Ближе

Тёплый сентябрьский вечер. Садящееся солнышко освещает своим ярким светом каждую квартиру, придавая ей особую атмосферу. На детских площадках был все еще слышен звонкий смех детей, что гуляли после школы с горой листьев. Чикина сидела дома у Виолетты и играла в приставку, тем временем подруга искала что-то в телефоне. — Блин, ответов на эти олимпиады никто не знает, а я без них вот вообще никак, — разочаровалась Вилка и, открыв телефон, развалилась на диване. Малышенко учится средне. Ну как сказать учится, скорее, она просто списывает на каждой самостоятельной. Она уже настолько опытная в этом деле, что даже у Тамары Олеговны не осталась замеченой, видимо, это ее прирождённый талант. Чикина отложила джойстик, как только проиграла, и подсела ближе Виолетте. — А списать никак? — оглянула она брюнетку, которая впервые не видела выхода. Татуированная уже бессильно оглянула подругу и отрицательно покидала головой. — Телефоны отбирают все, тебя, можно сказать, обыскивают. Там заберут абсолютно все, — объяснила Виолетта и безнадёжно посмотрела на подругу: — Что мне делать? Чикина встала и открыла шкаф брюнетки. Немного там покопавшись, девушка достала короткую юбку и протянула ее Вилке. — Вот, держи, — пробурчала Юля и достала также тонкие капроновые колготки. — Короче, — начала свой рассказ Чикина, — наденешь эту юб… Не успела договорить девушка, как Малышенко ее перебила. — Юбку?! не-е-т, — протянула Виолетта, глядя на подругу, которая была явно недовольна таким. — Тебя никто не спрашивал, — сказала Чикаина и Виолетта сразу же заткнулась. — Ну так вот. Ты наденешь юбку, закрепишь на ляжках шпоры скотчем и наденешь колготки, — продолжала блондинка, — под юбку к тебе никто не полезет, а под колготками все шпоры будут видны. Виолетта все же выслушала подругу. Хоть идея была и хорошая, но юбку надевать совсем не хотелось, особенно короткую. А что остаётся делать? Придется переступить через себя. Малышенко взяла юбку и глубоко вздохнула. — Хорошо, можно попробовать, — сказала Виолетта, и на ее лице вновь появилась улыбка. — Вот и славненько, — сказала Юля и снова села за игру. *** Время шло к вечеру. Юлю отпустили к подруге на ночь, поэтому сегодня девушки знатно повеселяться. Мама Виолетты уехала в командировку на два дня и оставила дочери немного корманных денег. Настенные часы показывали одиннадцать вечера. Девушки собирались выйти и прогуляться до магазина. — Стой, — произнесла Виолетта уже на лестничной площадке. Чикина повернулась и вопросительно посмотрела на подругу. — Давай покурим, — произнесла брюнетка и протянула Чикиной открыткю пачку сигарет, где оставалась всего одна. — На двоих? — усмехнулась Юля. — На двоих. *** Девушки уже стояли около витрины с бутылками пива. — А нам продадут? — спросила Чикина, посмотрев на Виолетту, которая уже с уверенностью брала две небольших бутылочки. — Да точно, точно. Тут работает одна продавщица, которая вечно верит, что 18 мне есть. Я ей просто показываю фотку паспорта, которую я, конечно, отфотошопила, а она и верит, — Виолетта не боится: она любит рисковать. Обычно, ей все очень легко сходит с рук. Поэтому девушка часто поворачивает что-то незаконное. — Так, иди к выходу и жди меня там, а то мало ли у тебя тоже паспорт спросят, — указала Малышенко в сторону двери, что идет на улицу. Юля все же решила не противоречить и направилась к выходу. Волнению блондинки не было предела. А вдруг Виолетту сейчас раскроют? А вдруг поймут, что паспорт поддельный? Что тогда с ней будет? Чикина успела уже вспотеть, как вдруг от Вили, стоящей на кассе, показался знак, большой палец вверх. Значит все хорошо? Выдох. Пронесло. Виолетта уже с улыбкой шла к блондинке. — А ты боялась, вот, видишь? Все хорошо, — убедила подруга Юлю и заботливо потрепала ее волосы. — Ну что, идем? — спросила Виолетта, на что увидела короткий положительный кивок. Через какое-то время девушки все же доплелись до дома. Они быстро переоделись и плюхнулись на мягкий диван. — Так, его нужно разложить, — командным голосом сказала Виля и согнала подругу с дивана. Раскладывается он от силы за минуту, поэтому проблем это не составило. — Что смотреть будем? — окинула Юля подругу вопросительный взглядом. Блондинка очень любила смотреть фильмы, выпадала ей эта возможность нечасто, ведь обычно Чикина их смотрит только у Виолетты. На телевизоре Юли всего три канала, которые мало того, что жутко нудные, да