Chapter 18: yoonkook hot punch
18 декабря 2024 г., 18:31
Примечания:
Горячий пунш Чонгука и Юнги
✵✵✵
Юнги облегчённо вздыхает, отодвигая стул от стола, его позвоночник громко хрустит, когда он вытягивает руки над головой и двигается из стороны в сторону. Яркий свет экрана компьютера отражается от его очков, давая понять, что файл сохранен и можно смело выходить из программы. — Наконец-то! — бормочет себе под нос Юнги,закрывая все остальные открытые им веб-сайты и файлы, прежде чем выключить компьютер. Он наконец-то закончил проект, над которым работал, файлы готовы к отправке руководителю проекта. Но это может подождать до завтра, а сейчас он действительно заслуживает того, чтобы побаловать себя чем-нибудь. Убедившись, что все лампы и электроника выключены, он выскальзывает из студии, и на его лице появляется улыбка — смесь облегчения и тоски, как всегда, когда он заканчивает работу над чем-то. Он закрывает за собой дверь студии и поднимается наверх, в дом. Дойдя до кухни, Юнги останавливается и, положив руки на бедра, медленно кружится по комнате, пытаясь понять, есть ли что-то, чего ему хочется, или что вдохновит его на создание чего-либо. — Что ты делаешь, хён? — прерывает его чей-то голос, когда его глаза перебегают от одного к другому, и ему в голову приходит идея, заставляющая его слегка подпрыгнуть, когда он оборачивается и видит Чонгука, стоящего в дверях кухни, с любопытной улыбкой на губах, смотрящего на Юнги своими широко раскрытыми глазами. — Я просто пытался понять, не вдохновит ли меня что-нибудь приготовить из того, что лежит вокруг. Как звучит пунш, Чонгук? — спрашивает Юнги с мягкой улыбкой на губах, когда Чонгук сразу же кивает ему, делая пару шагов на кухню. — Горячий пунш? — интересуется Чонгук, обнимая Юнги за плечи и поднимая руки вверх, чтобы провести пальцами по его волосам и нежно почесать затылок. Юнги не может сдержать дрожь, пробежавшую по позвоночнику от этого прикосновения, и с его губ срывается дрожащий вздох, пока он краснеет и пытается сосредоточиться. — Д-да, ты хочешь помочь хёну Чонгуку-а? — ухитряется вымолвить он без запинки. Осторожные почесывания тупыми ногтями Чонгука заставляют его чувствовать себя слишком хорошо и податливо. — Конечно, хён, что ты хочешь, чтобы я сделал? — спрашивает Чонгук, отстраняясь, и Юнги требуется вся его сила воли, чтобы не заскулить от потери контакта. Но, похоже, ему не удалось полностью скрыть своё недовольство, так как Чонгук издаёт ласковое хихиканье и наклоняется, чтобы быстро чмокнуть Юнги в губы в знак извинения. Юнгине сводит с него глаз за то, что он его дразнит, но Чонгук от этого только еще больше разражается хихиканьем, его тело сотрясается от его силы, когда он держится за кухонную стойку. — Можешь пойти и взять бутылку красного и бутылку белого вина, если ты закончил издеваться над своим хёном, — фс досадой произносит он, отворачиваясь от Чонгука и делая вид, что занят чем-то другим, пытаясь скрыть от парня своё хихиканье. Проходит всего пара секунд, и вот уже сильные руки обхватывают его за талию и притягивают к крепкой груди, а Чонгук упирается подбородком в его плечо и нежно целует в щёку. — Не хотел смеяться над тобой, хён, прости. Ты просто слишком милый, когда дуешься и хочешь ласки, — шепчет он, сжимая руки вокруг талии Юнги и целуя его в щеку еще пару раз, пока Юнги не раскраснелся в тёмно-красный и не обмяк в объятиях Чонгука. — Ладно, ладно, ты прощён, но, пожалуйста, отпусти, Чонгук-а, — хнычет Юнги, борясь с захватом рук Чонгука, а Чонгук снова хихикает, и его поцелуи становятся все более влажными и небрежными, пока он наконец не смилостивится над Юнги и не отпустит его. — Ты опасен, а теперь иди и принеси вино, или я не сделаю тебе пунш, — угрожает он, пытаясь вытолкнуть Чонгука из кухни, и смотрит на него, когда Чонгук снова хихикает над его борьбой. — Прости, прости, хён, я пойду возьму вина, прости, — сквозь смех произносит Чонгук, наклоняясь, чтобы поцеловать Юнги в губы, после чего разворачивается и бежит по коридору к кладовке, где стоит винный шкаф. Юнги снова заставляет себя повернуться, желая, чтобы румянец на его щеках исчез, и идёт за другими ингредиентами, которые им понадобятся: пара апельсинов и лимонов для апельсинового пунша, пакет замороженных ягод, о котором они забыли, и пакетики чая со вкусом ягод для ягодного пунша, а также сахар, корица и вода для обоих вариантов. Он как раз наполняет водой две кастрюли, когда на кухню возвращается Чонгук с бутылкой красного вина в левой руке и бутылкой белого в правой. — Надеюсь, это хорошие вина, хён, — показывает он этикетки Юнги и улыбается, когда Юнги кивает ему в ответ. — Хорошо, чем я могу помочь дальше, хён? — спрашивает Чонгук, и в его тоне слышится нетерпение, когда он аккуратно ставит две бутылки вина и окидывает взглядом разложенные перед ними ингредиенты. — Ты мог бы выжать для меня апельсины и лимоны. Честно говоря, работы не так уж и много, в основном просто смешать все вместе, а потом медленно варить пунш, пока сахар не растает и он не станет теплым и приятным для питья, — пожимает плечами Юнги, беря в руки штопор, чтобы открыть бутылки с вином. Он знает, что мог бы легко приготовить пунш и