Три сестры

      — Юи, зачем… — только и смог прошептать я, глядя на Рыжика.       Инспектор Накамура дёрнулся было достать оружие, но его поползновения прервал спокойный голос Дзидо:       — Не вздумай, она несовершеннолетняя. Стрельнешь — сядешь на десяточку минимум. А уж что с тобой братва за это в камере сделает — лучше не думать.       В это время в «аквариум» забежал второй дежурный — сержант, который нас сюда привёз.       — Скажи им, пусть руки вверх подымут и отойдут от пульта к стене, — посоветовал Рыжику Дзидо.       — Руки вверх и встали лицом к стене! — закричала Юи дрожащим голосом.       Полицейские посмотрели друг на друга и молча выполнили требование.       — За что они вас… сюда? — спросила Юигахама.       — Юи, что ты творишь? Ты понимаешь, что это теперь по-хорошему не закончится? — вопросом на вопрос ответила ей Шизо-сан. — Кто тебя просил?       — Когда мои друзья в беде, я не могу спокойно спать, — ответила Рыжик не отводя пистолет от полицейских.       — Вот-вот, разумные слова тебе женщина говорит! — не отрываясь от стенки подал голос инспектор. — Мы всех, кроме дилеров, утром выпустить собирались, а теперь раскрутим вас по полной!       — Что-то ты разговорчивым стал, — заметил Дзидо. — Она ведь и шмальнуть может. В состоянии сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями сотрудников полиции. Понял, служивый?       — Да у неё пистолетик, поди, водяной, — сказал вдруг сержант и повернулся к Юи лицом. — Ну стельни в меня…       Юигахама резко подняла руку с пистолетом вверх и зажмурилась. Хлопнул выстрел, от которого все присутствующие вздрогнули. Заклубился сизый дымок, с потолка посыпалась штукатурка, едко запахло порохом. Не говоря ни слова сержант медленно повернулся в исходное положение лицом к стене.       — Ясно. Не водяной… — сказал он.       — …Но есть нюанс… — загадочно добавил Дзидо почти шёпотом.       — И что ты хочешь? — спросил у Рыжика Накамура. — Чтобы мы их всех выпустили? Даже если я сейчас так поступлю, через час-другой вас по-новой поймают и тогда мало никому не покажется. Тебе в том числе. Это тупик, сдавай оружие и сдавайся.       — Она ничего не хочет, — ответил ему бандит. — Она любимого пришла защитить. Незаконно задержанного. Довели девочку, суки.       — Любимый её продажей наркоты промышлял, она в курсе? — спросил сержант, не отрываясь от стенки.       — Где доказательства? — спросил Юкио. — Даже если у него на кармане чего нашли, так парнишка для собственного кайфа его приобрёл. Если не с целью продажи — соснёте чупа-чупс, легавые.       — Ну так мы вас выпустим, а её посадим, — огрызнулся инспектор.       — О, Ками, помоги мне всё это пережить, — закрыла руками лицо Хирацука.       — Багиня, успокойся. Карты у нас на руках такие, что мы должны выиграть. Ствол, правда, в этом пасьянсе лишний, как к одиннадцати туз. Но есть у меня одна мыслишка. Адвоката бы.       — Ага, помечтайте, — усмехнулся инспектор. — Адвоката им. Не успеет. Минут через сорок наряд утренний улов привезёт, тут вам и крышка. Помечтайте пока…       Неожиданно затрезвонил звонок на входной двери.       — Наверное они раньше управились, — обрадовался инспектор. — Хана вам, уголовнички.       — Девочка, не слушай его — слушай сюда, — обратился Дзидо к Юигахаме. — Дай мне ствол.       — Я не… — пыталась возразить Юи.       — Слушай, что я говорю.       Юи подошла к решётке и протянула пистолет Дзидо. Тот жестом показал ей положить оружие на пол возле решётки.       Юкио посмотрел на ствол и усмехнулся. Пистолет в руки он так и не взял, зато достал из кармана пакет разовых салфеток и принялся тщательно протирать лежащее перед ним оружие.       — Так я и думал, — прошептал он. — Так, оружие у меня! — так громко, чтобы было слышно в дежурке, продолжил он. — Легавые, не вздумайте дёрнуться, пристрелю.       — Рыжая, иди к двери, снова обратился он к Юи. — Там глазок есть, загляни в него. Юигахама послушно выполнила его указание.       — Кого видишь?       — На крылечке двух взрослых мужчин в костюмах и при галстуках.       — Ну вот, похоже дождались — братва адвокатов подтянула! Сейчас домой поедем, — обрадовался Дзидо. — Там сбоку кнопка открытия замка есть, нажми на неё.       Щёлкнул замок. Бронедверь отъехала в сторону. Двое солидных мужчин в дорогих костюмах переступили порог и оказались в тусклом круге дежурного освещения.       — Папа… — неожиданно громко прозвучали в тишине слова Юкино.       Очутившись внутри отделения пришедшие с недоумением посмотрели друг на друга.       — Что у вас тут за ролевые игры? — спросил тот, что помоложе инспектора который до сих пор стоял, уткнувшись лицом в стенку.       — Малолетка рыжая уже разоружилась? — осторожно спросил Накамура.       — Не понимаю, о чём вы, — ответил мужчина в костюме.       Оба полицейских медленно повернулись.       Пистолет лежал посреди прохода, куда его носком ботинка отфутболил Дзидо после того, как начисто протёр с обеих сторон. Мужчина в костюме достал из кармана носовой платок, наклонился и осторожно взял оружие. Затем перевернул его рукояткой вверх и вынул магазин.       — Патрон Флобера, калибр четыре миллиметра, — сказал он, доставая из магазина патрон и одновременно демонстрируя его Накамуре. — Не является огнестрельным оружием и не требует разрешения на ношение. Но… валяется у вас посреди коридора. Что здесь вообще происходит?       Инспектор и сержант озабоченно переглянулись.       — А вы, собственно, кто? — поинтересовался сержант.       — Я Хирото Юкиношита, спикер парламента префектуры Чиба, — ответил тот мужчина, что постарше. — Моего спутника зовут Арата Сенджугахара, он председатель городской коллегии адвокатов.       После этих слов оба мужчины вынули свои ксивы и показали их инспектору.       Такой оборот событий явно застал его врасплох.       — Чем обязаны столь ранним визитом? — спросил побледневший Накамура.       — Мне стало известно, что вчера поздно вечером по неизвестной причине были задержаны обе дочери моего клиента — господина Юкиношиты, а также их сводный брат и сопровождающие их лица, — ответил адвокат. — Мы пришли выяснить причину задержания и, поскольку большинство задержанных являются несовершеннолетними, требовать их немедленного освобождения.       — Они были задержаны в ходе рейда по борьбе с продажей наркотиков, — ответил сержант. — У двух молодых людей при досмотре выявлены пакеты с неизвестным веществом. Один из них, правда, тут же его… употребил. Одна из девушек была в состоянии наркотического передоза, поэтому мы отправили её в госпиталь на освидетельствование и в реанимацию, а остальные…       — Эти молодые люди в клетке — тоже мои клиенты, — прервал его словесный поток адвокат. — Посему имею к вам ряд вопросов, господин инспектор. Потерпевшим при задержании зачитывали их права, в частности право на правовую помощь? При досмотре и изъятии присутствовали понятые и адвокат? Привлекался ли к общению с ними детский психолог?       — Детский психолог с нами в одной камере сидит, — сказала Юкино. — И вообще мы тут все, кроме вот этого человека, — она указала на спящего наркодилера Энцо, — из одной компании.       — Кроме того, — опять подал голос полицейский, — нами был задержан несовершеннолетний, который в нарушение законодательства работал в стрип-баре, а также двое подозрительных лиц, которых мы подозреваем в связях с якудза.       — Инспектор, вы не ответили на мои вопросы, — жёстко ответил ему адвокат. — Судя по всему, при задержании несовершеннолетних были допущены грубые нарушения процессуального законодательства. Мы требуем немедленно их освободить.       — Послушайте, — вмешался в разговор сержант, обращаясь к Хирото-сану. — Я понимаю вас как отца, но… У них же реально изъяли наркоту! Они вон ту рыжую с пистолетом к нам прислали, чтоб она их освободила! У них там, похоже, не школа, а инкубатор якудза какой-то! — Хирацука гневно приподнялась, но Дзидо вовремя положил ей руку на плечо. — Вы правда считаете, что это нормально и они ни в чём не виноваты?       — Не пытайтесь бить на эмоции, когда есть явные нарушения с вашей стороны, — ответил ему Сенджугахара-сан. — Знаете, как сейчас выглядит ситуация? Вы нагрянули в клуб, загребли всех, кто попался под руку, чтобы потом подтасовать наспех сфабрикованные доказательства и из них слепить дело. Что у вас есть по этим детям? Они что-то подписывали?       — Это… — замялся сержант. — Утром должен приехать дознаватель…       — В ваших интересах, чтобы он не приехал, а камера опустела как можно быстрее.       — А, кстати… — присоединился к разговору Юкиношита-сан. — Я, как спикер парламента префектуры, начинаю задумываться о том, не следует ли провести голосование о проведении общей переаттестации сотрудников полиции префектуры? А заодно и пересмотреть бюджет этой организации. Ну сами подумайте — моих близких безосновательно и незаконно задерживают. Держат детей в железной клетке. Посреди коридора валяется оружие. Дежурные вообще не обращают внимание на происходящее в отделение, уткнувшись лицом в стенку… или всё же друг в друга?       Бледный, как стена инспектор начал глубоко дышать. Сэнджугахара-сан стоял в позе бультерьера, готового разорвать жертву, едва хозяин подаст команду. Дзидо ехидно улыбался. Юкино трясло мелкой дрожью. Хирацука давилась от желания кому-то вломить.       — Давайте поступим так… — наконец сказал инспектор, стараясь не смотреть в глаза двум пришедшим. — Мы действительно допустили кое-какие ошибки процессуального характера. Приносим свои извинения. Всех малолеток мы готовы отпустить, кроме двух наркодельцов. Они остаются. И вот эта парочка — тоже, — кивнул он в сторону Дзидо и сенсей.       — Против нас у них ничего нет, им моё лицо не понравилось, — заявил Юкио Дзидо.       — Они были с вами? — спросил Юкиношита-сан.       — Да, — ответила Юкино, опустив глаза. — Это наш классный руководитель и… её парень.       На лице отца двух моих сестёр не дрогнул ни один мускул. Он посмотрел на адвоката и кивнул ему.       — Что ж, если вы будете продолжать ставить нам условия, я немедленно поставлю в известность омбутсмена по правам детей и одновременно подаю жалобу районному прокурору.       — А свой план действий я раньше озвучил, — продолжил его мысль Юкиношита-сан.       Инспектор и сержант посмотрели друг на друга.       — Господа, я понимаю ваш настрой, — сказал Накамура. — Но поймите и вы меня. Борьба с преступностью не делается абсолютно чистыми руками. Я на сто процентов уверен, что среди задержанных вчера есть причастные к наркобизнесу. Если мы сейчас отпустим всех — завтра чьи-то дети по их — и вашей! вине — станут наркозависимыми.       — Вы предлагаете нам искать компромисс, там где ВАМИ были наломаны дрова? — нахмурился адвокат. — Не вижу в этом смысла.       — Погодите… — сказал вдруг я. — Это я во всём виноват. Пусть выпускают всех, кроме меня. Если бы я не решил поехать этим вечером в «Кальмар» — ничего этого бы не было.       Все вмиг замолкли и посмотрели на меня.       — Что ты творишь? — прошептал Дзидо. — Они же почти…       — Хикки! — сказала вдруг Юигахама. — Я остаюсь с тобой. Это был мой пистолет. Вернее, моего папы. Я его на время… одолжила. Я тоже виновата. Сядем вместе.       — Вот видите, — ухмыльнулся инспектор. — Они сами во всём признаются…       — Сути моего предложения это не меняет, — жёстко ответил адвокат. — Или мы уезжаем отсюда все и сейчас, или я вытащу их отсюда в течение суток и у вас лично будут проблемы размером с Северную Америку. И да, если вы думаете надавить на задержанных в процессе дознания, должен разочаровать — все эти сутки я проведу с ними. Мы не отступимся.       — Двое наркодилеров и птичка с пистолетом у нас — остальных мы отпускаем. Это максимум, на что я могу согласиться. У нас есть пакет с наркотой, изъятый у задержанного и видео с камер наблюдения, где вот эта рыжая нам пистолетом угрожает.       — Вам ещё раз повторить, что пистолет под патрон Флобера не является огнестрелом? Из него тупо никого не застрелишь, — спросил Сенджугахара-сан у Накамуры.       — Ладно, птичку тоже отпустим, — согласился инспектор. — Но эти двое останутся.       Над моей головой сгущались чёрные тучи, а переговоры заходили в тупик. Я уж было совсем смирился с участью будущего заключенного, как вдруг…       — Дзили-и-и-и-инь! — пропел звонок на входной двери.       — Глянь кто там, — поручил инспектор сержанту, который тут же побежал смотреть в экран видеофона. — Не утро, а прямо свадьба какая-то. Гости всё прут и прут.       — Там какой-то мужик, солидная дама и с ними странно одетая девушка.       — Запускай, — со вздохом махнул рукой Накамура.       Стальная дверь открылась в очередной раз. На пороге стояли наш отец, Юна-сама и слегка помятая, но уже вполне вменяемая Нии-сан в костюме Маюри из «Врат Штайна». О нашу мачеху вполне можно было прикуривать. Надетое на сестру белое платье в горохах было сильно измазано засохшим кетчупом, а её розовый чепчик слегка помялся. Вид у всех пришедших был предельно зловещий и не сулил никому ничего хорошего.       — Доброе утро, господа!       — Здравствуйте,       — Привет, служивые, — сказали трое посетителей одновременно.       Полицейские посмотрели на них и переглянулись.       — Вот эту в розовой шляпе я где-то раньше видел, — сказал сержант. — А, точно. Она в комиссии по контролю над правоохранительными органами регулярно мелькает.       — Вообще-то я секретарь этой комиссии, — обиженно поджала губки Нии-сан. — Противный…       — Так это вы вчера… — попытался развить тему сержант, но наш отец не дал ему такой возможности.       — Дабы пресечь лишние разговоры, я должен передать вам этот пакет. Мне вручили его в госпитале с просьбой передать дежурному офицеру, — сказал мой отец.       С этими словами он протянул пакет инспектору, но… не успел, потому что его руку тут же перехватил Сенджугахара-сан.       — Позвольте полюбопытствовать? — спросил он, глянув сначала на отца, а после — на инспектора. — На правах адвоката задержанных.       — Делайте, что хотите! Только не ешьте его… — со вздохом махнул рукой Накамура.       Сенджугахара-сан вскрыл пакет и достал оттуда два заполненных бланка.       — Это результаты освидетельствования и экспертизы содержимого пакета, — объявил он нам он и тут же принялся читать.       Мы напряженно ждали, что же он нам скажет. В моей голове было настолько пусто, что аж начало звенеть. Я понимал, что от того, что мы сейчас услышим, зависит наше будущее, знал, что не виноват, но абсолютно ни на что не мог повлиять.       Наконец, адвокат закончил читать, оторвал взгляд от бумаги и… улыбнулся.       — Девушка была доставлена в состоянии алкогольного опьянения средней тяжести. Никаких наркотиков в её крови нет. В пакете экспертиза обнаружила парацетамол в смеси с аскорбиновой кислотой и лимонным ароматизатором. Поздравляю с задержанием века.

