Under the blanket, i waited for you all day

✵✵✵

      Юнги проводит пальцами по волосам, тихо вздыхая, когда по позвоночнику пробегает дрожь, а тупые ногти царапают кожу головы. Ещё пару секунд он смотрит на свой компьютер, наблюдая, как он медленно тускнеет и включается заставка, на которой большими и жирными буквами написано SUGA.       — Может, пора сделать перерыв, — бормочет себе под нос Юнги, отодвигая стул от стола, вытягивая ноги перед собой и поднимая руки над головой, откидываясь назад, пока не слышит, как хрустит его позвоночник, он на мгновение откидывается на спинку стула, прежде чем, наконец, заставляет себя встать. — Да, определённо пора сделать перерыв, я слишком долго сижу в этом кресле, — добавляет он, слегка покачиваясь, когда встаёт, его тело не привыкло снова стоять в вертикальном положении после сидения за компьютером в течение последних пару часов.       Он быстро сохраняет прогресс, которого ему удалось добиться в треке, над которым он работал, прежде чем он берёт свой телефон и покидает свою маленькую домашнюю студию, медленно поднимаясь по лестнице, прислушиваясь к любым звукам, пытаясь понять, дома ли ещё кто-нибудь из его парней.       С губ Юнги срывается тихий вскрик, когда он внезапно сталкивается с широкой грудью, как только он поворачивает за угол в их гостиную, сильные руки обхватывают его, прежде чем он успевает оступиться и упасть. Ему кажется, что он слышит звук падающего на пол телефона, и тот, кто только что столкнулся с ним, должен быть готов купить ему новый, если его экран треснет.       — О боже, мне так жаль, хён, я не расслышал тебя, ты в порядке? — спрашивает Намджун, его голос полон беспокойства, когда он отстраняется и осматривает Юнги сверху вниз, как будто проверяя, не поранился ли он где-нибудь.       — Я знаю, что ты большой и склонен недооценивать свою силу, Намджун-а, но я тренировался с тобой, сколько? Уже пару месяцев? Я оскорблён, что ты думаешь, что можешь так легко сломить меня, — Юнги тихо посмеивается, давая Намджуну понять, что он просто дразнит его.       Намджун какое-то время смотрит на него, прежде чем нежно закатить глаза, сжимая Юнги за талию, где его руки всё ещё обнимают его.       — Я знаю, что ты не сломаешься так легко, но я всё ещё могу беспокоиться, не так ли, хён?       — Конечно, Намджун-а, — мягко улыбается Юнги. — К счастью, эти большие сильные мальчики спасли меня от падения на задницу, — добавляет он с дразнящей ухмылкой, поднимая руки, чтобы сжать бицепсы Намджуна.       Однако дразнящая ухмылка длится недолго, поскольку он не может не рассмеяться, когда Намджун краснеет ярко-красным, выплевывая своё обычное оправдание о том, что он снова преувеличивает и что он не такой большой и сильный, как все они его выставляют. Мило, что Намджун до сих пор стесняется, когда они комментируют его тело и делают ему комплименты.       — Конечно, Джун-а, просто продолжай говорить себе это, — говорит Юнги через пару мгновений, отстраняясь от Намджуна и похлопывая его по определённо уж большой и крепкой груди. — Остальные дома? И что ты хочешь, чтобы мы приготовили на ужин? — спрашивает он, поворачиваясь и направляясь на кухню.       Намджуну требуется пара секунд, чтобы прийти в себя, Юнги наблюдает за ним краем глаза, как он пару раз моргает и качает головой, прежде чем он окончательно приходит в себя и следует за Юнги на кухню.       — Нет, Сокджин-хён ещё на работе, Хосок и Чимин пошли в свою студию для танцевальной практики, а Тэхён и Чонгук где-то снаружи, они вдвоём хотели покататься на санках после небольшой снежной бури, — говорит ему Намджун, заставляя Юнги бросить взгляд в окно их кухни, его глаза немного расширяются от удивления, когда он видит, что улицы действительно покрыты тонким слоем снега. — Кроме того, хм… мы можем приготовить кимчхиччигэ? Я очень хочу его, и я думаю, что было бы неплохо иметь что-то тёплое для хёна и остальных, когда они вернутся.       — Это хорошая идея, Намджун-а, думаю, у нас ещё есть немного кимчи, которое нам дала мама Сокджин-хёна, это было бы идеально для ччигэ, — улыбается Юнги. — Кажется, вчера Чимин купил свиную грудинку, ты можешь достать всё необходимое из холодильника, пока я достаю остальное, Джун-а? — спрашивает он, вставая на цыпочки, чтобы быстро поцеловать Намджуна, когда тот кивает в ответ, и они оба мягко улыбаются друг другу на мгновение, прежде чем приступить к работе.       Им не часто удаётся готовить вместе, они больше привыкли работать вместе в студии, чем перемещаться по кухне и готовить ужин для всех. Юнги нравится готовить для всех, он считает это своего рода терапией и снятием стресса и часто специально отрывается от работы вечером или в выходные, чтобы на пару часов запереться на кухне и приготовить то, что кому-то из них захочется в этот день. Намджун, напротив, старается держаться подальше от кухни. За эти годы в кухонных приключениях Намджуна было несколько казусов, в основном он перепутал сахар с солью или чуть не обжёгся, пытаясь слить воду из кастрюли с лапшой руками после того, как запаниковал, что она пригорит, и хотя он стал гораздо лучше и уже приготовил для них пару блюд, он всё ещё немного не уверен и предпочитает убирать, а не готовить.       