Три сестры

      Моё первое пробуждение в новом доме точно нельзя было назвать лёгким и приятным. Скорее, было такое впечатление, будто по мне проехались трактором, а потом тем, что осталось отыграли в футбол пару матчей. Открыв глаза, я попытался пошевелиться, но не особо удачно. Каждая часть тела жила своей жизнью и при этом жутко болела. Кажется, вчера я действительно слегка перетрудился.       За дверью послышалось какая-то непонятная возня и бормотание. Я прислушался.       — Кажется, он проснулся. Зайдём? — шепотом спросил голос Комачи.       — Думаешь, мы правильно поступаем? — переспросила из-за двери Снежная Королева.       — Сестричка, а то как же? Он же вчера впахивал за четверых! Чуть не убился дважды… Заслужил.       — На самом деле, я ему там кое-что до сих пор простить не могу.       — Да чем же он так тебе насолил вчера? Вроде ж Братик себя хорошо вёл весь день…       — Комачи, есть вещи которые тебе лучше не знать. Будем считать, что у нас с твоим братом есть идейные разногласия.       Я злорадно усмехнулся. Разногласия, значит. Идейные. Оказывается, это теперь так называется.       — Вообще-то С НАШИМ братом, сестричка Юки. Привыкай. Он теперь такой же мой, как и твой.       Комачи… Ты моя прелесть. И всегда такой была. Не то что вот эти две…       — Я слышу, он снова шевелится, заходим!       Дверь отворилась и две моих сестры (старая младшая и новая средняя) вошли в комнату. К моему удивлению, руки Комачи были заняты подносом, на котором стояла тарелка с омлетом, чашка горячего чёрного кофе и свежезажаренные тосты. Я слегка офигел. Завтрак в постель? Это что-то новое. Возможно, всё не настолько плохо, как мне казалось ещё минуту назад.       — Братик, ты живой? — спросила Комачи. — А то я, похоже, рано тебя вчера оставила.       — Йо, — поздоровался я. — Мы с Хикиношитой вчера…       — Ещё раз так меня назовёшь — и вместо завтрака получишь кофейный душ из этой вот чашки! — заморозив меня арктическим взглядом изрекла Юикипедия. — Я тебя ещё за вчерашнее не простила.       — Да что же он такого натворил? — тревожно посмотрела на неё Комачи.       — Ни-чего-го! — ответила ей Снежная, всё ещё с ненавистью глядя на меня.       Я вздохнул. Да-а-а-а, вот уж попал так попал. Хотя вот только что мне показалось, что иметь несколько сестёр вместо одной — не всегда плохо. А вчера…

***

      — Кампай? — снова спросила Хару-анэ, одаривая меня своим ироничным взглядом в очередной раз.       — Если это предложение, то я — пас. И вообще, мы тут трое несовершеннолетние, так что алкоголь пить нам строго воспрещается.       — А я и не предлагаю вам пить алкоголь! — радостно ответила нии-сан. — Не хватало, чтоб собственный брательник в первый же вечер совместной жизни меня полисменам сдал. Никакой это не алкоголь. Вот вам на выбор: пиво или шампусик для детей. Выбирайте, кому чего. Не одной же мне за всех отдуваться.       Юкипедия заинтересованно взяла со стола розовую бутыль с изображением улыбающегося фиолетового покемона на этикетке и вопросительно посмотрела на Комачи.Та, в свою очередь, посмотрела на Харуно.       — Харуно-анэ, а оно точно без… градусов? Нам такое можно?       — Доверьтесь мне! — авторитетно заявила нии-сан. — Я как-то отцу предвыборную компанию помогала организовывать, так мы три ящика этого пойла родителям в детский садик на Рождество завезли, чтоб они за папу голосовали. Ну а детишки его случайно оприходовали… Все были в восторге — ото-сан, детишки и их родители.       — Сестра, ты б еще рассказала, кто тогда так накосячил, отправив шампанское вместо лимонада, и сколько папа потом заплатил родителям чтобы… — попыталась возразить моя ледяная сестрица.       — А разве это имеет сейчас какое-то значение? — солнечно улыбнулась Хару. — Никто не пострадал, все довольны и счастливы. Чего и вам желаю. Хватит болтать, присоединяйтесь. Хикигая, ты умеешь открывать шампанское?       — Нет! — быстро ответила вместо меня Комачи. — После всего, что было, братику ничего такого сегодня доверять нельзя.       — Угу, — согласился я.       — Ладно… Придётся поухаживать за вами на правах старшей, — сказала нии-сан и решительным жестом взялась за пробку.

