Все страхи родом из детства

Дойти до магпункта Лике не удалось. Проходя по одному из коридоров, она увидела Шурасика, который, подслеповато щурясь, стоял на коленях на полу и водил по нему руками, пытаясь что-то отыскать. Сверху, под самым потолком, висел призрак Поручика Ржевского, направляющий движения парня в явно неправильную сторону. В паре метров от Шурасика поблёскивал в свете факелов его перстень и очки. Возможно, именно поэтому он не воспользовался Хап-цапом. Прогнав глумящегося Ржевского Дргус-Брыгусом, Анжелика подняла с пола очки и перстень и протянула Шурасику. — Держи, Александр. Обращаться к нему по забавному прозвищу она так и не привыкла. Наверное, она была единственная, из всей школы, кто называл Шурасика его полным, нормальным именем. К тому же, он был старше девочки на два года и по праву считался лучшим в магическом плане. Надев очки, Шурасик поднялся с колен, протёр перстень платком и надел его на палец, после чего посмотрел на стоящую рядом девушку. — Ангелова? Ты мне помогла? — он недоверчиво прищурился. — Да, — Лика пожала плечами. — Мне показалось, тебе нужна помощь. Всего доброго. Она повернулась к нему спиной и пошла в сторону магпункта, как вдруг… — Цапус-Застукалус, — её развернуло и притянуло обратно к старшекурснику. От резкого движения Чучундра свалилась с её плеча, но Лика успела поймать игрушку за ухо и прижать к себе. — Ненавижу быть кому-то обязанным, — Шурасик некрасиво скривился. — Тебе наверняка нужна какая-то помощь. Можешь рассказать мне, я помогу и мы квиты. — Нет, мне ничего не нужно… — запротестовала было девушка, но примолкла от его взгляда. Возможно, он и прав. Ягге всё равно, скорее всего, будет занята, а меньше всего на свете Лика хотела мешать кому бы то ни было. А Шурасик, несмотря на свои юные годы, был выдающимся магом, хоть и тёмным. К тому же, в магпункте могут быть другие ребята, пойдут разговоры. А Шурасик хранил как свои, так и чужие тайны лучше банковского сейфа. Анжелика вздохнула и прислонилась спиной к стене, сунув Чучундру под одежду. — Я даже не знаю, с чего начать… — задумчиво протянула она, робко взглянув на парня. Шурасик, даже не произнося заклинания вслух, что считалось высшим уровнем магии, наколдовал себе удобное кресло и сел, положив ногу на ногу. — Начни с начала, а там как пойдёт, — почти приказным тоном сказал он. — Только прошу, без лишней воды, я занят, знаешь ли. Лика ещё раз вздохнула, собираясь с мыслями. — Понимаешь, Александр… Есть одна рождественская песня. Песня как песня, ничего особенного, про звон бубенцов. Но каждый раз, когда я её слышу, то боюсь так, что хочется просто зажать уши и кричать, лишь бы не слышать её. Сегодня я даже на Алису из-за этого накричала. Вот я и шла к Ягге, спросить совета, что мне с этим делать? — Ягге тебе тут не поможет, — авторитетно резюмировал Шурасик, поправив тяжёлые очки на носу. — Из того, что я услышал, вполне ясно, что это — магически подавленные воспоминания. Ты не помнишь, что именно такого страшного было, но звук, сопровождающий это событие, вызывает у тебя неконтролируемый страх. Девушка медленно кивнула, обдумывая его слова. — Похоже на правду. Но что мне с этим делать? Жить и бояться, устраивая сцены каждый раз, как я её услышу? А ведь скоро Новый Год, эта песня то и дело играет в зудильнике. — Ну, почему же. Я вполне способен снять магическую защиту. Вернее, помочь тебе её снять, — он размял пальцы и потёр камень на своём перстне. — Если, конечно, ты не боишься того, что воспоминания окажутся ещё более ужасными. — Не боюсь, — Лика решительно кивнула. Шурасик встал с кресла и жестом указал на него. — Тогда сядь, закрой глаза и постарайся не блокировать сознание. Мне это всё равно не помешает, а вот для тебя может стать болезненным. Анжелика послушно выполнила всё, что было сказано, и невольно прижала Чучундру под одеждой плотнее к себе. Последнее, что она почувствовала, прежде, чем провалиться куда-то, было прикосновение чужого перстня к её лбу.

