Ближе

Крики разносились по всему подъезду. Громкий хлопок дверью — и Юля уже выбегает из родительского дома. Девушка не переносит этот шум и скандалы, которые из раза в раз устраивает ее отец, появляющийся дома раз в год в нетрезвом состоянии. Он никогда не был рядом с дочерью. Все детство блондинки мужчина пробухал, а мать ему только в ноги кидалась, исправить пыталась, мол любит же. Только когда девушке исполнилось 8 лет, он впервые заявился на ее день рождения. *** Тот день стал самым худшим в жизни Чикиной. Пьяный Ваня ворвался в уже старую квартиру с пустой бутылкой из-под дешёвой водки и своим бешеным взглядом уставился на жену. — Денег мне дай, — сказал низкий прокуренный голос. Рука со стеклянной бутылкой резко поднялась и уже была готова ударить женщину, как вдруг глаза взгляд мужчины наткнулся на смотрящую из-за угла девочку, что была до смерти напугана появлению незнакомого для нее человека, которого раньше видела лишь на старых фотографиях. — Иди отсюда, выблядок, — крикнул Иван и кинул свою чекушку прямо в стену, бутылка тут же разбилась на тысячи маленьких осколков. Мать девушки, Евгения, стояла в углу и только что-то тихо себе под нос бубнила. — В.Ванечка, — заикалась она, но продолжала дрожжащим голосом, — ты вернулся? Ты теперь будешь жить с нами? Страх. Он читался в глазах блондинки. Женщина пыталась аккуратно подходить к мужу в надежде успокоить, но все было только хуже. — Я сказал: денег мне дай, — послышался грубый голос, а после сильный хлопок. — Прости, у меня нет денег, — тихо произнесла мать держась за красную щеку. Крик. Тихие всхлипы. Это единственное, что слышала Чикина в другой комнате под кроватью. Девочка обняла свои колени и вжалась лицом в белое платье, которое уже слегка промокло от горьких слез, что водопадом лились из глаз. Из другой комнаты послышался следующий хлопок, который по звуку был сильнее предыдущего. — Мама, — тихо промычала Юля дрожащим испуганным голосом. Отец дальше следовал по всей квартире. Он словно разъяренный лев глянул на праздничный стол и перевернул его к чертям. Тяжёлые предметы летели в стеклянные двери от шкафов, в старый телевизор и тонкие стены, что чуть ли не проламывались. Стоявшая недалеко женщина стремительно выбежала из комнаты, захватив с собой свою сумку. Она быстро достала из кошелька последнюю купюру, на которую можно было купить только хлеб да молоко и, вернувшись обратно в тот хаос, отдала ее Ивану. — И это все? — громко крикнул мужчина, но деньги все же вырвал из рук жены. На чекушку водки этого хватит. Иван кинул очередной злостный взгляд в сторону жены и направился к выходу. — Если в следующий раз денег не будет, убью, — сказал он, выходя из квартиры, и громко хлопнул старой металлической дверью. *** С тех пор отец начал появляться чаще. Примерно раз в месяц одно и тоже. Чикиной постоянно приходилось охватывать от Ивана, чтобы не получила мать. Каждый раз визит мужчины заканчивается то дырками в стене, то разгромленной квартирой, а синяки на теле Юли уже стали традицией. Мать все прощает его, зла не держит, денег ему на водку даёт. Последние сбережения отдаёт ему, а самой то жить не на что, приходится часто голодать. У Юли даже тетрадок не было, только одна ручка, карандаш и старая одежда, что уже давно была порвала в нескольких местах. Училась девушка хорошо. Несмотря на свою неблагополучную семью, она хоть как-то пыталась подготовиться к экзаменам, поступить в универ и построить свою жизнь. После школы Чикина подрабатывала помощницей на складе, перетаскивая тяжёлые коробки и так далее. Получает она за это совсем мало, но на хлеб хватает. Так она и обеспечивает свою семью в столь молодом возрасте. За свои 16 лет девушка ни разу не сходила на