Поверь в господа нашего, Иисуса Христа, пидарас (с)
В лике своих божеств - человек рисует свой собственный портрет (с)
Руслан никогда не притязал на божественность. Нет, вместо трех подбородков под терновым венцом услужливая фантазия неизменно изображала
е г о лицо. Изнеможденное, измученное жизнью свернувшей куда-то не туда. У них этот поворот одновременно произошел. Потому что вместе было нельзя дальше идти – сожрет. Тогда двум студентам было проще сердца уговорить, сжечь всё и улыбочки нацепить да бороды отрастить, чтобы все вокруг верили в их счастье. Притвориться, будто бы ни!че!го! не было.
Две незавидные роли.
Чей-то
сценарный смех.
Руслана? Тимура? Никакой разницы. Фальш всегда одинакова. По-настоящему они смеялись лишь в те редкие мгновения, когда вновь были вместе. И единственное, чего боялся Пачука, что на стриме
всё это было видно. Поэтому-то на всех алкостримах неизменно пил воду, дабы случайно не сболтнуть лишнего. Или, чего доброго, не сделать. Благо, с его талантом было крайне легко изображать опьянение, пока расчетливый ум финалиста слово Москва продолжал подбирать нужные слова, помогая контент генерировать.
В остальное же время два изломанных сердца безостановочно гнили. Отравленная сукровица превращала некогда энергичного молодого мальчишку в хандрящего толстяка, который вне стримов, снимая маску весельчака, курил красные marlboro и скролил инсту бывшего, как бы невзначай подмечая, кто бьет Тимуру лойсы. Падший жрец и его отринутый Бог. У их светлого чувства была одна, увы, отравленная судьба: любовь исказилась в слепое, первородное желание. Неконтролируемое и дикое.
Точь-в-точь как тот лес, в который занесло их квадроцикл.
* * *
– Еб – твою – мать, – именно так звучал их приговор. Сиплый голос Дракона и аккомпанирующие ему, хлопающие друг о друга, ладони, пытавшиеся избавиться от грязи смешанной с мазутой. "Ему идет" моргнула и погасла мылсль в голове Руслана, прежде чем Тимур недовольно продолжил, поднимаясь с корточек, – Эту дуру хрен починишь. Во всяком случае без нужных инструментов. И помощи, – мужчина, наконец, сместил взгляд с поломанной техники в сторону Мусаева. Взгляды соединились в один. Хорош Драконы был очень даже, с той истинно славянской красотой, столь многими до страсти любимой. Ещё и глаза эти, которые назвать просто "карие" язык не поворачивался, слишком уж сложный и переменчивый у них оттенок. А родинка вот эта вот под нижней губой?! Нельзя же так людей мучить.
– Намек услышал, но от юриста помощи не жди. Я только больше сломаю, – пауза длилась секунды три и закончилась так же, как и всегда: Руслан первым отвел глаза в очередной раз спрятавшись за шутливым тоном, - Могу потолкать та...
– До дома разве что, – грубо прервал его Тимур и зашагал в сторону деревьев, вытаскивая из штанов смартфон, – Лучше собери веток сухих, а я звякну кое-кому.
– Не понял, – Руслан и правда не понял. Аж брови соболиные на переносице столкнулись, – Зачем нам ветки-то? – в сторону уходящего Дракона, который языком раздраженно цокнул, но глянул-таки через плечо.
– Блять, Рус, а как ты думаешь? Домой мы пешком пойдем что ли?! Ещё и квадрик тут бросим? – для пущего эффекта мужчина уголком телефона по виску своему постучал, мол, "голову-то включи", но для проформы пояснил, будто бы устыдившись своей ничем не оправданной злости, – Я ща вызову, а там уж хуй знает, когда приедут. Пока костер разведем, комаров отгоним, согреемся.
Так уж устроены мужчины: могут устоять перед самыми смелыми панчами и уступить перед одним только взглядом. И, вроде бы, не было ничего такого в этом взгляде – ни подтекста, ни намека малейшего, – а Руслана будто бритвой по давно умершему сердцу полоснуло. Оное предательски удар пропустило. Слишком уж часто Пачука представлял, как они вместе "согревались".
– Так что не стой, собирай и пошустрее, – прихлопнул звонко комара, присосавшегося к крепкой шее, – а-то нас тут комару выебут, – буднично так выплюнул последнее слово и чиркнул подбородком в сторону ближайшего к Руслану дерева и опять на смартфоне сосредоточился. Плевать ему что там себе бывший любовник чувствует Если и прочел что-то по физиономии, то предпочел не обращать внимания.
Всегда Тимур таким был. Самоуверенным и скорым на решения. Даже чатик всё про Дракона тут же понял, стоило им вместе detroit become human поиграть. Поэтому Руслан и не подумал спорить – без толку, всё уже без него решили
прямо как тогда, чертову дюжину лет назад, – оставалось только согласиться. По хорошему, следовало ещё какую-нибудь шутку придумать,
дабы себя самого успокоить, но мысли было не слышно за вдруг ожившим сердцем, которое мгновениями стучало так, что Мусаев почти задыхался. Собственные же эмоции врасплох застали! Те новые
хорошо забытые чувства, что из груди поднимались, лавиной горячей по всему телу прокатываясь. Вместо ответа он поспешил телефон достать, чтобы отвлечься и кружочек записать. Само собой, получилось только с третьего раза.
Чересчур руки дрожали.
Эта ночь обещает быть долгой.
