Искусство смерти

Первые пару секунд Скорпиус не двигался, прокручивая в голове своё перемещение и пытаясь наконец в полной мере осознать. Затем выставил перед собой палочку, угрожающе направляя готовый вспыхнуть магией в любую минуту конец. Не так он представлял себе следующую встречу с Аргоном, ни по времени, ни по обстоятельствам. Пусть в голове было проанализировано огромное количество разных вариантов событий, все они даже близко не стояли с тем, что в итоге произошло. Магия связала их коридоры. Мысленный и реальный. Как будто в насмешку над Малфоем, когда он постепенно сходил сума от проникновения в его жизнь вымысла. Даже сейчас не был уверенным в том, что не впал в кому и окружение вокруг него не плод больного воображения. Мортифер смотрел Скорпиусу в глаза, никак не обращая внимания на направленную в его сторону волшебную палочку. Будто не видел в парне угрозы, хотя желания выпустить Аваду в том можно было ощутить практически на физическом уровне. Слишком напряжён и сконцентрирован. — Вы не убийца, мистер Малфой. — Это поправимо. — Верно, для подобного порой не нужно особых усилий, будь человек очень глупым или безумным. По моему мнению вы к ним не относитесь. — Благодаря вашим манипуляциям с моим разумом, до безумца мне не так уж далеко. — Ваш коридор — ваша личная фантазия. Одно дело запереть дверь и совсем другое — повлиять. — Тем хуже вам, раз я сам по себе становлюсь таким. Мортифер оставался неподвижным. Знал: любое действие может плохо для него закончиться. Тем не менее и Скорпиус не стремился тут же бросить убивающее. Не растягивал время, а в уме анализировал, хватит ли сил. Будет ли одного желания достаточно? — Моё убийство никак не изменит картины в целом, — Аргон, наконец, осознал причину заминки и отступил ближе к распахнутым настежь дверям, будто решил продолжить путь, который прервал незваный гость. — Но мне всё же хотелось бы закончить свои планы самостоятельно. Скорпиус успел заметить только резкое движение руки, и выставил защитный щит, ожидая в него удар и надеясь, что выдержит напор, но вместо этого половицы под ногами пришли в движение, и через секунду спина встретилась с полом. Палочку, конечно же, выбило следующим заклинанием, и теперь никакой защиты не осталось. Впрочем, Мортифер нападать больше не намеревался. — Ваш пособник, меняющий лица, — прохрипел Малфой, поднимаясь на ноги. — Это ведь она выполняет всю грязную работу? Никакого ответа, и в итоге фигура Мортифера скрылась в комнате. Скорпиус с тяжёлым вздохом направился следом, не совсем понимая, как ему возвращаться без палочки. Перед ним предстала мастерская — светлое огромное пространство, по углам которого расставлены чистые холсты, натянутые на рамы. Напротив завешенного окна расположено два кожаных кресла, а прямо по центру — мольберт, за который Аргон сел, возвращаясь к написанию картины. Его нисколько не смущал пристальный взгляд гостя, да и в целом его присутствие. Объяснить, почему Скорпиуса до сих пор не прикончили, удалось одним аргументом: по-прежнему нужно найти наркодилера, а значит, пока что избавляться от Малфоя нет резона. Но это слабо утешало и всё равно вынуждало проявлять осторожность. Взгляд то и дело возвращался к коридору, где висели картины, но теперь в тех слабо угадывались черты убитых. Просто абстрактные образы с яркими, красными штрихами. Всю смерть, что довелось видеть раньше, будто скрыли за толстым слоем краски. — Вы осознали всю неэтичность своего искусства? — вопрос вырвался сам по себе. — В искусстве нет этики, мистер Малфой, — весьма спокойный донёсся ответ. — Только эстетика. — Смерть не эстетична. — Я бы поверил, что вы так думаете, но прекрасно видел коридор с картинами. — Он… — Скорпиус запнулся, подбирая более удачное объяснение. — Был создан для лучшего визуального восприятия, что кардинально отличается от целей вашего создания. — А вы знаете мои цели? — Мортифер поднял кисть, а потом обмакнул её в стоящую на небольшом столике баночку краски. — Помимо тех, что я рассказал вам сам. — Ненормальное с точки зрения морали получение наслаждения, — предположения приходилось придумывать на ходу, чтобы диалог не заканчивался. Малфой рассчитывал подобным образом выудить хоть какую-то информацию. — Разве что считаю приятным процесс рисования, — Аргон провёл кистью по холсту. — Или вымаливаете прощение, — Скорпиус смог вернуть к себе взгляд мужчины. — У жертв, может, у семьи, — внимание стало пристальнее. Затрагивать тему погибших было очень бестактно, но они оба проникли в жизни друг друга достаточно глубоко, чтобы теперь беспокоиться о запретных темах в разговорах. — Я склоняюсь больше к магии, ведь вы убиваете