еще и черно-белые. Виолетта открыла свои заметки в телефоне и начала предлагать множество вариантов, которые могли бы понравится именно Чикиной. Остановившись на одном решении, девушки нашли и включили то, что нужно. — Ну что, по пивку? За твою победу? -посмеялась Виля и принесла из холодильника две бутылки холодного напитка. Юля начала резко суетиться. Не смотря на то, что она все же хотела попробовать немного алкоголя, она не хотела стать, как ее отец. И снова выбор. Казалось бы, это всего лишь пиво, ничего такого, но для Юли алкоголь — больная тема — Я, наверное, не буду, — неуверенно сказала Чикина, перебирая в руках небольшой кусочек пледа. Виолетта кинула на блондинку вопросительный взгляд, а Чикина только отвела взгляд. — Не хочу быть, как отец, — всего пару слов Виолетте хватило для того, чтобы отстать, ведь это была единственная тема, которой можно было очень сильно задеть Юлю. — Ладно, мне больше достанется, — отметила Вилка и забрала бутылку себе. Прошла примерно половина фильма. Виля похрапывала на плече блондинки. Уже около двенадцати, пора бы ложиться спать, завтра тяжёлый день: олимпиады с утра до вечера, а значит, нужно быть в хорошем расположении духа. Чикина аккуратно дотянулась до пульта, чтобы не разбудить подругу, и выключила телевизор. — Спокойной ночи, — тихо произнесла Юля и приобняла Малышенко. *** Утро. Юля проснулась от кучи матов, доносящихся из кухни. Открыв глаза, девушка услышала громкие шаги из соседней комнаты. — Юля! Вставай давай! — громко произнес приближающийся голос и из дверей показалась Малышенко в спортивном топе, короткой юбке и колготках в сеточку. — Ты вообще видела, как я выгляжу? — возмутилась она, кинув взгляд в сонные глаза Чикиной. Блондинка привстала, опершись на локти. Ее белые волосы растрепано лежали на голове, а глаза жмурились, пытаясь привыкнуть к солнечному свету. Когда картинка в них перестала быть размытой, Чикина увидела подругу в юбке. Дальше последовал долгий смех. Да, безусловно, Виолетте шёл такой образ, но она никогда так не ходила, поэтому сейчас больше смахивала на трансвестита. — Да ты теперь элитная проститутка, — подметила Юля после минутки смеха. Но вот Виолетте, судя по ее лицу, было явно не до шуток: ей же в этом целый день ходить. -Да, конечно, проститутка, пойду девочек из параллели соблазнять. Ну, или тебя, — произнесла Малышенко с флиртом, прикусив губу и лёгким движением руки приподняла юбку, но тут же засмеялась. Да, женственность это тоже не ее. Чикина тем временем только широко улыбалась, намекая на то, что не против. Она вообще всегда любила шутки Вили и часто ей подыгрывала. — Не парься так, Андрющенко точно поведётся, — подстебала Чикина и встала с дивана. Занятия через час, а значит, пора собираться. — У тебя есть, что перекусить? А то у меня дома протухшая яичница, — вспоминала Юлия, открывая холодильник и осматривая каждую полочку. — О, макароны! Вот это нам надо. Блондинка достала из холодильника кастрюлю и поставила ее на большой кухонный стол. Достав из полки небольшую первую попавшуюся тарелку, на дне которой был нарисован паровозик, Чикина наложила себе еды и поставила её в микроволновку. Виолетта все еще бурно возмущалась своим внешним видом. Выражая своё недовольство, она по всей квартире ищет вчера выглажанную белую рубашку. — Я ее вроде на стуле видела! — громко крикнула Юля, вспоминая картинку стула, что стоит в зале, а на нем, вроде, висела как раз белая рубашка. Через пару секунд ворчания прекратились. Значит, нашла. А Чикина в то время достала свои макароны из микроволновки и поставила на стол. — Ну что, приятного аппетита мне, — довольно сказала блондинка и, взяв в руку вилку, начала лакомиться такой вкусной для нее едой, можно сказать, деликатесом. — Ты сама с собой там разговариваешь? — послышался смешок из соседней комнаты. *** Девушки заходят в небольшое помещение и садятся на лавочки. Виолетта тяжело вздыхает. Ей явно очень непривычно носить юбки, а сейчас ей нужно будет в таком образе зайти в кабинет. Школьники — недобрые люди. Малышенко была полностью уверена, что на нее будут тыкать пальцем, громко смеясь. Юля стояла рядом. Она видела, что подруга волнуется, но ничего сделать не могла. Вилю успокаивать нет смысла, она будет еще больше загоняться. — Эй, смотрите, Малышенко проституткой решила стать! — послышался голос из толпы парней, что стояли в углу класса. Чикина напряглась, а