Under the blanket, i waited for you all day

✵✵✵

      Намджун ещё полусонный, когда спускается по лестнице: он только пару минут назад встал с постели и быстро умылся, прежде чем отправиться вслед за аппетитным запахом завтрака на кухню.       Он улавливает звуки болтовни, его мозг работает достаточно быстро, чтобы распознать голоса Сокджина и Чонгука и избежать падения с последней ступеньки, что очень хорошо, потому что он точно забыл надеть очки и вынужден полностью полагаться на свои другие органы чувств, чтобы ориентироваться в их доме.       — Намджун-хён, ты проснулся как раз вовремя, мы как раз заканчиваем завтрак, — весело приветствует его Чонгук со своего места, где он помешивает что-то в кастрюле на плите. Намджун не может определить, что это, но запах очень вкусный, так что ему всё равно.       — Ты выглядишь так, будто всё ещё спишь, хочешь кофе? — спрашивает его Сокджин, едва дождавшись его ответного кивка, и уже направляется к кофеварке, громкий звук перемалываемых кофейных зёрен заставляет всех слегка подпрыгнуть от удивления. Намджун не может не задаваться вопросом, наступит ли когда-нибудь время, когда они привыкнут к звукам.       — Вот, хён, теперь ты нас тоже видишь, — издаёт Чонгук с лёгким весёлым смешком, надевая на нос Намджуна запасные очки, отчего у Намджуна перехватывает дыхание, когда он встречает всю силу кроличьей улыбки Чонгука.       — А… спасибо, Чонгук-а, — шепчет в ответ Намджун, его щёки слегка разгорелись от смеси смущения и румянца, а на губах появилась небольшая улыбка, пока они смотрят друг на друга.       Они оба немного подпрыгивают, когда Сокджин очень громко и нарочито громко прочищает горло, их глаза расширяются, когда они поворачиваются к нему, но Сокджин лишь ухмыляется, указывая куда-то над их головами.       Ах-х, омела. Думает про себя Намджун, замечая маленький зелёный пучок над их головами, и снова поворачивается к Чонгуку. Чонгук, который довольно сильно покраснел, но Намджун не успевает спросить его об этом, как руки Чонгука тут же тянутся к нему и притягивают его к себе для поцелуя.       Намджун издаёт удивлённый звук, когда их губы встречаются, и едва успевает собраться с силами, чтобы поцеловать Чонгука в ответ, как тот снова отстраняется, а его щёки приобретают ещё более глубокий оттенок красного, поскольку он избегает зрительного контакта.       — Давай, давай поедим, пока еда не остыла, — бормочет Чонгук, отворачиваясь и подходя к плите, чтобы взять с неё кастрюлю, оставляя Намджуна в недоумении. Он поворачивается к Сокджину за помощью, но тот лишь ухмыляется и пожимает плечами, не давая ему никакого ответа.       Через пару часов, когда Намджун уже забыл о странном поведении Чонгука, всё повторилось. Он уже собирался покинуть студию Юнги, после того как помог ему с треком, над которым тот работал, когда раздаётся стук в дверь.       — Ты можешь открыть дверь Намджун-а? Я попросил Чонгуки записать для меня какой-нибудь направляющий вокал, так что это, наверное, это он, — рассеянно говорит ему Юнги, уже возвращаясь к работе над треком и внося некоторые коррективы, о которых они только что говорили.       — О, привет, я не знал, что ты тоже здесь, Намджун-хён, — говорит Чонгук, открывая перед ним дверь. Его глаза на мгновение расширяются от удивления, прежде чем взгляд превращается во что-то более мягкое и почти застенчивое.       Намджун уже собирается спросить его об этом, как вдруг вспоминает, как стеснительно он вёл себя во время завтрака, когда Юнги прерывает их, громко кашлянув, и указывает на дверной косяк над ними.       Хм? — Намджун нахмуривает брови и быстро опускает взгляд на Чонгука. В его памяти снова всплывает утренняя реакция, когда он устанавливает с ним зрительный контакт, и щёки Чонгука снова становятся красными.       