волшебников. Капля краски сорвалась вниз и попала на рукав рубашки. Мортифер лишь тяжело вздохнул — неясно от слов своего гостя или такой маленькой неприятности в виде пятна. Ему пришлось оголить предплечья, на которых сразу стали через кожу проступать вены… Светлые, переливающиеся достаточно ярким белым цветом, которые быстро пропали. Усеянная линиями кожа была продемонстрирована намеренно. Малфой опешил. Он впервые видел подобный эффект. Всегда вены становились чёрными при причинении другому вреда. Да и Аргон ведь не сам убивал, поэтому Скорпиус не задумывался о поиске у того тёмных отметин. — Я не нуждаюсь в прощении, мистер Малфой. Заслуживать его мне уже не перед кем, вы сами знаете. Мёртвым до этого нет дела, — помолчав пару секунд, продолжил. — И живым, судя по всему, тоже. Он, как бы странно ни звучало, был благословлён магией. Его поступки поощрялись. Скорпиус навредил не просто родственнику, а считай — спасителю волшебства, от которого маглы могут избавиться. Рука тут же метнулась к груди, где уродливо расползалась метка его ошибки. Вполне вероятно, та со временем сама по себе будет становиться больше и скрывать станет гораздо сложнее. — Что вы намерены делать дальше? — решил попытать удачу и всё же спросить. — Подрыв Мунго масштабен, но разве повлиял сильно? Компания до сих пор функционирует. — Вы интересуетесь с дальнейшим желанием помочь или мешать? — Ни то ни другое, — он и сам пока не решил. Быть пособником точно в планы не входило, но становиться костью поперёк горла, когда сидящий перед ним волшебник вроде как стремился к сохранению мира… Только в Малфое, очевидно, гораздо больше желания спасти собственный мир, состоящий из тех людей, что по планам «художника» должны умереть. С раскрытием истинных причин убийств его будто поставили на развилку с выбором: все или близкие? И размышления были не такими уж долгими. — Тогда я не вижу смысла посвящать вас. — Но и палочку мою вы, судя по всему, не намерены возвращать. — Знаете, — Мортифер поднял со стола чужое оружие, немного вертя его в пальцах. Держал словно кисть, которой окропит мольберт кровью. — Когда вы её направили на меня, в голове пронеслась мысль. Я считал нас какое-то время похожими, с аналогичным образом мышления, — он протянул вещь обратно. — Но оказалось, мы похожи в своём стремлении к вынужденному убийству. — Вы не правы. — Докажите это. Скорпиус стиснул зубы. Провокация к отступлению оказалась слишком точно бьющей в цель. Доказывать что-то Аргону смысла нет, а себе стоило ли вообще? Ведь с какой стороны ни посмотри, в словах есть истина. С ней стоило только смириться. Но сейчас Малфой к этому был не готов, поэтому, забрав палочку, тут же переместился.

***

Он аппарировал к дому Коры ранним утром. Перед эти принял быстрый холодный душ в надежде, что тот смоет с лица усталость и целую ночь без сна. Альбуса тревожить не стал, к тому же тот слишком уж безмятежно спал, раскинувшись на диване. Ему была оставлена записка. Малфой спокойно вошёл во внутренний двор, ведь ключи от калитки Эдемс передала для удобства, чтобы сильно не светиться перед окнами слишком любопытных соседей. Всё равно войти в дом нет возможности из-за чар, которые сегодня ощущались гораздо враждебнее обычного. Будто вокруг стен сконцентрировалась ядовитая аура. Дверь внезапно скрипнула, и на пороге появилась Кора, словно почувствовала чужое присутствие, но, вероятно, просто увидела через окно. Она лениво запахнула тёплую кофту, ведь утро выдалось весьма зябким, — а потом прислонилась плечом к раме, внимательно всматриваясь в бледное лицо напротив. В голове у Скорпиуса слишком не вовремя возникла мысль, что такой домашний вид девушки ему хотелось бы наблюдать в своей квартире, чем в подобных обстоятельствах. Не подойти ближе, не коснуться, ведь голые ступни не переступили за пределы защитной магии. Как будто его личное наказание. — Что-то случилось? — повис в воздухе вопрос, который был ничем не лучше молчания между ними. Тон казался отстранённым, слова вынуждал быстрее перейти к сути. — Пришёл встретиться и озвучить просьбу. Кора поёжилась, когда ветер ударил её в лицо и пробежался по коже ног. Волосы после сна и так были причёсаны не особо аккуратно, впопыхах, а поток воздуха привёл их в ещё больший беспорядок. — Я бы пригласила зайти, но чары дома… — Помню, — кивнул Скорпиус, приближаясь к первой ступени веранды. — Ты нашла отличное место, чтобы прятаться от меня. — Я не прячусь. — Избегаешь, — Малфой засунул руки в карманы тёмных брюк. Склонил голову чуть вбок, желая видеть лицо девушки полностью, ведь она опустила ту, скрывая за упавшими прядями глаза. Их сейчас было бы неплохо рассмотреть и примерно