Виолетта просто выдохнула, уже придумав новую шутку. Да, отшутиться было и вправду легче, чем показать свою слабость. — Даа, а что? Я много беру, интересует? — посмеялась девушка и провела тонкими пальцами по татуированной шее. — А денежек то хватит? Компания ребят начала по-разному коверкать и парадировать Виолетту, но та только усмехалась. Стало легче, она думала, будет хуже. Звонок. В аудиторию заходит Тамара Олеговна со стопкой бланков в руках и, встав посреди класса, начинает что-то объявлять: — Итак, сейчас все, кто участвует в олимпиаде, делятся на три группы. Одни пишут географию. Вторые — русский. Третие пишут математику. Распределение пройдёт в актовом зале, перед входом в аудиторию телефон, а также все найденные шпаргалки изнимаются до конца олимпиады. Юля сразу засуетилась, тем временем Виля уже схватила ту за руку и потащила в школьный актовый зал. Стулья были расставленны ровными линиями впритык друг к другу. На них уже сидели взволнованные школьники. Посреди зала стояла огромная сцена, украшенная вырезанными из бумаги звёздочками. Стены выглядели очень старыми, их спасала лишь блекло-желтая краска. Пол был по классике оранжевым, и только лишь сцена была покрыта подраным линолиумом. Девушки прошли на второй ряд и присели на стулья, что стояли рядом друг с другом. Вокруг стоял сильный шум. Все обсуждали предстоящую работу и уже представляли, как поедут в лагерь. Андрющенко сидела отдельно ото всех и, как всегда, зубрила что-то в учебнике. В зал зашла женщина. На вид ей лет под пятьдесят. Ее белые, действительно красивые волосы были аккуратно расчесаны. На носу у нее были небольшие круглые очки, а на плечи накинут широкий шарф. Звонкий топот каблуков раздался по всему помещению. В актовом была гробовая тишина. — Её шпильки меня раздражают, — раздался шёпот со стороны Виолетты. Чикина тихо усмехнулась, а после пихнула подругу локтем, чтобы та замолчала. Тем временем женщина остановилась посреди сцены и взяла микрофон. — Сейчас я буду читать фамилии тех, кто идет на географию в аудиторию 304, -произнес строгий голос. — Итак. Андрющенко, … Малышенко, Чикина… — женщина оглянула всех сквозь свои очки и добавила: — Потом вы же идёте на русский, потом на математику. Когда всё было подробно рассказано, ребята дружно встали и разошлись по своим кабинетам. Около аудитории стояли небольшие очереди примерно из пятнадцати человек. — Не волнуешься, что спалят? — оглянула подругу Чикина, надеясь на лучшее. Девушка, конечно, не сомневалась в своей идее, но, зная Вилку, она выдаст сама себя. — Ты же вроде сама говорила, что под юбку мне не полезут, — посмеялась Виолетта, пока очередь потихоньку уменьшалась. Вот и доходит очередь до Чикиной, Виолетта следующая. Блондинку заставили снять обувь, чтобы проверить шпоры, поднять рукава белой рубашки, которую одолжила Юля у Вили. В карманы тоже залезли, портфель заставили оставить вместе с телефоном. Вроде все, Юля входит в просторный кабинет и садиться за парту. Садят ребят по одному и в шахматном порядке. На пороге уже стояла счастливая Виолетта: шпаргалки не заметили. Значит, уже пол дела сделано. Малышенко прошла ближе к подруге, но села на парту дальше. — Удачи, — шепотом сказала она. Преподаватель с довольным лицом зашел в кабинет. Первую олимпиаду вела Жанна Александровна, учитель астрономии. Женщина быстро раздала задания и стала в самом конце класса, внимательно наблюдая. Пока Юля только оглядывала не такую уж и сложную работу, Андрющенко, что сидела на первой парте, уже во всю что-то писала. «Ну что ж, поехали» *** Конец учебного дня. Все олимпиады подходят к концу, Виолетта и Юля уже уставшие плетутся из последней аудитории. — Что-то есть охота, — пробурчала Виля и, схватившись за живот, посмотрела на блондинку. — Все же твой способ не подвёл. Смотри, чтоб лучше тебя не написала, — посмеялась девушка, а вместе с ней и сама Юля. Девушки направлялись в столовую. Вилка, казалось, сейчас вообще откинется от голода, ведь буквально на каждом шагу из живота Малышенко доносилось громкое урчание. Девушка дёрнула ручку двери, но она, на удивление, не открылась. — Черт, — расстроилась Виля, — всего на десять минут опоздали, теперь придется до дома терпеть. Виолетта не любила ждать, особенно обеда, поэтому обычно всегда питалась в столовой. На каждой перемене девушка бежала за очередной булочкой с шоколадом, которую любила больше всего. Все буфетчицы ее