Искусство смерти

Атмосфера в кабинете главного аврора душила. Скорпиус стоял напротив Гарри Поттера, ощущая себя на смертельном одре. Было так глупо волноваться о собственной должности, когда его тщательно выстроенный мир разрушился. Но помимо работы, казалось, больше ничего не осталось. Из рода вычеркнули, Кора пусть и заботилась в течение нескольких дней, чтобы поставить парня на ноги, держалась слегка отстранённо. Вероятно, старалась не высказывать всё, о чём думает, потрёпанному ритуалами человеку, поэтому по большей части просто молчала. А Альбус погрузился в работу и писал только сообщения, где интересовался о самочувствии. Его чувства было сложно определить через экран телефона. Скорпиус так и не смог перед ними нормально объясниться, да и не знал, как лучше это сделать без возникновения нового конфликта. Держать всё в себе в последнее время стало гораздо проще, чем подбирать слова и объяснять свои поступки. Те были продиктованы желанием защитить и не втягивать близких людей, а для Блэка и Эдемс это вряд ли станет объективной причиной. К тому же подобный подход постоянно возвращал к словам девушки о доверии. Доверие… Оно ведь не всегда требует честности. Это скорее удобная причина для того, чтобы данное чувство прекратить проявлять. Вера, преданность, поступки для блага. Малфой ничего из этого не нарушил, делал всё ради них, а не вопреки. И если в отношении Альбуса переживания тревожили не так сильно, ведь они оба дружили уже достаточно долго и прошли множество недомолвок, но продолжали друг другу доверять, то с Корой ситуация гораздо сложнее. Для неё искренность очень важна, особенно когда окружает сплошная неопределённость, когда Скорпиус бо́льшую часть их знакомства не был честен. Ни в расследовании дела, ни в собственных чувствах. Начни он оправдываться желанием защитить, устранить опасность, то не добьётся этим нужного результата. Если Кора закроется, отвернётся от него, несмотря на собственные чувства, тогда, что ему делать? Ведь раньше нужда разойтись по разным сторонам диктовалась устоями рода, а расставание имело смысл. Отпустить в таком случае было бы правильным, пусть и тяжёлым решением. А теперь преграды нет, и, как бы эгоистично ни звучало, Малфой не намеревался давать ей возможность уйти. Попросту не хотел и никак не сопротивлялся появившейся между ними зависимости. Уже стало поздно сбегать. Эдемс упустила момент. Скорпиус проморгался, желая вернуть окружающему миру чёткость. Отбросить все мысли, связанные с девушкой, ведь они были в корне неверными. Не просто поступок, продиктованный корыстными целями, а желание, переступающее чужую волю, напрочь её перечёркивающую. Малфой, пребывая в раздрае противоречивых размышлений и чувств, отчаянно верил в то, что Кора зависима от него ничуть не меньше. — Ваше отстранение подошло к концу, — завёл разговор Гарри, расписываясь ручкой в документе. Хотел привлечь петляющее из стороны в сторону внимание Скорпиуса, ни на чём конкретном не зафиксированное. Ему это удалось. Малфой теперь полностью сконцентрировался на лице главного аврора, что выражало крайнюю степень усталости и отрешённости. Даже какое-то растерянное состояние, объяснение которому найти так просто не выйдет. Слишком много факторов: террористы, компания Эдемс, быть может, какие-то проблемы в министерстве. Вполне вероятно, что причиной могли быть полученных от Альбуса книги, если тот их, наконец, передал. Да и сам Скорпиус в силу последних событий был для Поттера скорее проблемой, на решение которой он отвёл несколько месяцев. Гарри, наконец, поднял взгляд, и в стёклах круглых очков блеснул свет. Может, виной были ложащиеся на лицо тени или подводящее зрение, но возникало стойкое ощущение, что общий вид мужчины не предвещал хороших новостей. На подсознательном уровне стоило готовиться к худшему. — На прежнюю должность я вас возвращать не стану. Ожидаемо. Благодаря тому, что Скорпиус был готов услышать нечто подобное, ему удалось отреагировать вполне хладнокровно. Начали волновать больше другие вещи. К примеру, куда можно устроиться со своими навыками? Примет ли его магловская полиция хотя бы на должность констебля? Или стоит сконцентрироваться на совершенно другой сфере? Малфой внезапно понял о том, как чувствовала себя Кора, постоянно волнующаяся о медленно уходящих деньгах со своих сбережений. Доступа к семейному сейфу теперь нет, а если уволят и стабильный доход исчезнет. Поразительно, что после всего произошедшего вставали ребром вопросы такого характера. — Я переведу вас в своё подразделение. — Вместо увольнения? — переспросил Скорпиус, не до конца веря в услышанное. Шестерёнки в его голове активно начали вращаться, и предположение о подобном