понять, какие эмоции в тех отражаются. Злость, обида? — Не хочешь говорить со мной. — Нет, Скорпиус, — резко подняла она подбородок и посмотрела в упор. — Это ты не хочешь говорить, не рассказываешь причин, ничего не объясняешь, — наконец, Эдемс отлипла от дверной рамы и сделала шаг вперёд. — А у меня нет никакого желания ходить вокруг да около. Малфой тут же преодолел все ступени, оказавшись рядом, будто только этого и ждал, но руки всё равно оставались в карманах. Если Кора решит сделать шаг назад, он её остановит. — Я смог найти убийцу, — этим фактом готов оправдываться сколько угодно. Неважно что, в сущности, ничего толком не поменялось, ведь Скорпиус считал более главным именно попытку. — Ты был до этого почти неделю в коме! — она схватила ворот белой рубашки, сжав его так крепко, что послышался лёгкий треск ткани. Притянула парня ближе к себе, будто таким образом все её сказанные слова, наконец, дойдут до чужого разума. — Да мне плевать, кто скрывался бы за маской «художника», если бы из-за ритуала ты в итоге умер! Тебе следовало нам сказать о плане. — Вы бы помешали. — Верно, ведь в твоём поступке нет ничего рационального! — А много ли его было у тебя, когда ради информации ты в одиночку ходила в дырявый котёл или когда решилась работать в компании? — Я… — Действовала ради дела, — он кивнул. — Я же ради вас. В чём тогда разница? Почему я в итоге виноват больше, чем ты? — Малфой уткнулся лбом в светлую макушку, и тут же его лёгкие заполнил запах цветов. Кора молчала, продолжая сжимать ткань. — Может, во мне доверия к тебе больше, чем у тебя ко мне? — Нет, — она скривилась, будто слова причинили физическую боль. — Потому что я не способна тебя спасти. Я магла и слабее. У меня есть возможность влиять на ситуацию, только когда она не становится критической. — Меня спасать не нужно. И я не собираюсь никуда исчезать, зато ты слишком часто находишься вне поля моего зрения, — руки медленно из карманов переместились к талии девушки, аккуратно заключили в кольцо и прижали ближе. Совсем ненавязчиво. — И это, между прочим, в достаточной степени меня тревожит. — Заслужил, — буркнула Кора, выдыхая ему прямо в шею, из-за чего по коже пронёсся табун мурашек. — Воздаёшь за все прошлые поступки? — Будь это действительно так, методы были бы гораздо изощреннее, — Эдемс слегка отстранилась, чтобы заглянуть в Скорпиусу в глаза. В них не оказалось ни капли осуждения или недовольства, а скорее интерес. И пробивающиеся из-за ледяной корки холодных серых глаз чувства. По-прежнему от этого перехватывало дыхание. — Я переживу любые твои изощрения, если ты только прекратишь закрываться в стенах родительского дома. — А ты действительно очень любишь всё контролировать, — пальцами она дотронулась до скулы, очерчивая подушечками линию до подбородка. Наблюдала, как слегка прикрываются веки Малфоя, и понимала, что в некоторой степени мучает его этим. Но он ведь заслужил. — Раньше из-за чувства вины и ответственности, теперь… — Кора, — перебил её Скорпиус, но, несмотря на строгий тон, всё равно наклонил голову в сторону руки, чтобы соприкосновение не прекращалось. Он даже не осознавал такие свои действия. — Я хочу создать противоядие, — решила она всё же озвучить причину, из-за которой в ближайшее время будет находиться в отчем доме. — Здесь для этого есть ресурс, и мне приносят родители материалы. — Снова твои бессмысленные затеи, — не удержался Малфой от тяжёлого вздоха. — Прости, что не могу молча и покорно находиться просто с тобой рядом, — съязвила. — Тебе не очень повезло питать симпатию к человеку науки. — От науки здесь только одно слово, ты в очередной раз пытаешься во что-то влезть и оправдываешься желанием сделать лекарство. Ты ведь только что отчитывала меня за нерациональность, а сама… — Не оправдываюсь и здесь никакую опасность на себя я не навлекаю, — Кора захотела отступить, но Скорпиус не позволил ей этого сделать, притянув обратно. — Вознамерься Аргон убить нас наркотиком, мы сможем противостоять действию. Я не хочу обнаружить тебя или Альбуса висящими в петле. Малфой скривился от упоминания стягивающей шеи верёвки. Неприятные воспоминания были готовы хлынуть в голову, но он сумел этому воспротивиться. — Это ведь временная мера. Тебя удерживает в доме не только это. — Документы, информация, случайно брошенные слова родителями о будущих планах, — призналась, наконец, Эдемс, понизив тон до шёпота. — Я хочу знать больше и узнаю, раз они почти всю жизнь готовили меня как раз к тому, чтобы в итоге сделать преемницей. Послушная, понимающая, может, даже верная. Какое-то время нужно плясать под их дудку. — Не слишком ли будет резкая смена поведения? Они не