Хрустальная бабочка

      Тонкая чёрная полоса чернил в очередной раз прервалась, от чего Итэр с трудом держал себя под контролем. С усилием почиркав по испорченным черновикам и дождавшись от ручки хоть малейших признаков жизни, юноша вновь вернулся к недописанному слову. Однако... – У вас нет другой ручки?- блондин перевёл отчаянный взгляд на свою временную начальницу, но в ответ получил лишь сухой кивок в сторону комода. – Третий ящик снизу,- Ке Цин даже не взглянула на него. Всё её внимание было обращено к стопке документов на столе, которая за последние полтора часа практически не уменьшилась.       Итэр поднялся со стула, одновременно потягиваясь и чувствуя легкую дрожь в застоявшихся мышцах. Приседая на корточки перед небольшим аккуратным комодом, ученик открыл вышеназванный ящик и пробежался по нему глазами в поиске канцелярских принадлежностей. Так, тетради, стопка бумаг, ножницы...       Взгляд зацепился за фиолетовый блокнот нежного оттенка с котенком на обложке, однако он решил промолчать. Не просто так же он спрятан под кучей вещей, верно?       Наконец Итэр поднялся, прихватив с собой нераспакованную коробку ручек, и уселся обратно за стол. Ке Цин изредка поглядывала на него исподлобья, будто дознаватель на допросе подозреваемого. Да уж, заполнять отчёты вместе с ней – наверное, самая ужасная работа, которая только может быть. Аура неприязни, взявшейся из неоткуда, заставляла Итэра ежится и сгибаться над столом как можно ниже, но так, чтобы не словить очередного упрека по поводу осанки.       Однако, несмотря на столь колкий характер, кабинет Ке Цин выглядел как пристанище истинного котолюба. Пускай чересчур явных намеков на это не было, но маленькие котики были повсюду: в качестве принта на стандартной белой кружке, на блокнотах и другой канцелярии, даже на её строгой белой рубашке висел маленький значок с котом.       Чрезмерное разглядывание всего этого грозило неожиданно сильным подзатыльником, а потому Итэр стремился смотреть исключительно на собственные записи. Интересно, а у Сяо есть свой кабинет? Если да, то он не против работать там часами, лишь бы не задерживаться здесь ещё на минуту дольше.       Пару минут спустя Ке Цин вдруг отложила ручку в сторону, сгребла готовые отчеты в одну стопку и протянула Итэру. – Отнеси их в кабинет Нин Гуан,- она окинула его оценивающим взглядом, будто решая про себя стоит ли вообще давать ему подобное задание. – Хорошо.       Подхватив документы, юноша быстрым шагом вышел за дверь. Только за пределами кабинета он смог облегченно выдохнуть. Без острого взгляда Ке Цин дышать намного легче. Как будто петлю с шеи сняли. Поудобнее ухватив бумаги, Итэр направился в сторону кабинета Нин Гуан, однако...

