Три сестры

      «Было бы ошибкой думать…»

© Вождь мирового пролетариата

      «День Икс», которого я слегка боялся, сегодня настал. Ситуацию усугубляло то, что и отец, и Юна-сама уехали на работу, оставив переезд нам на откуп. Ну хоть пару грузчиков наняли в подмогу — и на том спасибо. Чтобы не забивать себе голову дурными мыслями, я воспользовался своим семьдесят шестым навыком и тупо перестал думать о тревожном, перейдя в режим медитации. Что тут же засекла Комачи и попыталась воспользоваться.       — Братик, тут вот какое дело… Мы с сёстрами вчера провели совещание по телефону и про тебя вспомнили.       — Угу, — ответил я, тупо глядя в окно. Никаких мыслей при этом в моей голове не возникало, кроме разве что одной — когда приедет этот чёртов грузовик?       — Ну так вот. Ты, помнится, собирался домохозяином стать. Сейчас у тебя появился шанс! — радостно заявила моя младшенькая.       — Угу, — мыслей как не было, так и нет и это так прекрасно.       — Аааа, то есть ты не против, если мы впишем тебя в график дежурств по уборке и готовке? Ну подумаешь — раз в четыре дня не будешь после школы геймерить, чем-то полезным займёшься…       — Ага… — на автомате ответил я, пока не понял в какую засаду попал. — Комааачи!!! — заорал я вслед радостно убегающий на первый этаж сестре. — Какой график!!! Я на такое не подписывался!!!       — Поздно! Я тебя уже вписала!!! — раздался снизу удаляющийся голос, сопровождаемый топотом ножек тридцать пятого размера по лестничным ступенькам.       Я тяжело вздохнул. Не думать… не думать! С этим мы разберёмся, когда всё закончится.

***

      Сперва перевозили наши вещи. Хвала Ками и нашему отцу, который оплатил услуги грузчиков, поручив им таскать мебель. Без них я бы точно сдох, а так нам с Комачи осталось лишь спустить вниз упакованные коробки. Вернее, мне. Потому что Комачи взяла на себя ответственную должность управляющего, надзирая, как бы я не уронил чего хрупкого и не сломал чего ломкого.       — Братик, вот в этом ящике наша … будь … — донеслось до меня сверху, когда я тащил по лестнице вниз тяжеленный ящик.       — Чего? — переспросил я, не останавливаясь.       Видимо, сестрёнка зашла в комнату, потому что дальше я услышал только:       — Бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу!!!       — Что ты сказала? — переспросил я и посмотрел вверх.       Я этот момент что-то произошло и я почувствовал, что лечу. Приземление произошло относительно мягко — наверное потому, что я успел сгруппироваться. Мои спортивные навыки спасли меня и на этот раз. Чего нельзя было сказать о нашей несчастной посуде в ящике. Судя по звуку, ей пришла полная Меchakucha. Сверху с треском хлопнула дверь и звук маленьких шагов застучал по лестнице, словно пулемёт летчика-камикадзе.       — Братик, ты живой? — спросила Комачи, щупая пульс на моей левой руке.       — Йо! — не сразу ответил я и открыл глаза.       — Дурак! — обиделась Комачи. — Вот сломал бы ты ногу или руку, и никуда бы мы сегодня не переехали.       — Тебя только это волнует? — удивился я.       — Да нет же, ещё хочется понять, осталось ли хоть что-то целым из посуды.       Я тяжело вздохнул.       — Вот так всегда. Жизнь-боль. Она чертовски несправедлива. С этого момента я вношу свою младшую сестру в список добрых девушек со всеми вытекающими последствиями. Минус триллион очков.       — Братик!!! — раздался радостный вопль снизу, куда недавно улетел ящик с посудой. — Смотри, что я нашла!!!       Сделав над собой усилие, я облокотился на руки и сел. Сломать ничего не сломал, но, судя по ощущениям, ушибся я не слабо.       Комачи подбежала ко мне и радостно ткнула в лицо фарфоровую фигурку чёрной кошки. Я вопросительно уставился на неё.       — И чего? — спросил я.       — Братик, ты не представляешь! Вся наша посуда вдребезги, а неко хоть бы что!       — И чё? — снова спросил я.       — Так это же здорово! Подарю её сестрёнке Юкино, она порадуется.       Я снова лёг на лестницу. Комачи испугалась.       — Братик, тебе плохо? Ты точно ничего себе не сломал?       — Похоже, сломал.       Комачи побледнела. Её лицо мгновенно приобрело скорбное выражение.       — Ками… Братик, прости меня? Где болит? Что ты сломал?       Я рывком сел на лестнице.       — Нигде не болит. Я сломал свой двенадцатый навык — умение понимать девушек.       Судя по выражению лица, Комачи попыталась включить режим мамочки, но…передумала. Потому что вспомнила более действенный способ меня поддеть.       — А он у тебя вообще-то был? — спросила она сощурившись и ехидно подмигнула.