купятся. — Придётся постараться. — Ты своими планами… — Скорпиус помассировал переносицу. — Сводишь меня сума. — Сочту за комплимент, — Эдемс слегка улыбнулась, но потом быстро приняла серьёзный вид. — Вдруг нам удастся узнать что-то весомое, и это поможет помешать работе компании. — Аргон, работающий в ней уже достаточно долго и занимая явно не низкую должность, не смог, а ты внезапно сможешь. — «Художник» не живёт в этом доме, а здесь может быть спрятано что-то гораздо серьёзнее. Родители прекрасно знают о смертях сотрудников компании, и они должны понимать, что в тех стенах хранить очень важные вещи чревато утечкой. Мне в руки попали данные об экспериментах, которые уже достаточно компрометирующего характера… — Верно, Кора, тебе документы достались от Аргона, но ты не задумывалась, почему, имея подобную информацию, он ни разу не попробовал её обнародовать? Эдемс растерялась. — Если волшебникам станет всё известно начнётся война. И случится она по причине того, что маглы, очевидно, имеют мало желания сотрудничать с магами. Переговоры ни к чему не приведут. Поэтому я не вижу смысла тебе искать компромат. Его, скорее всего, много, а вот пользы в нём мало. — Я смогу знать наперёд планы. — Что нам это даст? — Не знаю! Хоть что-то! Я не хочу жить в мире, где мои родители стали причиной геноцида! Может, их получится переубедить, воззвать к совести, объяснить риски, — Кора перечисляла всё, что лезло на ум, но прекрасно понимала — это бесполезно. Процесс был запущен и уже достаточно давно. Маглы попросту не хотели существовать с теми, кто в любой момент может стать для них угрозой. Они терпели все междоусобицы волшебников, жертвами которых становились сами слишком часто, и их совершенно не волновал факт того, что собственные войны вредили магам ровно в той же степени. Они налаживали контакт, вероятно, считали раньше тесное сотрудничество лучшим для всех исходом, но в то же время создавали оружие массового поражения, в том случае, если мирного существования не выйдет. В нынешнее время грань двух миров слишком сильно истощилась, уже исчерпала себя, и достаточным будет всего одной малой искры для возникновения огромного пожара. Мортифер взывал к волшебникам, потому что понимал, кричать в сторону маглов нет совершенно никакого смысла. Но ведь это не помогало. Ситуация, казалось, дотянута до такой степени, что обойти беду по касательной уже не выйдет. — Ты не виновата, что являешься Эдемс, — Малфой медленно начал поглаживать девушку по спине. — Не виновата в том, что твои родители причастны, — а ведь он сам сталкивался ровно с теми же чувствами — сын Пожирателя смерти. Поэтому прекрасно понимал, что его слова сейчас никак Коре не помогут, но продолжал шептать ей успокаивающие доводы. — Не хочу быть Эдемс, — говорила она сквозь стиснутые зубы. — Не фамилия, а клеймо. — Моя фамилия ничуть не лучше, — напомнил он, чтобы показать их сходство, но Кора поняла это в ином ключе. — Я ведь не прошу брать меня замуж. — Что? — Что? — повторила она, а потом резко отвернулась в сторону, чтобы скрыть вспыхнувший румянец стыда. — То есть… на самом деле… фамилия Малфой звучит очень даже престижно, — начала говорить полную околесицу, чтобы замаскировать своё высказывание, сформированное из-за ошибочного вывода. — Я учту, Кора, что мне придётся ждать, когда ты попросишь. Эдемс тут же ударила его в плечо из-за такого ужасно смущающего подкола, но вся нелепая ситуация хотя бы немного сбросила с неё напряжение. Правда, увеличился уровень неловкости. — Какая у тебя есть ко мне просьба? — решила она вернуться к самому началу их беседы. — Нужно снова съездить в психиатрическую лечебницу. — Зачем? — в непонимании свела она брови к переносице. — Хотим постараться что-то найти о наркодилере. Я слабо питаю надежд на успех, но наркотики проблема не меньше, чем террористы. — Это из-за просьбы Аргона? — скривилась Эдемс. — Не совсем, но сейчас я думаю, что в случае нахождения полезных деталей с ним можно будет сторговаться на ответы по интересующим меня вопросам. — Что тебе нужно знать от убийцы, Скорпиус? Разве данных и так недостаточно? — Ты хочешь знать планы одной стороны, я другой. Общая картина и мотивы ясны, но следующие шаги предугадать невозможно. — Хорошо. В какой день намечается поездка? — Я позвоню тебе. Придётся притвориться магловской полицией, а значит, нужна машина. — Тебя повысили, а правила ты нарушаешь всё с тем же рвением, — усмехнулась Кора, а Малфой вспомнил о жетоне. Его перемещения наверняка отслеживали и придётся либо где-то на время оставить артефакт, либо готовиться к последствиям и подбирать убедительные оправдания. — Я всего лишь превышаю полномочия.

