Верь мне. История забвения одной души.

Извиняюсь за задержку, просто автор любит полентяйничать:) Так же оставляйте отзывы и жмите мне нравится, автору будет очень приятно. Так же буду рада выслушать любую критику:) *** POV Хината/ POV Сасори. Как же хорошо. Даже глаза открывать не хочется. Тепло. И рядом кто-то так мило сопит… Что?! Сопит?! Открываю глаза и первым делом замечаю знакомую красную растрёпанную шевелюру. Акатсуна мать твою, какого чёрта?! Ты же обещал!!! Вот же скотина, а руки-то распускать он не промах, всю грудь уже облапал. Надо срочно вставать. Тяжёлый. Грубо толкнув нахала в бок жду, когда он наконец-то проснётся. Ну, что за истеричка? О Ками Сама, ну почему я не убил её тогда в лесу? Толкается. Ни чего, силёнок у тебя мало, что бы со мной справится. Скрип кровати и вот я уже сижу на моей миленькой ученице. Надо же, а глазки-то беспокойно забегали. Правильно, бойся меня. Перехватив запястья, закидываю их за голову моей игрушке, даже смешно смотреть на её жалкие попытки скинуть меня. Чуть наклонившись, почти касаюсь губ, медленно перехожу на шею. Мм, она так вкусно пахнет. Ваниль и немного вишни. Удивительно, она так ненавидит цветы сакуры, но, сама излучает этот чудесный аромат. Слегка прикусываю кожу, оставляя небольшое красное пятнышко, так заметное на её бледной коже. Плавно спускаюсь на ключицы. -Прекрати… Пожалуйста. Твой голос дрожит, а сердце громко стучит в груди. Я слышу. Не обращая внимания на просьбу, двигаюсь дальше. Осторожно касаюсь языком ложбинки между грудей. Чувствую, как твоя кожа покрывается мурашками. Ты такая беззащитная сейчас, лежишь подомной, почти полностью обнажённая. Такая желанная. Я могу сделать с тобой, что угодно и ты понимаешь это. Ни кто не поможет. Ни кто не спасёт тебя от меня. Я даже могу заставить тебя сделать, что захочу, не даром меня зовут мастером марионеток. Зажимая хрупкие запястья одной рукой, другой провожу вдоль твоего шикарного тела. Чуть спускаю лямку от бюзгалтера. Дрожишь. Но от чего? От страха или подступающего возбуждения? Ты больше не вырываешься, поняла, что это бесполезно. Хорошая девочка. -Сасори, пожалуйста… Так непривычно слышать твой голос таким. Жалобный. И немного обречённым. Но ты ведь знала, на, что идешь, соглашаясь на своё ученичество. Ты уже большая, всё понимаешь. Глупо было надеяться, что я сжалюсь и не притронусь к твоему телу. Я жестокий убийца. Мне неведомо сочувствие. Неужели ты ещё не поняла этого? Тебе мало обрубленных запястий? Чуть сжимаю твои бёдра, ещё ближе притягивая к себе. Чувствуешь? Я уже готов, а ты? Освобождаю тебя от такого ненужного в данный момент бюзгалтера. И слышу судорожный вздох. До крови прокусила себе губу, пытаясь скрыть своё возбуждение. Но я всё вижу. Тебе хорошо. Прильнув к твоей груди, слышу уже твой более громкий стон. Не стоит сдерживать себя милая. Сдайся мне. Осторожно отпускаю твои запястья, и они безвольно падают на шёлковые простыни. — Са…сори… Остановись… Слова тонут в жарком поцелуе, которым я наконец наградил твои желанные губы. Моя рука, медленно поднимаясь по бедру, касается самого интимного места. Стон. Возбуждение постепенно приближается к своей кульминации, и сдерживать себя всё сложней, но мне так хочется проиграться с тобой подольше. После поцелуя чувствую на своих губах металлический привкус. Кровь. Ты так сильно пыталась сдержаться, что и не заметила, как искусала себя. Ты совсем не боишься боли. Ты ищешь в ней утешение, что ж я смогу подарить тебе море боли и, конечно же, наслаждения. Сейчас ты станешь моей. Неосознанно обхватываешь бёдрами мой торс. Значит готова. Стук в дверь. Чёрт. Может просто не обращать внимания? Смотря в твои, чуть поддёрнутые дымкой возбуждения и желания глаза, мне совсем не хочется куда-то идти. Да кого там принесло?! Просто стук перешёл в беспрерывный долбёж. Громче