***

      Когда в доме больше не осталось ничего, Комачи лично обошла все помещения и спустилась вниз, сжимая в объятиях упирающегося и отчаянно мяукающего Камакуру.       — Ну успокойся, мой зайчик, мой кролик, моя подушечка, — причитала она.       «Подушечка? Она правда думает, что это звучит ласково? Бедный кот…»       — Сейчас мы переселим нашего Камакусика в новый красивый домичек, где котя познакомится с…       Капля пота, сбежавшая с затылка на спину, противно поползла вдоль позвоночника, возвращая меня в реальный мир. Мир, в котором я был весь пыли, паутине, с насквозь мокрой от пота футболкой и отбитой пятой точкой.       — Комачи, поехали уже. Побыстрее бы всё это закончилось, — попросил её я.       — Конечно, братик! Но Камакурочке ведь нужно попрощаться с родным домом! Он целых восемь лет тут прожил.       Судя по выражению морды кота, ему хотелось одного — побыстрее вырваться из комачиных объятий.       Каким-то пятым чувством ко мне пришло осознание, что моё время действовать настало. Я тихо встал, подошёл к Комачи и обнял её вместе с котом. Так мы простояли молча секунд пять. Сестра отстранилась и посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы.       — Братик, я так и знала, что только ты один можешь меня понять! Это так трогательно! Я ведь в этом доме жила с самого рождения… Столько воспоминаний…       — Долгие проводы — лишние слёзы, как говорят на Окинаве. Поехали… — мягко предложил я.       — Поехали… — согласилась сестра, вытерла слёзы и пошла садиться в машину вместе с притихшим котом.       Я с удовлетворением посмотрел ей вслед. А ведь двенадцатый работает… По крайней мере — с этой сестрой.

***

             Дальше было всё то же, только в обратном порядке. Благо, новый дом был недалеко и долго кататься по городу нам не пришлось. Мы выгрузили все вещи в наши две комнаты, отдельно выставив сумки отца в их общую с Юна-самой спальню. На моё предложение запереть в новом доме Камакуру сестра ответила категорическим отказом, потому что "котику здесь будет грустно", и мы поехали в дом Юкиношит вместе с ним. Дом Ю. мне сразу понравился. По размеру почти как наш бывший, но гораздо аккуратнее и красивее. Постриженный газон и кусты. Много цветов перед входом. Правда внутри… тут оторванный от двери наличник. Там — торчащая из стены электророзетка (как никто из-за неё ещё не убился). Сразу было видно, что мужчин в этом доме давно не было. Зато всюду царила такая чистота…       Именно благодаря ей я не стал более пыльным после этой поездки, а вот более мокрым — однозначно. Юна-сама, как и отец, пока отсутствовали. Поэтому процессом здесь руководила Харуно. Первыми выгребли грузчики.       — Эй, доходяги! — с улыбкой обратилась она снизу вверх к двум амбалам, агрессивно вытаскивающим белое трюмо эпохи Людовика ХVI в слишком узкую дверь.       Амбалы были примерно на голову выше Харуно и раза в три её массивнее. Они застыли с мебелью в руках и вопросительно уставились на заказчицу-саму.       — Ладно, понятно — геометрию вы в школе прогуливали оба. Попытаюсь объяснить без неё, популярно. Это трюмо мама купила на аукционе во Франции. Оно обошлось ей примерно в миллион йен. Если у вас нет лишних денег, рекомендую подумать, как втиснуть его в дверной проём без жертв и разрушений.       Амбалы, при упоминании магической цифры с шестью нулями, впали в глубокий ступор и смотрели теперь на Харуно остекленевшими глазами, не мигая. Примерно как кролики на удава.       Моя новая старшая сестра подошла к ним вплотную и помахала рукой перед глазами.       — Просыпаемся! — один из амбалов моргнул. Харуно ехидно улыбнулась. — Наблюдаю признаки жизни — это радует. Так вот. Если вот этот край приподнять…       Дальше я слушать не стал, потому как вверху меня ожидало ещё с полсотни ящиков, тюков и сумок, которые нужно спустить вниз. Зачем девушкам столько вещей?