И точно так же, как и ранее, Намджун не успевает спросить Чонгука о его реакции, как его втягивают в поцелуй, который, по крайней мере, длится достаточно долго, чтобы он смог как следует поцеловать его в ответ, а его щёки разгораются смущённым румянцем, когда Юнги снова прерывает их громким кашлем.       — Как бы мне ни нравилось наблюдать за вашими поцелуями, и я бы с удовольствием делал это до конца дня, но, к сожалению, мне нужно работать, — тихо смеётся Юнги, и блеск в его глазах говорит Намджуну, что происходит что-то ещё, о чём он не знает, но он снова остаётся наедине со своим замешательством, когда Юнги затаскивает Чонгука в студию и выталкивает его, пробормотав извинения, что ему нужно идти работать.       Он продолжает размышлять об этом, пока поднимается наверх и тоже начинает работать над своими делами, пытаясь читать и запоминать информацию из книги, лежащей у него на коленях, когда он исправляет и оценивает работы.       Но чем бы он ни занимался, мысли Намджуна продолжают возвращаться к реакции Чонгука всякий раз, когда они попадали под омелу, к ухмылке Сокджина и блеску в глазах Юнги, и его мозг изо всех сил пытается сложить кусочки головоломки и понять, что происходит с его парнями. Однако он не продвинулся далеко, его мысли всё ещё путаются и сбиваются с толку, когда это происходит снова.       Намджун как раз собирается вернуться наверх, приготовив себе перекусить, когда Чонгук спускается по лестнице и останавливается на последней ступеньке, когда замечает Намджуна внизу. — О… привет, хён, — тихо произносит он, его щёки уже снова начинают слегка розоветь.       — Хэй, Чонгук-а, эм… вообще-то у тебя есть мо... — начинает говорить Намджун, но останавливается, увидев, как глаза Чонгука расширились от чего-то позади него, и, обернувшись, удивленно смотрит на Чимина и Тэхёна, стоящих в дверях гостиной с одинаковыми ухмылками на губах, переглядывающихся между Намджуном, Чонгуком и чем-то над их головами.       На этот раз Намджун даже не удосуживается проверить, а лишь ненадолго задумывается о том, как им удалось развесить столько омел по дому так, чтобы он этого не заметил, после чего поворачивается к Чонгуку и слегка наклоняется, чтобы поцеловать его в губы.       На этот раз Чонгук издает удивленный возглас, заставляя Намджуна на мгновение улыбнуться, а затем он вспоминает их другие поцелуи и отстраняется, готовый спросить Чонгука, почему он продолжает краснеть и вести себя так застенчиво рядом с ним.       Но в очередной раз ему не суждено этого сделать.       — Хм… я… хм… мне нужно идти, хм… мне нужно пойти купить продукты… хм, да… Хосок-хён позвал меня, чтобы помочь ему, так что… да, — заикается Чонгук, его щеки пылают ярким красным жаром, он извиняюще улыбается Намджуну и бросает взгляд на Чимина и Тэхёна, после чего влезает в первую попавшуюся пару обуви и натягивает случайную куртку, выбегая за дверь, прежде чем Намджун успевает понять, что только что произошло.       Чимин и Тэхён тоже не особо помогают, хихикая между собой, они отказываются отвечать на его вопросы и постоянно твердят, что он должен спросить об этом Чонгука.       — Именно это я и пытаюсь сделать, но нас либо постоянно прерывают, либо он убегает от меня, — разочарованно протягивает Намджун, бросая взгляд в сторону двери, а затем снова смотрит на Чимина и Тэхёна, изображая щенячье выражение лица, чтобы заставить их ответить.       — Прости, хён, мы не можем тебе сказать, — извиняюще улыбается Тэхён. — В этом нет ничего страшного, это мы тебе обещаем. Просто постарайся поговорить с ним, когда он вернётся, — добавляет Чимин, наклоняясь, чтобы быстро чмокнуть его в щёку.       