Занимательная орнитология

В марте месяце состоялся суд. Потом в апреле. Потом в мае. Потом лето. В сентябре Ливан Мод был признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение. Впервые ворона столкнулась со свободными, по её мнению, людьми. Ни стены, ни процедуры, ни смирительные рубашки не смогли убить в них уверенности, что мир не обязательно то, чем кажется. А киборг из пятой стал самым первым лучшим другом. Так что, оказавшись запертой, ворона почувствовала себя счастливой, и, как ни странно, свободной. Парадокс. В марте старший лейтенант полиции Николай Жаворонков обмывал новые старые погоны. Без алкоголя. Ребята поняли. В его отделении вообще были отличные люди. Ильюха теперь боялся пернатых. Панически. Даже воробьев. Да что там, он перестал есть курицу, хотя, казалось бы… Есть только одна птица к которой несостоявшийся богатырь питал тёплые чувства. В конце марта в его окно аккуратно постучала ворона. Жизнь Николая наполнилась работой, работой, работой, кофе и одиночеством. Только иногда он общался с лучшим другом. И в эти часы одиночество отступало. Но, если честно, то с Ильюхой стало сложно. Постоянное чувство вины съедало Николая всякий раз, когда друг шарахался от какого-нибудь голубя. Так что общались друзья редко. Однажды в мае, когда Николай пил свой традиционный вечерний кофе, в раскрытое настежь окно залетела ворона. — Здррравствуй! — Ливан Ливанович? Вы чего здесь? Что-то случилось? — Замерррз — Май на дворе! Птица внимательно посмотрела на Николая. Возможно если бы подобное было физически возможно, птица бы глубоко вздохнула и снисходительно посмотрела. Последнее, впрочем, вполне получилось. — Ну ладно, залетайте. Воды? Летом Николай Жаворонков сидел на диване и смотрел какую-то дурацкую передачу по ТВ. На спинке восседала ворона и не давала Николаю переключить канал. — И какого лешего я, спрашивается, вас пустил к себе? Ведь зарекался с Модом в любой ипостаси не связываться! А вы вообще свободы хотели. Операцию провели. В птицу превратились! Для чего? Правильно, чтобы сидеть и смотреть какой-то бред. И не давать мне переключить на Южный парк! Они так часто сидели и ворчали друг на друга, но если спросить Николая, то он ни на что бы это не променял. А ещё Жаворонков думал, что человеку всегда нужен человек. Даже если он — обычная городская ворона.