аттракционы и не разу не съела торт, ведь она понимала: денег на это совсем нет. Даже ее зарплата иногда уходит на то, чтобы отец выпил со своими дружками-алкоголиками. В школе с девушкой никто не общался, кроме одной. Звали ее Виолетта. Малышенко была единственным человеком, что не придавала значению одежде Юли, что не обращала внимание на то, что та не из благополучной семьи, ведь в конце концов Чикина очень хороший человек, но ее нужно понять, выслушать и заслужить доверие, что у Вили очень хорошо получилось. Дружат они с пятого класса, с того момента, как Виолетта перевелись в школу Чикиной. До этого та отшатывалась на домашнем обучении, но из-за нехватки терпения она все же решила быть как большинство детей. *** Выбежав из старого обшарпанного подъезда, Юля схватила полуразбитый маленький телефон и быстро вбила номер подруги, который Чикина выучила на зубок. Передав пару гудков из гаджета послышался добрый и как всегда весёлый голос: — Привет, Юль, — произнес он. — Алло, Виль, можно мне, пожалуйста, к тебе прийти? — слегка дрожа, спросила Чикина, после чего выждала небольшую паузу. — Опять отец пришел, — монотонным, уже безразличным голосом добавила Юля, на что услышала быстрое неспокойное согласие. — Сейчас буду. Дома подруг находились напротив, поэтому дойти до Вили занимало буквально две минуты. Юля взяла ноги в руки и по лужам потопала к подруге, которая уже наблюдала за этим из окна своей комнаты. Погода была приятная. Минут пять назад закончился дождик, поэтому в воздухе чувствовался запах свежести. Приятный лёгкий ветерок обнимал бледное личико блондинки. Осень все же самая любимая пора года Чикиной. Да, она мрачная, но зато такая спокойная и комфортная. Юля потихоньку подходила к подъезду, глядя на нежно–фиолетовый закат, что заливал почти все небо. — Красиво… Громкий звонок в дверь — и Виолетта уже мчится открывать, на ходу быстро крича и спотыкаясь: — Иду я! — после чего дверь, скрипя, отварилась, а Чикина быстро зашла внутрь, прям как к себе домой. Только вот в этот дом было заходить намного приятнее, чем в свой родной. Чикина быстро сняла старые резиновые тапки и олимпийку, которую носила еще ее мать. Сразу после этого блондинка прошла в зал и плюхнулась на мягкий диван. — Боже, неужели я от туда свалила, — произнесла Чикина и глянула на Вилю, что стояла у входа в зал, опираясь об дверной косяк. — Ты маму оставила? — выждав какое-то время, спросила девушка, после чего получила мгновенный ответ. — Нет, сегодня она на работе в ночную смену, наверное, даже не подозревает о приходе отца. Ну и хорошо, значит, мне не придется за нее отхватывать, — уже спокойно сказала Юля. Она привыкла к этой обстановке, она привыкла, что ее вечно бьют и оскорбляют, поэтому побег оттуда явно осчастливил блондинку. — Есть закурить? — Юля окутала подругу просящим взглядом, пока другая уже лезла в карман за очередной ментоловой сигаретой. — Только пойдем в подъезд, а то мамка моя спалит, там можно хоть на соседку свалить, она та еще курильщица, — улыбнулась Виолетта, протягивая подруге слегка мятую сигару. Девушки моментом переглянулись и, улыбнувшись, направились к выходу из квартиры. Подъезд Вили был очень старый. Когда-то белые стены были ободраны, их уже явно лет 20 не красили. На полу валялись ошметки от семечек и бычки от сигарет. Так же в каждом углу была засохшая харча, а где-то даже капли крови. Уборкой тут и не пахнет, про лифт вообще лучше умалчивать. Этот лифт будет похуже некоторых фильмов ужасов и всяких квестов. Заходя в эти четыре стены тебя встречают четыре разукрашенные доски объявлений, да и сами стены, на которых чего только нет. Мигающая жёлтым светом лампочка ничего хорошего не навивает, трясущийся во время