БАБАХ

      Стоило сделать лишь один шаг, как из-за угла выбежала какая-то девушка и влетела прямиком в него. От удара оба попадали в разные стороны, а ранее аккуратная стопка бумаг теперь как снегопад разлетелась по коридору.       Итэр пригладил взлохматившиеся волосы и болезненно потрепал плечо. Чёрт, удар пришелся именно в него. С трудом разлепив веки, Итэр оглядел виновницу сего происшествия. Перед ним на полу сидела девушка, на вид чуть старше его, в стандартной форме организации. Светлые голубые волосы, собранные в низкий хвост, неаккуратно спадали по худым плечам, цепляясь за пуговицы на манжетах, а на голове... стоп, это что – рожки?       Теперь он точно уверен, что перед ним – секретарь их отдела. С трудом поднявшись, Итэр протянул Гань Юй руку. – Секретарь, вы в порядке? – А? Да, всё хорошо,- она смущенно поправила юбку и поднялась вслед за Итэром. Её взгляд упал на разлетевшиеся документы, теперь лежавшие на полу. - Прости, я сплю на ходу. Я обязательно помогу всё убрать!...- Гань Юй виновато улыбнулась и тут же, словно что-то вспомнив, молниеносно кинулась к двери в кабинет. – Ке Цин!- времени на формальности, судя по всему, не было. - У нас тревога! – Что случилось?- генерал подняла голову от документов, изумленно глядя на запыхавшуюся коллегу. Заметив, что та не может отдышаться, девушка поднялась со своего места и быстрым шагом вышла из кабинета. - Ну и бардак вы тут устроили...- её голос тут же смягчился, стоило ей заглянуть в плескавшиеся виной глаза секретарши.       Гань Юй, наконец отдышавшись, смогла продолжить. – Боеспособность бригады номер 7 во время операции была нарушена! Произошла стычка с врагом, противник одержал верх. 13 раненых, двое убиты,- сердце Итэра испуганно сжалось в груди. - Нин Гуан просит тебя пройти к ней в кабинет, а также выделить помощников для Бай Джу. – Всё ясно,- она повернулась к Итэру, который отчаянно опустил глаза в пол в попытке сдержать эмоции. Пальнув в него серьезным взглядом, Ке Цин отдала приказ.- Итэр, отправляйся в лазарет.- она положила руку на его плечо, подталкивая к коридору. – Есть. *** – Син Цю, уже почти полночь. Бай Джу просит всех уйти. – Ещё пять минут, п-пожалуйста...- Син Цю вздрогнул, услышав просьбу Итэра, и отчаянно сжал ладонь Чун Юня, которую не отпускал последние пару часов.       Итэр тяжело вздохнул, сочувственно потрепав его за плечо. Его взгляд упал на поглощенное сном лицо Чун Юня, и сердце тут же болезненно сжалось в ответ. Прошло уже несколько часов, а он до сих пор не пришёл в сознание.       Проходя мимо коек, Итэр с трудом оглядывал лежащих на них раненых. Всего пару часов назад вокруг раздавались ужасающие стоны боли, раздраженные крики и отчаянный звон соленых капель по плитке.       Генерал проиграл.       Очередная стычка между враждующими организациями завершилась смертельным исходом для некоторых из их членов. Из разговоров старших Итэр понял, что поначалу всё было не так плохо. Бригада хорошо держалась и не уступала противникам в бою, однако...       Рана генерала открылась прямо на поле боя.       Он не мог продолжать бой, и без его командования и силы противникам удалось разделить участников бригады на маленькие группы и стереть в пыль. Если бы не Е Лань и её подчиненные, то погибли бы все.       Но два безжизненных тела, укрытых плотной белой тканью, всё еще не давали покоя.       Итэр настойчиво игнорировал их, проходя мимо и двигаясь в сторону выхода. Уже у проёма юноша услышал раздраженный голос Бай Джу, доносящийся из его кабинета. Не сумев побороть любопытство, блондин приблизился к двери.       И тут же вздрогнул. – ...Я же говорил вам!- кажется, это был голос Бай Джу. Он явно был раздражен.- Сколько раз мне нужно повторять, что ваша ещё рана не зажила? Вы не имели ни малейшей возможности завершить миссию, однако всё равно согласились на предложение госпожи Нин Гуан!- его было слышно очень хорошо – он практически кричал, переполняемый эмоциями.       