Занимательная орнитология

Двадцать девятого декабря Мод прокололся. По-крупному. Видимо, в честь наступающего Нового года, дабы устроить салют из денежного конфетти, Ливан Мод ограбил банк. В очередной раз. С жертвами. В час дня в центральное отделение крупного банка зашёл Дедушка Мороз. Его сопровождали три зайчика, две белочки и пять снежинок. Все с с широкими улыбками, криками: «С наступающим!» — и автоматами Калашникова в руках. Заложников заставляли рассказывать новогодние стишки и петь песенки. Тех, кто не справился — в расход. И всё бы сошло банде с рук. Но последний выступающий умудрился стянуть бороду с преступника. Мод попал под видеокамеры. И пусть «дедушка» с места преступления скрылся, одного «зайчика» и «снежинку» удалось взять. И вызнать место дислокации банды. Операцию назначили на тридцатое число. Весь отдел бурлил и кипел. Кажется каждый считал своим долгом подойти к лейтенанту Жаворонкову, похлопать по спине и сказать: «Поздравляю, дождался-таки!», — или: «Не облажайся, парень!». А Николай стоял с непроницаемым лицом и молчал. Через час он подошёл к начальнику и положил рапорт на стол. — Я не возьмусь руководить операцией, Михаил Афанасьевич. И я прошу уволить меня из органов. — Отставить! Жаворонков, мать твою так-растак, ты очумел?! — Михаил Афанасьевич, я залажаю это дело. Я серьезно! Вы ведь видели, сколько раз я лажанулся на Моде! — Коль, ну едрить, ты ведь не дурак! Ты талантливый опер. Если бы не это дело, то в звании бы поднялся давно. Лейтенант Жаворонков печально хмыкнул. — Михаил Афанасьевич, поручите операцию Светлову. Ну не смогут мне парни доверять в этом деле. Ну правда! — Ладно, я тебя услышал. А вот рапорт об увольнении не увидел! Ты меня понял? Подумай чутка. Сейчас ты на эмоциях свою жизнь под откос пустишь! Лейтенант Жаворонков слабо улыбнулся. — Так точно! — Вали уже, щегол! — Есть «вали»! Николай тихо зашёл в свою квартиру. Разулся. Снял куртку. И выдохнул. Подошёл к подушке. Снял с птицы бинты. — Ну что, Ливан Ливанович, вы уже вполне здоровы. Так что пора прощаться. Птица забилась в руках, а потом успокоилась. — Прррости. — Да будет вам, профессор! Всё прошло. Ворону арестуют. Всё у меня будет нормально. А вы хотели свободы. Так что… Новый год — новая жизнь. Бывший старший лейтенант Жаворонков открыл окно и выпустил ворону. — Прощай, птица… Вот теперь Николай свободен. Сегодня он выкинет все бутылки с алкоголем, нальет в любимую кружку кофе. И будет пить самый прекрасный напиток с лёгким привкусом одиночества.