ох, вот это преображение, Чуя.

      Осаму, лежа на чужих ляжках, уже на протяжение получаса смотрит какую-то чудесную передачу, название коей раскрыть нельзя из-за неоплаты услуг рекламы. То, что его не скинули - чудо, ведь, зная его бывшего напарника на зубок, это должно было произойти в первую секунду, если не раньше.. Может, что-то случилось? Ему так невыносимо находиться в одной комнате? Будь это так, то свалил бы давно, не забыв послать того куда подальше и, возможно, свернув раздражителю одну, или больше, конечность. Обладатель каштановых и, по совместительству, кучерявых прядей вправду не понимает, почему такая открытость всего за пару месяцев. Раньше этого не позволялось, потому что проявление искренних чувств рядом друг с другом до сих пор считается, как минимум, странным. Говорить о важности другого напрямую.. Никогда. Кажется, мафиози, откинувшемуся на диванную спинку, сейчас было действительно все равно на деятельность прошлого собеседника. Пусть хоть танцует.       - Зачетные наушники, Чу. - протягивает темненький, пропуская ладонь дальше и ощупывая расслабленные бедра.       - Если продолжишь - сломаю не только ноги.       - Ээ..? За что, бля?(( - опечаленно мычит отвечающий, когда его личико за головные волосы болезненно оттягивают от чужого торса. - Понял.. руками не трогаю.       - Умница, непослушный пес-Дазай. Кажется, ты смахиваешь на него намного больше, тем более сейчас. - короткая, почти что неощутимая, пауза. новая тема.- Как думаешь, насколько опасно сейчас возвращаться домой? Желания оставаться здесь дольше нет.       Осаму, отвлекаясь взглядом от нижней части тела собеседника, задумчиво мычит, словно не знает ответ на такой легкий вопрос. В принципе, второй тоже в курсе, что идея одна из хуевейших, но все же спросил это, чтобы показать, мол, «Вообще-то, если ты не заметил, я лучше уйду, чем буду терпеть твои бредни, так что позаботься обо мне, как я о твоей тощей заднице на очередной миссии, задумайся, если есть чем, конечно.»       - Это угроза? Посчитаю, что да, не отвечай. Так ты хочешь забрать какие-то вещи?       - Блять, прямым текстом сказал, что не хочу находиться здесь, ебанат. И не могу разговаривать, пока ты лежишь меня на коленях.       - Зато я пиздел с тобой, пока ты засыпал на моих. Было ведь спокойнее засыпать под мой голос, верно? - даже смотреть не нужно, чтобы оценить ухмыляющуюся мину.       - Ой, знаешь.. сам же прибрал, еще и выебываешься. Не удобно.       - А вот мне хорошооо~              Тишина, как и полагается, восторжествовала, но ее все еще выбивала надоевшая реклама, из-за которой хотелось нажать на красную кнопочку, находящуюся на пульте и занимающая важную роль. В принципе, а есть ли смысл им разговаривать? В этом не было необходимости, да и, в целом, все обсуждено, что этого требовало. Единственное - что же делать с местонахождением Накахары? Говорить остальным, или хотя бы его боссу, довольно опасно, ведь с эспером так и не разобрались. Может быть, разговор с Рампо-саном все решит? Много вопросов, мало ответов и времени. Любое действие небезопасно по отношению к мафии и самому рыжему. Если на первое Дазаю абсолютно похуй (здесь только так), то за второе он действительно переживает, как бы странно не звучало. Все-таки, даже спустя такое количество времени, их судьбы связаны также близко, если не ближе. Они будут связаны всегда. В каждой вселенной.       - Нужно что-то решать с этим, ты же знаешь.       - А? Чуя, расслабься, хотя бы сейчас. Но момент твоего исчезновения и вправду интересный. Как думаешь, что на этот раз?       - Ну.. - зрачки были сфокусированы на одном объекте, сейчас сложно сказать, что это было. - Что угодно, полагаю? У меня нет каких-либо мыслей насчет этого, голова пустая.. словно очистили. Может, это побочка.       - Ммв, звучит классна)) - Осаму лениво потягивается, стараясь не свалиться на пол, все-таки места на коленях не так много, как хотелось бы. - Разберемся. Будто бы впервые попадаешь под действие способности. Да, это, если не ошибаюсь, четвертый раз за всю историю, но, думаю, найти зачинщика будет легче, чем любая из миссий, выполнимых нами.       - Пытаешься успокоить? Это бессмысленно, я в порядке. - краткий вдох и такой же выдох. Столько планов испорчено, блять, почему именно сейчас?       