Послышался невнятный ответ, такой тихий, что в сравнении с громким голосом Бай Джу это был лишь ничтожный шепот. Однако, ответ доктора не устроил. – Обязанности? И такой человек, как вы, говорит мне что-то про обязанности?!- Итэр пригнулся от столь грубого обращения, несмотря на то, что оно было адресовано не ему.- Я потратил несколько часов на обработку ран ваших подчиненных, людей в отделе катастрофически не хватает! Медсестры работают день и ночь лишь для того, чтобы вы вновь тащили людей под белые простыни?       Долгая пауза. Итэр уже не стоял, он буквально сидел на полу, согнувшись под тяжестью слов доктора. Теперь он понял, к кому тот обращался, и понял, почему гнев столь яро пламенел на его языке. Так вот значит, как всё было.       Итэр вцепился пальцами в волосы, нещадно сминая собственные пряди. Слишком, слишком сложно.       Не успел он подумать об этом, как вдруг за его спиной раздались быстрые шаги, и дверь распахнулась. Сяо вышел из кабинета, быстрым шагом направляясь в сторону коридора. Его покрытое ссадинами лицо не выражало никаких эмоций. Совершенно никаких. Но огромная чернеющая туча негативной ауры летела за ним по пятам.       Не обратив на Итэра совершенно никакого внимания, Сяо прошел мимо, тяжелым взглядом смотря куда-то перед собой. Ученик не смел поднять глаз, лишь покосился на чужую спину, уже скрывшуюся за поворотом. ***       Позолоченный металл дверной ручки обжёг неистовым холодом. Итэр сжал её чуть крепче, стискивая в своих, таких же ледяных, руках. Разум же его с каждой секундой распалялся, подкармливаемый дровами навязчивых мыслей.       Возвращаться в комнату совершенно не хотелось. Стоило лишь подумать о том, чтобы провести ночь в одной комнате с генералом в подобном состоянии, как руки тут же покрывались многочисленными мурашками. Страшнее всего то, что его эмоции Итэру были совершенно не понятны. Что он испытывает? Гнев? Раскаяние? Печаль? Или же он лишь нагло усмехается в лица погибших, изображенных на памятных фотографиях? Итэр попросту не понимал, как стоит вести себя с ним. Отвратное чувство.       Однако, пойти ему некуда. А спать под дверью идея далеко не заманчивая.       С трудом поборов страх, Итэр вошёл в комнату.       Было темно. Единственный источник света – тонкий лучик от тусклой лампы в коридоре. Кажется, генерала тут нет. Его обувь и плащ одиноко валялись на полу, клинок в ножнах лежал полураскрытый на столе. А его нет.       Быстро переодевшись, Итэр вновь прислушался. Проходя чуть дальше, ближе к обеденному столу, Итэр наконец услышал приглушенный стук капель из ванной. Судя по всему, Сяо сейчас там. Стук был тихий и равномерный, словно вода была просто включена и забыта.       Подойдя к двери ванной комнаты, Итэр прислушался. Тишина. – Генерал?- ответа не последовало.       Но его обувь у входа, так что он точно там. И что-то, какой-то тихий шёпоток в глубине души, подсказывало, что Сяо прекрасно слышит его, что он слушает. Итэр настойчиво постучал, искренне стремясь получить хоть какой-то ответ. Его доброта когда-то выйдет ему боком, честное слово. – Генерал!- он продолжил стучать, надеясь перебить шум воды.– Если вы не ответите – я войду!       Молчит. Снова молчит.       Так нельзя. Так определенно нельзя. Итэр просто не может оставить его одного сейчас. Каким бы ужасным не было отношение генерала к Итэру, как сильно бы он не игнорировал его, ученик просто не может не помочь. Таков его принцип. – Это не ваша вина!- в сердцах воскликнул юноша, утыкаясь в дверь ребром кулака.– Вы можете продолжать не отвечать мне, но я лишь хочу, чтобы вы поняли. В смерти тех людей никто не виноват!- он решительно стукнул по двери. –...       Ни слова. – Скажите хоть что-нибудь...- он прикусил язык, с горечью сжимая ткань собственной футболки.       Итэр решительно нажал рукой на ручку, распахивая дверь. И увидел его.       Он сидел под душем. Тонкие струи проточной воды стекали по его волосам, бежали вниз по шее и скрывались где-то в глубине складок тёмной одежды. Его рубашка почти полностью намокла, темные волосы совсем почернели под тяжестью воды. Взгляд был пуст и бездушен, а лицо – бледное, чуть глянцевое от влаги.       