и громче. Отстраняясь от девушки, слышу её недовольный стон. Победная ухмылка, так и не сходит с моего лица. Ни чего, с тобой мы ещё продолжим. Тяжесть с моего тела внезапно исчезла. Надо же, когда я уже смирилась с неизбежным он решил уйти. Постепенно приходя в себя от возбуждения, слышу настойчивый стук в дверь. Так вот в чём проблема. Интересно, кто же стал моим спасителем? Поднявшись, натягиваю на себя лифчик и слегка помятое кимоно. Из коридора доносятся приглушённые голоса. Чуть напрягаю слух и слышу приятный бархатный баритон, который может принадлежать только одному человеку. Итачи. Спасибо. Тут же слышу недовольное шипение своего учителя. Ещё бы, прервали, уже считай на самой финишной прямой. Тихие шаги и я вздрагиваю от хищного шепота, внезапно раздавшегося за спиной. — Что ж, куколка, с тобой мы продолжим в другой раз, а пока мне надо идти. И, ах, да, тебе кое-что передали. На кровать рядом со мной падает моя зажигалка. Видимо я оставила её ночью на улице. Спасибо ещё раз Итачи. Это единственное, что мне досталось от матери. Странный подарок, не правда ли? Осторожно провожу по изображённому знаку клана на ней. Губ касается непроизвольная улыбка. Мама. Ты точно знала, что она мне пригодится. Может ты уже тогда видела мою судьбу? Чуть ниже герба выгравировано моё имя, а ещё ниже едва заметное кандзи. Девственница. Какая ирония. Мы бежали по лесу уже целый час. Моё кимоно явно не было предназначено для таких пробежек и скачков по деревьям, а если ещё и учесть, что оно мне мало, не трудно догадаться, как мне было неудобно. Сасори лишь ехидно поглядывал на меня и только больше наращивал темп. Когда я уже была готова разразиться нецензурной бранью в адрес своего наставниками, перед нами появилась небольшая деревушка. — Сасори, а почему мы не в плащах? — Хоть и на улице стояла жара, я была совсем не против набросить на себя хоть что-нибудь, лишь бы скрыть активно задирающееся кимоно. — Мы не на задании, так, что нет смысла привлекать лишнее внимание. А тебя разве, что-то не устраивает? — Иронично поднятая бровь и насмешливый взгляд. В этот момент меня так и подмывало стукнуть Акатсуну по голове чем-нибудь тяжёлым. — Тебе очень даже идёт, хотя причёску можно было бы и подправить. — Интересно это чем же или ты уже забыл, что кое-кто отрубил мне руки? — Голос так и сочился ядом. Последующие десять минут прошли в гордой тишине. Идя по оживлённым улицам, было так непривычно смотреть на улыбающиеся и беспечные лица людей. Ведь за последние пару дней моя жизнь так изменилась. Вряд ли это видно внешне, но я продолжаю страдать. До сих пор больно, очень больно. Странно, она, как-то притихла. С чего бы это? Но да ладно, разве есть мне до этого разница? Ну, наконец-то вот и первый магазин. Шустрая, уже убежала куда-то вглубь. Не удивительно, кимоно, которое я ей дал меньше чем надо размера на три, как она вообще умудрилась в нём бегать. Пройдясь мимо пёстрых вешалок, вижу свою брюнетку. Что, неужели она собралась это носить? — Я сам выберу тебе одежду. — Удивлённый взгляд, даже губы слегка приоткрыла. Воспользовавшись моментом и тем, что хозяин лавки куда-то ушел, прижимаю девчонку к стенке. Как же я обожаю этот напуганный взгляд. Мои губы быстро находят её, а язык грубо проникает в её милый ротик. Как же я хочу её. Медленно отстраняюсь и насмешливо смотрю на неё, она явно не ожидала от меня такой подлости. В глазах тут же зажигается гневный огонёк, а сама девушка просто пышет от возмущения. Гордо вздёрнув нос, резко отворачивается от меня. Мельком успеваю заметить, как вспыхнули ярким румянцем её щёки. Неужели после всего, что произошло, ты ещё будешь меня стесняться. — Не надо, я сама… — брюнетка всё так же продолжила рыться в каких-то мешковатых штанах и кофтах. — Нет, ты моя ученица, а значит, и выглядеть должна достойно. К