***

      В итоге, Юкино с Комачи действительно вдвоём одолели розовую бутылку без особых последствий. Чего не скажешь обо мне. Потому что…       — Хикигайчик, ну а ты? Поддержишь сестрёнку?       — Не. Я пас.       Харуно бессильно опустила руки на стол и посмотрела на меня осуждающе.       — Я-то думала у нас в семье наконец появился мужчина… а вместо него вижу подделку оскорбительную. Какой-то малыш бедненький. Ты точно не девочка?       — Никто не заставит меня пить алкоголь! — заявил я решительно.       — Да это и не алкоголь как бы. Пиво. Какой же это алкоголь? Я вот без него за рулём вообще никогда не ездила…       — Да, сестра, именно поэтому ты регулярно по вечерам развлекала нас с мамой своими рассказами, как договаривалась с дорожной полицией! — ехидно заметила Юкино.       — И что? — спросила Харуно, театрально раскинув руки. — Меня арестовали? Лишили прав? В дорожной полиции тоже мужчины служат. Ну, а если и попадётся среди них вдруг один яойщик, пару йен в благодарность за службу никто ведь не отменял. Короче!!! Кампай или не кампай? Хикигайчик… не морочь девушкам головы. Тебе должно быть стыдно.       Я тяжело вздохнул.       — Ладно уж, давайте пиво. Но только одну банку.       — Вот это другой разговор! — ответила старшая сестра, протягивая мне Heiniken, — ну… за наше объединение! Кампай!!!