***

— Ты разгребать это всё будешь сам, — злился Линкольн, когда в поле его зрения появился Скорпиус. Никаких поздравлений с новой должностью или вопросов об отстранении. Всё та же картина: напарник в ворохе неразобранных дел, сетующий громких голосом по этому поводу. Даже улыбку скрыть не получилось от того, насколько привычна была ситуация. — Ещё и улыбается. Нагрёб дел, ушёл в отпуск, а теперь стоишь тут как ни в чём не бывало. — Простите, сэр, я бы и рад помочь, но теперь это не в моих полномочиях. — Не хвастайся, — махнул рукой Итан, из-за чего дым от сигареты прочертил в воздухе белую линию. — До моих лет доживёшь, вернёшься на эту должность и получишь такого же работничка в напарники, от которого потом за голову приходится хвататься. Малфой не прерывал бурное недовольство Линкольна. Тому явно было очень скучно одному всё это время, и теперь он отыгрывался по полной. К тому же его слова нисколько не задевали, а даже веселили. Скорпиус боялся обнаружить на своём старом рабочем месте слишком уставшего и измотанного человека, но, как оказалось, зря. Энергии сейчас в мужчине хлестала через край. — Вы явно неплохо справляетесь. — Мисс Уизли взяла на себя роль выслушивать недовольство начальника в момент подписания бумаг, поэтому не приходится тратить много времени в его кабинете. — Она до сих пор здесь работает? — Ну в отличие от тебя не сбегает. — Крепкие у неё нервы. — Ты сам зачем пришёл? Явно не поинтересоваться, как дела или продемонстрировать всем вокруг насколько важным человеком стал, — Линкольн стряхнул пепел, а потом глубоко затянулся, внимательно всматриваясь в стоящего напротив. Малфою пришлось надеть форму. Передвигаться по министерству без неё нельзя даже вне рабочего времени. Это, к сожалению, привлекало слишком много внимания. Бывшие коллеги смотрели такими голодными до сплетен взглядами, что становилось не по себе. Предстояло ожидать волну громких слухов насчёт собственной персоны. — Желания покрасоваться действительно не было, но узнать всё ли у вас хорошо хотелось бы. — Как видишь, — не стал особо распинаться в рассказе Итан. — Не молодею. — Вам не назначат нового напарника? — Ещё одного новичка я не переживу, — спустя секундную паузу он продолжил. — Хотя тебя вряд ли кто-то смог бы заменить. — Приятно слышать. — Да это и не комплимент. Скорпиус усмехнулся, садясь на стул напротив. Его половина была захламлена документами и от порядка не осталось даже следа. Взмахом палочки Малфой по привычке рассортировал папки по стопкам. — Судя по тому, что я вижу, самоубийств не убавилось. — Их не стало больше. Всё по-старому. Людям надоедает жить, и они уходят. — Все по своей воле? — как бы невзначай поинтересовался Скорпиус, но Линкольн сразу уловил подтекст. — Без твоей кареглазой проблемы определить это не так-то уж просто. — А сломанные палочки? Отсутствие мотива? — С такими критериями дел выходит весьма много, — Итан хотел было передать документы, чтобы показать наглядно, но не стал. Малфой теперь не следователь. — Насколько? — Около десяти штук. — За пару месяцев? — Недель. Скорпиус поставил локти на стол, запуская пальцы в волосы. Судя по всему, Мортифер начал процесс зачистки или убивал близких родственников работников компании, чтобы те из страха прекратили свою деятельность. Вполне возможно устроили бунт внутри организации, которая никакой безопасности за их деятельность не предоставляет. Неразбериха может быть вполне действенной. — И ни у кого это подозрений даже не вызывает? — Не всем же быть таким участливым к суицидникам, как тебе. Никто не стремиться искать подвоха, когда все улики указывают на очевидные вещи. Малфой хотел было возразить, ведь частота смертей по общей статистике росла, а по логике должна снижаться. Военные времена прошли, жизнь людей улучшалась, а убийства Мортифера портили всю картину, делая её неизменной. Хотя бы не врущие числа должны кого-то насторожить! Одно дело — пара трупов среди остальных, но, когда тех становится десять, ещё и за короткий промежуток… «Он продолжает привлекать внимание, намеренно, как было с Мунго», — взгляд упал на документы, которые Линкольн притянул к себе, отвлекаясь от пришедшего. В этот момент Малфой выдвинул ящик шкафчика и достал оттуда магловское удостоверение, которое у него никто не конфисковал. Конечно, толка в нём никакого не будет, вознамерься аврор отправиться в участок. Там в базе данных он уже не будет числиться как сотрудник с особыми полномочиями, но на работниках больницы оно должно сработать. — Помните дело Отиса? — решил сразу перейти Скорпиус ко второму интересующему его вопросу. — Того с наркотиками? — Итан нахмурил брови, силясь вспомнить детали. — А что с ним? Дело ведь закрыто. — У вас остались контакты знакомых убитого? Те, что передавала жена. — А тебе для каких целей? — тут же прищурился мужчина. — Конфиденциальная информация. — Как удобно. В общении с мисс Эдемс и Поттером у тебя таких слов в лексиконе не было. — Они появились вместе с униформой, — подцепил край нашивки Малфой большим пальцем. — Отправь запрос, и будут тебе данные. — А как бывшему напарнику? — не унимался Скорпиус. — Вспомнить времена нашего сотрудничества, так сказать. — Да, я помню, какая была головная боль. — А по дружбе? — Не наглей. — Я немного прошу, а с запросом прибавится больше бумажной волокиты. Вам ведь придётся поднимать всё дело и оформлять ответ согласно протоколу. Линкольн смотрел неодобрительно, но зерно истины в словах видел, а ещё прекрасно понимал, что дополнительно ему придётся перерыть очередную гору документов. Перспектива не самая приятная, поэтому спустя несколько долгих минут раздумий он согласился помочь. — Мистер Малфой, — донёсся голос Розы со спины, и Скорпиус с неохотой обернулся. — Мисс Уизли, — кивнул он. — Что-то хотели? — Я посчитала, что именно вам что-то нужно, раз вы сюда пришли. — Решил навестить коллегу. — Бывшего, — поправила она. — Будьте добры не отвлекать сотрудников, если вам особо нечем заняться самому. — Мистер Линкольн, мне кажется, роль секретаря Макмиллана занял вполне достойный этого человек, есть даже некоторое сходство, — наклонился к бывшему напарнику Малфой, а потом, выпрямившись, направился к выходу, чтобы не слушать ответ Розы. — Хорошего дня. Итан непонимающе приподнял брови, поднося сигарету к губам. Уизли даже взглядом провожать не стала, а, повернувшись к мужчине, скрестила на груди руки. — Разве мы с вами не договаривались? Вы снова курите на рабочем месте. — Пожалуй, он прав, — пробубнил себе под нос Итан, туша сигарету.

