Мой пирожочек

Сомнение — вечный спутник творческого человека.

— Ты не должен загружать меня своими личными проблемами. Пойми, что контракт — есть контракт. И ты его подписал, — звучало из динамика телефона. — Понял тебя, Намгю. Сколько у меня времени? — Неделя максимум. Директор требует демки к среде, но я попробую оттянуть казнь на пару дней. Действуй, братан, не дай шефу в тебе разочароваться, — одобряюще сказал мужчина и завершил телефонный разговор.       Вот уже три месяца, как с Юнги заключила договор небольшая фирма, раскручивающая молодых и перспективных композиторов. Мин был несказанно рад такой удаче, но ровно до того момента, пока у него не умер дедушка. Вдохновение покинуло его, как только тот узнал о случившемся, и уже месяц Юн не может не то, что придумать мелодию, а даже связать пару нот. Все записи, что удаётся сделать время от времени, зачастую летят в мусорный ящик, стоит Юнги только задуматься о том, как продолжить мелодию или же, что выйдет из этого в самом конце. Ко всему происходящему пару дней назад судьба подкинула ему ещё один подарок в виде неугомонного соседа, что с утра до ночи что-то ремонтирует или доламывает. Казалось бы, квартира его, пусть делает что хочет, но вот вся проблема заключалась в том, что больше всего шум был слышен в той комнате, где Юн любил посидеть в тишине и подумать. Теперь же покой ему может только сниться. Сегодня, что удивительно, за стенкой практически не было шума, всего-навсего пару раз брякнуло что-то железное, и, кажется, скрипнула дверь в ванную. И на этом всё. «Может, сегодня хоть что-то получится», — начал было думать Мин, как вдруг дверной звонок раздался оглушающей трелью. — Простите, Вы не знаете, где можно воду перекрыть? У меня сорвало кран и вода… Столько воды хлынуло на пол, я совершенно не знаю, что делать и к кому бежать, Вы поможете мне? Скажите, что поможете, иначе я абсолютно пропал, — лепетал взбудораженно парень, стоящий на лестничной клетке в промокших до нитки вещах. — В подвале… Я покажу, — отрешённым голосом пробубнил Юнги и, накинув на ноги жалкое подобие домашних тапочек, направился к выключателям. — Простите, что так получилось, наверное, Вам неприятно, что с меня натекла целая лужа воды прямо у Вашей двери, но я честно не знал, к кому можно пойти. Квартира напротив всегда заперта и там тихо, а Вас я всё время слышу, вот и решил… — Правильно решил, я работаю дома, а другие квартиры пустуют, — так же отрешённо говорил Мин, приближаясь к кранам. — Вот смотри, пригодится на будущее. Холодная в этом углу, а горячая чуть подальше. — Вот, — подбежал к синему переключателю парень. — Мне нужна холодная, спасибо большое. Теперь побегу звонить сантехнику и вычерпывать воду из ванной. Ещё раз спасибо, не знаю, что бы я без вас делал, — он пожал руку Юнги, склонился в благодарственном жесте, а потом побежал по ступеням наверх, дабы побыстрее разобраться с этим кошмаром на полу. — Может, — Юнги сделал небольшую паузу, ожидая пока парень затормозит, — помощь нужна? — Ой, да не надо, это же моя вина, зачем Вы будете мокнуть и… — Я помогу, мне не трудно, пошли быстрее. — Юн смотрел на одежду, что вплотную облепила промокшего парня и, кажется, терял рассудок. А иначе, с чего бы ему вызываться на помощь к бесящему соседу, — пошли быстрее, тут холодно, ещё заболеешь. — Ой, Вы не беспокойтесь, я закалённый, ничего со мной не случится. Я больше переживаю за Вас — вдруг заболеете после возни в ледяной воде? — Ну, если уж такое произойдёт, то, надеюсь, ты будешь навещать больного соседа в знак благодарности? — с явно читающейся в голосе надеждой спросил Мин. — Конечно, я Вас и вылечить смогу. Если что, Вы только скажите и я… — Давай на «ты»? Меня Юнги зовут. Что насчёт тебя? — нет, Мин действительно спятил. На помощь вызвался, в гости зовёт да ещё и знакомиться удумал… — Ой, простите… Прости, меня Пак Чимин зовут… То есть, просто Чимин. — Что ж, Чимин, думаю, убирать тебе нужно не только ванную, — Юнги указал ему на прихожую, в которую ручейком вытекала вода через трещины в старом порожике. — Ой блин… Дядя убьёт меня, не иначе. Он хоть и сказал, что могу делать тут что душе угодно, но такого явно не одобрил бы, — нервно засмеялся Пак, потирая затылок. — Точно, нам же тряпки нужны…где они тут лежат… — Я возьму у себя в кладовой, там было пару нераспакованых. Будь другом, переодень пока что футболку, вымок до нитки ведь. Так и до бронхита недалеко, честное слово.       