***

      Как и ожидалось, пиво оказалось редкостной гадостью. За что взрослые так любят вот эту горькую дрянь? Глотнув один раз и чуть не блеванув, дальше весь вечер я старательно изображал пьющего, хотя на самом деле лишь касался банки губами. Харуно за то же время успела самостоятельно приговорить бутылку сакэ и перейти на пиво, заканчивая пить третью банку. Не знаю, сколько там алкоголя содержалось в розовом покемоне, но мои сёстры после совместного распития нарядной бутылки тоже стали какими-то подозрительно разговорчивыми и румяными.       — Хару-сан, — шёпотом спросил я у сестры. — Им точно ЭТО не повредит?       — Даже не сомневайся! — загадочно улыбнулась она, открывая четвёртую банку.       Ещё через полтора часа, когда Юкино с Комачи закончили петь песни под подключенное мною по их просьбе караоке и ушли спать, мне показалось, что координация движений нашей старшей сестры становится неуверенной.       Я включил телевизор и попытался поискать какое-нибудь приличное аниме в моём любимом стиле меха, но вместо этого на каждом канале натыкался лишь на совсем уж дурацкую романтику, вроде «Domestic na Kanojo» и «Kuzu no Honkai». Специально они, что ли, на ночь глядя такое показывают? Срамота одна! Я отвлекся от экрана и посмотрел на нии-сан. Сестра спала на диване в моей футболке с недопитой банкой пива в руках. Две гладких розовых коленки, не прикрытых ничем, приятно отсвечивали в голубых отблесках телеэкрана.       «Надо бы пиво у неё отобрать, — подумал я. — Иначе повернётся во сне и выльет на мою любимую футболку. Хрен знает, как эта дрянь потом отстирается».       С этими мыслями я подкрался к спящей нии-сан и тихонько взялся за банку. К моему удивлению, она держала её очень крепко. Чуть напрягшись, я начал медленно вытаскивать недопитое пиво, вцепившись в него обеими руками. В какой-то момент жестянка подалась и тут…       Две нежных руки, освободившись, шустро ухватили меня за шею и потянули вниз. Поскольку в это время мои руки были заняты ненавистным пивом, которое я боялся разлить, мои возможности к сопротивлению были ограничены. В следующее мгновение мои глаза встретились с лукавым взглядом карих глаз, а наши губы… Моментально вспомнив, что когда изнасилование неизбежно, нужно расслабиться и получить удовольствие, я так и поступил. Губы нии-сан были мягкими и нежными, а её язык встретился с моим… И вот в этот ответственный момент за спиной скрипнула дверь. Скосив глаза и слегка повернув голову, я увидел Юкипедию, которая изумлённо смотрела на нас, стоя в дверном проёме.       Харуно резко выпустила меня из своих объятий и я по инерции отшатнулся.       — Пьяная женщина — лёгкая добыча, — громко сказала она… и снова вырубилась.       Юкипедия подошла ко мне на расстояние удара и посмотрела с таким выражением, что я начал сомневаться, выйду ли живым из этой кухни.       — Вот как? — тихо сказала она. — Значит, и ты такой же. Впрочем, я давно подозревала…       — Не виноватый я!!! — попытался я оправдаться. — Она сама…       — Все так говорят… — грустно сказала Снежная и отвернулась. — Предатель.       — Давай её перенесём отсюда, пока не замёрзла. По кухне сквозняк гуляет, а она в одной футболке… — попытался я перевести разговор на другую тему.       — В одной футболке… Легкая добыча… Я всегда знала, что ты сисконщик! Глаза б мои тебя не видели!!! — она реально чуть не плакала.       — Да успокойся уже! — заорал я, разъярившись. — Мне вот только этого сегодня не хватало! Сначала ящик, потом кот, а теперь ещё ЭТО. Сто лет вы мне снились! Давай уже отнесём её от меня подальше… Хочу чтоб этот день побыстрей закончился!!!       На счастье, в этот момент хлопнула входная дверь. Мы переглянулись, а через секунду в комнату вошли отец и Юна-сама.       — С новосельем вас, дорогие дети! — сказал отец. — Какие же вы молодцы! Со всем справились, ещё и ужин приготовили.       Юна-сама оценивающе скользнула взглядом по батарее пустых баттлов на столе, упершись в спящую старшую дочь. Мне показалось, или она побледнела? Моя мачеха посмотрела на меня.       — Хачиман, скажи честно… Она спаивала вас?       — Нет, что вы, Юна-сама. Мы пили чай… и кофе.       — В таком случае, где чашки?       — Уже помыли! — быстро ответила вместо меня Юкино.       — То есть, вы хотите сказать, что вот эта пьянчуга сама всё вот это вылакала?       — Да! — ответили мы хором.       — И эту розовую дрянь тоже? — спросила Юна-сама, указывая на бутылку с покемоном.       — Совершенно верно, — уверенно ответила моя средняя сестра.       — Вот как… Ладно. Похоже, её порок прогрессирует. Делать коктейли из смеси сакэ, пива и детского сидра может додуматься только такая извращенка, как Харуно. Похоже, самое время отправить её к наркологу.       Мать внимательно посмотрела на нии-сан, явно ожидая от неё ответной реакции, но та лежала всё так же неподвижно с лицом, скованным глубоким сном.       — Что ж… — вздохнула Юна-сама. — Хачиман, я буду очень признательна вам с Юки, если вы сейчас отнесёте сестру в её комнату. Приношу свои извинения за её выходку.       С этими словами Юна–сама кивнула отцу и они вдвоём гордо прошествовали по лестнице на второй этаж в свою комнату. Мы снова остались втроём.       — Почему ты не сдал маме эту… предательницу? — спросила меня Юкино.       — Зачем? Она же моя сестра.       — Вот как… — задумчиво спросила Снежная. — Ладно, давай её отнесём.       — Я возьму за ноги, а ты за руки.       — За ноги? — Юкипедия снова начала нервничать. — В то время, когда она в футболке выше колен? Ну ты и Хентайгая…       — Хочешь — поменяемся? — предложил я. — Только английские учёные выяснили, что у девушек центр тяжести расположен ближе к ногам, да и по лестнице нести будет легче тому, кто вверху.       Юкипедия задумалась.       — По сути ты прав. Но… всё равно ты хентайщик.       — Думай что хочешь. Понесли уже…       Мы взяли нии-сан так, как только что договорились и аккуратно отнесли в её комнату. Укрыть её одеялом Юкипедия мне почему-то не позволила, сделав это сама.       Выключив свет, мы вышли из комнаты.       — Хикигая, я хотела у тебя спросить… — Юкино серьёзно посмотрела на меня. — Ты со всеми девушками так поступаешь?       — Дура, — ответил я беззлобно. — У меня это вообще впервые было. Да ещё и не по моей инициативе.       — Ладно, поверю тебе на слово на этот раз, — сказала она задумчиво и добавила. — Ну сестра… вот ведь змея… — после чего повернулась и не пожелав мне доброй ночи молча удалилась в свою комнату.       Я остался один. Хорошо, что Юкипедия не знала, что когда мы несли её сестру наверх, нии-сан открыла глаза, подмигнула мне, а потом показала язык. Если бы она узнала… Нет, лучше о таком даже не думать.