решении достаточно быстро стало очевидным: дело по-прежнему в террористах. Ситуация становилась паршивой. Малфой в силу недавнего отсечения не мог успешно колдовать. Он ещё не привык к новому состоянию, не восполнил собственной магией внутреннюю пустоту, а должен стать аврором, задачами которого являлись опасные операции. Риск смерти и так высок, а в случае Скорпиуса становился приравненным к абсолютному. Конечно, стоило учитывать и тот факт, что на опасные задания его сразу не отправят, но случись очередной террористический акт, понадобятся все люди подразделения. И отказать сейчас — то же самое, что подписать приговор к заключению. За Малфоем, очевидно, намереваются следить, а сделать это можно лишь двумя способами: через подчинение или заключение. Вроде и есть выбор, но варианты не сильно друг от друга отличались по проблематичности. Один хуже другого. — Верно, — кивнул Гарри, доставая из конверта документы для подписи. — Вам предстоит ознакомиться с правилами. Многие задания имеют секретность, за нарушение которых следуют серьёзные наказания. Передача информации посторонним лицам в устной, письменной и любой другой форме воспрещается. Также вам следует оформить завещание, если оно ещё не сделано, обновить договор о страховании. Работа разительно отличается от вашей прежней и может потребовать выезд на континент или ещё дальше. «Никогда не задумывался о завещании», — Малфой наклонился над столом, чтобы изучить каждый пункт. Когда имеешь род за плечами, все его представители автоматически становятся приемниками состояния, что оставил после себя маг. К тому же большая часть наследства изначально принадлежит семье. У Скорпиуса к нынешнему моменту в собственном распоряжении была только квартира. «Вряд ли она нужна будет отцу или сестре. Отдам её Коре». — Вы будете под руководством Джеймса задания вам предстоит получать от него. Отчитываться же будете передо мной. Всё, что может показаться подозрительным, какие-то предположения сразу докладывайте. Скорпиус провёл костяшкой пальца по переносице. О должности в специальном подразделении даже помыслить не мог и что получит её из-за связи с террористами, о которой сам не подозревал. Все дни, проведённые за горой бумаг, теперь казались не такими уж плохими в сравнении с будущими обязанностями. С другой стороны, бюрократию у высших чинов никто не отменял. У них, вероятно, её даже больше. — Есть ли какая-то информация о террористах, которую мне следует знать, сэр? Насколько мне известно ваше подразделение в нынешнее время нацелено преимущественно на устранение группировки и поддержание порядка в Англии. — Обо всём необходимом вам расскажет Джеймс. Также вы получите у него специальную форму и инструкции к первому заданию. От вас сейчас требуется поставить подпись, если вы, конечно, согласны. Малфой ещё раз ознакомился со всеми предоставленными документами, а потом расписался везде, где это было нужно. Вопросов у него вертелось в голове очень много, но их следовало задать Джеймсу, который в отличие от своего отца казался более сговорчивым. По крайней мере, чрезмерное любопытство тот хоть немного сможет утолить. — Мистер Малфой, — обратился Гарри, когда убедился в подписании всех документов. — Надеюсь, вы осознаёте об ответственности новой должности и не вынудите меня напоминать вам о конфиденциальности? «На Альбуса намекает?» — Разумеется, сэр. — У вас ещё остались ко мне какие-то вопросы? Или вам есть что мне сообщить? Скорпиус перевёл взгляд на белые перчатки Поттера, вспоминая о паутине чёрных вен на собственной груди. Стоило ли о них рассказывать? Ведь в таком случае последует слишком много вопросов о том, как те вообще появились. Авроры специального подразделения не просто так скрывали руки. У большинства из них вены от груди перебрались к конечностям из-за постоянного вреда другим волшебникам, даже если те были угрозой безопасности мирного населения. Магии неважно, что таким образом люди пытались спасти жизни другим. В таком случае и Скорпиус в скором времени обзаведётся ещё большим количеством росписей на теле, а значит, скрывать ему придётся не так уж долго. — Нет, — решил умолчать о своём дефекте Малфой. Если наступит момент разоблачения раньше к этому времени он успеет придумать оправдание, но не сейчас. — Тогда можете идти. Скорпиус покинул кабинет, пребывая в смешанных чувствах. Ему было ужасно непривычно и дискомфортно от нового уклада жизни. Глядя сейчас на проходящих мимо авроров из подразделения, он не мог представить себя одним из них. Всегда в тени, из круга общения лишь Линкольн или тот же Джеймс, которого случайно удавалось встретить в министерстве. К нему, к слову, Малфой сильно не спешил. Хотел оттянуть