тому же, ты ведь решила начать новую жизнь, почему бы не начать со смены имиджа. — Да, ты прав. Это просто уже привычка, я всегда ходила в таких вещах, что бы не привлекать лишнее внимание. — Иди к примерочным, я сейчас подберу тебе что-нибудь. — Покорно опустив голову, уходишь в указанном направлении. Умница. Так, что бы выбрать… Нужно, как можно более выгодно подчеркнуть твою фигуру. Кажется, нашёл, вот, то, что надо. Вальяжно захожу в кабинку для переодевания, где чуть понурив голову, сидит моя ученица. — Держи. — Она лишь удивлённо смотрит на меня. — Ты с ума сошёл? Тут же всё такое открытое. — Да, я хочу видеть тебя именно в этой одежде. Я смотрю непреклонным взглядом, и ты опять покорно соглашаешься. — Может, выйдешь? — Зачем? Ты ведь явно пока не сможешь одеться сама, я просто хочу помочь. — Мм, опять этот напуганный взгляд. Ты знаешь, чем может кончиться это переодевание, но я постараюсь сдержаться. Обещаю. — Не волнуйся куколка, я ничего тебе не сделаю. И ты ведь, правда, не сможешь одеться сама. Чёрт, а он прав. Ни чего не остаётся. Киваю, а Акатсуна лишь довольно ухмыляется. Развернувшись спиной к своему сенсею, аккуратно развязываю пояс тесного кимоно и чувствую холодное прикосновение чужих рук, которые медленно стягивают его. Как же мне это не нравится. Взяв меня за руку, разворачиваешь к себе и оглядываешь своим пошловатым взглядом. Жуть. Из сваленных в кучу вещей достаёшь первую майку сеточку и совсем невинно просишь поднять руки. Что же мне ещё остаётся делать, приказ выполнен. От прикосновений красноволосого по моему телу пробегает табун мурашек. Но самое ужасное, что я даже не могу понять, приятно мне это или нет. Натянув это непонятное подобие на одежду, достаёшь короткие чёрные шорты. Я лишь тихо присаживаюсь на стоявшую рядом небольшую скамеечку. Опускаешься передо мной на колени, в этот момент на моём лице промелькнула самодовольная улыбка. Медленно надеваешь шортики, как бы невзначай задержавшись подольше на моих ягодицах. Вот сволочь. Из обуви мы остановились на простых, но удобных босоножках с небольшим каблуком. Весь образ завершала просторная толстовка, застёгивать которую Сасори мне категорично запретил. Что ж, жаль, а то я уже обрадовалась. После учитель приказал мне идти на улицу, почти на выходе я услышала приглушённый крик хозяина лавки. Вот маньяк, нет бы заплатить человеку, так он его ещё и убил. Хотя чему я удивляюсь, он преступник, в прочем, как и я. Наконец-то вышел, на одежде даже пятнышка крови нет, вот что значит профессионал. Идя дальше по улице, я вдруг уловила просто божественно вкусный аромат жареного мяса. А ведь точно, за эти дни я так ничего и не поела. Какой это день уже, четвёртый? Пятый? Мой живот жалобно заурчал, требуя хотя бы лёгкого перекуса. — Сасори, мм, может зайдем, поедим, а то я точно в ближайшее время умру от голода. — Ну, времени у нас ещё много, можно и зайти. — Ура, широко улыбнувшись, сама того не ожидая, крепко обнимаю учителя, последний же, тоже явно не готовый к такому порыву с моей стороны, сперва застыл, удивлённо взирая на меня, но буквально спустя одно мгновенье он обхватил меня одной рукой за талию и потянул в сторону ближайшего ресторана. Комфортно расположившись за дальним столиком, что бы не привлекать лишнего внимания, всё-таки лицо знаменитого отступника Суны многие знают, не то, что моё, я заказала себе пару блюд. — А ты разве не хочешь чего-нибудь? — Нет. Я не хочу. — Какой странный взгляд, ты так внимательно наблюдаешь за тем, как я ем, как будто сам этого ни когда не делал. — Ну, может хотя бы данго, ну же, попробуй. — Протягиваю ему одну палочку с десертом. С чего это я стала такой доброй к этому извращенцу? Ах, да, еда творит чудеса с любыми людьми и я не исключение. — Хах, эй, я же тебе не яд предлагаю. Ты так смешно морщишься, когда я