Я тебя ненавидел и буду ненавидеть.

Наш папа хороший человек, но иногда случается так, что папа.. меняется. И не в лучшую сторону. Как говорит дядя Генри, у нашего папы в теле живут две личности. И эта.. болезнь называется диссоциативным расстройством личности. Я не знаю что это, но звучит очень... Устрашающе. Из-за этой болезни папа не раз бился головой об стену или ещё чего похуже, пытался пырнуть себя ножом. Мы с братьями всегда пытались его остановить, ведь мы никак не хотели потерять его. Он был важен нам. Зачем папа это делал? Мы сами не знали, но очень хотели бы узнать. Сегодня тот самый день, когда папа становился.. "монстром". Так мы называли его состояние, когда он становился слишком гиперактивным и весёлым. Но даже так он был очень лёгким на раздражение и жестокость, которую было не занимать. Его злоба выходила за границы чего-то адекватного. Так пару раз папа ломал себе руку об дверцу машины, да так, что его кость выпирала из кожи. Но он улыбался и смеялся с этого, когда я ему об этом сообщала. Говорил, что не помнит такого. Но я помню. Майкл почти не отличается от папы, разве что он был более спокойным. Даже.. слишком спокойным. В дни папиных припадков, Майкл пытается держаться ближе к нему, чтобы папа в очередной раз не поранился. Как итог - Майклу доставалось. Да и очень сильно. Иногда они оскорбляли друг друга. Иногда они дрались. Иногда доходило до того, что папа душил Майкла. Это происходило на моих глазах. Майку больше всего доставалось в такие дни. На нас с Крисом папа мог разве что накричать, да и то это случалось не часто, но Майкл.. мне было его очень жаль в такие моменты. Мне хотелось подойти к нему и обнять, сказать что все хорошо. Каждый раз я получала лишь оскорбления в свой адрес. Почему?.. что я сделала? Кажется, единственный кто меня понимает и поддерживает здесь это Крис. Он всегда подходит и обнимает меня, говоря что я не виновата. Он всегда со мной. Он всегда рядом. Я хочу быть для него лучшей сестричкой, но кажется, что я иногда делаю все только хуже.. – Элизабет? Лиз, подойди сюда, пожалуйста,– окликнул меня папа. В голосе звучали нотки безумия, я их сразу уловила и поняла, что скорее всего что-то случилось. Я поднимаюсь с пола, где мы с Крисом сидели и рисовали, после чего подошла к брату и аккуратно погладила его по голове. Так я показываю свою любовь. – я скоро приду!– я сразу ринулась к двери, затем открыла ее и побежала к гаражу, где скорее всего и сидел папа. Пробегая коридор, со временем я почувствовала странный запах сигарет и дыма. Решив не медлить, я ускорила шаг и вскоре оказалась на пороге задымленого гаража, в котором за столом сидел папа. Он пару раз затянул сигарету, а затем глянул на меня. Сегодня его глаза синие. – Лиззи.. девочка моя. Ты не знаешь, где сейчас Майкл и куда он ушел?– его тон сразу же стал мягким и нежным. Я вздрогнула. Когда он так начинал говорить, скорее всего он что-то задумывал. Уголки его губ чуть поднялись вверх, а глаза стали щуриться. Он знал, что такими темпами я раскрою все карты, что у меня только были. Я взглотнула и отрицательно покачала головой. Пару секунд и уголки губ отца опустились вниз, взгляд стал более суровым и серьезным. Ему не нравится, как я ему отвечаю. Он потушил сигарету об свой бинт на руке, потом полностью повернулся ко мне, положил ногу на ногу и стал говорить,– ты уверена, Лиз?.. ты не обманываешь меня?.. ты ТОЧНО не знаешь где Майкл? – нет папа. Я не знаю,– твердо отвечаю я. Теперь мы молча смотрим друг другу в глаза. В этой игре главное не сводить взгляд в сторону, иначе допрос снова продолжиться, только давление будет сильнее. Секунда, две.. я перестала считать, но все же, вскоре папа отвёл взгляд, что означало, что я победила в этой битве, но никак не в войне. Папа вздыхает, отворачивается к