момент, чтобы структурировать мысли, но именно эта заминка стала причиной, по которой произошла случайная встреча с Винтером. Настроение у того было весьма скверное, взгляд задумчиво перемещался от одной стены к другой, проходя словно сквозь встречающихся по пути людей. Но по какой-то причине он всё равно остановился на Скорпиусе. Завис на нём, будто даже въелся. Судя по едва проскочившей эмоции недовольства, Китон уже знал о назначении нового сотрудника, поэтому пройти мимо посчитал не совсем правильным поступком. Всё-таки им теперь придётся гораздо чаще контактировать и, вполне возможно, участвовать в операциях совместно. — Малфой, — протянул Винтер руку. — Поздравляю с назначением. К кому отправили? — Спасибо. К Джеймсу, — он пожал в ответ. — А ты видно к нему не спешишь, — усмешка вышла сухой. Да и сам их диалог пресный, начатый исключительно ради приличия. Будь у них возможность игнорировать друг друга дальше, они бы так и делали. — Наслаждаюсь последними минутами, когда не нужно носить специальную форму, — равнодушно ответил Скорпиус, бросая взгляд на одежду будущего сослуживца. Насколько он знал в министерстве всегда нужно придерживаться определённого протокола во внешнем виде, а уже на заданиях действовали послабления в форме. Но неясно как скоро Малфоя отправят за пределы здания, а значит, придётся ему какое-то время терпеть неудобство. Не исключено, что первым делом вынудят разбирать бумаги малой важности, но с ограниченным для обычных работников доступом. Или старший аврор не станет давать в распоряжение Скорпиусу информацию? Разве что на свой страх и риск. — К ней на самом деле очень быстро привыкаешь, — отстранённо ответил Китон, поправляя ворот. Оттянул его чуть от шеи, будто только сейчас вспомнил о неприятном трении ткани о кожу. Видимо, действительно привык не замечать. — Я, кстати, хотел поинтересоваться, — заминка в словах вышла короткой. — Насчёт мисс Эдемс. — По поводу? — слегка напрягся Малфой. — Она и раньше могла нарушить ежедневное пребывание на работе, но после своего внезапного побега от неё не было никаких новостей. Официально сотрудничество не расторгнуто, но мне не доставляет особого удовольствия шататься долго без дела. — И как это относится ко мне? — Очевидно прямым образом, раз ты был её сопровождающим от дома до компании. Мне всего лишь важно знать, вернётся ли она обратно. Я бы и сам спросил, но обмен контактными данными между нами как-то не состоялся. — Если тебя не увольняют, значит, ты находишься там не только ради чужой безопасности, — сказал Скорпиус намеренно вслух. Слабо верил, что добьётся таким образом полезной информации, но упускать возможность не стал. — Они платят неплохие деньги, — пожал плечами Винтер. — Чужая жизнь, оказывается, может очень дорого стоить. Малфой промолчал и размышлял о том, как бы диалог поскорее оборвать. Предпринимать для этого даже ничего не пришлось, ведь дверь в кабинет Джеймса приоткрылась и оттуда выглянуло слегка недовольное лицо. Взмах руки, указывающий немедленно войти в комнату. Китон кивнул на прощание и направился дальше по коридору, а Скорпиус через пару шагов оказался напротив заваленного документами стола. Поттер тут же бросил ему в руки свёрток, громко захрустевший в окружающей их тишине. — Твоя новая форма, — а затем рядом появилась внушительная стопка документов. — Здесь перечислены террористы, которые нам известны и от которых группировка пока не избавилась самостоятельно. Также данные: приблизительный год формирования, места, где проходили теракты, списки пострадавших. Изучать будешь здесь, не вынося из кабинета, — Джеймс указал на стол в углу. Малфой подумал, что для полноценной картины не хватало впаянных наручников в поверхность, чтобы всё вокруг напоминало ему о причине вступления на должность. — На самом деле полезных данных не так уж много и тебе в силу причастности всё подробно рассказывать небезопасно. — Известны ли вам причины, по которым террористы бесчинствуют в магловских частях города? — Скорпиус положил свёрток и документы, раскрывая первую папку. — Или это секретная информация? — Для привлечения большего внимания. Их основная опасность заключается в том, что они с каждым разом всё ближе и ближе к разоблачению волшебного мира, — Джеймс опёрся бедром о стол. — Нам не известны их мотивы, действуют они на поражение. Редко отсвечиваются и прямых нападений практически не совершают, а используют артефакты или взрывчатку. — А предрасположенность к Богу? — То, что они перед смертью выкрикивают молитвы и имеют своеобразное название не определяет их целей. Мне кажется, это просто внешняя оболочка. — Они сеют хаос, — продолжил рассуждать Малфой. — Раскрытие тайны магического мира