запомнили, как «шоколадного монстра». — Ты пойдешь со мной? — Виолетта кинула взгляд на подругу, что сегодня явно не собиралась на еще одну ночь. — Ясно, хорошо, тогда идем, проводишь меня до дома. *** Чикина вновь открывает старую металлическую дверь, которая из раза в раз противно скрипит, закладывая уши. Мать, что лежала на диване, сразу же подскочила и пулей побежала на скрип. — Доченька, — радостно воскликнула она и бросилась в объятия блондинки, — Как ты написала? Прошла? Поедешь? — обеспокоенно интересуется Евгения, смотря в глубокие голубые глаза. Чикина засуетилась. Да, она сомневалась, ведь на некоторые вопросы она все же не ответила. — Мам, все хорошо, я пока что и сама не знаю, поеду ли, шансы есть, но не скажу, что они такие и большие, — объяснила Юля, снимая с себя рубашку Виолетты. — Даже если я и не пройду, мне не будет обидно, — соврала. Да, блондинке будет очень обидно, ведь шанс хоть на немного отвлечься от привычной жизни выпадает Юле впервые. Блондинка, не пообедав, пошла в свою комнату и достала из полки небольшую тетрадь в клеточку. Девушка долистала примерно до середины и взяла в руки ручку. «Дорогой дневник. Завтра решится важный для меня вопрос. Сегодня мы писали целых три олимпиады. Два победителя поедут в лагерь на целых три недели. Я очень хочу туда попасть, но шансов мало. Андрющенко, как всегда, займёт первое место. Я не думаю, что я настолько везучий человек, чтобы занять второе, мне кажется, оно достанется Виолетте» Чикина часто делает такие записи в тетрадках, которые просит у Вили. Ей просто так легче, как будто выговорилась. Тетради эти стопками хранятся под матрасом Юли, но страх того, что их найдут был силён. Эти дневники блондинка ведет с десяти лет. Буквально в каждом из них была описана ненависть к отцу, непонимание к матери, жалобы на то, почему она не такая, как большинство детей. А ведь и вправду, почему? Юля задаётся этим вопросом на протяжении всей своей жизни. Почему ей достался такой отец? Почему мать вечно кланяется ему в ноги? Если бы отец взялся за голову, то, возможно, у Юли бы было все хорошо. Так девушка и уснула в своих вечных вопросах и рассуждениях. *** Юля, как и всегда, сидит с Виолеттой за одной партой. На парте у них лежит небольшой листок, явно вырванный из тетради. Девушки что-то вдвоем рисовали, одна рисовала первую половину, а вторая дорисовывала. Часто из этого получались всякие смешные рожицы. — Боже, никогда так хорошо себя не чувствовала в штанах, — выдохнула Виолетта и оперлась об деревянную спинку стула. И вправду, после целого дня в юбке, в штанах можно почувствовать сильное облегчение. — Ты бы видела мои ноги после колготок, это было похоже на колбасу вязаную, — посмеялась девушка и оглянула немного взволнованную Чикину. — Да чего ты паришься, все окей будет, — утешила Виля и аккуратно ударила подругу по плечу. — Ща вот обойдём Андрющенко и поедем с тобой тусить — мечты. Вилка любит мечтать, но чаще ее мечты не сбываются. На лице Чикиной от такого появилась улыбка. На долю секунды она все же подумала: «А вдруг сможем?» Звонит звонок. Юля сидит, как на иголках, Виолетта, по правде, тоже. Все ждут Тамару Олеговну в надежде услышать хорошие результаты. И вот в аудиторию заходит классный руководитель с улыбкой на лице. — Ну что ж, — медленно начала она, — две путевки в лагерь взял именно наш класс, — тянула женщина. — Ну давайте уже! — послышался голос одного из мальчиков. Он, видимо, страх потерял. Выкрикнуть что-то при Тамаре Олеговне, да он просто бессмертен. Женщина, к счастью, лишь посмотрела на него грозным взглядом, а после продолжила: — Первое место, конечно, у нас заняла Лизонька, — выделила преподавательница и протянула девушке путёвку. Никто и не был удивлён. Андрющенко отличница, зубрила, если она когда-то чего-то не знает, то можно покупать торт, ведь это максимально редкий случай. — Есть еще один человек, который едет вместе с Лизой, — добавила Тамара Олеговна и оглянула весь класс. — И это… —тянула. — Юля, — все же выдавила она и отдала вторую путёвку блондинке. Удивлению Чикиной нет предела, да, она выиграла, но Виолетта. Она сейчас сидит потухшая, без своей обычной улыбки. Просто каменное лицо. Она ведь так хотела побыть в лагере вместе с подругой, а тут все вот так. — Виолетта, — окликнула девушку преподавательница, на что та спокойно подняла голову, — тебе не хватило одного балла, чтобы обогнать Чикину. — Жаль.