запрет

Лиза на утро просыпается с некой тревожностью, хотя ещё вчера все прекрасно было. Но паника дергала за ниточки ещё с часов пяти,когда солнце только всходить собиралось.Она всеми силами её прогоняла, вплоть до самого обеда и даже уснуть получилось. Только вот проснулась девушка не так,как хотелось, от лучей солнечных, забежавших подсмотреть за ними, а из-за отсутствия Крис сбоку. Сначала глаза так разлепила, доброе утро сказать не успела даже, резко вскочила и будто руками её нащупать пыталась под одеялом, но попытки тщетные были. Свежее бельё, как-то даже не приятно впивалось в её кожу и заставляло себя в сторону отбросить из-за отсутствии девушки рядом. Быть может она на кухне копошится, хотя до этого она в принципе раньше Лизы не вставала никогда. В квартире оказалось полностью пусто, и даже как-то непонятно что и делать дальше, где искать. Подумав, что она просто ушла в магазин, Лиза пыталась отвлечь себя рутинными делами, но даже они, как назло, не шли своим чередом. Будто в голове кто-то подсказывал, что что-то произошло. Но зачем паниковать, когда ещё ничего не ясно толком, может ушла куда, а может... Отбросить негативные мысли в сторону не получилось вовсе, и та, в попытках рассеять всякие сомнения о пропаже вышла прогуляться да разум свой проветрить. Хоть и на улице май месяц стоял и июнь вот-вот в дверь постучится, прохладный ветер давал знать о себе. Он пробирался под тонкую одежду девушки, заставляя кожу покрываться мурашками и ежиться от холода. Птицы даже не пели на улице, будто беду предвещали. А Лиза шла, куда глаза глядели, да только имя её шептала, вдруг поможет. А людей безжизненных кучу и всё не то, всё не она. Где она? Куда она уже успела уйти с утра пораньше. А там пара молодая шла по парку, вату сладкую ела и болтала о чем-то своём, будто специально перед Лизой мельтешила, заставляя её ещё больше думать о Кристине. А Кристине с утра не спалось, она аккуратно вылезла из под оков одеяла да прогуляться решила, подумать о своём чем-то, ночь беспокойной была. А на улице ещё толком никого не было, лишь изредка появлялись люди, которые на работу спешили. Думая о своём, набрела на парк какой-то местный, да на лавочке отдохнуть присела, дух перевести с мыслями собраться. Я несу твоё сердце в себе, твоё сердце в моём. Я судьбы не боюсь ибо ты мне судьба. Мне не нужен весь мир, ты мой мир. И судьбы она не боится, они столько прошли вместе и никто не в праве забирать у них счастье. Да ради неё, хоть поездами ехать, ради еёголоса и улыбки. Её забота и ласка это что-то из ряда фантастики, да в книгах такое не пишут даже. Босиком пробежится пусть по рёбрам, а сердце так стонет иногда от боли, что её забрать однажды смогут. Ради неё даже умереть можно, лишь бы к ней ни один долбаёб не притронулся, к её нежной коже. Себя бы не простила, если бы кто-то заставил руки её кровоточить, оставляя огромные гемататомы, после вспышек агрессии... Загоняет себя в тупик, и накручивает себя зачем-то. Вроде уже всё наладилось, никто не гоняется за ними в подворотне каждый вечер, когда идут они после очередного свидания, где глаза у её возлюбленной так горят, что улицу освещать можно. Из мысленных забавений Крис вытягивает кто-то, руку свою тяжёлую на плечо положив. Кажется, весь мир перед глазами пролетел прежде, чем голову повернула, рассмотрев нарушителя личных границ.А там брат стоял её, Денис который, и как он её тут выцепил, хорошо хоть она одна была, а то не простила бы себе. -Ты чего так пугаешь? — вырывается у девушки с долей агрессии и сердце так бешено стучит, подводит. - Тебя искал- грубый голос вторит ей, и даже толком на вопрос не отвечает - Дело к тебе есть. И сразу настораживается Кристина, как бы с опаской смотря на брата, вроде трезвый, но сердцем чувствует, что-то неладное. - Нам нужно с семьёй срочно уехать, там похороны типа, тётки какой-то давней, ты там тоже нужна - как бы перед фактом ставит её, даже мнения не спросив - Завтра уезжаем, пошли к нам, соберёмся - ультиматум. - А тебя моё мнение не ебет?