Сюжет, ставший реальностью

Чёрное небо накрыло Париж, оставив улицы в тёплом свете фонарей. По-хозяйски расползались тучи, не предвещая ничего хорошего. Не то ли ветер пробирал до костей, не то ли сильное волнение захлестнуло Марка с головой. Брюнет замедлил шаг у парка. Может не стоит? Что если сбежать сейчас, пока ещё не поздно? Что если он только опозорится? Парень остановился у забора, растирая ледяные руки. Уйти уже не получится — Натаниэль сидел на лавке, издали махая рукой. "Может сказать, что просто хотел обсудить нашу работу? Поговорить ни о чём, да уйти поскорей?" — думал писатель, глядя на фигуру художника, освящённую фонарём: "Какой же я трус!" Он уверенно шагнул на территорию парка, однако весь настрой испарился в голубых глазах, что заглядывали прямо в душу. Обеспокоенные, родные голубые глаза... —Что случилось? — вопрос художника вернул Марка к реальности. —Н-ничего... Нат похлопал по месту рядом. —Сядь, у тебя колени дрожат. Марк подчинился. Только он упал на лавку, как его ладони оказались в тёплых руках. —Да ты ведь замёрз! — теперь взгляд голубых глаз был ещё тревожнее: — Пошли! Рыжеволосый поднялся, потянув брюнета к себе за рукав. —Куда? — сердце бешено забилось. —Пошли, пошли! Не принимая возражений, Натаниэль вёл друга за собой, растирая плечо, за которое обнимал Марка, в надежде хоть каплю его согреть. Писатель оставался в неведении, пока они не зашли в подъезд. Обдало теплом. Нат звякнул ключами. Из кухни доносился звук телевизора. Судя по диалогам — какая-то программа про искусство. Внезапно звук пропал, а из-за угла высунулось кругленькое личико, покрытое веснушками. —Привет, — рыжая женщина добродушно улыбнулась: — Меня зовут Адель, я мама Натаниэля. —Здравствуйте, — тихо ответил Марк, всматриваясь в усыпанное мимическими морщинками лицо. —Мам, это Марк, мой друг. Женщина двузначно улыбнулась, пронзая парней лукавым взглядом таких же голубых глаз. —Я сделаю вам чай, развлекайтесь, — подмигнув напоследок, Адель скрылась в кухне. Писатель смутился такому неоднозначному жесту, однако и опомниться не успел, как художник затащил его в свою комнату. —Что ты хотел обсудить? — Нат скрылся в шкафу, отвернувшись от Марка. —Я... ну... эм... —Да ты садись, не стесняйся. Брюнет неуверенно сел на край дивана, и на его плечах оказался мягкий плед. Натаниэль сел рядом, как всегда, спокойно улыбаясь. —Ну так что? —Мы ведь уже выпускники... Куда ты собираешься поступать? — Марк разглядывал пол, но точно ощущал взгляд друга на себе. —Тему переводишь? — с усмешкой спросил художник. —Нет, вовсе нет! Меня правда это тревожит! —И почему же? —Здесь или нет? — уже настырнее потребовал ответ зеленоглазый. —Так вот оно что... — вновь усмешка со стороны рыжеволосого: —Марк, мы будем видеться и общаться, несмотря на расстояние. Нам же ещё комиксы выпускать. —Значит, — Марк запнулся, но поднял глаза на Натаниэля, встретившись с ним взглядом. Рыжий печально улыбался: —ты уедешь? Нат выдержал паузу, затем отрицательно покачал головой. —Я вырос в Париже. Где ещё развиваться как не в столице? На зелёных глазах выступили слёзы, а их обладатель накинулся на художника, крепко обняв. Плед упал с плеч, но нежные объятия Натаниэля не давали замёрзнуть. —А ты? — наконец прервал тишину Нат. Брюнет отстранился и взглянул в голубые очи. —И я. Затем взгляд скользнул на слабую, нежную, родную улыбку. Ансьель задумался, что бы сказал Андре. Наверное: "Дерзай, борись за своё счастье!" И всё в таком духе. Он осторожно приблизился к Натаниэлю, который и не думал отстранятся, потянувшись к нему в ответ. Их губы неумело коснулись друг друга невинно и нежно. Марк почувствовал лёгкое прикосновение до талии и сам положил руки на плечи художника. —Я вам чай принесла, — женский голос заставил парней отскочить друг от друга. Адель, кажется, только сейчас подняла взгляд и окинула парней вопросительным взглядом. "Наверное мы как помидоры красные," — догадался Марк, но смотреть на друга не стал. Вместо этого он поднялся. —Я пожалуй уже пойду. Спасибо большое, мисс Куртцберг. Он чуть ли не вылетел в коридор. —Так быстро? А чай? — последнее, что услышал брюнет, перед тем как оказаться по другую сторону двери. Шёл дождь. Капюшон не спасал от ливня, но Марк и не спешил возвращаться домой, погрузившись в мысли. "Приспичило же мне на эмоциях... И что теперь?"