всё равно, что апокалипсис для нас. — Хочешь сказать их главарь что-то в духе Антихриста, ведущего к окончанию мира? Я, честно говоря, все эти библейские истории не знаю от слова совсем. — Говоря о мотивах и учитывая их образ, я могу представить только это, — взгляд серых глаз перемещался то на документ, то обратно на Джеймса. — Либо в группировке всё безумцы, откровенно наплевавшие на последствия, либо их предводитель нашёл убедительную причину для хаоса. Если я не ошибаюсь после апокалипсиса идёт новый, благословлённый Богом мир. Разве не хороший повод разрушить старый? — Даже во втором случае они кажутся безумцами. — Религиозность очень похожа на безумие, и их не всегда удаётся различить. Поттер задумчиво провёл рукой по подбородку, кивая в знак согласия. Предположения Малфоя звучали вполне логично, но, к сожалению, чего-то конкретного всё равно не давали. — А я даже не предполагал, что ты можешь разбираться в религии маглов. — Я никогда целенаправленно её не изучал. В детстве часто посещал музеи и картинные галереи, а там библейские мотивы на изображениях нередкое явление. Узнавал из рассказов самые базовые вещи. — Оформи потом свои мысли в отчёт, быть может, чем-то это станет полезно, — Джеймс взглянул на наручные часы. — Сегодня ты идёшь в ночной патруль с несколькими людьми. До этого сходи в мастерскую и забери свой жетон. Носить его нужно всегда, чтобы не пропустить вызов. — Есть ещё определённые мысли насчёт группировки, — всё же скрывать догадки было бы глупым решением. — Я полагаю, что вовлечение моего артефакта было сделано с целью слежки за Альбусом. Добраться до него можно было подобным методом. Поттер не выглядел растерянным или сильно удивлённым. Возможно, данный расклад вместе с Гарри они уже рассматривали. — Почему ты не сообщил об этом главному аврору? — Решил сначала обсудить с тобой, — немного приврал Малфой. Вопросы, связанные с Альбусом, обсуждать непосредственно с Гарри было тяжело. — Понятно, — кивнул Джеймс, но определённо на какие-то собственные мысли. — Проблема заключается в том, что для этого за тобой как минимум должны были какое-то время следить. Вряд ли вы на каждом углу рассказываете о том, какие хорошие друзья. — Это вновь может указывать на шпиона в министерстве, — Малфой уточнил. — Как один из возможных вариантов. — Верно, сбежавший артефактор по большей части находился в мастерской и не мог слишком часто свободно перемещаться по аврорату из-за работы. К тому же он выглядел бы подозрительно. — Но следить могли и на улице. — Или дома. Скорпиус нахмурился. Не успел полностью осознать и обдумать услышанное, ведь Джеймс отмахнулся от их рассуждений, сославшись на гору бумаг, что ему требовалось подписать и потом отдать отцу. Порекомендовал всё же спуститься к Лили, что в итоге Малфой и сделал. Помещение никак не изменилось, разве что мастерская содержала теперь в себе меньше пыли и пахло не затхлостью, а карамелью и чем-то ещё более приторно-сладким. Для Скорпиуса сейчас извечный запах цветов в квартире казался гораздо приятнее. Девушка на пришедшего никак не отреагировала. Она расслабленно сидела на стуле, закинув ноги в разноцветных носках на стол, и мирно сопела, отлынивая от работы. На деревянной поверхности лежали разного вида артефакты, но больше всего было книг и записей со схематичными зарисовками и описаниями волшебных предметов. Малфой наклонился чуть ниже, замечая на небольшой бархатной подушечке собственное кольцо, переливающееся в свете лампы. Складывалось впечатление, будто родовой перстень он не видел уже довольно давно, ведь тот всегда находился на его руке как незаменимая часть. Теперь же его должна носить младшая сестра. — Можешь его забрать, — внезапно заговорила Поттер, и серые глаза тут же метнулись на девушку. Она смотрела в ответ, сонно потягиваясь. — Я разорвала обе связи, и теперь это просто кольцо. Думала сообщить тебе через Альбуса, но заказ на жетон дал понять, что мы и так в скором времени встретимся, — Лили протянула цепочку с подвеской, на которой была выгравирована основная информация о волшебнике, а потом пододвинула перстень на край стола. — Спасибо, — Скорпиус сразу надел артефакт на шею, а кольцо спрятал в карман. — Вижу ты здесь не скучаешь, — усмехнулся он. — Я здесь медленно разлагаюсь, если это можно назвать весельем то, пожалуй. — Ничего ведь существенного не поменялось. Разве что место, а так всё та же работа с артефактами, — пожал плечами Малфой. — Раньше я работала в удовольствие, а сейчас скорее по принуждению, — Лили устало положила затылок на стул, наконец, опуская ноги на пол. — Может попросить отца поставить тебя взамен на одного аврора за дверью, — расплылась она в хитрой улыбке. — Ты явно посговорчивее будешь и вдвоём не так скучно. — Сомневаюсь, что мистер Поттер доверил бы мне настолько важное задание. Особенно когда в его подчинении есть более опытные люди. Тяжёлый вздох стал ответом и Скорпиус уже намеревался уйти, но остановился, услышав вопрос: — Серёжка больше не тревожит болью? — интерес явно проявлен с целью ещё немного поговорить и не оставаться вновь одной. — Или привык? — Это меня уже давно перестало беспокоить. Кстати, сможешь вернуть обратно моментальное перемещение? Убрать отсрочку. — Но если ты прямо перед отцом… — Жизнь Коры мне важнее. Лили около минуты пребывала в сомнениях, но потом всё же протянула руку ладонью вверх.