движения лифт доверия совсем не внушает. Как же хорошо, что Малышенко живет на третьем этаже и можно просто подняться по лестнице. Виолетта зажгла свою сигарету и протянула жёлтую зажигалку Чикиной, которая повторила действия подруги, — Да она у тебя почти закончилась, — усмехнувшись, сказала девушка, держа сигарету в зубах, и протянула зажигалку владельцу. Виолетта взяла жигу и еще недолго рассматривала ее, вертев в руках. — Не знаю, мне вполне хватает. Юля сделала последнюю затяжку. Сигарета была скурена почти до самого фильтра. Выдохнув дым через левое плечо, Чикина затушила окурок об старую стену, после чего кинула его в пепельницу, что стояла около лестницы. Да, она была, но ею никто не пользовался, кроме Чикиной. Виолетта еще не закончила, поэтому блондинка села на корточки и смотрела на подругу, которая явно не спешила. — Кстати, — медленно начала Виолетта, делая очередную затяжку, — в школе должны пройти олимпиады. Там вроде алгебра, русский и география. Ну короче, можно там поучаствовать. Будут считать все баллы в сумме и два чела, которые напишут лучше всего, выиграют путевки в лагерь, — оповестила Виля и глянула на блондинку, ярко намекая, что Юле явно стоит поучаствовать. — Это твой последний шанс как-то отвлечься от всей этой рутины и хоть куда-то выбраться. Виолетта волнуется за подругу, у Чикиной и вправду не было нормального детства, поэтому она в первую очередь имеет право на отдых. Юля явно замялась. Она нервно перебирала пальцы и рвала заусенцы. Да, с одной стороны она могла бы попробовать. Ведь ей никогда не хватило бы денег съездить в подобное место. Она и вправду может отвлечься и хоть немного отдохнуть от всей этой ужасной жизни, которая не даёт покоя. А с другой стороны, Чикина не может оставить маму одну. Если отец вновь придет, а мама вдруг окажется дома, он может и убить. Зная Ивана, он никогда не рассчитает силу, мужчина не один раз избивал Юлю до крови и больших ссадин, но если девушка хоть как-то может сопротивляться, то ее мать явно ничего не сделает. — Нет, — резко сказала Чикина и встала на ноги. — У меня все равно не получится. Туда точно пойдет Андрющенко: наша отличница все решит. На самом деле Юля еще в раздумьях, ведь мотается между двумя сторонами, но все же предпочтение отдаётся тому, чтобы остаться дома и не тратить время. Виолетта с ухмылкой посмотрела на подругу и затушила сигарету, бросив бычок на бетон. — Я же знаю, почему ты на самом деле отказываешься, — Виолетта направлялись в сторону двери. — Твой отец приходит только на выходных, и то раз в месяц. На выходных ты можешь спокойно ездить домой, если так волнуешься, — закончила Вилка и открыла дверь в квартиру. Юля промолчала, над словами подруги она только задумалась. Девушка знала, что мать точно будет не против, она и будет рада, если ее дочери не придётся видеть всего этого ужаса, но вот совесть Чикину все же мучает. *** Время близилось к ночи. Виолетта и Юля сидели на полу перед телеком и играли в приставку, Малышенко как раз купила новую игру и решила попробовать ее вместе с Чикиной. Девушки уже как второй час не могут остановиться, ведь сюжет был и вправду интересным. Юля мимолетно глянула на часы — почти двенадцать. Пора бы домой, еще непонятно, что отец за это время натворил в квартире. Чикина отложила джойстик в сторону и встала с слегка холодного пола — Наверное, пойду, мне еще убираться, а завтра в школу нужно, — спокойно пробормотала блондинка, помогая подруге встать. Время пролетело быстро, казалось, что подруги встретились пять минут назад, а сидят уже часа три. Ребята направились к выходу, Юля быстро обулась и, обняв на прощание подругу, вышла в мрачный подъезд, а после и на улицу, где неприятно моросил дождь. Один