***

Дорога до психиатрической лечебницы особого режима проходила первые двадцать минут в молчании. Этого времени было достаточно для того, чтобы Альбусу стало скучно. По началу разговор выходил сухим. Коротко и без подробностей был рассказан момент передачи Гарри книг, затем встреча с Мортифером и в остальном пустая болтовня, созданная для того, чтобы заполнить окружающую их тишину. Кора старалась участвовать в беседе, но чаще следила за дорогой и теряла суть. Постоянно её взгляд падал на стекло заднего вида, где иногда появлялись другие машины. Когда одна иномарка ехала за ними слишком уж долго, Эдемс увеличивала скорость, чем очень нервировала пассажиров. — Кора мы не на гоночной трасе и явно никуда не спешим, — прижимался Блэк к сидению. Именно сегодня он смог отвоевать — что, пожалуй, громко сказано — переднее место и достаточно быстро об этом пожалел. — Сбавь темп. — Долетим с ветерком, — безмятежно ответила она, нацепив солнцезащитные очки на макушку. — Да мы несёмся как угорелые! — Ты преувеличиваешь, всего сто двадцать на спидометре, — снова взгляд в зеркало, но машина уже давно отстала. Паранойя Кору слегка отпустила. — Ваши мётлы наверняка летают быстрее. — Будет случай, и я усажу тебя на метлу, — угрожающе проговорил Альбус, хотя вряд ли когда-нибудь вынудит делать Эдемс то, что ей может не понравиться. — Мы пропустили поворот, — спокойно осведомил Малфой. На заднем сидении скорость воспринималась куда легче, наводя парня на мысль всегда ездить с Корой таким образом. — Прошу прощения, — замедлила девушка машину для разворота. Остановилась она там же, где в прошлый раз. Только её рука заглушила двигатель, как тело тут же повернулось к отстёгивающим ремни безопасности парням. По глазам Альбус понял, что самым верным вариантом будет скорее покинуть салон. — Можно мне… — Нет, — в унисон ответили они, хлопая дверьми машины. Скорпиус ещё успел наложить отталкивающие внимание чары, прежде чем выйти. — С вами, — выдохнула Эдемс, недовольно поджав губы. Она увидела, как Блэк жестами показывает ей оставаться на месте и весьма красноречивой мимикой предупреждает никуда не выходить, будто в прошлый раз было иначе. — Идите уже, — взмахнула рукой, но вспомнила, что её не видно, поэтому скорчила смешное и очень недовольное лицо. Блэк по дороге набросил на себя мантию. В этот раз общаться с сотрудниками будет Малфой, поэтому по дороге он выстраивал примерные диалоги, во время которых могут понадобиться незаконные чары. Друг не противился такой перспективе, к тому же прекрасно понимал — Скорпиус при всём желании не сможет физически повлиять на чужой разум. В свою очередь, Альбус старался вспомнить, о чём ему довелось говорить тогда с врачом. Детали, слова, случайно брошенные фразы. Могло пригодиться всё. Сейчас ситуация чем-то напоминала их первые попытки разобраться с делами о самоубийствах. Также нет никаких толковых зацепок, путь они выстраивали наугад. Уже около знакомого забора с решеткой и колючей проволокой начался слишком тщательный допрос. Охранники задавали много вопросов, и их лиц Малфой не узнавал. Это были не те два человека, что принимали их в первый раз. Когда начали требовать разрешение на допуск, Блэку всё же пришлось использовать магию. «Если допустим ошибку моё лицо прекрасно будет видно на всех камерах», — размышлял Скорпиус, наконец, пройдя через ворота. «Обливэйт никак не поможет». Гравий неприятно хрустел под ногами, напоминал звук ломающихся костей, что Скорпиус слышал у себя в коридоре. Приходилось из-за этого ускорять шаг, оглядываться, будто за спиной материализуется толпа трупов. Блэк каждый раз слегка толкал в плечо, вынуждая не останавливаться и вести себя естественно. Это помогало на какое-то время. Благо, путь до самого здания больницы не такой длинный, чтобы успеть привлечь ненужное внимание подобным поведением. Внутри ничего не изменилось. Те же серые стены, камеры на каждом углу и отдалённый вой, который словно просачивался сквозь щели, чтобы добраться до слуха приходящих. Малфой остановился напротив толстого стекла, где по другую сторону сидел охранник, лениво просматривающий огромную папку с документами. — Добрый день, сэр, — тихо привлёк к себе внимание Скорпиус, выставляя перед собой удостоверение, а мужчина не сразу отреагировал, но, когда резко поднял голову, внутри всё содрогнулось от неожиданности. — А, вы, вероятно, пришли по делу Смита? — растягивал сотрудник слова, лениво осматривая пришедшего с ног до головы. Малфой даже на пару секунд растерялся, ведь не ожидал, что Альбус решил использовать магию сразу. Он рассчитывал на долгий разговор, при котором придётся подробно объяснять причину посещения данного заведения. Удобно, что не придётся распинаться, но вознамерься кто-то просмотреть записи с камер, это вызовет слишком много вопросов. Следовало более тщательно обсудить с Блэком этот этап их плана, но, к сожалению, уже слишком поздно. — Вы правы. Мне хотелось бы просмотреть больничную карту погибшего, диагнозы и пометки психиатров, — Скорпиус старался говорить уверенно, даже