подношу к твоим губам десерт. Ты слегка приоткрыл рот и я, воспользовавшись моментом, тут же запихала туда сладость. Губы сразу же пачкаются в сладком соусе и ты, смотря на меня своими хитрющими глазами, притягиваешь к себе, жадно впиваясь в губы. Как сладко. Это был не такой поцелуй, как дома в штабе или примерочной лавке. Он был не грубым и напористым, а нежным и мягким. Я не сопротивляюсь, наоборот отдаюсь наслаждению, обхватив руками твою шею. Ладони блуждают по моему телу, заставляя просто забыть обо всём. Тебе плевать, что мы находимся в людном месте, ты лишь собственнически обхватил мою талию, притягивая всё ближе к себе. Наконец отстраняешься, я чувствую горячее дыхание на своей шее, и это только ещё больше будоражит сознание. Мы так и продолжаем неподвижно сидеть. От съеденной пищи и мастерских ласок наставника меня начинает клонить в сон. Как же хорошо… — Хината?! Резко вскидываю голову. Что?! Меня кто-то узнал? Неужели кто-то из коноховцев? Сфокусировав взгляд, первым делом вижу стоящую передо мной подругу детства Тен-Тен и выглядывающую из-за её плеча Харуно. Обе куноичи уставились на меня, шокировано распахнув свои глазки. Ещё бы, пропавшая без вести скромняшка Хьюго, сидит в ресторане и обжимается со всемирным преступником S класса, да уж, с трудом верится в такое. — Ты?! — Розоволосая растерянно тычет пальцем в Сасори, явно не понимая, что здесь происходит.- Но я убила тебя!!! — Какие гости! Не хотите присоединиться дамы? — Говоря всё это, Акатсуна тут же покрепче схватил меня, видя, как резко изменилось моё лицо. САКУРА!!! Да я порву её прямо сейчас, видит о пресвятая Ками Сама, что наш бой должен состояться. Словно сквозь пелену слышу тихий успокаивающий голос Сасори. — Тише, тише девочка моя… Я разберусь сам, у меня появилась интересная идея, твоя месть свершится, но не сейчас. Скажи мне только одно, что делать со второй девчонкой, убить? — Что? Убить, кого? Слова учителя чуть отрезвляют меня. Я не хочу, что бы Такахаши умерла, ведь она моя подруга. — Нет! Не убивай её, прошу тебя! А с Харуно я сама разберусь, слышишь!!! Это моя месть! — Гнев заново стал застилать разум. Я попыталась встать, но вдруг почувствовала, что тело словно окаменело. На автомате активировав бъякуган, вижу тоненькие нити чакры идущие от пальцев Акатсуны к моему телу. Вот сволочь! — Посиди смирно пока я займусь нашими гостьями милая, я… — Что ты там бормочешь ублюдок?! — На слова этой розоволосой твари Акатсуна медленно повернулся к уже полностью готовым к бою куноичи. — И что ты там мямлишь Хьюга? Не ожидала я от тебя такого. Всей деревне будет интересно узнать, что наследница такого уважаемого клана, стала жалкой предательницей и подстилкой для Акацке. Ты… — Ни кто, ничего не узнает. — Холодный властный голос был полон гнева. Мгновенье и кукольник уже стоит за спиной Харуно. — Вы больше не вернётесь в Коноху. Легко уйдя от удара ученицы Сенджу, красноволосый почти играючи отбил летящие в него кунаи Такахаши. Прикрепив к ним нити чакры, он направил их в сторону Сакуры. Девушка почти удачно увернулась, но один из кунаев всё-таки вспорол ей бок. Комнату тут же осветило бледно-зелёное свечение медицинского дзюцу, которым куноичи пыталась залечить пропущенный ей удар. Тем временем Тен-Тен активно пыталась пробить защиту нукенина Суны, обильно поливая его металлическим дождём. Однако кукольник всё больше теснил её к стоящей позади неё стене. Едва заметное движение пальцами красноволосого и куноичи просто заваливают стоящие рядом столы и стулья, ударившись головой об угол одной из скамеек, главная оружейница Конохи потеряла сознание. Вдруг раздаётся грохот и Сасори с невероятной мощью припечатывает к полу кулак Харуно. Раздаётся громкий хруст, но, однако он совсем не похож на хруст от сломанных костей, скорей на звук от ломающейся куклы, а мои