***

      Только что я впервые в жизни съел завтрак, не вставая с койки. Обе сестры сидели молча и смотрели на меня — одна вопросительно, вторая хмуро.       — Братик, тебе понравилось? — спросила Комачи.       — В целом неплохо, — ответил я, дожёвывая остатки омлета. — Только вот сахару в кофе можно было в два раза больше добавить. Ты явно сыпанула на глаз и ошиблась.       — В следующий раз я тебе на хвост соли насыплю, — тихо буркнула себе под нос Юкипедия, но так, чтобы я услышал.       — Между прочим, нам ещё вместе в школу идти, — напомнил я ей. — Так что идём собираться.       — Если что — я не с тобой иду, — отозвалась Снежная. — Не хватало, чтоб о нас всякую гнусь сплетничать начали.       Комачи посмотрела на Юкино с удивлением.       — Сестричка… и долго ты собираешься ЭТО скрывать?       — Сегодня так точно! — гордо заявила Юкино.       — Та ладно, Комачи — не трогай её, — предложил я. — Скажи лучше, куда нии-сан делась?       — А нии-сан с самого утра уже свалила. Говорит, у неё какие -то семинары в универе с самого утра, а потом она по делам поедет. Сказала, рано её не ждать. Кстати, тебе просила передать, чтоб руками что попало не хватал, опасно это. Не знаю, к чему это она.       Юкино мгновенно стала мрачной, словно грозовая туча, вскочила со стула и в очередной раз надувшись, отправилась в свою комнату собираться в школу.       — Братик, что это с ней? Ты чего опять натворил? — спросила младшенькая.       — Ничего я не натворил. Наверное, так и должно быть… поначалу.

***

      До обеда учебный процесс проходил спокойно и ничего не предвещало новых катаклизмов. На большой перемене ко мне подошла Юи и предложила пойти пообедать. Поскольку к обществу девушек в больших дозах я уже практически привык, не было ничего удивительного, что я согласился. Мы вышли на крышу и я окинул взглядом пространство в поисках свободных мест.Справа от нас, заняв целую лавку, удобно расположилась Юмико Миура со своими подругами, недалеко от них Хаято с прихлебателями. Дальше стайка первокурсниц что-то горячо обсуждала с незнакомой мне похожей на лису малышкой с глазами цвета карамели. А в самом углу… Мои глаза изумлённо расширились. Потому что там, понурившись, сидела Юкипедия и…       — Хикки, что это с Хикинон? — с тревогой спросила Юигахама, глядя туда же, куда и я.       — Вот не знаю. В школу она раньше меня ушла, — ответил я.       — А с утра с ней всё в порядке было? Она словно статуя сидит и… зная её, я уверена, что в душе она плачет.       «Вот ведь наградил Ками сестрёнкой… — подумал с досадой. — Если это всё из-за вчерашнего, пора записываться к психиатру всей семьей».       — А давай к ней подойдём! — предложил я. — Чего гадать? Узнаем всё из первых рук.       Так мы и поступили. Снежная Королева сидела на лавочке в гордом одиночестве и смотрела в одну точку. На коленях её покоился не распечатанный пока бенто, с явными опознавательными знаками комачиной кулинарии.       — Привки, Хикинон! — поздоровалась с ней Юи… и никакой реакции. — Йахалло-о-о-о-о-о! — с тем же успехом.       — Дай попробую, — я присел перед сестрой на корточки и посмотрел ей в глаза.       — Ты до сих пор за вчерашнее дуешься? — тихо спросил я у неё. — Я ж тебе вроде ещё вчера всё объяснил.       — Нет, — неожиданно ответила она. Ну хвала богам, хоть какой-то прогресс.       — Тогда в чём дело?       — Хирацука…       — При чём тут Хирацука! — начал злиться я.       — …вчера рассказала нашей классной о том, что родители поженились…       — И что в этом такого ужасного? — не понял я.       — Да задолбали меня все… Классуха трепло известное. В итоге весь мой класс уже знает… Сначала девчонки расспросами замучили. Потом подколками. А закончилось всё тем, что кто-то написал на доске в кабинете химии «Хачиман+Юкино =дело семейное». Ну а что такое это дело, всем хорошо известно. Я расстроилась. Сильно…       Краем глаза я заметил, что Юигахама почему-то заметно приободрилась после последней фразы.       — Хикинон… А я вот, кажется, знаю как тебе помочь. — сказала она. — Но для этого мне нужно, чтобы ты ушла, а Хикки остался. И тогда НИКТО в этой школе больше про тебя такого не скажет. Даже не подумает.       Юкипедия со страхом посмотрела на Юи.       — Юигахама, ты что это задумала?       — Ничего плохого, Хикинон… ничего. Вот увидишь — я всё решу. Доверься мне. Но сначала давайте пообедаем. Силы нам всем ещё пригодятся.       — Вот как… — привычно ответила Юкино. — Что ж… приятного аппетита.       И, присев рядом с моей сестрой, мы дружно раскрыли свои бенто.