расслабленно, но волнение иногда охватывало руки, вынуждая те сжиматься в кулаки. — Удивительно, как много внимания к уже погибшему человеку, — заметил сотрудник, открывая ящик с неприятным лязгом. — Предоставить данные вам могут бывшие лечащие врачи Смита. — С ними мне бы тоже хотелось поговорить. Не могли бы вы составить список и указать имена с фамилией? — всё шло как-то слишком уж гладко, вынуждая беспокоиться о Блэке, который, очевидно, совсем не гнушался использованием непростительного. Неясно в какой именно момент, но оба перестали хоть сколько-нибудь беспокоиться о законе. — Конечно, — мужчина около десяти минут сверялся с документами, а потом протянул лист. Корявый и неровный почерк едва удавалось различить, но Малфой заметил одну выбивающуюся деталь. — Вам нужно для отчётности? — Ага… А почему вы не указали ещё одного человека? — Простите? — Беатриче. Мне докладывали, что он был лечащим врачом Смита. — Это, вероятно, какая-то ошибка, сэр, — растерянно уставился на Скорпиуса сотрудник. — У нас никогда не работал человек с таким именем. На первые пару секунд Малфой даже не знал, что ему ответить. Чуть ли не дёрнулся повернуться к Альбусу, но вовремя успел себя остановить. Мужчина продолжил собирать какие-то бумаги, не особо акцентируя внимание на застывшем человеке напротив, произошедшая ошибка не сильно его волновала. Вскоре было предоставлено несколько тонких папок с документами. Информации в них было весьма мало, да и она перестала интересовать Скорпиуса из-за постоянного прокручивания в голове личности врача, которого оказывается здесь не существовало. То, что он был волшебником сомнений не возникало, заклинанию забвения подверглась вся больница. Чего-то нового помимо внезапно открывшегося факта больше найти не удалось. Смит по записям не проявлял никаких признаков разумности, и даже по обрывкам его фраз не получалось составить что-то логичное. Будь Эрих жив, была бы возможность ещё раз проникнуть ему в голову и сконцентрироваться на совершенно других вещах. Врачам тоже поделиться было особо нечем. Все как один утверждали о невменяемости. — Это Беатриче его убил, — высказал Альбус мысль, когда оба отошли достаточно далеко от здания. — Если он наркодилер, то устранение засветившегося человека, а тем более продавца, распространяющего наркотик маглам, выгодно. — Но это всё равно ничего нам не даёт. Он, как и мы, мог принять вымышленную личность. — Я не понимаю, почему он не притворился реальным сотрудником? Это ведь гораздо проще, чем внушить другим нужную информацию, а потом бесследно исчезнуть, — Блэк придерживал одной рукой мантию на плечах, а второй рылся в кармане, чтобы достать пачку сигарет. — Не знаю, но это и не так важно. Может он псих, которому нравится себе жизнь усложнять, к тому же в случае Смита можно было обойтись обливэйтом, — Скорпиус надавил пальцами на веки из-за того, что мир вокруг начал становиться мутнее. — Факт убийства указывает нам лишь на причастность других людей, но это и так было известно. — Может кому-то из нас ночью проникнуть в больницу под мантией и просмотреть записи с камер? — Мало смысла. Блэк весь оставшийся путь до машины сохранял молчание, глубоко погрузившись в мысли. Малфой же старался просчитать дальнейшие шаги действий, но упирался в непроходимую стену. Им оставалось только связаться с друзьями Эриха и постараться от них выведать информацию, что с большей долей вероятности тоже не принесёт никаких плодов. Кора встретила парней до ужаса любопытным взглядом, но, когда заметила отсутствие хоть какого-либо положительного настроя, не решилась сразу задавать вопросы. Позволила некоторое время в салоне сохранять тишину, но хватило её на молчаливое наблюдение недолго. — Неужели совсем ничего? — решилась она на вопрос, когда с неё сняли чары. — Не то, чтобы прям совсем, — Скорпиус откинулся на спинку сидения, запрокидывая голову к потолку. — Мы узнали, кто потенциально мог быть причастен к смерти Смита и предполагаем, что всё это связано с наркоторговлей. — Но это ведь весомая улика, — Эдемс положила руки на руль и упёрла в них подбородок, рассматривая через стекло кроны деревьев, что мирно покачивались от ветра. — Конечно, просто так пробить личность человека не получиться, но… — Нам известно только имя и внешность, которые наверняка поддельные. А по вымышленной личности вообще ничего найти не удастся, — Альбус практически сполз по заднему сидению, скрещивая руки на груди и слишком пристально всматриваясь в одну точку перед собой. Оба парня будто бродили по уголкам своего сознания, потому что слишком уж отстранённо обо всём рассказывали. — Я даже вспомнить в поведении чего-то сильно примечательного не могу. Впечатление о нём сложилось как о человеке, что слишком хорошо вписывается во всё творящееся безумие больницы. — Вы с ним встречались? — Когда впервые посетили Смита, — ответил Малфой. — Он представился Беатриче. Кора судорожно втянула воздух в лёгкие. Медленно выпрямилась, будто на неё сейчас наставили прицел и любое резкое действие приведёт к спуску курка. Она не сразу