***

В секционной в этот день было очень тихо. Иногда лишь за дверью звучали чужие голоса или инструменты с неприятным лязгом ударялись друг о друга. Альбус нависая над выпотрошенным трупом, долго не мог сконцентрироваться на работе. Тишина на него давила, мысли никак не собирались в кучу, а разбегались в черепной коробке по разным сторонам, отвлекая и не позволяя сосредоточиться. Руки были в крови, всё вокруг погрузилось в эту кровь, и бледное лицо погибшего через каждые пару секунд вызывало в душе неприятные ассоциации. Блэк мог бы включить приобретённый ещё в прошлом году телевизор, чтобы монотонные голоса на фоне создавали иллюзию находящихся рядом людей, но каждый раз отдёргивал себя от подобной затеи. После недавнего откровения относиться спокойно к работающим рядом с магией приборам не получалось. Перед глазами постоянно возникали чудовищные описания опытов из документов. У Альбуса переворачивался мир вверх дном. Воспринимая магию как данность и считая, что для волшебников уже давно не существует никакой угрозы, он вводил себя в сильное заблуждение? Маглы всегда были на периферии, скорее, как массовка. И теперь эта огромная толпа могла в любой момент их задавить. Уже постепенно душила, перекрывая воздух. Масштаб подобной проблемы решить они втроём не смогут. Да даже убийства Мортифера и его попытки достучаться до властей выглядели скорее как предсмертный крик. Самым громким, вероятно, станет подрыв компании, когда ситуация достигнет критической отметки. Но закрадывались смутные сомнения, что этого уже будет недостаточно. От размышлений отвлёк лёгкий стук по двери. Блэк тут же заметил стоящего в проходе Аргона, опирающегося на стену плечом. Вид того был собранным, но измотанным. Под глазами залегли тёмные мешки, кожа будто стала бледнее обычного. Наверняка причина заключалась не только в свалившихся разом делах, но и в ритуале Скорпиуса. — У вас возникли проблемы с определением причины смерти данного человека? — поинтересовался мужчина, на что Блэк непонимающе нахмурился. — Вы занимаете секционную комнату уже слишком долго. — Я почти закончил, — напряжение разом сковало со всех сторон. Находиться рядом с Мортифером было теперь сложно. Постоянно возникали образы убитых им людей. И какие бы благие намерения ни использовались в качестве оправдания, чудовищные поступки не меняют от этого своей сути. — Как продвигается ваше расследование с наркотиком? — возник вопрос, который Альбус ждал, но оказался не готов остаться наедине со своим начальником в секционной. Дверь за его спиной, тихо скрипнув, закрылась, отрезая от других сотрудников. Успокаивало лишь то, что Аргон не предпринимал попыток подойти ближе. Не то, чтобы Блэк испытывал сильный страх. Вот так лично Мортифер не убивал. Он вероятнее использовал бы на них свой препарат, чтобы внимание общественности слишком долго не концентрировалось на трагедии. А в случае конкретно убийства возникнет много проблем. Те, конечно, будут при любом раскладе, но времени на расследование потребуется гораздо больше. — Зачем вам знать, кто модернизирует лекарство? — пальцы обхватили скальпель. Палочка лежала слишком далеко, и бросаться к ней пока не было смысла. Вдруг это спровоцирует. — Вы действительно не понимаете, чем распространение наркотика грозит волшебникам? — последовал встречный вопрос. — Или просто отказываетесь думать? Блэк чуть резче положенного провёл остриём по мягким тканям. Отстранённо наблюдал за каплями крови, ореолом проступившие на голове трупа. Удастся ли сейчас правильно извлечь мозг, когда руки слабо подчиняются и допускают ошибки? Тем временем со всех уголков сознания начали собираться детали дела о наркотике, что им удалось когда-то собрать. Распространения вещества было весьма сильной проблемой для магического сообщества, если вспомнить, как его отец стремился замять конфликт. Для маглов оно будет очередной возможностью надавить, а вполне вероятно даже сделать причиной противостояния, когда им станет это удобно. Книги, террористы, наркотик — взрывоопасная смесь. — Спрошу иначе, — Блэк отвёл руку со скальпелем в сторону, и капли крови упали на кафельный пол, тут же растекаясь бесформенными кляксами. — Это ведь именно вы довели одного наркодилера до состояния овоща. Разве через него не проще всего было узнать личность? — Если бы я смог это сделать, очевидно, с вами бы сейчас не разговаривал. Блэк силился не скривиться от всей ситуации. Им было известно о наркотике слишком мало. Продавался маглами, создавался волшебниками, являлся причиной смерти, что в нынешнее время, что несколько лет назад. Совсем негусто. Скорее даже пусто! Единственным свидетелем был Смит, но он умер. — Вы ведь не думаете всерьёз, что мы станем помогать? — Не вижу причины для отказа. Вам прекрасно известны последствия, — Мортифер бросил взгляд на лежащий труп, а потом перевёл его на пачкающий пол скальпель. Альбус медленно перевёл руку к столу, чтобы не получить выговор за неаккуратную работу. В уме усмехнулся, ведь было весьма забавным, что его в данном случае вообще это может заботить. — К тому же теперь, зная много подробностей происходящего, вы больше сосредоточитесь на важных вещах. — А потом вы намерены нас убить? — спросил Альбус, чувствуя, что ему необходимо знать ответ на этот вопрос. Пусть он будет очевидным, ведь три человека ничто в сравнении с той потерей, которая может произойти. И Мортиферу станет уже не важно — будут ли они ему мешать дальше или нет. — Накажете таким образом за глупость? — Почему вы считаете, что смерть — худший из всех концов? Блэк опешил и пару минут сверлил растерянным взглядом своего начальника, не в состоянии подобрать правильные слова. — Особенно когда этот конец для человека естественен, — продолжил Аргон. Наверное, потому, что никому бы не хотелось умирать раньше срока, умирать неожиданно, когда впереди могла быть ещё вся жизнь. Альбус, рассуждая о подобном, взглянул на лежащее тело взрослого мужчины, покинувшего мир — как указано в отчёте — по халатности при работе с опасным зельем. Человек просто в моменте перестал существовать и разве это не может быть худшим концом? — К тому же нет в смерти никакого наказания именно для убитого человека, — Мортифер поднял со стола папку, раскрывая её на первой странице. — Уделите внимание, повторюсь, важным вещам. — Для меня нет ничего важнее жизни близких. — В таком случае стоит постараться, чтобы они жили в мирное время, — Аргон перевёл внимание с документов на тело. — У вас ведь есть семья. — Кора не виновата в том, что является дочерью своих родителей. Она смерти не заслуживает. — Она очень на них похожа, — увёл Аргон тему немного в иную степь. — Вам так не кажется? Альбус не знал, что на это ответить. С семьёй Эдемс он не был знаком, но предполагал, что речь идёт о вмешательстве маглов в волшебный мир. Кора слишком тесно связалась с магами, буквально консультировала аврора, а её родители работали на министерство. Пожалуй, в этом действительно очень похожи. — Я не знаю, чего от неё ожидать, — улыбнулся Мортифер, будто говорил не о своей следующей жертве, а о человеке, с которым он давно знаком и имел с ним дружбу. — И где сходство заканчивается. — Это не причина радикального решения. — Но вы согласны со мной, что это решение. Блэк тут же сжал зубы чуть ли не до скрипа. Он не сможет переубедить, даже если будет умолять оставить подругу в живых. — К тому же, мистер Поттер, вы уверены, что Эдемс в итоге выберет вас — волшебников, а не собственный мир, частью которого она является? Смею предположить, в нашем она не сможет найти себе место. Ответа на этот вопрос не нашлось. Мортифер положил папку на стол, а потом направился к выходу, но уже у самой двери обернулся. Блэк заметил, что его взгляд остановился на висящем в углу телевизоре. Раньше он никогда не заострял на нём внимание. Впрочем, и разговоры у них велись всегда исключительно по рабочим вопросам. — Вы помните дело Шон? Альбус в непонимании свёл брови. — Ту Шон, что совершила суицид из-за погибшей семьи в результате какого-то инцидента? — Будьте добры, наконец, избавиться от технологии, напичканной подавителями, — и ушёл, а Блэк в ещё большей растерянности остался стоять рядом со вскрытым телом. В итоге работу он закончил настолько быстро, насколько вообще возможно. Сидя уже за собственным столом, захламлённым документацией и отчётами по вскрытию, дрожащими руками пытался соорудить оригами птицы, чтобы отправить Скорпиусу весточку и попросить о скорой встрече. На патронус у него не хватило бы сил, слишком разрознены и хаотичны мысли сейчас, а сообщение не известно, когда другу удастся прочитать. Ответ ему пришёл в виде бумажного самолёта, где ровным почерком было выведено: «Завтра вечером». Вечером так