Юн пошёл к себе, подумывая о том, не набрать бы ему заодно своему психотерапевту, а то больно добр он к этому водяному за стенкой, но, вытащив из шкафа две тряпки, тут же понёсся обратно, чтобы мелкий не мок в одиночку. — О, ты вернулся так быстро, а я вот ещё не закончил, — Чимин стоял на выходе из спальни в одних лишь трусах и мило улыбался Юнги. Ну, а тот, в свою очередь, мысленно паковал сумку в психушку, ведь вид этот настолько снёс башню композитору, что давно подохшие в животе бабочки снова начали вытворять некое подобие полёта, отчего Мин, жадно глотая воздух, лишь одними жестами, попросил Пака накинуть на себя хоть что-нибудь из одежды. — П-простудишься ведь, не ходи так, — немного придя в себя, выпалил Юнги, распаковывая тряпки и попутно оценивая масштабы трагедии. — Я в ванную пойду, ну а ты с прихожей тогда разбирайся. — О, просто супер, я сейчас шорты накину и приступлю. Спасибо, Юнги, — сузив глазки полосочкой, улыбался Пак, натягивая на себя растянутую, в пятнах, футболку.       С потопом ребята справились довольно шустро. Юн орудовал тряпкой, как уборщик с пятнадцатилетним стажем, а Чимин в силу возраста делал всё играючи, иногда напевая какую-то до боли знакомую мелодию. Проблему с краном Юнги тоже устранил самостоятельно, принеся что-то из своей квартиры и провозившись у труб от силы минут пять.       Осушив не успевший надуться линолеум и разобравшись с водопроводом, Пак попросил Мина остаться на чай, уверяя, что тот подобного ещё ни разу не пил. Оказалось, что Чимин жил в деревне с родителями, помогал по хозяйству и собирал различного рода травы, собирая их в очень вкусные чайные композиции. Пака приняли в университет питания в Тэгу на профессию повар-кондитер, и ему пришлось подыскивать жилье ближе к учебному заведению. По счастливой случайности дядя Чимина как раз освобождал квартиру от предыдущих съемщиков и с удовольствием согласился пустить в неё мелкого. И теперь он здесь. Радостный, вновь до нитки промокший, но зато с новым другом и почти полностью отремонтированной квартирой. — Студент, значит. Похвально! А я вот музыку пишу… Пытаюсь, точнее, но в последнее время ничего интересного написать не получается. Кстати, что ты напевал тогда, разгоняя вокруг себя лужи? — Мин пытался и сам вспомнить, что это могла быть за музыка, но денёк выдался бешеным, и мозг взял отпуск ещё в первой половине дня. — Что-то до одури знакомое, но не могу понять, где я мог это слышать раньше. — Ну ты и дори, — посмеялся Чимин, начав что-то выискивать в телефоне. — Вот! — и из динамиков полилась едва слышимая очень нежная мелодия, явно сыгранная на любимом синтезаторе Юнги. — Это я играл? Но когда? Я не помню её до конца и… — Мин запнулся, сделал глоток чая, а после, широко распахнув глаза, вдруг промычал в чашку. — Я вспомнил! Недавно разгрёб все архивы и наткнулся на этот незаконченный черновик. Проиграл его пару раз, ну, а после, поняв, что закончить её не смогу, просто выкинул ноты с балкона. — Вот ты даёшь, Юнги… Это ж как красиво было. Я только заехал в тот день, смывал все пылинки со шкафа на кухне и вдруг как услышал… Не смог удержаться, записал на диктофон. Включаю её каждый раз перед сном, после целого дня в этом хламе — это просто спасение. — Что ж, спасибо, но это всё в прошлом… Наверное, скоро придётся сменить род деятельности, ведь… В общем, это не важно, я пойду. — Слушай, раз ты собираешься бросить… Можешь дать мне концерт? — Чимин любил музыку до безумия, но, к сожалению, в его семье к ней относились ужасно, а потому послушать её он мог только вне дома. — Концерт? Я не думаю, что идея хорошая, — холодно ответил Юнги, понимая, что сыграть мелкому что-либо навряд ли сможет. — Ладно, хён. Спасибо за помощь. Знай, твой сосед всегда рядом и готов выручить тебя в любую минуту, стоит тебе только попросить об этом, — Пак проводил задумчивого композитора, закрыл за ним дверь и принялся убирать со стола.       Мин в ту ночь, к слову, так и не смог уснуть. Постоянные мысли о той глупой мелодии, что понравилась Паку, каждый раз уносили всё дальше и дальше. То ему казалось, что можно попробовать всё восстановить, то смеялся, как мило её напевал паренёк, то и вовсе проигрывал её в голове, представляя перед глазами ту самую картину, что он застал в тот вечер. Пак Чимин интересный, милый и умный, смешной и очень вкусно готовит, а, главное, что теперь он не даст Мин Юнги чувствовать себя одиноким. — Концерт, говоришь, хочешь … — прошептал Юн в потолок, вспоминая невинную просьбу мальчишки. — А ведь всё может быть, пирожочек…