сам, ведь это не требует особых усилий и внимания, но, увидев в дверях Чонгука, не мог не подумать о том, насколько приятнее будет в компании с ним. — Хорошо, я займусь этим, хён, — говорит Чонгук с небольшой ободряющей улыбкой, как будто он знает, о чём думал Юнги, и хочет дать ему понять, что всё в порядке, что он тоже наслаждается их совместным времяпрепровождением, даже если они мало что делают. Юнги улыбается ему в ответ, и какое-то время они просто смотрят друг на друга с мягкими улыбками на губах и глазами, полными нежности, пока вдруг не раздаётся громкий звук, заставляющий их обоих подпрыгнуть и повернуться к винным бутылкам, которые Юнги забыл отвинтить. Оба взрываются смехом, их щёки окрашиваются в нежно-розовый цвет от смущения, пока Юнги отвинчивает вторую бутылку, а Чонгук давит апельсины и лимоны. — Хочешь сделать апельсиновый пунш, а я сделаю ягодный? — спрашивает Юнги, когда обе бутылки открыты, и наблюдает, как Чонгук выжимает последний лимон. — Хорошо, хён, только скажи, сколько сахара мне нужно добавить, — с яркой улыбкой отвечает Чонгук, быстро забирая у Юнги бутылку белого вина, которую тот протягивает ему. Юнги даёт ему указания, пока тот смешивает свои ингредиенты, и через пару мгновений обе порции смешиваются и медленно готовятся на плите. — Я закончил песни, над которыми работал сегодня, хочешь послушать? — спрашивает Юнги после нескольких секунд молчания, глядя на Чонгука с небольшой застенчивой улыбкой на лице. Чонгук тут же кивает, его глаза расширены и полны любопытства, и он улыбается Юнги в ответ. — С удовольствием, хён, — он подходит ближе и обнимает Юнги сзади, снова упираясь подбородком в плечо Юнги и нежно покачивая его из стороны в сторону. Юнги не может удержаться от того, чтобы не покраснеть от такой ласки, ему нравится, как тепло и твёрдо Чонгук прижимается к его спине. Юнги до сих пор не умеет просить о близости и не всегда жаждет её, поэтому его сердце всегда наполнено любовью, когда его друзья чувствуют его настроение и знают, что ему подарить, не прося об этом. — Ладно, позволь мне взять мой телефон, ты, гигантский щенок, — негромко выдаёт Юнги сквозь тихий смех, немного ухмыляясь про себя, когда чувствует, как Чонгук слегка вздрагивает от такого ласкового прозвища. Вместо того чтобы отпустить его, Чонгук подводит их обоих к противоположной стойке, где Юнги оставил свой телефон, и нежно, но в то же время очень отвлекающе целует Юнги в щеку, челюсть и шею, пока Юнги пытается разблокировать телефон и найти свои файлы. В конце концов, ему удается найти их, после того как он, ворча и ругаясь на Чонгука за то, что тот отвлекает его, нажимает на первую песню и чувствует, как Чонгук перестает шутить и затихает, чтобы он мог внимательно слушать. — Звучит потрясающе, хён! — с благоговением шепчет Чонгук, когда песня заканчивается, и его дыхание щекочет ухо Юнги, заставляя его дрожать, а щеки становятся нежно-розовыми от комплимента. Внезапно он начинает сожалеть о своей идее, его тело и разум определенно не справляются с тем, что Чонгук так близко прижимается к нему и шепчет нежные похвалы и комплименты на его коже. Но не успевает Юнги включить следующую песню, как Чонгук мягко просит его послушать и остальные. Он всегда был слаб для своих парней, и особенно для Чонгука. Чонгук продолжает хвалить его песни, указывая на любимые фрагменты и мелодии и время от времени комментируя, как он мог бы услышать эту песню на фоне сцены признания в драме или как она будет действительно хорошо звучать в машине во время дорожного путешествия. Юнги знает, что с каждым комментарием и комплиментом он становится все краснее и краснее, и он также знает, что Чонгук никак не может этого не знать. Ему не нужно видеть Чонгука, чтобы понять, что на его губах играет довольная ухмылка, а от его слов по позвоночнику Юнги пробегают мурашки, и он кашляет, нажимая на следующую песню, чтобы хоть на пару мгновений успокоить дыхание. — Ты снова потрясающе справился с задачей, хёни, всем понравится этот альбом и особенно песни, которые ты создал, — говорит Чонгук, когда последняя песня подходит к концу, сжимая руки вокруг талии Юнги, а затем зарывается лицом в шею Юнги и наносит пару дразнящих поцелуев, заставляя Юнги прикусить губы, чтобы не застонать. — С-спасибо, Чонгук-а, — мысленно простонал Юнги, чувствуя, как его задевает этот звук. Он обхватывает руки Чонгука и отстраняет их от своего тела, чтобы пойти и проверить, как там дела с пуншем, надеясь, что его тело и разум наконец-то успокоятся, если между ними будет еще пара сантиметров. Он слышит за спиной тихое хихиканье Чонгука и представляет, как тот качает головой с забавной улыбкой на лице, а затем подходит ближе, давая Юнги немного пространства, пока он тоже проверяет пунш. — О, они так вкусно пахнут, хён, как думаешь, мы уже можем их пить? — спрашивает Чонгук, и дразнящий блеск в его глазах исчезает, сменяясь любопытством и волнением. Юнги тихонько смеётся, но быстро кивает, доставая две кружки и наполняя их горячим пуншем. На его губах появляется мягкая улыбка, когда он смотрит, как Чонгук медленно потягивает пунш, и его брови нахмуриваются, как это всегда бывает, когда он пробует что-то вкусное.