на весь двор фонарь не мог осветить все, а из-за неровной дороги можно было споткнуться. На детской площадке сидели несколько подростков с бутылкой пива и тихо разговаривали. Если поднять голову выше, то можно увидеть луну. — Полная, — шепотом пробормотала Юля, глядя на небо. Почти во всех окнах был уже выключен свет, а где-то горела фиолетовая подсветка, там явно было уютно. *** Юля зашла в старый подъезд, чем-то похожий на подъезд Виолетты, они же все в этом районе один в один. Поднявшись на первый этаж, увидела открытую нараспашку металлическую дверь. — Черт, — тихо сказала девушка и быстро зашла в свою квартиру, закрыв дверь на замок, глаза блондинки округлились, она еще никогда не видела такого беспорядка. — У него вообще мозги есть? Злость, она читалась в глазах Чикиной каждый раз, когда та вспоминада про отца. В квартире был полный бардак. Со стены свисал кусок порванных обоев, на полу валялось куча песка и осколков от прожитых тарелок. По зеркалу текла его слюна, почти вся мебель не осталась без внимания, а горшки с цветами валялись на полу. — Деньги искал… Юля тяжело вздохнула. Ей снова придется убираться. Как минимум, еще часа два в кровать она не ляжет, ведь мусор сам себя убирать не будет. Чикина взяла сначала веник с совком и начала старательно подметать все на кухне. В шкафу Юля нашла только одну целую тарелку, остальные все мелкими осколками были рассыпаны по-старому линолиуму. Достать все было не так уж и легко, ведь многие закатывались в самые нежеланные места. Далее Юля подмела в коридоре, оттёрла все слюни со старого зеркала, и направилась в комнату. Как же Чикиной все же повезло, что она живет в двухкомнатной квартире, ведь уборки кажется не так уж и много. В зале блондинка в первую очередь подняла все цветы и поставила их на место, потом поставила всю мебель, ведь она была разбросана по разным углам комнаты. После Юля подмела всю грязь и направилась за тряпкой. Напоследок блондинка решила проверить место, где обычно она и ее мать хранят деньги. Открыв перерытый полностью шкаф, Юля глянула в самый дальний угол на первой полке. Пусто. Ни копейки. На месяц ни копейки. Чикина уже готовилась к очередной голодовке, она устала, она правда очень устала от этого. Юля закончила с уборкой раньше, чем планировала. Квартира была более-менее чистой всего через полтора часа. Девушка бессильно упала на диван, что стоял в зале и открыла телеграмм, в котором было новое сообщение от вилки: «ты подумай еще насчет олимпиады» Прочитав это, Юля откинула телефон в сторону и была не в силах даже встать, поэтому уснула прямо в зале. *** Утро. Громкий неприятный звук будильника заставил Чикину открыть глаза. Она дотянулась до телефона и отключила его. Вставать совсем не хотелось, яркие лучи солнца просачивались через тонкую тюль и лезли прямо в глаза блондинки. Видимо, ничто не даст Чикиной проспать, поэтому она открыла свои глаза и, потянувшись, встала с дивана. Сегодня девушке ко второму, до уроков еще полтора часа, поэтому спешить некуда. Чикина неспеша пошла в ванную, перед этим захватив с собой чистую одежду. Юля залезла в когда-то белую ванну и включила прохладную воду. Она все еще думала над предложением Виолетты, мысли путались в голове. Конечно, Юля очень хотела, шансы попасть у нее и вправду высокие, но оставлять маму… А вдруг придет, а вдруг узнает, что Юли нет и решит все же заявиться к маме на «разговор». Чикина явно не умеет выбирать, она не любит этого, а тут такое. Девушка вышла из ванны, также она решила пока что не думать об этом, ведь еще ничего точно не известно. Юля медленно поплелась на кухню и, открыв холодильник, взяла отвратительную яичницу, приготовленную вчера, и поставила ее на стол. Да, еда