- грубо отчеканивает Крис и наконец руку нахальную сбрасывает со своего плеча и потирает, будто он следы на нём оставил. - Ещё раз ты будешь так со мной разговаривать - прилетает удар по щеке, место так полыхает сильно, горит. Рукой свободной потирает и жмурится от боли, не смея больше поперёк сказать что-то. А потом из-за угла люди выходят, те что друзьями его зовутся, и начинают руки так неприятно заламывать. Сразу понимает, ни к какой тётке ехать никто не собирался видимо. Больно. В груди отдаются слабые нотки тревоги. А как же Лиза? Вырваться пытается, но сильная хватка мужиков ещё больше её запястье сдерживает, не давая даже лишний раз воздух в лёгкие набрать. -А Лизе твоей сами сообщим - и смех издаётся, такой противный, что аж в ушах эхом потом стоит. Ненавидит себя, за то, что выйти посмела и слезы катиться начинают, оставляя горячую тропинку на щеке, и вытереть не может даже, руки заняты. Хлюпать носом не старается, чтобы лишний раз не провоцировать на агрессию и думает только о возлюбленной, даже не о своей безопасности. Тем временем Лиза всё ещё в поисках находится, и куда идти-не знает. Решает в квартиру пойти, может лучше станет, а может она пришла уже. Подходит к дверям и видит, что-то торчит в почтовом ящике. С опаской подходит, не ждала же писем ни от кого и пытается дрожащими руками конверт развернуть. Читать боится, но всё же рискует. А там кривым почерком, даже на Кристинин похож чем-то, выведено: Лиза, извини. Утром вышла, брата встретила, сказал у тётки похороны, уехать надо. Не волнуйся, я вернусь. Ты мой мир, я люблю тебя. Лиза даже глазам своим не верит, перечитывает пару раз, чтобы точно понять все слова, там написаные. На бумаге пятна какие-то, вода? Слезы? Руки дрожат и она по стене спускается, на пол холодный садится и читать уже вслух продолжает, но разум это никак не объясняет. Не она это писала. И сразу паника в голову пробирается, намекая, что Крис в заложниках будто. Лиза пытается вдохнуть глубоко, но её будто душит что-то и не даёт спокойно в лёгкие набрать. Сидит так минут десять,что уже даже смогла поверить в строчки написанные. В квартиру заходит и там так пусто и одиноко, что выть от боли хочется. А она точно вернётся? Вопросы себе задавать начинает, а потом слезы подступают и она даже сдерживать их не пытается. Рыдает, сидя на полу, и волосы от изнеможения рвёт, даже сама не осознавая зачем. Куда идти и где её искать, что с письмом этим делать? Дни последующие прошли в полном одиночестве, и пустоту душевную уже ничего не заполняла. Даже есть не могла, каждый раз на кухню заходила, а её... Её там не было. Лизе кусок в рот лез, а столько слез было выплакано за эти несчастные ночи. А синяки под глазами от бессоницы на космос уже похожи были. Запах её в голове стоял, не желая выветриваться, и каждая комната о ней напоминала, заводя потухшую грусть с каждым разом. А глаза её мерещились в каждом всхлипе, такие серые как небо перед дождём и такие голубые как море бушующие. Прикосновения её что-то из ряда фантастики, каждый раз вспоминала с болью на сердце. И кровью изливалась и жаждала увидеть её, да что придет однажды под утро и скажет, что это сон кошмарный. Обнимет так крепко и на ухо шептать будет, что уснёшь скоро. А Лизу внутри всю ломает, всю коробит и мысли готовы разломать череп. Расскажет каждому прохожему рассказ о их запретной любви...! Может потом о них книги напишут и фильмы снимать начнут... мне без тебя тяжело. Стук громкий рвётся в квартиру, нарушая ее идиллию с мыслями. И даже огонёк загорается в сердце. Она вернулась? А может всё это было действительно как сон какой-то? Стук не прекращается, Лиза уже и думает, что это её милая Крис вернулась. А дни без неё сплошь серой вечностью казались, что уже от предвкушения девушка вскакивает и к дверям несётся, да так, что всё на пути своём сносит. Копошится в замочной скважине,предвкушая такую долгожданную встречу. Дверь открывает. Стоит хамло какое-то, метра два ростом, пропитые глаза. Лиза сразу назад отступает и двери закрыть пытается, да проморгаться, может это иллюзия её? Но он не уходит, на пороге стоит, дверь не закрывшуюся перехватывает, в квартиру вламывается. А Лиза будто силы новые обретает, что у Крис раньше были и ногой заряжает по месту интересному. Он напополам сгибается и даже сначала встать не может, пока Лиза мельтешится и по кухне нож ищет. На убийство не рассчитывает, но припугнуть надо бы. И пока она нож искала, он будто со спины резко появляется, руки ей в запястьях зажимает. Боль ужасная раздаётся в теле, а она даже вырваться не в силах, он-то больше неё раза в четыре. А затем грубый, и давно уже пропитый голос тишину разрезает. - Не жди её больше, она не приедет, кинула тебя, твоя любовь - и смеяться начинает так громко, как в тех ужастиках, что она с Крис смотрела раньше. По глазам слезы текут, неужели это правда? Неужели он серьезно сейчас? - Мы жить вместе с тобою будем, на квартирку переедем другую, а Крис твоя изменила тебе, утром ушла и всё, а ты что думала, куда она делась? - и улыбается так ехидно, так противно, что оскалом своим будто по ранам водит. А верить в это не хочется, отрицает. Вслух не произносит и даже смирилась с тем, что её огромный амбал в хватке держит, что запястья онемели уже. Из