***

      После оглашения результатов экспертизы полисмены совсем приуныли и поначалу были согласны на всё.       — Постойте, — вдруг вспомнил сержант, кивая на всё ещё спящего Энцо. — Среди арестантов был один не ваш. Оставьте его нам. Мы с ним… поработаем.       — Оценив качество вашей работы, — возразил Юкиношита-сан, — меня одолевают смутные сомнения, справитесь ли вы с этим. Насколько я слышал, все доказательства вины он съел.       — Проглотил… — печально констатировал сержант.       — И что тогда вы можете ему предъявить? — спросил адвокат. — Он наркотики купил для себя, без цели сбыта. Админштраф две тысячи йен и пламенный привет.       — Давайте мы лучше сами с ним побеседуем… с целью дальнейшего перевоспитания, — предложил Юкиношита-сан. Так сказать, для облегчения работы полиции.       — Делайте, что хотите, — сказал инспектор.       — Отлично. Хару, поручаю этого фрукта тебе, — сказал Юкиношита-сан.       Нии-сан достала из сумочки бутылку с минералкой и плеснула в лицо спящего Энцо.       Тот поморщился и открыл глаза.       — Где я? — спросил он.       — Вэлкам ту хэлл, — ответила Харуно, сощурившись.       Видимо, Энцо по достоинству оценил потёки кетчупа на платье сестры, её лицо с синяками под глазами и слегка размазанную тушь. Поэтому он страшно закричал.       — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!       — А я тебя вчера предупреждала, — ласково сказала ему Нии-сан. — В сказках принцесса всегда выигрывает. Особенно принцесса-зомби. Надо было вовремя от неё убежать. Теперь поздно — с нами поедешь.       — Куда? — испуганно спросил дилер.       — Ну не знаю… Пока ты спал, полиция тебя нам подарила. Спрашивают, нужен вам раб на Фукусиму, сердечники из реактора доставать? Мы ответили — конечно! Поехали, покажу тебе твоё новое место жительства и работы. Дзидо, поможешь?       — Без базару, Принцесса! — улыбнулся бандит.       — А с вами мы позже предметно пообщаемся, — сурово сказала, глядя на нас с сестрой, Юна-сама.       С этими словами мы направились к выходу. На улице нас ждал «Шевроле Субурбан» адвоката Сенджугахары. Машины размером со школьный автобус как раз хватило, чтобы разместить всю нашу компанию. Арата-сан сел за руль, и мы тоже начали рассаживаться. Я упал на переднее сиденье за спиной водителя и не успел пристегнуться, как рядом приземлилась Юигахама и с неземной силой вцепилась мне в руку. Она странно на меня посмотрела и наклонилась было к уху, чтобы что-то сказать, но тут с противоположной стороны её «уплотнил» Займокуза, поэтому она передумала. Но руку мою до конца поездки так и не отпустила.       Наконец, ко всеобщей радости, машина тронулась и мы поехали — подальше от гиблого места, где провели всю прошлую ночь.       — Отец, почему ты поехал за мной, а не за Хару? — спросила Юкино. — Я ведь тебя просила помочь ей.       Юкиношита-сан посмотрел на неё как-то неожиданно мягко и нежно.       — Снежинка моя, после твоего звонка я сразу перезвонил Юне. И мы решили, что сейчас Хару в большей опасности, чем ты. У её мужа, как оказалось, в этом госпитале есть большие связи. Ну, а тебе и твоим друзьям был нужен хороший адвокат, который есть у меня. Поэтому мы разделились так, что в госпиталь поехала мама и Хикигая-сан, а я поднял среди ночи Сенджугахару и направился к тебе.       — Отец, но ты же… Ведь я… — её глаза наполнились слезами. — Ты всегда больше любил сестру! Я никогда не была нужна тебе! Ты ни разу не позвонил мне за то время, что вы в разводе!       — Сестра, перестань выносить сор из избы в присутствии посторонних, — сказала Харуно. — Вспомни, что ты наговорила отцу, когда родители разводились. Как думаешь, не было ли ему больно?       — На самом деле, я давно уже забыл об этом, — сказал Юкиношита-сан. — Но вот уверенность, что я больше не нужен своей маленькой Юки не развеялась. Не хочу навязываться тому, кто от меня отказался.       — Но ты же всегда баловал сестру, всё лучшее доставалось ей, в то время как я… — продолжала сквозь слёзы причитать Юкино.       — Снежинка, послушай меня всего один раз… Может быть, так я смогу до тебя достучаться. У каждого человека есть две руки — левая и правая. Какую из них он больше любит?       — Какой глупый вопрос… — ответила сестра сквозь слёзы. — Конечно, обе. Одинаково.       — Вот так и дети для родителей. Какими бы разными вы не были, я всё равно одинаково вас люблю.       Юкино откинулась на спинку сидения и зарыдала в голос.       — Сестра, прекрати истерику, — спокойно сказала Хару. — Я понимаю, нервы и всё такое… Но тебе уже семнадцать лет. Пора попрощаться со своими детскими обидами и увидеть жизнь такой, какая она есть. Не всё, что тебе кажется, существует на самом деле. Кроме того, — тут она посмотрела на молчаливо-замученного Займокузу и подмигнула ему. — В присутствии молодого человека ты могла быть более сдержанной.       — О, королева-мать, прошу прощенья,       Что не сумел вчера вас отстоять.       Душа моя тогда была в смятенье       Я думал, нам свободы не видать, — изрёк Стишастик.       Все, кроме водителя за рулём, повернулись в его сторону.       На их лицах читалось искреннее удивление — в большей или меньшей степени.       — Королева-мать вообще-то я, — улыбнулась Юна-сама впервые за всё утро. — Но какой, однако, неординарный и галантный юноша!       «Вообще-то он чинубьё и отаку», — хотел сказать я, но вспомнил, что мы вместе пережили этой ночью и передумал.       — Минус тысяча йен, — со вздохом отметила Нии-сан. — Похоже, это не лечится.

***

      Так мы доехали до моста через реку.       — Остановите, нам бы выйти на пару минут, — сказала адвокату Нии-сан. — Мы ненадолго, а вы нас за мостом подождите.       «Субурбан» остановился посреди моста, Нии-сан открыла дверь и посмотрела на Дзидо и вцепившуюся в него Хирацуку.       — Эй, голубки! — сказала она им. — Мне ваша помощь нужна. И ты с нами идёшь, — обратилась она к наркодилеру.       — Куда? — испуганно спросил Энцо.       — Воздухом подышать. Речным. Подруга моя педагог, она тебе про настоящее чего-нибудь расскажет.       Они вышли из машины, а мы переехали мост и остановились на обочине, включив аварийку.