***

      Конечным пунктом нашего маршрута была квартира Юкино. После второй поездки я чувствовал себя примерно как чёрный раб на плантации по окончании восемнадцатичасового рабочего дня. Хотелось принять контрастный душ и превратиться в недвижимость где-то на футоне. Желательно с банкой «Мах Соffe» в руках. Комачи, хвала Богам, сидела молча, а вот Харуно не давала мне скучать.       — Держись, братан! У Юкино вещей не много — всего полсотни мешков с пан-санами и столько же ящиков с муляжами котов, — с энтузиазмом сообщила она.       Комачи посмотрела на неё со страхом.       — Харуно-сан, а давай Братику поможем? Боюсь, ещё сто ходок он не осилит. Он ведь сегодня уже с лестницы падал.       Нии-сан посмотрела на меня с сарказмом.       — Вау! Хикигайчик сегодня совершил свой первый полёт? С чем летел?       — Ну… — замешкался с ответом я, но моя младшенькая меня опередила.       — Хару-анэ, после полета братика нет у нас больше посуды.       — Посуда бьётся на счастье! — ответила девушка пафосно и посмотрела на меня. — Молодец, Хачиман. Всё правильно сделал. И да — я таки пошутила. Нету там ста ящиков у сестры, НЕ-ТУ. Штук семьдесят всего. Так что… Не дрейфь, братан! Справишься. Там ещё лифт большой есть. Грузовой.

***

      Как вскоре выяснилось, проблема с переездом моей средней сестры заключалась вовсе не в количестве вещей. Войдя в квартиру мы сразу же обратили внимание, что никакими мешками и ящиками тут и не пахнет. Вещи валялись сложенные в кучу, но без малейших признаков их упаковки. Грузчики-амбалы переглянулись.       — Что за Detarame? — задал один из них риторический вопрос другому. Юкино мы тоже нашли не сразу. Пробежавшись по помещениям, президент клуба волонтёров была обнаружена в кладовке в обнимку с самым большим Пан-саном… и вся в слезах. Прилетело в этот раз оттуда, откуда никто не ожидал. «Вот и приехали, — продумал я. — Похоже на сегодня всё…». И тут…       — Вы строительный мусор тоже вывозите? — вкрадчивым голосом спросила Харуно у одного из амбалов.       — Ага! — не понимая, куда клонит заказчица-сама ответил он.       — Значит, у вас должны быть мешки для мусора… — логично предположила наша старшенькая.       — Ага, есть… — согласился грузчик.       Виртуозно взмахнув рукой Харуно сунула в лапу гоблина пару купюр. Грузчик заглянул себе в ладонь и расцвёл улыбкой.       — Тащи все что есть и быстро. С полсотни штук будет в самый раз. Вот это всё, — она обвела комнату широким жестом, — вам сейчас придётся упаковать. Не бесплатно!       Амбалы наперегонки рванули к грузовому лифту.       — Ну вот, а ты боялся… — сказала она мне и… подмигнула. — Учись, братишка, пока я жива. Теперь самое время сестренке моей мозги вправить.

***

      Когда мы вернулись в кладовку, застали Юкино в той же самой позе, в которой её там оставили. Президент слабо хлюпала носом, уткнувшись лицом в плюшевого панду. Хару подошла к ней и провела рукой по игрушке.       — С пол литра уже вылилось. Зная её, скажу что запасы влаги скоро иссякнут. Вы тут пока психотерапией с сестрицей займитесь, а я пойду ту сладкую парочку контролировать. А то стырят у Юкино пару ящиков котов — она этого не переживёт, хи-хи-хи.       С этими словами Харуно-анэ нас покинула, и мы остались втроём. Комачи присела на краешек стула рядом с Юкино и обняла её. Я стоял рядом с ними и чувствовал себя полным идиотом. Мне уйти или остаться? Нужен я здесь или нет? ХЗ. Пока Комачи не прогоняет, решил остаться. Вдруг снова пригодится мой двенадцатый навык.

