запрет

С того грязного момента неделя проходит, вроде. Лиза даже не даёт отчёта своим действиям и времени. Каждый её день стал похожим на пытку и состояние "выжить". Она была похожа на зомби, который даже не пытается ходить. Но огромные синяки под глазами явно намекали ей о том, что она не спала несколько суток. Она находилась в состоянии агонии и думала, что возможно это её последние всхлипы в этой несчастной квартире. В глубине души таилась надежда, что её златовласка придет и вытащит её из омута страшных снов. Что это всё какая-то игра. Она по-прежнему находилась в стадии отрицание всего происходящего, хотя уже давно пора было смириться с этой участью, или хотя бы попытаться сбежать с этой клетки.       Один раз даже пыталась ночью сбежать. Проснулась ещё когда солнце явно не желало вставать, и аккуратными шажками засеменила к выходу. Её новоиспечённый начал издавать какие-то звуки, похожие на хрип свиньи и она подумала, что провалилась. Дыхание затаилось и сердце будто начало пропускать удары, лишь бы услышать ещё один звук, а может и вовсе показалось. Выбежала по холодному полу, еле касаясь его голыми ногами, схватила уже собранную сумку, да только поняла, что ключей у неё нет. Он забрал их себе и спрятал так, что даже сам не нашёл бы. Скатилась по двери, предварительно подергав ручку. Слезы начали катиться по её, и так отекшим, щекам. За эти дни она будто выплакала всю жидкость. Она пыталась поверить, что это всё не правда, что Крис где-то рядом. Руки невольно опустились на пол, будто она не могла уже руководить ими. Её поза была донельзя расслабленной, и если бы она отпустила последние силы, то завалилась бы сейчас на холодный пол и пролежала бы до тех пор, пока её не нашёл этот разгильдяй. Внутри была такая пустота, что даже не было слышно стука сердца и дыхание так затаилось, будто вовсе исчезло из юного организма. Она уснула сидя возле холодной двери, примостившись своим хрупким телом прямо на полу. Сбежать так и не получилось. Этого мужчину звали Сергей, но она к нему не соизволила в принципе обращаться как либо. Его засаленные волосы были видны ещё издалека, а запах пота каждый раз так мерзко ударял в нос, заставляя морщиться и уйти в другую комнату, лишь бы не чувствовать ничего. Он целыми днями запихивал в себя еду, а потом злым взглядом искал выпивку. Каждый раз когда его глаза перебегали на Лизу, он голодной улыбкой одарял всё пространство, светя своими жёлто - чёрными зубами. Его зубы были похожи на решётку тюремную, они были побитые, кое-где даже не хватало, изо рта смердело каждый раз. Его испепеляющий взгляд заставлял Лизу опустить глаза и будто вжаться в стену комнаты, нервно перебирая край кофты. В нём был виден весь паноптикум, даже копаться не пришлось бы сильно. Лиза тайно страдала аддикцией, бывает ночью встанет и начнёт перебирать старые фотокарточки, невольно стряхивая слезы, и всхлипы, которые она прятала в рукава кофты, чтобы он не слышал. Она всеми силами пыталась абстрагироваться от этого всего, но пустота душевная каждый раз дергала её за струны нервов и намекала о том, что она всё ещё продолжает жить в аду. У неё будто кистой вросли все слова, сказанные этим хмырем, который даже на свой возраст не выглядел. *** Проходило все больше дней, с того, как он надругался над ее невинным телом. Она ходила вся поникшая, голову вниз опустила и взгляд поднять боялась. Каждый раз, после приёма пищи, бегала испражняться в туалет, не выдерживала больше. Её кожа будто уже зелёной стала от всех этих испытаний жизненных. Уже привычно подбегает к унитазу и руками обхватывает. Содержимого почти нет, её воротит буквально от всего. Воду чуть ли не литрами пьёт и пытается хотя бы как-нибудь себя в чувства привести. Понимает, что это может значить лишь одно. Очень долго себя пытается переубедить в этом. Смотрит в зеркало, и мокрыми руками убирает прядь волос, которые мешают ей видеть себя. Тусклые глаза, которые ищут выхода, смотрят прямо ей в душу и задают один единственный вопрос "За что мне всё это? " Руками