груди выскакивает тихое - В смысле? - и ответа утещающего ждёт, но его не будет. -Сука, не беси меня, че тебе не ясно блядь? - и слова его , как удар прилетают - на днях распишемся и будем жить нормально- наконец-то хватку отпускает. А на душе пусто, неужели это конец? Неужели это конец и уже не будет как раньше? А её запах пропитался, засел в теле, и каждый день как казнь какая-то. Ищет её глазами, но её нет, её не найти. Неужели это всё правда? И теперь Лизе приходится гнить с этим мудилой,до конца даже не верит, что это её реальность. И просыпаться не от улыбки любимой, а от запаха алкоголя, который витает в пространстве. Пища в глотку не лезет, воздух вдыхает, а он всё о ней напоминает, так гадко. Тёплый ветер гладит лицо, а я глажу твоё, расстворяемся где-то это наш последний восход и последний закат и последнее лето. Глазами сталкивается с проблемами и дышит им прямо в лицо. Ненависть. Взять бы все свои чувства да скурить за раз, но она не курит вовсе. Да проще снюхаться, чем каждый день терзать себя воспоминаниями, которые так едко в душу врезаются. Подарки тайно перевезла на квартиру новую, но они так душат её воспоминанями. Ночью встаёт и гладит их совместные фотографии в рамке, вспоминает все те моменты, которые только у неё на душе хранятся. А слезы так капают на письмо, совсем недавно написанное. в окно смотрит, и оно будто зовёт её прыгнуть в оковы свободы, да чтобы больше не думать ни о чем. Ветер,друг её, подхватит и унесёт куда-то, и тело лежать будет на асфальте. У асфальта эмоций и чувств нет, ему всё равно, что об него тысячи людей разбиваются каждый день. Лиза болеет этими глазами, хоть год пройдёт, хоть два. Спать не может, гложет её вина, вина в том, что не проснулась она тогда, не заставила любовь свою остаться в объятиях утренних . Волосы рвёт, старается не плакать громко, чтобы мудака этого не разбудить и даже уже смирилась. Бежать сил нет даже, гнить тут остаётся.       В ванную идёт, воду горячую открывает, да такой кипяток, что кожу сдирает сразу же. Отмыться пытается от всего, что на её жизнь нахлынуло внезапно. Не помогает. Будто только хуже делает, чувства её обостряет, Лиза на стену опирается, стоять не может уже. А вода продолжает течь, она даже одежду с себя снять не смогла. В шуме воды истерику приглушить пытается, не помогает вовсе. Хоть в виселицу прыгай и ногами болтай. Да как же хочется чувства в коробку запереть и поставить на верхнюю полку пылится. Да пошло оно всё к чёрту. С момента разлуки месяц прошёл вроде, все события у неё как туман в голове засели, она даже не помнит как её в ЗАГС привели и подпись поставить заставили. День ужасный был, она даже не помнит ни секунды оттуда, домой вернулась и в слезах вечер провела, пока её "избранный" с друзьями их " брак " отмечал. Голова раскалывается от мыслей, прыгнуть бы с крыши и не думать больше ни о чем вовсе. Но ведь... это не выход. А как жить без неё? Месяц с их брака проходит, а он пьяный заваливается в квартиру, пока та приготовить что-то пытается, что бы вовсе с голоду не умереть в этой квартире несчастной. - Где моя жена?- раздаётся с прихожей мерзкий, прокуренный голос. Лиза лишь вздыхает и намёки боится на своё существование подать. -На кухне. - тихо отвечает и старается не шевелится лишний раз, чтобы он не трогал её вовсе. Заваливается пьяное тело, и начинает комплименты делать, от которых вмиг блевать охота, но держится. Улыбку натягивает и отворачивается. Но он обороты не сбавляет, подходит ближе и уже чувствуется запах спирта, от которого воротит мгновенно. А затем своими лапами по телу водить начинает, от чего она подскакивает и отходит в сторону. Мерзость. -Ты чего, куколка моя - уже даже речь поставить внятно не может. Силой её берёт буквально, на стол кухонный укладывает. Страх. Страх, что она сделать ничего не может, он сильный, он убьёт ее. Сопротивляться пытается, но сил не хватает вовсе. Он руками своими блуждать продолжает. Грязь . Грубо одежду срывает свою, ширинку растегивает. Даже не говоря ничего, руки её сжимает сверху, чтобы не дёргалась лишний раз. А она плачет, чувства свои полностью похоронила уже в этот момент, к смерти готовится. А он рот ей рукой своей грязной закрывает, чтобы орать не смела лишний раз. Пусто. Грубые толчки, от которых не понятно даже, кому приятно должно быть. Всхлипы слышны, а он звуки мерзкие издаёт, что выворачивает прямо. Долго не держится, минут пять может. Удовлетворённый своим желанием, одевается. -Иди смотри, у тебя там пригорело- и уходит довольный в комнату свою, оставив её также лежать на столе кухонном, полностью обнажённой и, кажется, уже ничего не чувствует. Мерзость.