***

      — Сестрёнка Юки, почему ты плачешь?       На вопрос Комачи Снежная королева промычала что-то невразумительное и продолжила хлюпать носом, упёршись в псевдомедведя. Моя младшенькая посмотрела на меня.       — Братик, тащи сюда Камакуру! — прошептала она.       Не вникая в замысел (и стараясь даже не думать о нём), я пошёл туда, где наш семейный тотем точно должен был временно загнездиться — на кухню. По дороге я обратил внимание, что гоблины уже притащили из машины целую пачку строительных мешков и с азартом закидывали в них имущество Снежной Королевы под бдительным присмотром нашей старшей сестры.       — Котов с Пан-санами не смешивать! — донеслось до меня. Я постарался прошмыгнуть мимо них как можно быстрее, но не тут-то было.       — Эй, братишка… Чего это ты бездельничаешь? — ударило мне в спину.       — А меня тут… за котом отправили, — сказал я настолько значительно, насколько смог. К моему удивлению, отмазка проканала.       — А-а-а, за котом… Ну это дело нужное. Хорошая идея. Сам придумал?       Я отрицательно помотал головой и поспешил исчезнуть, пока не припахали. Как я и предполагал, временно отпущенный сестрёнкой Камакура восседал верхом на холодильнике. Проблема заключалась в том, что поверх него кто-то водрузил здоровенный картонный ящик и кот сидел на нём, втиснувшись между его крышкой и потолком.       — Кис, кис, кис… — позвал я. Ноль реакции. Судя по всему, мохнатая сволочь не имела ни малейшего намерения послужить на благо семьи. Пошарив взглядом по комнате я не обнаружил ничего подходящего для того, чтобы забраться за котом под потолок. Выходить из комнаты в поисках стула было стрёмно, так как старшая сестра определённо озадачит меня чем-то тяжёлым. Пусть хоть футболка чуть подсохнет… Что ж… Мой восемьдесят первый навык гласил, что нужно использовать все имеющиеся варианты решения проблемы, какими бы дурацкими они не выглядели. Далее я минут пять танцевал вокруг холодильника всякие ритуальные танцы, пытаясь разными способами воздействовать на кота. Ничего не сработало. Камакура с интересом наблюдал за моими жалкими попытками и злорадно улыбался. Шоу ему явно нравилось. Наконец моё терпение лопнуло.       — Ну держись, скотинка, — зло бросил я коту, глядевшему мне прямо в глаза. — Видит Будда, я этого не хотел!       Подпрыгнув, я изловчился и схватил животину прямо за свисавший сверху длинный полосатый хост.       — Мя-я-я-я-яу! — удивлённо отозвался кот басом и на всякий случай покрепче вцепился когтями в ящик. Насколько я понимаю кошачий, это означало «Да ты охренел, хозяин!» — скорее удивлённо, чем зло.       — Слезай! — в последний раз предупредил я.       — Мя-я-я-я-яу! — всё так же спокойно ответил кот, не разжимая лап.       — Что ж, я предупреждал! — ответил я и с силой потянул на себя лохматую полосатую колбасу.       Что было дальше я помню урывками. Сначала кот заорал так, что в комнате задрожали стёкла, потом сверху раздался какой-то скрежет. Я не ослаблял хватку и методично тянул. Было нелегко, но я надеялся что этот метод сработает. В итоге наверху что-то произошло, тяжесть поддалась и… Раздался страшный грохот вместе с оглушающим ударом сверху. На меня сверху несётся кот. Я падаю. Я лежу на полу, в окружении осколков и обломков, а на моей груди восседает довольный Камакура. Эпик вин в пользу кота. Дверь отворилась, и в неё заглянула Харуно.       — Что за ролевые игры у вас тут с котом? — спросила она.       — Я это… достать его не мог. Ну и вот… — ответил я, пытаясь сосредоточиться.       Хару-анэ ухмыльнулась.       — Похоже, счастья в новом доме у нас будет хоть отбавляй. Хикигайчик, поздравляю! Ты только что грохнул нашу посуду, которую сестра — СПЕЦИАЛЬНО! — спрятала подальше от твоих шаловливых ручонок. Неси кота пациентке и дуй в супермаркет за разовой посудой. Сегодня вечером звон бокалов будет пластиковым.       Ну я и пошёл…