***

Вспышка пронзительно-белого света залила её разум и Лика попыталась инстинктивно зажмуриться, что сейчас совершенно не помогало, ведь её глаза уже были закрыты. Нестерпимая боль в груди, непривычный холод по всему телу, незнакомые громкие голоса и чей-то пронзительный плач. Зрение наотрез отказывалось фокусироваться, всё вокруг было лишь хаотическими пятнами. Лишь спустя минуту Анжелика поняла, что случилось — она родилась. Среди хаоса пятен и гула голосов выделялось одно — какое-то тёмное вертлявое существо, протянувшее к девочке мохнатые лапы с чёрными когтями. Но в следующую же секунду его отбросило в сторону какое-то создание, сотканное, казалось, из самого света. И тут же заиграла музыка, пронзающая новорожденную девочку до самого сердца. Hark how the bells, Sweet silver bells, All seem to say, Throw cares away… — Моя! — злобно зарычало существо, мгновенно оказываясь рядом. — Мне её обещали. — Ты не получишь её, — тихо, но очень решительно ответило создание света. — Ты обманом выманил у её матери право забрать то, что она хранит. И я не позволю тебе этого сделать. Существо зашипело, так и не решаясь напасть, а потом кинулось на мать и вырвало что-то из её груди, после чего исчезло. Громкий и пронзительный писк заставил так и не принявшие очертания пятна закружиться возле женщины, но, судя по всему, было уже поздно. Создание света склонилось над девочкой, пока ещё безымянной, и обдало её волной невероятного тепла. — Я защитила тебя, дитя, но я не могу спасать кого-то ещё. Надеюсь, ты сможешь меня простить за это. И снова всё окружающее потонуло в пронзительно-белом свете. Когда очертания окружения обрели чёткость, Лика поняла, что находится в детской комнате. Вокруг неё сидели несколько игрушек, которым она устраивала кукольное чаепитие. На диване сидела молодая женщина, то и дело нервно поглядывающая на часы. — Тётя Лися, а когда папа велнется? — услышала Анжелика свой детский шепелявый голосок. — Мне самой интересно, — проворчала в ответ женщина. — Должен был прийти ещё час назад. Где его носит? Я понимаю, он работает, но и я не подписывалась сидеть тут допоздна. Лика пожала плечами, копируя кого-то из взрослых, и взяла в руку котёнка с обкусанным ухом, продолжая свою игру. Тётя Лися… «Лариса! Её же звали Лариса!» — тут же вспомнила девушка, продолжая смотреть на события давно ушедших дней глазами себя, но будучи четырёхлетней девочкой. Тётя Лися встала с дивана и со вздохом вышла из детской, прикрыв за собой дверь. — Муся, это тебе чай, — девочка поднесла крохотную чашку к мордочке котёнка. — А где мне? — раздался вдруг голос откуда-то из угла. Лика посмотрела туда и увидела чёрное существо, которое подкрадывалось к ней, воровато оглядываясь по сторонам. — А ты тоже хочешь? — девочка протянула существу чашечку, которую оно тут же схватило, раздавив лапой. — Плохая это чашка. Сломалась, — существо оскалилось, демонстрируя ряды пильчатых зубов. — Может, дашь мне что-то, что не сломается? Твой папа сказал, что я могу это взять. — Ты знаешь папу? — Лика улыбнулась. — Он скоро придёт домой. — Да-да, скоро… — существо приблизилось ещё немного. — Так мне можно взять? Ты же не жадная девочка? — Не жадная, — Анжелика с интересом смотрела на него. — А что ты хочешь взять? — Ой, сущую безделицу, — оно противно захихикало. — Значит, можно? Девочка не успела ответить, как его внезапно впечатало в дальнюю стену. Между ним и Ликой снова появилось создание из света, сопровождающееся музыкой, звучащей из ниоткуда. — Снова ты? — создание, кажется, было раздражено. — Мне казалось, в прошлый раз ты усвоил урок. — Теперь её отец пообещал мне! — злобно зашипело существо. — Прекрати вставать у меня на пути! — О, конечно! Ты внушил одинокому отцу, что его ребёнок умрёт, и посулил помощь, если он отдаст то, во что не верит. Очень умно! Но девочка под моей защитой. И ты не заберёшь ничего у неё. Существо зарычало, встопорщив шерсть. — Пожалеешшшь! И она пожалеет, что не отдала! А тебя она возненавидит за то, что ты отняла у неё семью! Выплюнув эту угрозу, чёрное существо вылетело сквозь стекло и скрылось в зимней ночи. Создание света подошло к девочке, с интересом наблюдающей за всем происходящим, и опустилось рядом с ней. — Я с трудом успела защитить тебя, дитя. Но тебе придётся заплатить за это высокую цену. Прошу, береги то, что у тебя есть, — с какой-то грустью произнесло оно. — Я буду, — Лика кивнула, жмурясь от яркого света. — А что я должна беречь? — Ты узнаешь, когда придёт время, дитя. Я буду оберегать тебя. Проговорив это, создание света исчезло, рассыпавшись яркими искрами, унося с собой музыку. И мир вновь залило пронзительно-белым светом. Анжелика прижала руки к щекам, чувствуя горячую влагу. — Я хочу тебя увидеть! — крикнула она в пустоту. — Пожалуйста, покажись! В ответ на её отчаянный крик, перед ней возник силуэт, сопровождаемый всё той же музыкой. — Ты звала меня, дитя? — Да, я звала, — Лика тихо всхлипнула, пытаясь сдержать рыдания. — Так это всё из-за тебя? Из-за тебя умерли папа и мама? — Нет, дитя, — создание света печально вздохнуло. — Они умерли из-за того, что заключили сделку с силами, которые живут обманом. Кто-то очень могущественный охотился за тобой. За тем, что ты хранишь. — Почему ты не защитила их? — голос Анжелики надломленно дрогнул. — Если бы на то была моя воля, дитя, я бы никогда не оставила тебя без семьи. Но если бы я применила силу, чтобы спасти кого-то, кроме тебя, то ты осталась бы без защиты. А я не могла допустить этого. И я прошу тебя простить меня за это. — Но что такого есть у меня, за что умерли родные мне люди? — Лика смахнула с щёк слёзы. — Я пока не могу тебе сказать, дитя. Ты узнаешь, когда придёт время. И ты поймёшь, что ради этого ты должна была пережить все испытания, что были тебе предначертаны. — А если я не смогу? — прошептала Лика. — Если я слабая? — Поверь мне, ты сильнее очень многих. Иначе тебе бы не доверили то, что тебе нужно хранить. Я знаю, насколько ты сильна духом. — А песня? Почему она звучит, когда ты появляешься? — Анжелика вздохнула, пытаясь выровнять дыхание. — Это Музыка Света. Когда-то её смогли перенести в ваш мир. Кто-то, кто столь же светел, как и ты. А твой страх связан с тем, что после того, как ты её слышала, ты теряла близких. А что ты думаешь теперь, дитя? — в голосе создания слышалась улыбка. — Что… Что она говорит о том, что меня оберегают, — поражённо прошептала девушка, осознавая, наконец, всю правду. — Что у меня есть защитник, который не оставит меня. Создание света тихо посмеялось. — Я рада, что ты теперь думаешь именно так. Но настало время тебе возвращаться. Тебя ждут. — Я увижу тебя снова? — осторожно спросила Лика. — Только без… негативных последствий. — Увидишь, если ты действительно желаешь этого, дитя.