опирается на раковину и пытается в себя прийти. Утро раннее, за двором лето и казалось бы, цвети и пахни, но Лизе приходится умирать прямо здесь. Открывает полочку, и она так противно скрипит, берёт то, что откладывалось на худший случай её же "супругом". Шелест упаковки так неприятно звучит в её дрожащих руках, но она всё-таки решается. Опускает тонкую полосочку в стаканчик и просто выжидающе смотрит и надеется лишь на одно. Дыхание будто играло в какие-то прятки, начинает учащаться, а затем вовсе исчезает. Страх витал над головой, и будто питался её эмоциями целиком. Кожа была стянута, что могла отражать все предметы, но по цвету была до ужаса бледной, как у мертвеца. Глаза то и дело бегали по комнате и будто выжидали смертной казни в этой же чертовой ванне. Чувстовала, что обречена. Неужели это конец?       Эти минуты длятся вечность, и ей уже кажется, что она постарела лет на десять, пока ждала этих ебаных результатов. Дрожащими руками достаёт из баночки полоску, закрывает глаза и на ощупь пытается выбраться из комнаты. Тишина будто режет ей слух, и она мелкими шагами добирается до кухни, даже не зная, что вообще будет сейчас происходить. Оттуда издаются противные звуки, больше похожие на то, что свинья ест, а не человек. Немного смочив горло слюной, начинает говорить, её голос до ужаса дрожит. - Я сделала тест, я не смотрела, давай ты, мне страшно - она проронила эти слова и не дожидаясь реакции резко вошла в кухню. Глаза были по-прежнему закрыты и её веки так предательски дрожали. - Я сейчас открою, а ты смотри. Она кладёт тест, и сначала даже мнётся в раздумьях...Нужно ли ей это видеть? Открывает глаза, перед ней вырастает пелена и она ещё долго не может привыкнуть к свету. Сергей даже не повёл головой, он всё так же уставился в телевизор, и жирными руками запихивал в себя еду. Опускает взгляд на стол, её челюсть невольно разжимается и все, что она успела проронить: -Две. Падает на стул, уткнувшись головой в колени, пока её суженый гордо потирает руки, обозначая победу. - Хули ноешь, разве ты этого не хотела? - противный смешок разносится по всей квартире и отдаёт эхом ей в уши, заставляя поморщиться. Ей гадко. Она не хочет даже думать об этом. Зарывается руками в волосы и именно в этот момент к ней приходит последняя стадия - принятие. Она не хочет кричать, не хочет ничего. Она понимает в глубине души, что несмотря на то, что это произошло от нелюбимого человека, она не сделает аборт. Он берёт своими жирными руками тест и начинает зыркать глазами, то и дело поднимая брови в верх. Затем расплывается в наигранной улыбке и выдавливает из себя. - Теперь точно не убежишь. И уходит в другую комнату, всё также заниматься своими делами. Ему всё равно на Лизу, на этого ребёнка. Ему в целом похуй на весь мир. У девушки не осталось слез. Она сидит на кухне и её взгляд устремлён куда-то в одну точку, она даже не моргает. Волосы падают ей на лицо, и она даже не убирает их. У неё больше нет сил. В ней теперь живет новая жизнь. Сидит минут десять на кухне и даже думать ни о чем не хочет. Она любит детей, и несмотря ни на что, выносит здорового человека. Только что от неё потом останется? В голове резко появляются какие-то вспышки и её будто поджигают, в глазах появляется некая искра. Пазлы начинаются складываться в голове. С момента пропажи Кристины прошло ровно сорок дней, и именно сегодня она узнаёт о беременности. Стукает себя по лбу, пока к ней приходит осознание. *** Беременность протекает на удивление спокойно и её супруг даже помогает ей с походами в больницу и покупками лекарств. Кажется, они даже уже притерлись к друг другу и всё стало происходить своим чередом. Узнают, что у них будет мальчик и Лиза даже обрадовалась этой новости. Решает называть его Кристианом, но злая рука супруга вносит коррективы и даёт ребёнку "человеческое" имя Александр. Лиза даже не спорит толком, у неё сил нет. Ищет в каждом прохожем Кристину, пытается найти её глаза, которые во снах к ней приходят, но всё тщетно. Чувствует себя пустой, из-за