***

      Вернувшись в кладовку в очередной раз, своих сестёр я застал уже с сухими глазами. Они сидели обнявшись и о чём-то тихо переговаривались.       — Братик, ну чего ж ты так долго? Она уже и так успокоилась. Сестра, будешь гладить кота?       — Угу, — ответила Юкипедия, избегая на меня смотреть.       Я молча вручил Комачи Камакуру, которую она тут же протянула своей сводной сестре.       — Ну правде же он душечка, Юкинон? Скажи?       Юкиношита аккуратно взяла у моей младшенькой животное и… обняла его, уткнувшись в мохнатую тушку. Морда Камакуры выражала искреннее изумление. Кот реально офигел. Выездные гастроли цирка походу продолжались.       — Ну… я это…пойду, — сказал я, поворачиваясь к выходу.       — Постой, братик, — остановила меня Комачи. — А что там взорвалось на кухне?       — Э-э-э-э… — я лихорадочно думал, как с минимальными потерями сообщить им новость. — Посуда. Всего лишь посуда.       — Что посуда? — не поняла Комачи. — Ты ведь нашу посуду ещё дома грохнул.       — Это была юкиношитовская.       Юкино медленно оторвала лицо от кота и… опять начала хлюпать носом. Комачи тут же отреагировала.       — Сетриииичка, ну что такое! Мы ж уже всё обсудили. Всё ж хорошо…       — Хикигая… — неожиданно скорбно обратилась она к мне, всё ещё не глядя мне в глаза. — Ты только что разбил мою любимую тарелку… там пан-сан такой красивый нарисован был… я её с самого детства так любила. Слёзы опять потекли по её лицу. Мой мозг был готов разорваться на тысячи кусочков.       — О, Камисама!!! Как же с вами сложно!!! Кипит мой разум возмущённый! — я схватился за голову. — И это ведь только начало!!!       — Братик… — грустно сказала Комачи. — Иди-ка ты лучше поработай. Оставь нас одних. Девушек успокаивать — это не твоё. А то, я гляжу, следующим пациентом на кототерапию будешь ты. От хрупкого только держись подальше. Сегодня не твой день.       Я развернулся и молча пошёл в супермаркет. Прочь из дурдома. Кототерапия? Глаза б мои этого кота не видели. Вместе с моими сёстрами вместе. Благо хоть футболка чуть подсохла.

