Kill the love

Локи лежал в больничном крыле вторую неделю. Лучше почти не становилось, лишь кожа Бога приобрела чуть розоватый, привычный для него оттенок. Он ни с кем не разговаривал, впрочем, как и все не хотели говорить с ним. Лишь Тор никуда не отходил от его постели, чем чрезвычайно раздражал брата. Тот не мог его ни прогнать, ни попросить уйти. Поэтому Локи терпел присутствие Тора, но делать это было все сложнее, потому что назойливому братцу всегда нужно было поболтать. Тор рассказывал о многом: о том, как дела в Мидгарде, что делают Мстители, как отстраивают города, которые Локи разрушил. Бога Лжи это раздражало, он скрипел зубами, но молчал, а потом привык. Ему было скучно, а эти истории забавляли его, помогали забыться ненадолго, Локи начинало это нравиться. Потихоньку истории из жизни начинали заканчиваться, Тор постепенно перешел на сказки. На обычные земные сказки, но Локи не возражал. Если честно, то он радовался, когда Тор начинал рассказывать что-нибудь, но старался не подавать виду, чтобы не растерять облик напущенного ублюдка. Надо же, его, Локи, Бога Лжи, купили детскими сказочками! До слез обидно. Локи присматривался к Тору, замечал, что у того все чаще случаются приступы мигрени. Такого раньше не было, у Богов не бывает мигреней, Боги вообще не болеют. Поэтому Локи решил, что его зубочистка сработала. Тогда, на башне Старка он знал, что есть вероятность того, что он проиграет. Поэтому заговорил кинжал. Заклинание было для него новым, рун не было, читал по памяти, было сложно, но вроде он нигде не напортачил. Отравленный клинок – герой многих повестей, так почему бы не воспользоваться им в жизни? Яд должен был подействовать не сразу, заговор должен был перейти в кровь, затем в сердце, а потом шла мучительная смерть. Но чем больше времени Локи проводил рядом с Тором, тем меньше он желал брату той участи, которую ему подсунул. Громовержцу по подсчетам оставалось дней десять, не больше, но времени оставалось все меньше, а Тору хуже не становилось, лишь головные боли становились все сильнее, но этого быть не должно было, если только тот не подхватил что-то еще на Земле. И Локи заволновался. Впервые он заговорил с братом, удивляясь, как хрипло и тихо звучит его голос: - Принеси мне книгу из библиотеки. Тор вздрогнул, улыбнулся, и переспросил: - Какую? - «Большая книга заговоров. Том четвертый. Специализация по ядам», - устало протянул Бог Лжи, отворачиваясь к стенке. Тор впервые за долгое время вышел из лазарета. Пару раз его вытаскивали оттуда друзья, заставляя поесть или размять ноги. Спать Тор не мог. Во-первых, он боялся, что за то время, что он проведет во сне, Локи успеет начудить. А во-вторых, его мучили кошмары, видения, преследовали голоса, стоило Громовержцу задремать, становилось еще хуже. Тору казалось, что он сошел с ума. Его сознание словно разделилось на две части: первая знала, что Локи опасен, что его нужно наказать, но вторая не давала этого сделать. Вторая половина Тора не давала ему отойти от брата ни на шаг, не давала отказаться от него, уверяла в том, что все будет хорошо. Тор видел, как загораются глаза Локи, когда ему рассказывают что-то интересное. Наверное, это единственное, что осталось в маленьком Обманщике с детства. Он и тогда был падок на сказки, часто прибегал в покои Громовержца, забирался под одеяло и ждал, пока брат вернется, а если Тор уже был там, сразу же начинал выпрашивать рассказать ему что-нибудь. Локи слушал все что угодно: рассказы о тренировках, о толпах девушек, бегающих за Тором, о других народах, планетах, о разных животных… Обманщик часто засыпал, прижимаясь к брату, так и не дослушав до конца. В библиотеку Тор заходил нечасто, можно сказать, что лишь пару раз, и то за компанию, чтобы посидеть с Локи, когда тот копался в тяжелых пыльных книгах. Громовержец в жизни бы не нашел книгу, которую попросил брат, если бы ему не попался старичок, заведующий библиотекой. Пока библиотекарь лазил среди стеллажей и полок, Громовержец разглядывал книги с земными произведениями. Он был знаком с некоторыми, о других ему рассказывала Наташа и Стив. Тор искал книгу, запавшую ему в душу, о которой он хотел рассказать брату. Книга нашлась быстро. Она была одной из первых, стоящих на верхней полке. Потрепанный кожаный переплет, большие золотые буквы: «Ромео и Джульетта». Книга, которую попросил Локи, оказалась удивительно тяжелой, но нести ее было все равно не так изнурительно, как могло показаться на первый взгляд. Когда Тор вернулся, Бог Лжи лежал так же носом к стенке, и кажется, спал. Но стоило Громовержцу подойти поближе, тот дернулся, перевернулся и внимательно уставился на брата. - Принес? - Да, конечно, зубрила. Принес. Нет, чтобы хоть в больничном крыле не копаться в своих энциклопедиях! Локи театрально закатил глаза и начал листать принесенную ему книгу. - Я еще кое-что принес, - добавил Тор, показывая мидгардскую книгу. - Что это? – поинтересовался Локи, стараясь выглядеть как можно более безразлично, но промелькнувший блеск в глазах сдал его с потрохами. - Книга, - замялся Громовержец. - Спасибо, ты открыл для меня безграничные горизонты! – съязвил Локи, но ему все еще было любопытно. - Шекспир, «Ромео и Джульетта», - уже более уверенно ответил Тор. - Из Мидгарда? - Да, но это очень хорошая книга! Локи задумался. - Давай, соглашайся! – подначивал Громовержец. – Тебе ведь всегда нравились сказки! Я тебе почитаю! - Делай, как хочешь, - протянул Локи, надеясь, что Тор не передумает и не отнесет книгу обратно. - Тогда ты будешь лежать и слушать! Локи незаметно улыбнулся. Тор опустился на стул рядом, открывая книгу на первой странице. - Свои карюльки почитаешь, когда я уйду. - Ты уйдешь? – зачем-то переспросил Локи, удивляясь тому, как разочаровано прозвучала фраза. - Ну, должен же ты хоть иногда от меня отдыхать, - криво усмехнулся Тор. – Ну, все, теперь помолчи и послушай. - Все, - слишком быстро сдался Обманщик. – Слушаю. Громовержец глубоко вздохнул и начал читать: - В двух семьях, равных знатностью и славой, В Вероне пышной разгорелся вновь Вражды минувших дней раздор кровавый, Заставил литься мирных граждан кровь…