Намджун покорно вздыхает и улыбается, кивая им, после чего решает вернуться в свою комнату и попытаться заняться какой-нибудь работой, пока он ждет, когда Чонгук вернется из своего похода за продуктами с Хосоком.       К его удивлению, ему действительно удаётся ненадолго сосредоточиться на работе. После заверений Чимина его беспокойство по поводу поведения Чонгука немного улеглось, и он полностью погрузился в бумаги, лежащие перед ним, пока его не вернули в реальность, когда он услышал сигнал открывающейся входной двери.       Его разум кричит ему, чтобы он поторопился спуститься вниз, но он заставляет себя остаться на месте, делая пару глубоких и успокаивающих вдохов, прежде чем медленно спуститься вниз и, приветствуя Хосока и Чонгука, непринужденно улыбнуться.       — О, как вовремя, Джун-а, ты можешь помочь нам распаковать всё это, — мягко смееётся Хосок, жестом указывая на пакеты с продуктами вокруг себя, и в тот же момент через входную дверь входит Чонгук. — Это последние два пакета, хён, — говорит он, ставя их на кухонный стол, и его глаза от удивления увеличиваются, как только он замечает Намджуна.       Намджун ободряюще улыбается ему, пытаясь сказать, что беспокоиться не о чем, прежде чем он начнет разбирать первый пакет. — Ты действительно снова перестарался, Хоби, — шутит он, качая головой в нежном удовольствии, рассматривая лежащие перед собой продукты.       — Ты всегда так говоришь, хотя знаешь, что мы справимся с этим меньше чем за неделю. Иногда мне кажется, что где-то в этом доме есть черная дыра, которая охотится за нашими запасами еды, — возражает Хосок, и с его губ срывается смешок, когда он начинает помогать расставлять всё по местам.       — Вообще-то таких чёрных дыр здесь семь, — добавляет Чонгук, похлопывая себя по животу и вызывая громкий смех у Намджуна и Хосока, когда он забирает у Намджуна молоко и яйца, чтобы положить их в холодильник.       Они как раз убирают последние продукты, когда это происходит снова: Хосок останавливает Чонгука и устремляет взгляд вверх, когда тот возвращается на кухню из кладовой.       — Хён, это уже случилось, тебе и остальным не нужно так стараться, — хнычет Чонгук, его щёки снова начинают слегка розоветь, и он старается не смотреть на Намджуна.       Но Намджуну это не нравится, он весь день гадал, почему Чонгук ведет себя так, как ведет, и ему очень хочется это узнать. — Чонгук-а? Что здесь происходит? И не пытайся сказать мне, что это ерунда, я видел, как ты реагировал, когда мы попадали под омелу… — Намджун неуверенно замолкает, зная, что ему не совсем удалось скрыть беспокойство в своеём голосе.       Краем глаза он видит, как Хосок выскользнул из кухни, но не обращает на него внимания, так как Чонгук поворачивается к нему, его глаза расширены и полны беспокойства. — Это… это как-то глупо, хён… хм… Я рассказал Чимин-хёну и Тэ-хёну, что никогда не целовал тебя под омелой, и я думаю, что они и другие хёны решили сделать своей миссией — заставить нас поцеловаться под ней… — признаётся он, его щёки снова краснеют, а зубы впиваются в нижнюю губу.       Глаза Намджуна на мгновение расширяются, пока его мозг обрабатывает сказанное, а кусочки головоломки наконец-то складываются в единое целое и обретают смысл. — О, Чонгук-а… почему ты мне ничего не сказал? Ты же знаешь, я бы не отказался поцеловать тебя под омелой, — шепчет Намджун, подходя ближе, заключая лицо Чонгука в свои ладони и запрокидывая его голову так, чтобы они снова смотрели друг на друга.       — Н… ну, смысл в том, что ты не знаешь, когда это случится… — бормочет в ответ Чонгук, замолкая, когда Намджун начинает наклоняться, и с его губ срывается маленький вздох, когда Намджун наконец позволяет их губам сомкнуться вместе, на этот раз прижимаясь к Чонгуку и не отпуская его, пока им не приходится отстраниться, чтобы немного отдышаться.