Хотя раньше они нечасто готовили вместе, но те разы, когда они готовили, всегда получались хорошо, поэтому Юнги не беспокоится о том, что сегодня всё будет по-другому. После всех лет, проведённых вместе, они создали своего рода доверие и связь, которая помогает им справляться с любой ситуацией вместе.       Юнги начинает мариновать свиную грудинку, в то время как Намджун осторожно нарезает некоторые из больших кусков кимчи на более мелкие и более удобные кусочки, передавая нарезанное кимчи Юнги, чтобы он мог приготовить его, пока он режет зеленый лук, грибы, лук и тофу.       Намджун вытаскивает свой телефон, как только он закончил свой набор задач, подключая его к их Bluetooth-колонкам и заставляя Юнги застенчиво улыбаться ему, когда он узнаёт, что это плейлист их совместный. Он быстро краснеет, когда Намджун оттаскивает его от плиты и медленно и глубоко целует.       — Джун-а, я сожгу еду, если ты продолжишь в том же духе, — с тихим вздохом выдаёт Юнги, отстраняясь от Намджуна пару минут спустя, возвращаясь к плите, чтобы проверить, всё ли хорошо с кимчи.       — Кого волнует еда, разве я не могу просто съесть тебя? — спрашивает Намджун, подходя к Юнги сзади и обнимая его. Юнги не может удержаться, чтобы не прислониться к нему спиной, довольный вздох срывается с его губ, когда он чувствует, как тёплое тело Намджуна прижимается к нему.       — Не знаю, будут ли другие счастливы, если ты просто съешь меня, — говорит он через пару мгновений, немного смеясь, когда он отстраняет руки Намджуна и добавляет остальные ингредиенты в кастрюлю, чтобы он мог вернуться к приготовлению настоящей еды.       — Я уверен, они меня поймут, на самом деле мы уже давно планировали это сделать, я не думаю, что они будут возражать, если я немного ускорю план, — отвечает Намджун, и его задумчивый тон заставляет Юнги повернуться к нему и нахмурить брови, а когда он видит, что Намджун смотрит на него так, будто думает, как лучше его съесть, с губ срывается смех.       — Ты смешон, перестань думать о том, чтобы съесть меня, и иди накрывай на стол. А ещё напиши остальным и спроси, когда они будут дома, и дай им знать, что ужин скоро будет готов, — приказывает Юнги, тихо смеясь и качая головой Намджуну в нежном удовольствии.       Намджун, несмотря на все его шутки, быстро возвращается к работе, тихонько напевая песни, играющие в динамиках, когда он достаёт тарелки и палочки для еды и начинает накрывать на стол. Он даже достаёт из холодильника все оставшиеся гарниры и раскладывает их в маленькие мисочки, прежде чем поставить их на обеденный стол.       — Хосок и Чимин уже возвращаются, но они хотят быстро принять душ перед ужином, Сокджин-хён сказал, что у него есть последнее дело на работе, но он тоже должен быть дома примерно через полчаса, а Тэхён и Чонгук сейчас в парке за углом, но они сказали, что вернутся через пару минут, как только Чонгуку удастся отомстить Тэхёну, что бы это ни значило, — сообщает ему Намджун пару минут спустя с весёлой улыбкой на лице, пока он печатает ответ их парням.       — Зная их, это, вероятно, означает, что они вернутся промокшие до нитки из-за того, в какое соревнование они ввязались на этот раз, — говорит Юнги с задорным смехом, слишком привыкший ко всем видам выходок, которые любят устраивать эти двое.       — Да, ты прав, так что им определённо понадобится тёплый душ перед ужином, мне начать готовить рис или нам подождать их? — спрашивает Намджун с мягкой улыбкой на лице, когда он откладывает свой телефон снова подальше.       — Я не против подождать, если ты согласен. Ты сказал, что хён будет здесь минут через тридцать, верно? — мычит Юнги, убавляя температуру ччигэ до минимума, чтобы она оставалась тёплой, пока они ждут прихода своих парней. — Если хочешь, я могу показать тебе песню, над которой я работал до их возвращения. Мне бы пригодился ещё один слушатель для этого, — добавляет он, отворачиваясь от плиты и направляясь к Намджуну, с мягкой улыбкой на лице, когда он смотрит на него.       — Конечно, хён, ты же знаешь, я всегда люблю помогать тебе, когда могу, — легко отвечает Намджун, улыбаясь ему в ответ так же, берёт Юнги за руку и начинает тянуть его из кухни вниз по лестнице в сторону его домашней студии.       Юнги позволяет увлечь себя за собой, с его губ срывается довольная усмешка, когда он снова открывает файл, наблюдая, как Намджун мягко покачивается в такт треку, пока он слушает его. Это быстро переходит в застенчивую улыбку и румянец, когда Намджун делает ему комплимент по поводу трека.       — Это уже звучит потрясающе, хён, может быть, ты мог бы немного изменить ритм этой барабанной партии, — предлагает Намджун, и Юнги изо всех сил пытается не позволить себе отвлечься тем, насколько большим и тёплым кажется Намджун, когда он вот так наклоняется над ним, ему приходится прилагать усилия, чтобы смотреть на монитор, чтобы рассмотреть то, что Намджун пытается ему показать.       Они почти теряют счёт времени, пока работали над треком и, возможно, так и сделали бы, если бы Тэхён и Чонгук не ворвались в их дом, громко крича им, что они замёрзли и нуждаются в своих хёнах, чтобы согреть их, заставляя Юнги и Намджун обменяться раздражёнными и нежными улыбками, прежде чем они снова поднимаются наверх, позволяя своим парням втягивать их в любые выходки, которые они придумали на этот раз.