запрет

***

***

Осторожно подходят к дверям, и даже до ручки боятся дотронуться, мнутся в сомнениях. Но всё же поддаются влиянию времени, уже придумывая как они будут с грохотом её закрывать перед прибывшими зачинщиками. В глазок смелости посмотреть не хватило, зато как открывать незнакомым - так сразу. Немного замявшись, всё же повернули щеколду. На пороге стоял всего-навсего разносчик листовок - попросту почтальон. Он, как обычно, принёс никому не нужные флаера о каких-то предстоящих акциях и удалился. Обменявшись взглядом они принялись смеяться с абсурдности всей ситуации, ведь уже чуть ли не прописали самый ужасный исход событий. Отойдя немного от комичности всей ситуации, они принялись заниматься своими рутинными делами, и как-то даже забыли о том, что их тревожило сутки до этого.       Вечер в этом доме, как обычно, проходил в самой уютной атмосфере и даже, казалось, это никогда не закончится. А эта квартира - место поцелуев и бесконечных объятий. И бесконечная куча эндорфина от чувств и любви, и температура комнат всегда доходит до совершенства, так ярко пылает и рвётся наружу. А слово апатия даже рядом не проходит, здесь только счастье и покой. А каждый день - новая дата, каждый день ознаменован чем-то прекрасным, ведь они есть друг у друга в жизни. Где даже взгляда хватает, чтобы понять её, и с полуслова исполнять все её просьбы, ради её улыбки, ради её горящих глаз. Держать её пальцы, держать полностью её тело в своих объятиях, сливаться во что-то целое и неделимое ни разу. Держать её душу, как что-то материальное, и сущность знать её наизусть. Чтобы рассказать о Кристине не хватит целого словаря Даля, да самыми прекрасными книгами её не опишешь. Ее золотые пряди обязаны хранится как музейный экспонат. И любовь не гаснет, она будет царить в этом доме всегда. Завтра. Вчера. И до конца дней.       И эта любовь будто не поддаётся законам логики. Она знает всё её родинки и эта улыбка, такая родная и такая милая, когда маленький клык торчит и она так рожицы корчит, каждый раз когда у Крис настроение плохое. Все совместные моменты можно записывать в один общий рассказ, а потом рассказывать всему миру. Или стихи складывать каждый раз, сидя на кухне. Всего лишь поцелуй, но сколько любви в нём хранится и каждый раз как первый, с таким трепетом и волнением. Эту любовь не потревожит никто, ни время, ни какие-то долбаебы, что так хотят тщетно разрушить этот железный союз. И разве это можно назвать несчастьем? Ей можно верить от земли до солнца, и с каждой секундой любить её ещё сильнее, чем минуту назад, и можно сказать, что это уже точка невозврата. Доверие - залог хороших отношений. Крис довериться можно, как в детстве ребёнок свою улыбку маме дарит, как солнышко в мае, доверять ей полностью. Будь то холодный февраль или же такой долгожданный апрель. Их любовь-это вечное лето. Такое теплое и, кажется, бесконечное вовсе. Это ранние рассветы и самые яркие закаты. Это пение птиц в дождливый день, это стук капель по стеклу. Слов не хватает, чтобы описать всю ту химию между ними, и казалось, никто не посмеет разорвать эту бесконечную нить между ними. Искренности живут в потайной комнате, что зовётся душою.       А на следующее утро собираются на прогулку, как только солнце взошло из-за горизонта. Идут куда глаза глядят, да что бы подальше, в поле куда-то. Пока роса ещё не успела высохнуть на солнце, а воздух ещё прохладный, отчего Крис накидывает на неё свою кофту. Забота. И идут, так смеются наивно. А потом Лиза ромашки срывает у обочины и дарит ей, будто весь мир подарила. А у той глаза так горят, будто к её ногам всю планету положили, но это всего лишь полевые цветы, однако сколько в них доброты и ценности, словами описать не хватит. А дальше идут, идут, и на поле какое-то набрели. Останавливаются у обочины и свежий воздух с полей вдыхают, такой морозный и такой влажный, как после дождя. И на улице так тихо, и так спокойно, и никто больше их не тревожит. Рукой проводит по траве, которая каплями укрыта ещё. А затем в глаза смотрит, не говорит ничего, за руки Кристину берёт и короткое, но такое радостное и детское 'Побежали' и будто ветер срываются и несутся по тому полю, как дети малые. А ноги уже намокли, но в тот момент им даже всё равно как-то, главное они рядом, а всё остальное уже не столь важно. Они побегут, сотрут колени в кровь, пока падать будут, но это всё ради таких слов " я люблю" и готовы кричать об этом всю жизнь, всё лето и дождливую осень. Они впиваются когтями в свою мечту - быть всегда рядом. Они - преступники, в этом правильном мире со своей ебучей любовью. Боль такая, лучше бы били розгами, чем по душе водили ножом перочинным. Но пока на пути столбы и за любовь держаться надо, да так, что с зубами не оттянешь. И сам путь их любви усеян крапивой, такой же жгучей как химия между ними. Да это даже необъяснимо. Она любит её, эта любовь взаимна. И как героин её по венам пускает каждый раз, но ни одна больница наркотик этот не обнародует. Этот героин - очертание души Индиго. Утопать в Кристине как в чёрном море, будто она бесконечный океан, со своими изъянами, но они такие родные, такие знакомые, что если заберут её у Лизы, то начнется ломка. И каждый стих посвящён ей, каждая мысль и каждое тихое "доброе утро" в час дня, это всё о ней. О её Кристине. Такой смелой, такой сильной, но когда она рядом с Лизой, то вмиг становится чем-то маленьким и беззащитным. И в тот момент её хочется укрыть от всех горестей жизни, да не подпускать их к её сердцу. И руки её, такие сильные и такие тёплые, которые каждый раз, ходя по телу, заставляют дрожать. И прикосновения её как в первый раз, так аккуратно касалась её нежной кожи, боясь повредить и будто ногтями порезать её. Так заботливо перебирая её волосы, каждый раз как Лиза засыпала на её плече после просмотра очередного фильма, который толком начаться не успел. Наблюдать как Крис тихо сопит, пока Лиза что-то готовит на кухне, а потом просыпаться от запаха вкусной еды. Ну неужели кто-то хочет забрать эту любовь у них, да ради чего? Разве можно когда-то забыть тот первый взгляд на концерте, в котором кажется вся любовь была уложена. И с каждым днём узнавать друг друга ещё больше, а в будущем завести кошку с собакой, да ребенка с детского дома забрать и подарить ему эту любовь, которая с них реками течёт. Да дарить этому миру только добро и счастья, но неужели когда-то это рухнет? Когда-то придётся просыпаться без этой довольной моськи, которой сны приятные снятся? Или жить в квартире с нелюбимым человеком, лишь потому что законы так пишут. И столько вопросов возникает у Лизы, да кто ответ только даст на них.        А солнце уже давно вылезло из горизонта, и даже люди уже вылезли из своих норок, а у них любовь. Идут после перезагрузки, колени сбитые, ноги мокрые, но зато они счастливые. Обсуждают свою прогулку, пока Крис ромашку Лизе в волосы заправляет, да по голове гладит как ребёнка маленького, от чего у той мгновенно улыбка появляется и будто мурчать начинает, как котёнок маленький. А та лишь глаза от удовольствия закрывает и в улыбке расплывается, как первый раз голос её услышала. По обочине идут, даже не смотрят на машины, которые мимо мчатся по своим делам. Затем в магазин заходят, открыться уже успели, и выбирают себе сладостей, да побольше, чтобы с утра чая выпить да наесться этими конфетами, как в детстве хотелось. И до дома так быстро доходят, что даже понять не успевают, как они тут оказались. Бегом на этаж поднимаются, и пока чайник закипает, издавая свистящие звуки, Лиза на столе кухонном сидит, пока Крис в её шею уткнулась и дышит так, что сердце стучит настолько громко, будто это грохочет поезд какой-то. А от этого горячего воздуха мурашки по коже табуном ходят, да внизу живота тянет так приятно, что отпускать её не хочется. Лишь закипающий чайник идиллию их прерывает, заставляя отстать друг от друга на мгновение. А затем кучу фантиков по кухне разбросаны, которые они уберут потом может, и чай даже допить не успели. Непонятно как оказываются уже в комнате, в одеяло зарываясь и подушками биться начинают, как дети маленькие. Их отношения в принципе на детство похожи. После борьбы, с окончанием "дружба" на кровать окончательно заваливаются. По телу друг друга следы мокрые оставляют, да так что дыхание на миг сбивается и даже в унисон дышать начинают. Пока руки в волосах Крис зарываются, она по телу блуждает, изучая каждый сантиметр, будто первый раз видит её с душой обнажённой. С неё картины писать можно, да и книги тоже неплохо было. В воздухе звуки похотливые витают, но это не останавливает их, они продолжают наслаждаться друг другом, будто это последний день их вместе. И наслаждение до пика доходит, а затем вовсе обмякают, будто сил даже подняться нет. Друг на друга смотрят, как первый раз, дыхание пытаясь восстановить, а на лица улыбка. Веки как-то сами закрываются, пока солнце продолжает щекотать их тела, блуждая по их лицам довольным. И в голове наконец-то спокойствие. Неужели это когда-то может закончиться?