была и вправду ужасно невкусной, но Юля уже просто хотела есть, поэтому пришлось питаться этой дрянью. Яичница не оставила хороших последствий. Во рту оставался просто невыносимый привкус, даже зубная паста не помогала его забыть. Юле так жить до следующей зарплаты, а возможно и дольше, ведь аванс обычно задерживают. Кинув в рюкзак пару тетрадок, ручку и карандаш, которые дала девушке Виолетта, она быстро вышла из дома и направилась к подъезду подруги. Обычно они вместе ходят в школу, вместе сидят и вообще почти все делают вместе. Девушки не представляют себя друг без друга, ведь за все время очень сильно сблизились. Из подъезда показалась весёлая Виолетта, казалось, что она всегда была на позитиве, она никогда не уставала и не грустила. На лице Малышенко как всегда красовалась широкая улыбка. Девушка подбежала к блондинке и бросилась к ней в теплые объятия. — Боже, я уже так соскучилась, — отстранилась Виолетта и оглянула силуэт Чикиной, которая явно спала сегодня недолго: убиралась, видимо. Блондинка же улыбнулась такой реакции, ведь настроение Виолетты во многом влияет на настроение Юли. — Мы, вроде как, ночь не виделись, а ты так говоришь, будто уже 100 лет, — посмеялась Юля и почувствовала на своих плечах руки Вили. Девушка постаралась сделать серьёзное лицо и смотреть блондинке в глаза, но Чикина, смотря на нее, только сдерживала смешки. Образ серьёзной Вили реально был смешным, с ней вообще в принципе мало кто может поговорить без шуточек и стёба, но у Юли пару раз даже получалось. Сильные руки крепко сжимали Юлины плечи. Виля молчала, молчала еще минуту, пытаясь вызвать у Чикиной хоть какой-то интерес. — Не смейся, у меня вообще-то важный вопрос, — заявила мисс серьёзность и выждала небольшую паузу. — Ты подумала? Виолетта явно была настроена на то, чтобы Юля отдохнула, но блондинка совсем не хотела говорить сейчас об этом, ведь на протяжении всего времени, как она знала об этом, мучила себя вопросом, сможет ли. — Узнаешь, — уголком губ улыбнулась Юля и, взяв подругу за руку, потащила в сторону школы. *** Звон школьного звонка раздавался по всему помещению. Ни для кого не секрет, что многие шокольники просто не переносят этот звук. Он из разу в раз напоминает о том, что придется сидеть и слушать нудные лекции учителя, придется вновь писать длинные конспекты, которые после окончания школы нигде и не пригодятся. Снова придется слышать слова учителей о том, какое же сейчас ленивое и глупое поколение. Все это со временем надоедает. Строгая классная руководительница входит в 11"Б» класс, который дружно по стойке смирно встаёт возле своих парт. — Садитесь, — спокойным, но довольно низким голосом произнесла Тамара Олеговна. По ее интонации можно было понять, что сегодня она в хорошем настроении, а значит двойки не влепит. Женщине на вид было лет тридцать, хотя на самом то деле скоро стукнет пятьдесят. Короткие, крашеные в рыжий цвет волосы были идиально уложены на бок, а ее яркий макияж только отталкивал, хотя раньше ходил слух, что в нее был влюблен физик, который у 11"А» классрук. Тамара Олеговна прошла к своему большому столу и положила свои вещи на стул, стоящий рядом. — Итак, — медленно сказала преподавательница и оглянула весь класс через свои строгие очки, — кто будет участвовать в олимпиадах? Этот вопрос вновь заставил Юлю подумать еще раз, тем временем Андрющенко, которая сидела на первой парте уже сказала уверенное: «я». Также подняла руку Малышенко, а другим локтем толкала Чикину. Спустя несколько секунд поднялась еще одна рука. — Я пойду, — неуверенно произнесла Юля, после чего словила на себе кучу осуждающих взглядов. Возможно, Чикина об этом пожалеет, но она себе обещала звонить маме при каждой возможности.