***

Создание исчезло, растворяясь во вспышке света. А в следующий миг Анжелика открыла глаза, увидев, что она лежит на кровати в магпункте, а рядом с ней сидит Ягге. — Очнулась? — сварливо спросила старушка, поднося к её губам стакан с жидкостью, пахнущей травами. Лика отпила пару глотков и обессиленно опустила голову на подушку. — Очнулась, — кивнула Ягге. — Ох и напугала же ты Шурасика, девочка! Первый раз видела его таким напуганным, если, конечно, не считать его первого года обучения. — Что со мной было? — еле слышно спросила Анжелика. — Известно что. Впустила в свою голову, кого не попадя, — проворчала пожилая волшебница. — А Шурасик тоже хорош — понадеялся на свои знания, а они тут бесполезны. Прибежал весь белый, что твоя простынь, с тобой на руках, объяснил через пень-колоду, что натворил, и сбежал, пока не получил от меня по первое число. А ты с тех пор лежала, как мёртвая. Даже Академик ничего не мог поделать. Чучундра твоя тоже не двигалась совсем, будто дух из неё пропал. — И… И сколько я тут уже? — осторожно пробормотала девушка. — Да с недельку уже. Новый Год на носу. Вот поправишься окончательно и как раз к празднику поспеешь! Лика кивнула и прикрыла глаза, погружаясь в сон. На её груди завозилась Чучундра, переползая поближе к её лицу. Ещё через три дня Ягге позволила девочке вернуться в комнату. Когда Анжелика зашла в спальню, первое, что она заметила, было отсутствие Алисы. За её столом сидела девушка с длинными золотыми волосами. — Привет? — осторожно проговорила Лика, привлекая её внимание. Девушка обернулась и посмотрела на неё пронзительно-синими глазами. — Привет, Анжелика. Меня зовут Света. Теперь я буду жить с тобой. Её мелодичный голос невольно заставил Лику улыбнуться, а в голове зазвучала песня, которая уже не пугала её. Hark how the bells, Sweet silver bells, All seem to say, Throw cares away…