня выловил сам Хэйдзо и объяснил всё со своей стороны, и попросил тебе это передать. Ты ведь тут совсем в отшельника превратился. У тебя видимо уже дня три-четыре телефон выключен, поэтому ни кто тебе дозвониться не может. А Кадзуха переживает, что ты не захочешь с ним говорить, так как это ты его звонки не берёшь последние дни. Если что, он внизу, в машине, ждёт итог нашего разговора. Про Хэйдзо он тоже в курсе. Они поговорили, но этих подробностей я не знаю уже. Можешь сам спокойно спросить про это у своего бойфренда. Стоило только услышать, что любимый рядом и их разделяет лишь примерные 30 метров высоты здания, как Скарамуча сорвался с места. Опьянение прошло, как рукой снятое. Парень выбежал в подъезд, зажал кнопку вызова лифта, но тот был только на третьем этаже. Решив не дожидаться, он рванул по лестнице вниз, пару раз чуть не навернувшись. — Кадзуха! — парень вылетел из подъезда, ища взглядом нужную фигуру. И нашёл. Его прекрасный и любимый мужчина стоял опираясь на бампер автомобиля. Выглядел он крайне уставшим, под глазами залегли тёмные круги, а в самих глазах полопались капилляры, плечи опущены, одежда мятая. В руке он мял фильтр сигареты. И судя по её виду, делал он это уже несколько минут. Это была его привычка уже года три. Курил мужчина не часто, но в кармане верхней одежды всегда имелась пачка сигарет с ментоловой кнопкой. Заметив движение у подъезда, Кадзуха повернулся в ту сторону. И несчастная измученная сигарета полетела на землю. А в следующее мгновение, сопровождаемое неприятным шлейфом перегара тело, вдавило его в автомобиль, крепко-крепко обнимая, и утыкаясь в плечо. Плачь раздался сразу, как и не до конца понятные фразы, отдалённо напоминающие слова "прости меня". Мужчина решил отложить все слова и вопросы на потом. Он лишь, в ответ, крепко обнял своего любимого студента, давая ему излить свои эмоции. Они обязательно всё обсудят и вдоволь наговорятся о случившемся, но только не сейчас. Порой самые искренние эмоции выражаются не словами. Их крепкие объятия говорили сейчас громче, чем любые слова. Ведь они прижимались, что их было бы сложно разъединить. Как будто они одновременно и утопающие и спасательные круги друг для друга, и нет в мире ничего важнее, чем держаться и касаться своего любимого человека. Нет и более важного, чем громкие всхлипы того, кто ищет самые нужные слова чтобы выразить своё раскаяние и извиниться. Так же, как и нет более важного, чем мягкое успокаивающее поглаживание по затылку, того кто уже точно простил. Они ещё некоторое время так и простояли, пока всё же не нашли в себе силы оторваться друг от друга. Но только ради того, чтобы подняться в их общий дом, немного убраться, а потом всю ночь лежать в обнимку и разговаривать. Ведь порой самое главное, просто обсудить проблему, объяснить свои мысли и чувства, понять партнёра и принять все его стороны. Даже те, которые могут доставить проблем.