подала голос, сидела в неподвижном состоянии, лихорадочно перемещая взгляд в разные стороны. — Как?.. — сдавленно переспросила Эдемс. — Беатриче, — повторил Блэк, не сильно заостряя внимание на внезапно переменившийся тон подруги. А вот Скорпиус повернулся к Коре и заметил очень бледное, почти посеревшее лицо. — У него были белые волосы, светлая кожа, усеянная татуировками? — Откуда ты знаешь? — дёрнулся Блэк, словно всё это время находился в полусонном состоянии. — Беатриче… Так представился один жилец дома Скорпиуса. Мы с ним встретились в лифте, немного поговорили. Он показался мне странным. Малфой ни о чём больше не мог думать, кроме внезапно вспыхнувших слов Джеймса: «Слежка могла быть и дома». Это тяжело назвать весомым аргументом в пользу того, что Беатриче связан с террористами. Да и предположение скорее основывалось исключительно на предчувствии, но вот тревогу вызывало очень ощутимую. Сердце ускорялось с каждой минутой и неприятно сдавило виски. — Когда это было? — После аукциона, — Кора зажмурила глаза, а потом несколько раз открыла и закрыла веки. — Если он убил Смита, почему даже не потрудился скрыть как-то личность? — Почему решил заговорить с тобой? — продолжал задавать вопросы Скорпиус. — Я не знаю. Он сделал мне комплимент, ничего особенного, — нахмурилась Эдемс от попыток вспомнить подробности. — Что-то говорил о повторной встрече. Но я не придала этому особого значения. — Просто поразительно, Кора, как ты, чёрт возьми, вообще умудряешься, — Альбус протёр руками лицо, а потом запустил пальцы в волосы, наводя на голове окончательный беспорядок. Тёмные пряди теперь топорщились в разные стороны. — Я думала он просто сосед! — решила защититься девушка. — Да, немного необычный, но сосед, а не наркоторговец. Знаешь, на лицах людей не написано: «Не подходить, потенциально опасно». — А жаль. Будь у тебя такая способность, мы бы всех преступников смогли поймать. — Твой сарказм сейчас вообще неуместен! — Теперь тебе нужно жить с родителями, — вмешался в перепалку Малфой. — Даже мой дом не такой уж безопасный, как казался. — Может мне на время перебраться к тебе? — предложил Блэк. — Нет, — весьма резко ответил Скорпиус. Если Беатриче всё же имеет дела с террористами, нахождение поблизости Альбуса ситуацию только усугубит. — Я попробую обратиться к администрации дома, наведу справки. — У нас нет вообще никаких оснований для этого. — У твоего отца могут быть. — Тогда придётся ему рассказать обо всём! — повысил голос Блэк. — Да нас посадят. — Не посадят, тебе уж точно, а если начнут копаться во всех моих нарушениях, легко смогут выйти на тебя. — Ты сильно преувеличиваешь наши с ним отношения. Меня вполне он может прикрыть, а тебя точно не станет, — Альбус старался вразумить. — Это слишком тонкий лёд, Скорпиус. Манипулировать подобным в угоду рискованно. — Но ведь мистер Поттер не стал судить Скорпиуса после убийства гадалки, а также назначил личную беседу со мной, не выводя всё на уровень Министерства. Он давно мог посадить всех нас за решётку, — вклинилась в разговор Кора. — У вас слишком хорошее мнение о моём отце, — скривился Блэк. — Может это у тебя оно слишком плохое? — парировала девушка, оборачиваясь к другу. На пару минут воцарилось молчание, которое нарушил Малфой: — Нам нужно обдумать все варианты. Без ведома главного аврора я не смогу использовать свой новый статус, а значит, и поиск информации никуда не продвинется. — Я в любом случае против вмешательства. Всегда справлялись сами. — Мы ни с чем не справлялись, — покачала головой Эдемс. — Просто пребывали в этом заблуждении очень долго. Альбус усмехнулся, но в этой эмоции не было ни капли веселья. Он не мог предложить вариантов получше. — Мы и о Мортифере расскажем? — Нет. Смешивать проблемы компании с наркотиками пока не стоит. К тому же обыск квартиры Беатриче вполне может ни к чему существенному не привести, а ради призрачных подсказок раскрывать весь свой послужной список руководству глупо. — Можно попробовать вычислить квартиру самостоятельно, — на сомнительную идею Коры парни одновременно бросили на неё хмурые взгляды. — Что ты предлагаешь к каждому стучать в дверь и спрашивать не проживает ли здесь парень с татуировками? — Альбус изобразил рукой стук по дверному покрытию. — Добрый день, я ищу наркодилера. — Можно ведь повесить небольшие камеры. Сейчас очень много продаётся подобных вещей. — Вот только они не имеют зашиты от магии. Выйдут из строя достаточно быстро, — покачал головой Малфой. — Мне постоянно нужно вам напоминать, чья я дочь? — Эдемс завела двигатель и вывернула руль. — Это опосредованная проблема. — И как ты объяснишь нужду в скрытых камерах? — Блэк наклонился ближе к друзьям. — Вопрос не в том как, а что мне придётся предложить взамен. Их мало интересуют причины, важна только выгода. — Всё это выглядит не очень надёжным планом, — пристегнулся Скорпиус, когда скорость постепенно начала увеличиваться, а машину потряхивало на кочках. — Всяко лучше идти с повинной, — буркнул Блэк. Лучше нарушить ещё миллион правил, чем сознаться в прошлых.