***

      Когда Хикиношита ушла, я посмотрел на Юигахаму вопросительно. А и вправду — что она задумала? Меня настораживало, что Юи сидела всё это время молча, с сосредоточенным лицом, словно к чему-то готовилась.       — Юигахама, ну что? — спросил я.       — Встаём! — вдруг сказала она.       — Зачем?       — Сейчас узнаешь.       Я встал, Юи тоже поднялась со своего места.       Времени до окончания перерыва было ещё несколько минут и народу на крыше собралось изрядно. Все замолкли и заинтересованно посмотрели на нас. Юигахама сделала глубокий вдох и посмотрел мне прямо в глаза.       — Хикки, ты давно мне нравишься — давай встречаться! — громко, чтобы все слышали сказала она.       Я не успел выйти из накрывшего меня ступора, когда нежные руки Рыжика обвили мою шею, притянув к себе.       «Камисама, опять!» — пронеслось в моей голове. Но было поздно. Мягкие нежные губы накрыли мои и… Вау! После вчерашнего изнасилования я и подумать не мог, что это может быть так приятно. Никакого желания прервать процесс не возникало, скорее наоборот. Я почувствовал какое-то спокойствие и умиротворение, словно растворился в мягких губах девушки… Юи разорвала поцелуй сама и удивительно нежно посмотрела на меня… ещё ни одна девушка не смотрела на меня ТАК.       — Хикки… мне показалось или тебе понравилось? — спросила она тихо.       Я хотел ей ответить, но… В этот момент на нас со всех сторон обрушился шквал восторженных криков и аплодисментов. Краем глаза я увидел плачущую Эбину, вытирающую носовым платком обильно кровоточащий нос. Тут же к нам подошла улыбающаяся на все тридцать два зуба Миура.       — Юи… я так рада за тебя… я знала — знала! — что всё к этому идёт. Хачиман, береги её! Она у тебя такая… добрая. Эй, Хина, иди–ка сюда, поздравь подругу, — крикнула она Эбине.       — Юи-и-и-и… — Яойщицу натурально трясло мелкой дрожью от гормонального шторма, а кровь из носа никак не останавливалась. — Я так за тебя рада! Хикигая… — обратилась она ко мне. — Я, конечно, была бы намного больше рада, если бы тебе признался Хаяма. Но, с другой стороны, наша Юичка тогда осталась бы с разбитым сердцем… Люби её… люби.       Больше она ничего пожелать не смогла, потому что кровь хлынула из носа с новой силой и Миура чуть ли не волоком потащила её в медпункт.       В этот момент прозвенел звонок и мы пошли в класс, провожаемые радостными воплями одноклассников.       — Это ведь шутка была, правда? Развод? — спросил я.       Юи посмотрела на меня и, взяв за руку, нежно её погладила. Я опять нихрена не понял.       — Юигахама, ты что — совершила социальное самоубийство ради подруги? Зачем?       Юи отпустила мою руку и остановилась.       — Хикки… ты такой умный и в то же время такой глупый, — сказала она. — Я сказала чистую правду. И никого не собиралась убивать.       — И тебя не интересует, что я думаю по этому поводу? — спросил я в лёгком обалдении.       — Ну не так, чтобы совсем не интересует, но… твоя реакция всё уже сказала за тебя. Это ведь у тебя первый раз?       — Второй… — ответил я честно и немного гордо. Видели бы вы выражение лица Юи после моих слов.       Догнавший нас Хаяма похлопал меня по плечу и со словами «Поздравляю, мужик!» побежал на урок.             … И тут я вдруг понял, что всё самое сложное ещё впереди.