гормонов часто плачет, а затем смеётся. Её психика вовсе поехала с беременностью. Обрезает свои волосы ещё короче, в память своей длинноволосой Кристине. Она любила трогать её волосы и часто зарывалась в них в порыве страсти. Ночами гладит свои ключицы, к которым позволяла когда-то прикасаться только ЕЙ. С каждым днём понимает, что воспоминания уходят всё дальше и дальше, и её мозг вытесняет её из памяти. Залазит чаще и чаще в коробочку с их личным и восстанавливает те упущенные моменты, которые её мозг старательно пытается вычеркнуть. Пока Сергея дома нет, включает песни Земфиры и часами лежит, смотрит в потолок и старается ни о чем не думать. Сама себя загоняет в тупик, и единственное, что её выводит из состояния гипноза-это пинки то в рёбра, то в печень. Будто её будущему сыну не нравится творчество их любимой исполнительницы. Она давно уже со всем смирилась. Внутри пустота. Но она всегда будет помнить её голубые глаза, которые всегда смотрели прямо в душу, они до боли родные, она всегда хранит их в памяти. Иногда они были серые, как грозовое облако. В этих глазах можно было плавать день изо дня, и они никогда не надоедали ей. Они всегда были разные, переливались на солнце красивым голубым цветом, с любовью смотрели на Лизу, пока она готовит завтрак, а перед сном бегали по её телу, желая дотронуться до сокровенного. Всё это навсегда останется в её памяти, и быть может никогда не забудется.       Проходит 9 месяцев. Это было слишком быстро, Лиза даже не осознавала, что вот-вот и уже будет с сыном на руках. Едет в больницу, пока схватки заставляют её жмурится от боли и стараться дотерпеть до кушетки. Серёжа даже отвозит её и обещает сидеть в коридоре и ждать вестей. Долго мучается в схватках и потугах, это были сложные роды, отмечают даже врачи. Этот ребёнок был настырным и очень сильно хотел появиться на свет. Он родился в прекрасную дату - шестое февраля. В этот день даже солнце решило озарить их своими лучами и Лиза не сразу осознала, что сейчас они могли праздновать год их отношений. Но судьба была слишком жестока к ним. У Саши были красивые глазки, и такие длинные пальчики. Взгляд казался осознанным, хотя ему и пяти минут не прошло с момента рождения. Муж встретил её с цветами, хотя Лизе уже даже всё равно было. *** Он рос считай в неполной семье, потому что папка вечно уходил из дома, и единственным заработком были пособия. Они жили от зарплаты до зарплаты и девушка не могла никак выйти на работу из-за декрета. Она старалась вложить в него все те качества, что долго вынашивала в себе и то, чему её научила Кристина. Она воспитывала в нем стойкого и честного человека, который всегда протянет руку помощи. Саша стал отдушиной для Лизы и она всё реже стала закрываться в ванной и уходить в себя. Год за годом шёл. Изо дня в день Лиза вспоминала тот проклятый момент, когда её жизнь разорвали на до и после. Она бесконечно долго винила себя в том, что не пошла с ней, долго ненавидела себя. В один день Серёжа решил окончательно её добить, сообщив новость, которую он хранил несколько лет. Лиза не представляла, что может быть ещё хуже. В тот день она просидела в своей комнате и не выходила даже попить воды. Слезы беспрерывно катились по её щекам, и она даже не спешила вытирать их руками. В тот день её мир окончательно рухнул. *** - Ну вот, сынок, в принципе я наконец-то решила тебе поведать эту тайну - взгляд у женщины был пустой и устремлён куда-то. На глазах выступали слезы, застилая их пеленой. Пальцы невольно заламывала и старалась не дать добро подступившей жидкости. Пару минут мальчик был в замешательстве и просто теребил край кофты, и будто пытался что-то сказать. -Мам-он немного замялся, будто пробуя свой вопрос на вкус, прежде, чем задать его. - Мам, так почему ты сейчас её не найдешь? Сейчас же век интернета, давай я тебе помогу, может вы будете общаться? - сынишка действительно хотел, чтобы его мама вновь улыбалась, он был до глубины тронут этим рассказом. - Он убил её - слезы уже было невозможно сдерживать.