***

      По причине раннего утра движение через мост было откровенно вялым. За те десять минут, что наши спутники отсутствовали, был пятиминутный промежуток, за который его не пересекла ни одна машина. А зря.       Потому что именно за эти несколько минут можно было наблюдать ту удивительную картину, которую я видел издали.       Мощного телосложения мужчина держал за ноги худого мужчину, который болтался в это время над рекой головой вниз, а в то же время странно одетая девушка в розовом детском чепчике что-то объясняла висящему. Когда худой был, наконец, поставлен на твёрдую землю, к нему подошла высокая брюнетка и резко ударила его под дых. Человек сложился пополам. Вся троица собралась вокруг него и опять что-то ему говорила, сильно жестикулируя. После троица двинула в нашу сторону, а худой поднялся и медленно побрёл в противоположную.       Хлопнула дверь, вся троица расселась по своим местам.       — Как прошла воспитательная беседа? — спросил мой отец.       — С нами был дипломированный педагог, к тому же психолог. Конечно же, беседа прошла на высшем уровне, — ответила Харуно.       — До чего вы договорились? — поинтересовался Юкиношита-сан.       — Я пообещала уродцу, что если он не уберётся навсегда из города, передвигаться по Чибе сможет только до первого полицейского. Я разошлю ориентировку на него всем патрулям, — сказала Харуно.       — А я ему рассказал, что по понятиям он не прав, поэтому братва с ним жестко поступит, как только увидит. Фоточка его у меня теперь есть. Правда, он там вниз головой почему-то получился.       — А я просто врезала ему один раз за всю фигню, — сказала Шизо-сан. — Нечего мне детей портить. Ну и про настоящее напомнила. В смысле, что оно может неожиданно закончиться и прошлым стать.       — Могли бы и меня позвать, — отозвался с заднего сиденья мой отец. — Я как-никак строитель, начинал свою карьеру прорабом на стройке. Я бы его с удовольствием за одну ногу подержал. А то вашему парню, сенсей, тяжеловато было.       — Да не, он лёгкий в натуре. Как пушинка, — улыбнулся Дзидо.       — Наша задача была перевоспитать его, а не отдубасить, — уточнил Юкиношита-сан. — Задача успешно выполнена. Но, в случае чего, мы будем иметь вас в виду. Смелые и решительные мужчины всегда в цене. Теперь я понимаю, Хикигая-сан, что моя бывшая жена в вас нашла.       — Если бы не он, экспертиза была бы готова только к обеду. Всё решилось благодаря его настойчивости, — заметила Юна-сама.       — Что ж, надеюсь некоторые недоразумения между нами после этой поездки останутся в прошлом, — сказал Хирото-сан. — Ну, а что делать с тобой? — спросил он у Хаямы, который до этой минуты не проронил ни слова.       — Мои наверное меня ищут… А может и нет, — ответил блондин. — Они привыкли к моим поздним возвращениям.       — Но ведь ты раньше всегда ночевал дома? — спросил Юкиношита-сан.       — Нет… — признался Хаяма и посмотрел на Юна-саму. — Не всегда. Давайте договоримся так. Если родители меня встретят, скажете, что я был у вас. В гости к сёстрам ходил. Я их с младшей школы знаю, будет правдоподобно выглядеть. — Чтобы меня обвинили во всех смертных грехах? — нахмурилась Юна-сама. — Я не согласна.       — А давай я скажу твоим родителям, что это я во всем виноват, — предложил я Хаяме. — Что мы с тобой заигрались в приставку, а потом поздно было идти домой.       — И я снова буду крайней, да Хачиман? — сурово спросила Юна-сама.       — Нет, не вы… — ответила вдруг Рыжик. — Потому что они у меня ночевали. Это я их пригласила в гости. Обоих.       — Юигахама, ты хоть понимаешь, что будет с твоей репутацией после такого? — спросила Юкино.       — Мне уже всё равно. После этой ночи мне больше ничего не страшно. Лишь бы… — она вдруг осеклась, посмотрела на меня и не закончила фразу.       — Это всё только в том случае, если мои предки не звонили в полицию, — сказал Хаяма.       — Логично, — согласился Юкиношита-сан. — Значит, первого мы завозим Хаято. Дальше как?       — А можно мне сначала сделать объявление? — спросила сенсей.       — Да, конечно, — согласился отец моих сестёр.       — Всех учеников касается. Приехали домой, переоделись и в школу. В 15:00 жду всех присутствующих в клубе волонтёров для разбора полётов. Тебя, — она посмотрела на Займокузу, — это тоже касается.       — Ой, а можно тоже приду? — захихикала откуда-то сзади Нии-сан.       — Можно, но нежелательно, — сурово ответила сенсей. — Потому что кому-то будет больно.       Я грустно вздохнул. Кажется, я уже знаю кому.