Кисть, ранее скрытая под тканью перчаток, манящих своей загадочностью, словно под ними скрывается тайна, которую таит от нас вселенная, зарывается в кудрявые локоны, беспорядочно раскидывая те по темной головушке. Состояние покоя переросло в плавные поглаживания и аккуратное оттягивание волос, редкие массажные движения тоже присутствовали.       - Мрр - принимающий имитирует мурчание, ластясь «мордочкой», а после и рык, когда нежности приостановились.       - Сука, ты окошатился? Какого черта ты мурчишь?       - Будто бы тебе это мешает. Ты впервые такой хороший, гладишь меняяв--       - Не в ту сторону, обратно.       - Пиздец.       Пару секунд, отделяющих от болезненного «Аай..блядство, Чуя..». Верно, его скинули неприятным рывком обеих рук, обхватывающих одной - мирно лежащие ноги, а второй за бочок. Дазай ноет, схватившись за отбитое место, а ведь, вроде, не высоко, чтобы так переживать. Перевернувшись и держась на собственных коленях, он поднимает взгляд на обидчика, ухмыляющегося от явного удовольствия.       - Ужасно.       Восседавший на столь мягкой поверхности, закинув ногу на ногу, лицезреет чудесную картину, как бывший партнер несчастлив, если можно это так назвать, конечно. Ступня касается чужого подбородка, поднимая носочком пальцев его чуть выше, заставляя посмотреть в ответ.       - Это больше похоже на ролевую игру, что думаешь? - губы шатена неосознанно растягиваются в озабоченной улыбке, пока зрачки устанавливали зрительный контакт и ждали удара.       - Сучара, заткнись, слушать мерзко.       - Черт, извини, я не фут-фетишист, но ради тебя готов им стать.       - БЛЯТЬ, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ.       Детектив успевает увернуться, пусть и не полностью, так что пяткой все же прилетает в зоне виска, раздаваясь противным треском в голове. Осаму вновь притворно хнычет, прекрасно понимая, что продолжать это - самоубийство, тем более не запланированное, а случайное и явно закончившееся неудачей!       - Не разводи драму.       - Не разводи драму..       Это слышится одновременно и дважды, только разным тоном, слишком отличным друг от друга. Пока один защищал свою головушку, надеясь, что повторного удара не последует, второй размышлял насчет вопроса, который его волновал еще со вчерашнего дня, но, почему-то, руки не дошли до проверки балкона.       - Слушай, - Накахара обращается к скорчившемуся тельцу. - ты не находил хоть какие-то мои вещи здесь? Должно быть, уже сходил покурить, так что на балконе? Мне нужен телефон..       - А. - коньячий взгляд поднимается, останавливаясь на чужом лице. - Твои вещи, точно.. Значит, сам не осматривал, решил просто свалить всё на меня, благодарю.       - Давай по делу, вчера я был слишком заебанным. Как минимум..-       - Как минимум, тебе не стоит заявляться в таком виде к парням, да и к девушкам тоже, и с сюрпризом бывают. А то, знаешь, и не такое может произойти.       Он замолкает, давая и второму вставить свои пять копеек, выраженных в безудержном оре. На крайне большое удивление, подобного не было, лишь молчание. Поэтому Осаму, без зазрения совести, продолжает, укладывая бедную головушку на колени, являющиеся подушкой всего пару минут назад, но, как помнится, его согнали. Что будет сейчас, раз мафиози выглядит таким спокойным? Наверное, притворяется, чтобы в неожиданный момент въебать.       - Сам дивлюсь, как удалось сдержаться, будучи бухим, и не поддаться желаниям. Все-таки даже гетеросексуальный мужчина засмотрится на Чую и не постыдится этого. Ты сам это знаешь. Вообще, как часто к тебе подходят знакомиться парни? Помню, однажды, лет так по 17 нам было, спросил у тебя это, но в ответ получил лишь по ебалу, к сожалению. Хотя также на моих глазах я видел одного юношу, решившего попытать удачу.. Только меня ты проигнорировал, а его отшил, мол, ты не по своему полу.       Осаму болтал без остановки, не прекращая вспоминать моменты из прошлого, и без стеснения, которого не было никогда, даже в самом начале, обвивал бинтованными, худощавыми руками ноги, стоящие прямо перед ним. По правде говоря, Накахара уже сбился с собственных мыслей, пытаясь сконцентрироваться на нескольких вещах одновременно.