Тонкая кожа под его глазами была ярко-алой, как заходящее солнце. – Генерал...- с трудом выдохнул Итэр. Его руки дрожали от непонятного страха, смешивающегося со странными, неприятными ударами где-то в груди, будто ножом по сердцу. Такое ощущение, словно огромная рука что есть мочи сжимает его ребра, раздавливая их в муку.       Вздрогнув, Итэр наконец вышел из оцепенения и кинулся к душу, перекрывая воду. Ледяная.       Подхватив генерала под руку, Итэр повел его прочь от ванной. К его удивлению, тот совсем не сопротивлялся и позволял вести себя. Либо же ему уже было всё равно. Усадив Сяо на постель, юноша быстро расстегнул его рубашку и проверил повязку. – Сухая,- он облегченно выдохнул.       Сяо продолжал сверлить взглядом что-то неведомое перед собой, его руки безжизненно повисли, а голова совсем опустилась. Выпирающие костяшки пальцев его тонких рук чуть покраснели от холода и мелко дрожали. – Вам нужно переодеться,- Итэр вытащил из прикроватной тумбы несколько вещей и заставил генерала сменить одежду. В своей домашней футболке он выглядел менее разбитым, однако его лицо продолжало быть безжизненным и беспристрастным. Итэр словно говорил с маской.       Нужно как-то поддержать его. Что-то сказать, сделать, хотя бы попытаться его понять. Но как понять человека, о жизни которого тебе ничего не известно? – Я уже говорил вам, что это не ваша вина,- маска Сяо чуть треснула, он опустил голову ещё ниже.– В смерти тех людей никто не виноват.       Итэр старался придать своему голосу уверенности, однако в сложившейся ситуации его голос затухал сам собой. Юноша нервно теребил собственные пальцы, спрятав их за спиной. Сейчас самое главное – дать Сяо понять, что он не виноват. – Ты ничего не знаешь,- Итэр вздрогнул, несмотря на то, что голос Сяо был тих, как шёпот. Сквозь этот негромкий говор пробивались неистовый гнев и отчаяние.– Ты даже ни разу не выходил из штаба, так какое право ты имеешь говорить так про Коичи и Ямато?- он вцепился пальцами в собственные волосы. Его голос дрогнул, стоило произнести имена уже бывших товарищей. – Может и так, но я уверен, что вы тут ни при чём,- Сяо вздрогнул, его руки рефлекторно сжались в крепкие кулаки.– Вы не должны убиваться из-за этого. Все люди умирают. – Замолкни.       Ощущение приближающейся опасности усилилось в разы всего от одного слова. Но Итэр не сводил взгляда с дрожащих рук, с тонких пальцев, что беспощадно вцепились в темные влажные волосы.       Вспомнился образ сестры. Когда-то она тоже сидела так на своей кровати, рыдая от бессилия. Что тогда он говорил ей? Итэр уже не помнил. Всё, что он помнил о ней – это тепло рук, легкий румянец на щеках и светлые медовые глаза, словно отлитые из древесной смолы. Он помнил её мягкий, успокаивающий голос, что помогал ему твёрдо стоять на ногах даже в самые тяжелые периоды его жизни, помнил нежную улыбку, что давала надежду на светлое будущее вместе.       А сейчас всего этого нет. Всё это в миг исчезло, сгорело, испепелилось, как сухая листва. Он остался один. – Вы уже ничего не можете сделать,– Итэр тихо и беспощадно выплевывал слова, его разум затуманился собственной горечью.– Они умерли. Их не вернуть, признайте это. Ваше отчаяние тут не поможет. – Я же сказал замолкни!       Итэр почувствовал, как его опрокинули на пол тяжелым ударом в грудь. Больно ударившись спиной об пол, он с трудом приоткрыл глаза.       Взгляд Сяо был наполнен дикой болью, его маска наконец разбилась и пала, открывая искаженное отчаянием лицо. Его глаза наполнились слезами бессилия. Соленая капля упала на итэровскую щеку, от чего тот вздрогнул. Его запяться были прижаты к полу сильными ладонями, что сжимали их до алых следов. – Не смей... не смей, слышишь?- теперь Сяо говорил громко. Он почти кричал, пытаясь не слышать колких, но правдивых слов.