вечером. Вот только за целые сутки Блэк успел настолько сильно закопаться в мыслях, что, уже находясь рядом с дверью чужой квартиры, не знал, о чём ему вообще следует сказать. С чего начать? Малфой открыл дверь, представая перед другом в весьма потрёпанном и сонном виде. Светлые волосы небрежно торчали в разные стороны, футболка смята, а под глазами залегли тёмные мешки. Ко всему прочему на лице красовался отпечаток от подушки, явно указывающий на то, чем парень занимался пару часов назад. — Ты только встал с постели? — и Блэк посмотрел на время в телефоне, чтобы точно убедиться, не спутал ли он вечер с ночью. — Я был на ночном патрулировании, — хрипло отозвался Скорпиус, пропуская Альбуса в квартиру. Тут же палочка прочертила знак в воздухе, и чайник начал подогревать воду. — Твой отец перевёл меня к себе в подразделение. — Ахренеть, — только и сказал Блэк, бросая кожаную куртку на кресло. — О чём ты хотел поговорить? — Малфой расположился за столом, раскрывая новую пачку сигарет. Помимо разбитого состояния, Блэк также видел признаки пережитых ритуалов. Для неосведомлённого те могли быть не так заметны. Всего лишь чуть бледнее кожа, периодически возникающая заторможенность в действиях и реакциях. Скорпиус не сразу среагировал на то, что вокруг него засветились диагностические чары. — Я чувствую себя сносно, — отмахнулся он, будто мог подобным жестом развеять магию. — Не сомневаюсь, — цокнул Блэк, садясь напротив. — Предполагаю, что теперь спрашивать о работе тебя бессмысленно, — на эти слова последовал короткий кивок. — Поэтому для начала спрошу, где Кора? — У родителей. — Поссорились? Скорпиус глубоко затянулся, а на выдохе слегка нахмурил брови. Костяшкой большого пальца провёл по переносице. — Нет, но, откровенно говоря, лучше бы поссорились. Молчание с её стороны хуже громких криков. — И ты её просто отпустил? — А что я должен был ещё сделать? Ей нужно поговорить с родителями насчёт работы в компании. Появляться там и раньше опасно было, а теперь… — Малфой подозвал палочкой две кружки горячего кофе. Не закончил предложение, зависнув на пару секунд. Серые глаза пусть и смотрели на собеседника, но фокус будто направлен глубоко внутрь — к крутящимся мыслям. — Вообще, я хотел сначала поговорить о твоём отсечении. Скорпиус тут же взглянул на друга осознано. — Я ведь говорил, что причины… — Бог с этими причинами, — перебил Альбус. — Поступил ты, конечно, дерьмово и сполна за это получил. Но я как друг не могу пустить ситуацию на самотёк, особенно когда ты стал аврором специального подразделения и магия нужна тебе достаточно остро, — Малфой слушал, не прерывая речь, хотя по виду было ясно — он понимает, к чему ведёт Блэк. — Я могу принять тебя в свой род. — Откажусь. — Как грубо, — Блэк приложил руку к груди, будто его чувства в прямом смысле этого слова ранили. — Постыдился бы. Скорпиус закатил глаза. — Я серьёзно, — Альбус опёрся руками на стол. — Не намереваешься же ты умереть после всего случившегося? — Дело не в том, что я не хочу, — покачал головой Малфой, обхватывая кружку рукой, но так и не поднеся её к губам. — Мне нельзя. Я предатель крови. Причинил вред волшебнику, являющемуся весьма дальним родственником нашей семье. — И что? — Тебе отец не объяснял? — Возможно, пару тройку лекций я случайно пропустил мимо ушей, — отшутиться не вышло, Скорпиус смотрел слишком серьёзным взглядом. — Или намеренно. Тяжело уместить в голове информацию за пару лет, которую ты получал чуть ли не с рождения. — Предателями крови можно стать по разным причинам, но в основном это вред магии. В моём случае вред представителю тесно связанного с родом человека. Волшебник, получивший подобное… клеймо становится отравой. Если ты наречёшь меня Блэком, то причинишь вред и себе и роду. Ты явно не ради такого расклада событий восстанавливал его. — Мне этот род навязали. — Альбус. — Ладно, я понял. — Глупо было бы все усилия разрушить одним неверным решением. — Ради друга, который может двинуть кони на задании, не такое уж глупое. — Забудь об этом. Всё равно пока только патрулирую улицы. Успею свыкнуться и позже определю предел своих возможностей, — Скорпиус пододвинул постепенно остывающий кофе Блэку, но вместо напитка он достал сигарету из пачки. — Есть ещё какие-то новости? — Как ты и предупреждал, Аргон напомнил мне о нашей договорённости. Проблема распространения наркотиков может стать критической, и тогда маглы могут воспользоваться этим. Для них, что террористы, что вещество — угроза. Обостриться конфликт, и они… — Найдут удобную причину для того, чтобы воспользоваться своими наработками, — уловил мысль Малфой. — Но мы ничего от Смита узнать не смогли. И не сможем, — от воспоминаний Скорпиус