Сюжет, ставший реальностью

Промокший насквозь Марк тихонечко открыл дверь и нырнул в ванную комнату. Из родительской спальни доносилась ругань, как всегда. Ничего удивительного... Юноша закинул мокрую одежду в стирку, а сам набрал ванную и опустился в обжигающую воду с головой. Он будто пытал себя, не давая кислороду проникнуть в лёгкие, а после выныривал и жадно глотал воздух. Так парень пытался не думать ни о чём, забыть этот день, как страшный сон, вернуть всё как было. Зачем он только послушал Андре? Ведь мороженщик не знает, что ждёт паренька за отношения с человеком своего пола, а Марк знает... Родители устроят скандал, снова будут винить друг друга, поставят на сыне крест. А не поставили ли уже? За ссорами Ансьель позабыли про своего ребёнка. Перестали спрашивать как дела, нужна ли помощь, просто перестали замечать. Даже сейчас они и не заметили, что их сын пришёл домой после 23:00. Всё началось ещё давно... Когда-то они были хорошей семьёй, но после родители начали спорить, ругаться по любой мелочи. Маленький мальчик потерял опору, перестал быть уверенным, стал затворником. Марк стал чаще где-то задерживаться допоздна, не воспринимая дом как надёжное место. "У Ната такая добрая мама... Интересно что она скажет, если Натаниэль приведёт в дом парня?" — задался вопросом брюнет, глядя на умиротворяющий свет лампочки. Но давайте вернёмся к настоящему! Вновь началась учебная неделя. Понедельник начинается не с кофе, а с очередного конфликта родителей. Решили прям с утра начать. В любом случае Марк их не слушает, с головой уйдя в готовку. Он прибавляет музыку в наушниках — Violetta Sokolova "Четыре тридцать". Напоминает школьные времена... Он подкидывает блинчик на сковороде, промычав текст песни. "И я дрочу в 4:30..." Блинчик оказывается на тарелке, а на сковороде появляется густая масса. "А в 7:20 надо в школу..." На плечо парнишки легло что-то тяжёлое, отчего тот вздрогнул, резко обернувшись. Позади стоял высокий брюнет средних лет. Марк снял наушники, ожидая слов отца. —Не докричишься до тебя... — начал мужчина, положив руки в карман. Атмосфера стала напряжённой: —В общем маме стало плохо... Я на работу, после учёбы не задерживайся, надо за её давлением последить. "Ещё бы ей не стало плохо, орёте как ёбнутые" — подумалось Марку, но вслух он не сказал. Отец направился к двери, но остановился, обернувшись к сыну в три четверти. —Ты это... Постригись что-ли хотя бы. Понимаю в 14 у тебя такой стиль появился, но тебе 18 уже, ты так невесту не найдёшь, на педика похож... Мужчина удалился, а Марк недоумённо хлопнул глазами. —Ну ахуеть теперь... — буркнул юноша себе под нос. Доготовив, он взял поднос и понёс в спальню родителей. Марк толкнул приоткрытую дверь ногой, и на него сразу устремилась пара чёрных глаз на побледневшем лице. —Привет, сыночек, — женщина криво улыбнулась: —Как у тебя дела? Большую часть комнаты занимала огромная кровать. На стене, покрытой нежно-розовыми обоями, висел плазменный телевизор. Мать Марка отражалась в огромном зеркале на шкафу. А окна были запахнуты плотными коричневыми шторами. Марк подошёл к прикроватному столику и поставил на него еду. —Нормально, — сухо ответил он матери. —Я поем позже, спасибо, — женщина истощённо улыбалась, глядя сыну в глаза. Помимо бледности Марк приметил тёмные круги под глазами матери и поседевшие корни чёрных волос, а ведь ей всего 37 лет... Да и морщинки усыпали её уставшее лицо. "Зачем же они так себя терзают?..." — Марк непонимающе покачал головой. —Мне уже пора, обязательно поешь позже и звони, если что. —Люблю тебя, сынок, хорошего тебе дня, — фраза женщины остановила сына в дверях. Он лишь на секунду задумался, однако ответом прозвучала закрытая от обиды дверь. Направляясь к остановке, парень то и дело проверял телефон. Вот уже неделя, как они с Натом не виделись. Последняя их встреча была неким каминг-аутом. Они начали рисовать яой и на той неделе должны были продолжить, только вот Натаниэль не отвечал, а Марку не хотелось вламываться в дом к художнику со своей паранойей. Брюнет встал на остановке, подняв голову на небо. Собираются тучи... В дождливую погоду и самому хочется плакать, однако его мысли прервал знакомый смех. Марк перевёл взгляд на остановку через дорогу и застал Курцтберга... с каким-то смазливым юношей... Они что-то бурно обсуждали и хохотали на всю улицу. Как на зло в наушниках заиграли Нервы "Её имя". "Почему?... Почему он не отвечает мне? Он нашёл мне замену?" Хотелось закричать, броситься к ним, предъявить рыжему обвинения, только вот автобус подъехал, и Марку осталось повиноваться. Он всё так же глядел на отдаляющихся парней через окно. "Я бы всё для тебя..." В глазах скопились слёзы, в голове огромное количество вопросов, превращающееся в перепутанную массу логики и чувств. "Но ты вся для него..." Краем глаза он заметил маленький тёмный силуэт, а мгновением позже вместо музыки зазвучал голос: —Разочарование, я Дьявольская бабочка. Я дарую тебе силу погружать своих обидчиков в отчаяние, дабы они прочувствовали на себе всё то, что чувствуешь ты. Но взамен я попрошу у тебя лишь талисманы Леди Баг и Кота Нуара...