Шкатулка из льда и снега

Чего ты ждёшь от меня? Благословения? Драгоценного дара? Мне нечего дать тебе — кроме своей истории. Слушай же! Существовала Гавань, в которой я была рождена — душная и постылая; каждый прожитый в Гавани день ложился на спину камнем, и я ползла под их весом, ползла — пока однажды все сразу не сбросила. Прочь, прочь из Гавани! Прочь! Вот — лодка, а вот — пожитки, чего ещё надо? Самое важное, самое нужное — легко уместилось в один мешок. Всё остальное — все честно нажитые мной камни — осталось на берегу. Боялась ли? И да, и нет. Я ходила на вёслах прежде, но только у побережья. Никогда я не заплывала так далеко, но в этот раз — взмах, и снова, и снова! Вёсла мелькали как мельница, пока очертания Гавани не исчезли за мглистой дымкой. А дальше? Я гребла, и гребла, и гребла — но морским богам понравилось водить меня за нос. Берег, о котором я грезила, так и остался — грёзой; вокруг была только одна вода. Я утешала себя — тем, какой огромный путь я проделала, как далеко я ушла от Гавани, сколького достигла! Но вода оставалась водой, горькой и неблагодатной. Без устали я вглядывалась за горизонт, пока чайки не выклевали мои глаза. Невелика потеря! Я заменила их жемчугом, а стёртые зубы — морскими раковинами. Кожа моя задубела; волосы, покрытые солью, стали подобны кораллам. Ты не первая, кто принимает меня за демона или духа. Я смеялась когда-то над их суеверным страхом; теперь — не умею смеяться. Много чего не умею, если начистоту: я перестала чувствовать голод, и жажду, и даже усталость... Не завидуй! Пустое — такому завидовать. Я не вижу снов, и не знаю надежды, и мне нечего дать тебе — кроме совета. Слушай же: если боишься, то возвращайся обратно в Гавань. Значит, не так уж плоха была твоя жизнь! Возьми себе новые камни и возведи из них дом. Будь в безопасности! Море — жестоко. “Даже самое долгое плавание начинается с первого гребка”, — так я себе говорила… Но иногда оно не имеет конца, твоё плавание. Бывает и так, что ты навсегда остаёшься в лодке.