***

      К моему удивлению, дальше до самого конца переезда не случилось ничего интересного. Вернувшись с пакетом разовой посуды, я застал амбалов, таскающих мешки с юкипедиевскими сокровищами вместо меня. Харуно намекнула мне, чтобы ничего не трогал руками, вспомнив хокку про неловкого юношу, которого Боги наградили стеклянным носом. В итоге он умудрился и нос сломать, и сильно порезать руки.       — Береги нос, Хикки! — копируя интонацию Юигахамы сказала мне нии-сан и подмигнула. Я снова ничего не понял. Как же с ними сложно.       …В итоге, мы таки переехали. Часа два после этого все вчетвером мы занимались поиском своих вещей и их распаковкой. Нашли далеко не всё.       — Сестра, ты нашла свою домашнюю одежду? — спросила Комачи у Юкино.       — Я даже не представляю, куда эти два мужлана могла её запихнуть, — печально отозвалась Снежная Королева, протирая замшевой тряпочкой фигурку напоминающего ёкая тёмной ночи кота.       — Сестра, ты б помолчала лучше, — отозвалась из другой комнаты Харуно, которая что-то искала там, рыская между тюками с кухонным ножиком наперевес и регулярно их вспарывая. — Эти мужланы твою работу вместо тебя сделали, пока ты в кота рыдала. Спасибо должна им сказать.       Я представил себе, как сталкиваюсь с ней в темноте и в свете Луны вижу блеск вот этого ножика… О, Боги! До чего страшная женщина… в хорошем смысле.       — Кстати, — продолжила Хару, — я тоже никак не могу найти ни спортивного костюма, ни пижамы, ни халата. Ходить вот в этом пыльном по новому дому я не собираюсь.       — И какой выход? — спросили две её младшие сестры хором.       Харуно ухмыльнулась и почему-то посмотрел на меня.       — Братик, ну а ты свои шмоточки нашёл? — поинтересовалась она подозрительно ласковым голосом.       — В отличие от некоторых, — гордо заявил я, — Все свои ящики я подписал чёрным маркером. Поэтому где лежат мои вещи я знаю точно. Вот схожу в душ и…       — Тащи их сюда! — заявила нии-сан голосом, не терпящим возражений и добавила гораздо более нежно, — Ты ж мой умненький Хикигайчик…       От такого обращения по моей спине побежали мурашки. Я догадался, к чему она клонит.       — На это я пойти не могу! — рубить нужно на корню, как учит мой пятидесятый навык.       — А в супермаркет сейчас сгонять за продуктами на всю семейку? Килограмм двадцать всякого-разного закупить? — хитро прищурилась сестра.       — Э-э-э-э-э… — замялся я. — Так я ж уже ходил.       — Ты ходил, чтоб под ногами не путаться, да стеклянный нос свой не сломать, — назидательно сказала она. — А сейчас… ты ж мужик. Покупать много нужно. Или ящик с вещами сюда тащи или в супермаркет дуй. Выбирай.       Я вспомнил о горячем душе и чистом белье, тяжело вздохнул и поплёлся в свою комнату за тюком со шмотками. Приняв его от меня, Харуно вскрыла упаковку ударом ножа и запустила руку внутрь.       — Вау! Футболочки… Сколько их у тебя?       — Чистых — три, — честно признался я. — И одна на мне.       Харуно радостно повернулась к сёстрам, не вынимая руку из тюка.       — Девчонки!!! Живём!!! — крикнула она и захихикала. — Знаешь, почему я смеюсь? — спросила она у меня.       — Нет, — сурово ответил я, подозревая подвох.       — Какой же ты доверчивый, Хикки! — она снова копирует Юигахаму, о Боги! — В магазин я бы всё равно тебя не отправила. Потому что то, что нужно купить, тебе не продадут. Не-со-вер-шен-но-лет-ним нельзя, хи-хи-хи.       — То есть, вы сами туда пойдёте, нии-сан? — спросил я.       — Да! — ответила она. — Я тебя слегка развела. Практически как котёнка. Кстати, мама недавно мне звонила. Интересовалась, как у нас дела. Я сказала — отлично, уже переехали. Про хрустальный звон бокалов я пока решила умолчать. Да, самое главное. Они там с отцом собираются после работы в ресторан сходить, новоселье отметить. Так что наш праздничный ужин — это наша забота. Что скажете? Я в магазин иду.       — Давай мы тогда сейчас быстренько приведём себя в порядок, а потом вместе что-то приготовим, — предложила Комачи.       — Звучит логично, — согласилась Харуно. — Ну, я тогда пошла. Не теряйте зря времени, — сказала она и направилась к выходу. Горячий душ притягивал меня как магнит, но обе сёстры посмотрели на меня такими жалостливыми глазами…       — Братик, ты ведь дашь нам с сестрёнкой быстренько помыться? — спросила Комачи со слезой в голосе.       — Только после меня! — попытался я стукнуть кулаком по столу.       — Ну бра-а-а-тик… Ты же добрый. Ты не умеешь отказывать девушкам, правда?       А…у…вот это что было? Соберись, Хачиман. Тебя снова разводят. Волю в кулак и…       — Хорошо, — согласился я. — Но у меня есть два условия.       — Мы уже на всё согласны! — поторопилась Юкипедия.       — Вот как… — хищно улыбнулся я. — Тогда слушайте. На всё-про всё вам пятнадцать минут, чтобы принять душ. Поэтому принимать вы его будете вдвоём. Душевая кабинка тут здоровенная, поместитесь.       — Братик…садистоватик! — выдала Комачи, сурово сдвинув брови.       — Ой-ой, как страшно! — ответил я. — А ничего что я сегодня с лестиницы падал? Перетаскал мильён ящиков? Получил по башке юкиношитовским хрусталём?       — Правильно сестра про стеклянный нос говорила, — заметила Юкипедия, которая, похоже, вполне освоилась и включила привычный для неё режим президента клуба волонтёров.       — Ну так это ещё не всё, — пропустил я мимо ушей её колкость. — Ужин вы сами приготовите, без меня и… обязательно чтоб мой любимый кари был. Чтобы острый и много мяса. И… футболку мне одну оставьте. Чистую. Сухую.       — С последним мы не согласны! — быстро отреагировала Юкино. — Футболок всего три, по одной каждой из нас.       — Я так и думал, что по остальным вопросам возражений не будет, — ответил я. На самом деле, футболка была уловкой, чтобы они согласились на всё остальное. Похожу до пояса голый, что ж. Интересно, как на это отреагируют мои новые сестрёнки.

