Занимательная орнитология

Мужчина протянул руку: — Ливан Ливанович Мод. — Как модернизм? «Орнитолог» хохотнул, а потом удивлённо приподнял бровь. Ну да, пацаны с района не слишком часто употребляют слово «модернизм». — Да нет, скорее уж «модификация». А как ваше имя, молодой человек. — Николай. Коля. Просто Коля. — Ну, до встречи, просто Коля. Вот едет ваш автобус... Сегодня в любимой кружке плескался не кофе. Старший лейтенант полиции Николай Жаворонков напивался. Безбожно и планомерно. И вспоминал. А ещё думал, как бы всё могло повернуться. — Ливан Ливанович Мод. — А я Коля. И всё, без всяких «модернизмов»! И остался бы лейтенант Жаворонков просто Колей — случайным попутчиком. А, скорее всего, «молодым человеком», или вообще никем. — Ливан Ливанович Мод… — Ливан Ливанович Мод… — Ливан… Николай бежал. Грязь прилипала к ботинкам, засасывала, пыталась оставить старшего лейтенанта Жаворонкова здесь навсегда. Он не дойдет до автобусной остановки, которая впереди. Он не вернётся за автомобилем, который остался в километре от странной деревни, где проживает Ливан Ливанович Мод. Он останется на этой дороге, превратившись в сосну. И дорога разделится на две равные части. А Николай Жаворонков будет стоять тут одиноко, без возможности дотронуться своими ветками до других деревьев, хотя вот они — стоят вдоль дороги! Но нет никого рядом. Ни старший лейтенант Жаворонков, ни Коля, ни любые другие субличности не желали быть сосной. Так что Николай пересилил себя, вытащил корень из земли и вновь наступил в грязь. И — шаг. Ещё. Ещё! Снова можно бежать. Но куда? К машине старшего лейтенанта Жаворонкова, или к автобусной остановке Коли? Куда? И пока он решал, небо почернело. Мир погрузился во тьму. Космос накрыл Землю. «Шух-шух-шух» — шептал космос. Пока не стало понятно, что это крылья. Тысячи птиц летели на Николая Жаворонкова. Но он бежал, так и не решив, куда. Птицы клевали его спину, руки, голову. Но только одна опустилась на плечо. — Маши крыльями, Коленька! Маши. И Коля махал, махал и полетел. То, что всё было сном не стало для Николая неожиданностью. Он вообще-то рациональный парень. Всегда был. Но вот его жизнь… Когда-то Жаворонков увлекался мультсериалом «Южный парк». При нарочито плохой рисовке, очень остроумные и злые истории. Николай просто не смог остаться равнодушным. Так вот, была там серия про мультсериал «Гриффины». Сценарий к которому, как утверждают создатели «Южного парка», пишут ламантины, путём перекатывания шариков. Николай не был уверен на счёт «Гриффинов», но сюжет его жизни однозначно писал ламантин. Шарик — вжух, и человек, давший Николаю половину ДНК-информации валит в закат. Вжух, и лупоглазый книгочей Коленька поступает в Суворовское училище. Вжух — работа в органах. Вжух-вжух, и к шарику с пометкой «жизнь» присоединяется шарик «дело профессора Мода», а с ним стаи птиц. Вжух… Невыспавшийся и не очень здоровый Николай Жаворонков бежал на работу. Нехватка кофеина в крови давала о себе знать, так что всё окружающее пространство налетало на старшего лейтенанта, как снег на бобровые воротники пушкинских франтов. Под ноги прыгали бордюры и выбоины. И гололёд. Вот уже родной участок! Осталось двадцать шагов и три минуты до смены. Вот Николай шагает, вскидывает руки-крылья. И падает. Подбородком проезжается по льду и врезается в ворону. «***»! Три секунды на оценку ситуации. «Почему она не улетела? *** кровь. Не моя. Чья?» На автомате Николай протягивает руки к птице. Вжух, — покатился шарик судьбы. Возможно если бы старший лейтенант Жаворонков не проспал и выпил свой утренний кофе, если бы не видел ночью этот странный сон с птицей, которая научила летать, всё пошло бы совсем иначе. Но что делать, если ламантин судьбы уже толкнул шарик?