Первый раз

Он настойчиво целовал ее, переходя с губ на шею. Она извивалась под ним. Оба стонали в такт качающимся телам. Маша смотрела на них в дверную щель. Она не могла сдвинуться с места. Картина будто приворожила ее. Старшая сестра и ее преподаватель по рисованию. Маша не понимала, как такое возможно. С самого рождения их с сестрой воспитывали скромными и целомудренными. В детстве они каждую неделю ходили в храм, исповедовались, причащались, слушали проповеди про добродетели. В подростковом возрасте Маше хотелось оспорить многие религиозные правила. Но вера всегда была ее опорой, когда в жизни все шло наперекосяк. А происходило это постоянно. Маша знала, что несмотря на все свободы, пропагандируемые в мире, она займется сексом только со своим мужем после свадьбы. И постарается, чтобы их брак продлился как можно дольше. Она не позволяла себе даже представлять отношения более близкие, чем дружеские. И даже если хотела представить поцелуй с кем-либо, у нее ничего не получалось. Весь мир вокруг кричал: секс – неотъемлемая часть жизни. Но не Машиной. В свои 21 у нее ни разу не было парня, ей не снились эротические сны. Все, что у нее было – фильмы и книги 18+. И то, под контролем, в редких количествах. Эти выходные она планировала провести у подруги на даче, где собралась большая компания. Но очень быстро Маша устала от друзей своей подруги. У них были свои шутки, свои воспоминания, свои планы на будущее, где Маша не видела себя. Она решила вернуться домой пораньше. Предлогом были приближающиеся экзамены. Но она планировала посмотреть какой-нибудь сериал, заедая его мандаринами. Когда Маша вошла в квартиру, она сразу поняла, что в ней кто-то есть. Родители уехали на дачу. А старшая сестра вполне могла быть дома. Они с Машей почти не общались, поэтому планы друг друга часто оставались для обеих неизвестными. В прихожей стояли мужские ботинки и висело черное пальто. Вещи были незнакомые: не папы и не каких-то знакомых, которые изредка приходили в гости. Маша привычно тихо сняла верхнюю одежду, обувь и пошла мыть руки. Проходя мимо комнаты сестры, она отвлеклась на исходящие оттуда звуки. Она машинально остановилась. Дверь была немного открыта. Маша впервые в жизни увидела секс не на экране. Ее охватило оцепенение. Она перестала думать и дышать и просто смотрела на сестру. Она автоматически осознала, что знает этого мужчину. В голове пронеслось: он же лет на 15 старше сестры. Не старик, конечно, но… Сестра с детства любила рисовать, у нее это прекрасно получалось. И сейчас она училась на художницу, а этот достаточно молодой профессор часто давал ей частные уроки в галереях, музеях. Он постоянно говорил о том, что готов отдавать все свое время талантливым студентам. Маша опомнилась. Сознание вернулось к ней так же быстро, как и ушло. Она тихо зашла в свою комнату, прикрыла дверь и закрыла замок. Меньше всего на свете ей хотелось в ближайшие несколько лет разговаривать с сестрой. Или с ее профессором. Или вообще с кем-либо, кроме психолога. В Машиной жизни действительно не было никого, кто понимал бы ее так, как психолог. Подруга, которая долгое время была Машиной опорой и поддержкой, увлеклась другими друзьями, и они почти перестали общаться. И, если бы два месяца назад Маша сразу написала бы ей за моральной помощью, то сейчас приходилось справляться самой, ведь сессия психотерапии была только через несколько дней. Девушка легла на кровать и закрыла глаза. Она старалась дышать. На раз-два-три-четыре вдох, потом на четыре счета задержать дыхание, в такие же временные промежутки медленно выдохнуть и опять задержать дыхание. Какой-то блоггер называл этот способ дыхания методом квадрата. Маша дышала и думала, что же она чувствует. Опустошение. Злость. Потому что какого хрена сестра трахается с каким-то мужиком в их доме. Злость. Потому что Маша же хорошая девочка. Ей секс даже не снится во всех смыслах. Печаль. Как же так, сестра, которая могла быть ее самой близкой подругой, стала самым далеким человеком. Печаль: не с кем поделиться, не от кого получить поддержку. Бессилие. Дыхание сбивалось, на глаза наступали слезы. Совсем не кстати пришли мысли об экзаменах, к которым Маша была совсем не готова. Страх. Маша ничего не сдаст, вылетит из вуза, не станет специалистом. А других шансов на нормальную жизнь у нее нет. Паника. Нужно срочно что-то делать. Бессилие. Ничего сделать не могу. Стук в дверь. Голос сестры: - Маша, ты давно вернулась домой? Маша молчит, пытаясь наладить дыхание. - Маша, к нам в гости зашел Михаил Александрович. Будешь с нами пить чай? Тишина. Маше кажется, что она никогда больше не сможет разговаривать. Это, конечно, бред. Через слова Маша излечивает любые свои внутренние болячки. Но сейчас мысли нормально не формулируются. Куда уж смол ток. Сестра уходит на кухню. Маша слышит смех и закипание чайника.