***

      Харуно вернулась из супермаркета с пустыми руками. Четыре пакета с покупками тащил за ней какой-то здоровенный потный мужик, которого я сперва принял за штатного курьера магазина. Но, как оказалось, он был совершенно левый: нии-сан отловила его прямо в торговом зале и попросила помочь. Как ей удалось его убедить — для меня загадка. Надо будет этому у неё поучиться.       — Вот спасибо вам, вы так меня выручили!!! Давайте я вам заплачу!       — Что вы! — с улыбкой ответил толстяк. — Мне было приятно помочь такой очаровательной девушке, как вы! Вы здесь живёте?       — Да! — улыбаясь, ответила Харуно. — Вместе с папой — тренером по кунг-фу и моим юным бойфрендом. Некоторые люблят помоложе, хи-хи-хи! Ты как там, любимый? — спросила она у меня, лучезарно улыбаясь.       — Эх… Я, пожалуй, пойду, — грустно сказал толстяк.       — Вы такой милый, — ответила Харуно. — До новых встреч в магазине.       Толстяк ушёл. Только за ним захлопнулась дверь, как из душа выпорхнули две румяные и мокрые красавицы. Пятнадцатиминутный лимит они превысили раза в два. Обе сейчас были в моих футболках. Учитывая разницу в росте, они им были чуть выше чем до колен. Заметив мой взгляд, Юкипедия застеснялась.       — Хикигая, ты меня просто раздеваешь своими рыбоглазами, — сказала она.       — Он ведь братик, ему теперь можно, — хихикнула Комачи и подмигнула мне. — Хотя, да братик — нечего на нас пялиться. Хорошего по немножку.       — Ну… Я тогда в душ пошёл? — спросил я на всякий случай.       — Эй, а я как же? У вас было целых полчаса чтобы…- насупила брови нии-сан. Эх…лучше бы не спрашивал.       — Если бы эти две мокрые красотки уложились в оговоренные нами пятнадцать минут…- начал я.       — И что? Чьи это проблемы? Проблемы гейш сёгуна не волнуют. Твоё время вышло. Надо было их поторопить.       С этими словами Харуно вытащила мою последнюю чистую футболку и направилась в душевую. Я тяжело вздохнул. Жизнь- боль. Как все сложно…

***

      Ну, хоть с чем-то меня не пробросили сегодня! Производством ужина сёстры занимались сообща, я даже на кухню не заходил. Потому что пока они там возились я растаскивал по их комнатам мебель согласно нарисованным ими схемам. Ну… она ж тяжёлая, не им таким заниматься, правда. Я даже успел помытся и надеть чистые шорты. Поскольку футболки мне не досталось, я принципиально ходил теперь по дому с голым торсом. В конце концов, у меня прекрасная спортивная фигура! Ну разве что чуть худощавая. Юкипедия старалась на меня не смотреть, а вот Харуно — наоборот, время от времени окидывала мою тушку заинтересованными взглядами. Впрочем, без комментариев, что меня удивило и насторожило. Наконец сёстры позвали меня к столу. В предвкушении кари я зашёл на кухню и… Понял, почему меня не отправили за продуктами.       Нии-сан сидела во главе стола в моей любимой футболке с принтом робота из "Гуррен-Лагана" на груди и, улыбаясь, смотрела на меня. В правой руке она сжимала полный до краёв пластиковый стаканчик сакэ.       — Кампай? — спросила она у меня и посмотрела на сестёр.       К моему удивлению, они лишь молча кивнули.       Стоящая сейчас на столе батарея бутылок недвусмысленно намекала, на что была потрачена половину продуктового бюджета.       Мои ноги подкосились и я без сил упал на стул.       «Как всё это пережить!!! — подумал я в отчаянии. — Моих навыков может не хватить…»