– Я прирежу тебя, если ты ещё раз скажешь нечто подобное про них! – Но я говорю правду! Я знаю, какого это, и прекрасно понимаю ваши чувства!- Итэр тоже повысил тон, окончательно откидывая прочь формальности. Его самого душила горечь. – Как такой человек, как ты, может понять меня?- Итэр оцепенел. – Моя сестра пропала больше полугода назад! Я не знаю, где она и что с ней! Я даже не знаю, жива ли она вообще! – Твоя сестра бросила тебя. – Что?...       Итэр перестал вырываться, позволяя солёным слезам свободно скатываться по щекам. Дыхание сбилось, руки задрожали. Она же не могла, верно? Она бы никогда... она бы никогда не бросила его! Это не правда, нет, нет... – Ты лжешь...- его голос дрогнул. Однако, Сяо смотрел на него серьезно. – Не лгу. Я выполнил свое обещание,- он успокоился, его голос вновь утих.– И я нашел её. Она даже не скрывается. Она считает, что ты не сможешь найти её. – Нет! – Она собрала вещи и уехала с каким-то мужчиной. Сейчас она в Натлане. У меня есть её адрес, имя её парня, даже действительный номер её телефона,- Итэр попытался закрыть свое лицо, но его руки всё ещё держали.– Она бросила тебя.       Сяо посмотрел на него с каким-то сочувствием, со странной тоской, после чего отпрянул. Но Итэр так и продолжил лежать на полу, не веря своим ушам. Наконец, он пошевелился, но лишь для того, чтобы закрыть лицо дрожащими руками и с трудом вдохнуть. Сяо отвёл взгляд. Он больше не плакал, но в его глазах всё ещё зияла огромная чёрная дыра, оставленная смертью. – Она больше не хочет видеть меня,- Итэр прерывисто выдохнул, пытаясь сдержать эмоции.– Значит была причина. Я не хочу навязываться ей. Мне больше некуда податься, кроме как остаться здесь,- Сяо вновь перевёл на него изумленный взгляд.– Переживу как-нибудь. Я не собираюсь становиться таким же жалким, как ты,- он усмехнулся собственный смелости, однако, Сяо нисколько не оскорбился. Он и так знал это.       Генерал поднялся, подошел к тумбочке и принялся искать что-то в ящике. Прошло около полуминуты, после чего он протянул Итэр небольшую стопку бумаг. — Это все, что я сумел найти по ней.       Итэр в ответ промолчал, принимая бумаги и утирая с щек слёзы. Полистав документы, он наткнулся на тот самый номер телефона, про который говорил генерал, и рефлекторно запомнил его. Тут действительно было очень много информации, но он прочитает её позже. Сейчас у него просто не осталось сил, чтобы обработать информацию, и слез, чтобы хоть как-то заглушить боль.       Несмотря на сложившуюся обстановку, Сяо действительно удалось отвлечься. Переключившись на Итэра, он в какой-то степени сумел, пускай на короткий срок, но забыть о собственных невзгодах. Стало легче. *** — То есть ты хочешь, чтобы я начал тренировать тебя?- Тарталья удивленно потрепал свою рыжую шевелюру, переводя удивленный взгляд на Итэра. — Да.       Лицо ученика было серьезно, когда он вломился в комнату Чайлда и попросил его обучать. Поначалу Тарталья ему не поверил, однако Итэр был тверд и, судя по всему, не шутил. — А почему Алатус не может тренировать тебя? Это его прямая обязанность. — На то есть свои причины,- не говорить же, что Итэр попросту не хочет учиться у него?       Тарталья тяжело вздохнул. — Чтож, ладно. Я согласен,- Итэр облегченно вздохнул.— Однако, не бесплатно. — Что же вам нужно? — Разумеется, твое тело. — А?…       Итэр вздрогнул и оцепенел, испуганно глядя в глаза Чайлду. Тот смотрел серьезно, без капли шутки. Но его маска довольно быстро треснула. В голубых глазах собеседника заплясали игривые смешинки. — Ха-ха, видел бы ты своё лицо!- рыжий откровенно смеялся с него, чуть ли не падая на пол.— Разумеется, я шучу! Однако, твоя помощь мне все-таки потребуется. — И-и какая же? — Понимаешь, после тренировок в кладовой всегда невероятный беспорядок. И в мои обязанности входит не только сама тренировка, но и уборка после нее,- он театрально вздохнул, прикладывая руку тыльной стороной ко лбу. — Я хочу, чтобы ты убирался там. Четыре раза в неделю. — Хорошо,- моментально ответил Итэр, в глубине души радуясь, что отделается только этим.