напрягся. Не хотел возвращаться к тому дню, хотя собственную оплошность — если доведение человека до смерти вообще можно так назвать — уже воспринимал спокойнее. — Мы могли бы снова съездить в ту больницу. Попросим медицинские заключения, отчёты психиатров. Вдруг у Смита были какие-то проблески в сознании, а ты в силу хаотичности его мыслей не смог зацепиться за детали. — Если бы Аргон не сделал из него умственного инвалида, мы бы нашли что-то гораздо раньше. — Он сказал, что сам найти нужную информацию не вышло. Но у нас вариантов больше нет, кроме этого. — Когда я расследовал дело Отиса, его жена отправляла контактную информацию «друзей» убитого. Быть может, кто-то из них также употребляет наркотики, а значит, откуда-то их достаёт. — Тогда в ближайшее свободное время наведаемся в больницу. У тебя ещё осталось магловское удостоверение? — Скорпиус в ответ на это медленно и задумчиво кивнул, будто был не совсем уверен. — Посетим заведение в качестве полиции. Сделаем вид, что нам нужно это для бухгалтерской возни. — Не правдоподобно звучит. Я придумаю более убедительную причину. — Кора ведь не будет против нас отвезти туда вновь? — Думаю, нет, я спрошу у неё, — Малфой обернулся, ища телефон. — Впрочем, завтра при встрече лучше. Всё равно хотел навестить. — И пары суток не прошло, а уже скучаешь? — Заткнись. Альбус рассмеялся, а потом, сделав несколько больших глотков кофе, встал из-за стола. — Останусь у тебя? — опережая вопрос, он продолжил. — Пока Коры нет, вдруг ещё что натворишь. — Не драматизируй. — Да куда уж. От тебя теперь что угодно ожидать можно. Скорпиус убрал посуду в раковину и избавился от окурков, а Блэк развалился на диване. Слабо верилось, что причиной был именно присмотр, но допытывать Малфой не стал. Направился в комнату, чтобы, наконец, нормально выспаться. Слабость всё никак не хотела покидать тело. — Если нам действительно удастся что-то узнать, будем ли мы рассказывать Аргону? — донёсся тихий голос друга ровно в тот момент, когда в зале погас свет. — Не хочется, чтобы всё складывалось так, будто мы действительно помогаем ему. — Если тебе станет легче, то мы не помогаем, а продолжаем собственное расследование. Больше Блэк ничего не сказал, а Малфой прикрыл за собой дверь в комнату. Присел на край кровати, запуская пальцы в волосы. Из-за разговора появилось слишком много мыслей и сон, как рукой отбило. Прибегать к снотворному после комы особо не хотелось. Остался лёгкий страх не проснуться, поэтому Скорпиус прикрыл глаза, погружаясь в собственные мысли, чтобы расфасовать их по углам коридора и вздохнуть чуть более свободно. Он давно не бродил вдоль картин, давно не всматривался в искусство смерти, созданное собственным воображением. Теперь под ногами не хрустели обгорелые трупы Мунго, не сочилась из стыков стен кровь и была кладбищенская тишина. Всё как раньше — порядок и предельный контроль. Картина Коры висела напротив убитых, те же не подавали признаков жизни. Не стенали, не обвиняли во всём хозяина коридора. Скорпиус остановился напротив портрета Смита, внимательно всматриваясь в его помутнённые от безумия глаза. Конечно, ответы обычный холст ему не даст, если Малфой осмелится задавать вопросы, тот останется молчаливым дополнением ко всей выставке. Но уж лучше так. Гораздо лучше не ждать от собственного разума самоуправства. Даже если то хотело о чём-то напомнить или вытянуть наружу давно забытые факты. Неразбериха в голове превращала Скорпиуса в безумца. Он направился вдоль стены. Методично расфасовывал всю информацию, не сразу замечая появившийся портер Мортифера чуть дальше от Эдемс. Ни жертва, ни мертвец, а виновник. Убийца, спаситель, враг, угроза. Слишком много определений для одного лишь человека. Может, тогда его всё же можно назвать мучеником? И мёртвым? Только не физически, а душой. Или он вообще не был никем из всего перечисленного? Просто художник, создающий сюжеты, воплощающий мысли в изображения. Дарующий картине жизнь, на которой он отнимает её у человека. Малфой повёл плечом и прикрыл глаза, понимая, что подобные рассуждения точно не помогут ему уснуть. Ощутил в руке текстуру своей палочки, которую, видимо, не выпускал из пальцев всё то время, пока гулял по коридору. Почувствовал запах красок и дерева, а потом тут же распахнул веки. У него дома никогда таким сочетанием не пахло. Перед ним коридор. Не его воображаемый. Коридор Мортифера и сам он, стоящий в дверном проёме и наблюдающий за гостем со смесью удивления и смирения. — Как?.. — Полагаю, благодаря вашему связующему ритуалу, — Аргон недовольно поджал губы, но потом быстро вернул на лицо равнодушие. — Раз уж вы здесь, добро пожаловать. С возвращением в логово художника.