столу, а затем хлопает рукой колено, якобы приглашая меня сесть рядом с ним. Я скрестила руки на груди и сделала шаг вперёд,– ты весь гараж задымил.. – Тогда окно открой и иди сюда,– говорит он. Я хмурюсь. – я не дотягиваюсь до ручки,– отвечаю я, на что папа снова вздыхает, поднимается с места. Он медленно перебирая ногами идёт к окну, а затем открывает его, выпуская дым от сигарет наружу. После чего он возвращается на место и снова хлопает по колену, только теперь уже смотря на меня. Я подхожу ещё ближе, а затем он берет меня на руки и садит на свою ногу. Папа чуть копошится в листах формата А4, а после один из таких белых листков кладёт прямо передо мной и даёт карандаши. Я не понимая смотрю на него. Папа ставит локоть на стол, а затем облокачивается на него головой. – рисуй. Рисуй что нибудь Лиз. Мне.. мне очень надо,– более спокойно говорит папа. Я легонько киваю, а затем приступаю к рисованию. Я всегда была папиной феей вдохновительницей. Я рисовала ему антропоморфных зверушек, а папа делал из этого чертежи аниматронников. Сейчас он делал Чику и Фокси, которых я до этого нарисовала. Я гордилась тем, что папа использует мои эскизы для создания роботов. Сейчас я должна была придумать что-то новое.. что-то.. что я очень хочу. Мороженое. Это первое что пришло мне на ум. Я быстро рисую рожок и ваниль. Мой любимый вкус. Сверху рисую шоколадную крошку. Мороженое нарисовано. И.. все. Я смотрю на папу и кажется он не совсем в восторге от того, что я нарисовала. – все?– спрашивает тихо мужчина. Я пожимаю плечами, на что папа устало протирает глаза,– .. ладно, спасибо. Можешь идти. – нет, папа, подожди! Я.. я сейчас ещё что нибудь придумаю, вот увидишь!... Мне.. мне просто нужно немного времени!– я в панике оглядываюсь, пытаюсь что-нибудь придумать. Смотрю налево, направо, вверх. Без толку. У меня нет идей. Внезапно мой взгляд падает на зеркало, в нем мое отражение. Тут же мне в голову пришел образ девушки в костюме клоуна, с красными волосами и двумя хвостиками, как у меня. Я снова повернулась к листочку и начала рядом с мороженым рисовать образ девушки. Минута, три. Рисунок готов. Папа берет листок в руки, а затем смотрит. Он начал улыбаться. Ему понравилось. Потрепав меня по голове, он поставил меня на землю, а затем произнес. – умница! Я в тебе не сомневался! Ты свободна,– на последок, папа поцеловал меня в лоб. Я была на седьмом небе от счастья. ... Снова холод. Я в большой комнате, но совсем один. Сегодня снова мне приснился кошмар. Я сидел на кровати, обнимая свои дрожащие колени. Я плакал. Плачу я тихо. Слезы капали с моих глаз, а я лишь прерывисто дышал ртом, пытаясь забрать воздух. Этот кошмар.. мне он не нравится. Раздается скрип, а затем из дверного проема показались рыжие волосы моей старшей сестры. Она бесцеремонно зашла внутрь комнаты и закрыла за собой дверь. Глянув на меня, она подошла к моей кровати с одним лишь вопросом. – снова кошмар?– она спросила это достаточно тихо, но я ее все равно услышал. Дрожа я кивнул и поднял голову чуть вверх. Сестрица выдыхает носом, а затем садится рядом со мной и обнимает за плечи. Я не сопротивлялся. Элизабет кладёт мою голову себе на плечо, аккуратно гладит ее. Она пытается меня успокоить и я это ценю. Через пару минут она чуть отпускает меня, а затем говорит. – ложись под одеяло и закрывай глаза. Я тут, я рядом,– инструктирует она. Я киваю , а затем делаю то, что она просит. Когда я лег, Лизз вдруг поднялась с кровати и убежала. Я поднялся на локтях и стал смотреть вслед сестре. Минута.. две, три. Она возвращается, но уже с подушкой и одеялом в руках. Элизабет ложиться рядом со мной, поворачивается спиной, а после укрывается своим одеялом. Кажется, она так решила успокоить меня. Это работает,– вот.. все. Спи, Крис. Спокойной ночи. – спокойной.. Лиз.