путы чуть ослабевают, позволяя немного повернуть голову. Розоволосая с победной улыбкой уверенно отряхнула руки, и уже было повернулась в мою сторону, как вдруг её ноги подкосились, и она грохнулась на колени. — Теперь мой яд действует намного быстрей, чем тогда. Ты слишком много возомнила о себе детка, ты слишком слаба, что бы убить меня, даже пользуясь помощью моей полоумной бабки. — Как? Когда? — Слегка подняв голову, девушка уставилась ненавидящим взглядом на нависшего над ней кукловода. Голос был до жути хриплым, а из уголка губ скатилась тоненькая струйка крови.  — Тот кунай, с помощью чакры я успел обработать его своим ядом. Твои медицинские дзюцу тут не помогут, даже знаменитой Цунаде-Химе придётся поломать голову, что бы определить состав моего нового изобретения. — Ублюдок… — Зашипев от пожирающей тело боли куноичи попыталась встать, но силы, как и чакру давно поглотила неизвестная отрава Скорпиона. Что ж, видимо с этой миссии, ей не суждено вернуться домой, по крайней мере, живой. Краем глаза вижу, как Сасори быстро запечатал бессознательные тела обоих девушек в маленький свиток. Что же, а он сдержал слово, обе живы, только одной предстоит умереть в страшных муках, а, что решит сделать с другой мой наставник, я не знаю. Гнев постепенно уходит, заменяя себя чувством предвкушения. Как же нам повезло сегодня встретить именно их и именно в таком составе. Ведь обычно Харуно ходит на миссии, либо со всей командой под предводительством Хатаке, либо с одним Наруто. Боюсь даже вдвоём, мы не смогли бы справиться со всей седьмой командой. Это определённо знак свыше. Спасибо о Ками Сама, спасибо. Сейчас свершение моей мести стало намного легче, ведь до этого я всё думала, как же мне выманить из деревни эту розоволосую, а тут такая возможность, грех не воспользоваться. На лице непроизвольно появляется кровожадная улыбка, а сознание рисует всевозможные варианты пыток Харуно. Чувствую лёгкое касание чужой ладони и телу сразу же вернулась способность двигаться. — Я думаю лучше нам поторопиться, а то скоро здесь соберётся толпа народу и появится полиция. Не то, что бы я волновался об их собственном же здоровье, но ты кажется, уже устала, я ведь прав? — проведя кончиками пальцев по моей щеке, учитель, словно пушинку подхватил меня на руки и двинулся в стороны выхода. — Спасибо. — Лишь крепче прижимаюсь к его груди и закрываю глаза. — Сасори, а что будет с Тенни, ты убьёшь её? — Нет, лучше. Она станет тем самым материалом, что пригодится нам на нашем первом уроке. — Твой голос не был мягким или заботливым, но и не был безразличным. Ты быстро двигался в толпе, собирая множество вопросительных взглядов со стороны прохожих. Удар Харуно не прошёл бесследно, одежда была безнадёжно порвана, показывая всем идеальное тело. — Мы очень удачно зашли в это кафе, не находишь? — Лёгкая ухмылка касается твоих губ, но я этого не вижу, я постепенно засыпаю. Не вижу и внимательного взгляда изучающее моё лицо. Звуки вокруг становятся тише, а сознание уплывает куда-то вдаль. Там я стою посреди зелёной поляны усыпанной прекрасными цветами, лёгкий ветерок развивает тёмные локоны, а взгляд устремлён вперёд, туда, где стоят трое прекрасных юношей. Они все такие разные. У первого на лице счастливая улыбка и светлая солнечная шевелюра, на щеках видны едва заметные полоски. Второй задумчиво разглядывает, красивы красный цветок, его тёмные волосы, собранные в слабый хвостик, теребит свежий ветерок, а чёрные, словно ночь глаза, прожигают насквозь, добираясь до самой души. Последний же держит в руках миниатюрную куколку. Иссиня чёрные волосы, серебристые глаза и хрустальные ладошки. Он бережно, то сгибал, то разгибал ручки маленькой марионетке. А я, лишь смотрела на них, затаив дыхание и прижимая к груди бриллиантовые запястья с которых ручьями текла алая кровь.